— Что ты сказал?

Должно быть, он здорово опешил. Обычно, когда руководитель команды что-то говорил, я либо молчал, либо просто улыбался.

— Вы переспрашиваете, потому что не расслышали, или потому что не поняли смысла?

— Эй!

Ким Седжун сверлил меня взглядом, будто пытался разрубить на месте топором. Если бы он только мог пустить этот топор в ход за пределами нашей команды. Но там он никогда не проронит ни слова, зато внутри команды закатывает истерики.

— Ты что, спятил?

— ...

— Я твоего мнения спрашивал? Я отдал приказ как твой руководитель. Что это за тон?

В отделе эксплуатации, включая руководителя, работает пять человек. Трое моих коллег, кроме меня, опустили головы и затаили дыхание. Боятся, как бы искры не перекинулись на них.

В офисной жизни часто лучше держать язык за зубами. Просто потому, что ты высказался, зарплата не вырастет. Скорее, пострадает оценка, а надбавка уменьшится.

— Тогда зачем вы вообще созвали это совещание?

— ...

— Если можно было просто разослать письмо, зачем собирать всех?

Я процитировал фразу Хёка, главного героя одного из моих романов. Хёк — главный персонаж моей четвёртой книги, той самой, что принесла мне сто миллионов авторских. Жесткая, дерзкая офисная драма под названием «Офисный работник из апокалипсиса». «Хёк» я взял из собственного имени — Минхёк. Как и главный герой моего третьего офисного романа, Хёк к концу серии должен был стать председателем компании.

— Ко Минхёк! Ты совсем с ума сошёл?!

Это могло быть плодом фантазии, но я всегда старался писать хотя бы с долей правдоподобия. Иными словами, такое в жизни вряд ли случится, но абсолютной нереальности в этом нет.

Будем действовать, как Хёк. Я отбросил страх и осторожность и надавил так, как поступил бы он.

— Вы ведёте себя именно так, поэтому никто из нас — включая меня — не решается рта открыть.

— ...

— Вы повышаете голос, как только кто-то начинает говорить. Как же тогда можно что-то высказывать?

— Ты, мелкий наглец, что ты сейчас несёшь?!

Если я хочу что-то изменить, начинать нужно с руководителя команды. Ким Седжун не из тех лидеров, которые помогают подчинённым расти. Если подчинённый хочет повлиять на начальника, единственный способ — сделать его некомпетентность очевидной. Чтобы заставить его повысить голос, я специально провоцировал его.

— У вас так много сил на пререкания — почему вы не можете сказать это прямо перед лицом других отделов?

— ...

— Вы не видите, что команда работает сверхурочно каждый день, по выходным проверяет контент, не зная отдыха?

Теперь руководитель отвечал всё реже. Он сдавал позиции. Раньше я никогда не переступал черту, но теперь, когда переступил, словно открыл для себя новый мир.

— Отдел курации не поставил нас в известность о задаче, верно? У каждого отдела свой график. Если они хотели сотрудничать, они должны были заранее предупредить и спросить согласия. Они внедрили разработку, а теперь говорят, что это не их работа, и тестировать должны мы?

Я всё это спланировал, но мне хотелось высказать всё до конца.

— Вы просто кивнули и сказали: «Понял»? И это вы представляете нашу команду?

Ким Седжун стоял, открывая и закрывая рот, не в силах вымолвить ни слова. Та же картина, что я видел на совещаниях с другими отделами — с сильными он слаб, со слабыми силён. Теперь, когда я стоял на своём, проявилась его истинная сущность.

Какими бы сильными ни были эмоции, главное — не забывать о правоте.

— Если бы так случилось раз-другой, можно было бы простить. Но это происходит каждый раз. Это невыносимо. Вы согласны, помощник менеджера Сон?

Сон Ари. Она работающая мать. По будням она в офисе, а на выходных хочет быть с ребёнком, но она не раз говорила, что не может из-за работы, и это разрывает ей сердце. В последнее время она уже несколько раз упоминала, что думает уволиться.

— Мне... действительно тяжело, руководитель.

Внезапный рост OTT-индустрии сыграл свою роль, но правда в том, что на отдел эксплуатации взвалили слишком много работы — и всё благодаря руководителю Киму.

[У вас так много сил на пререкания — почему вы не можете сказать это прямо перед лицом других отделов?]

Перепалка в переговорной разносилась по всему коридору. Офис был тих, как библиотека, так что перебранка между руководителем Кимом и Ко Минхёком естественным образом выплеснулась наружу.

— Ого, я знал, что это когда-нибудь случится.
— Честно говоря, давно пора. Руководитель Ким думает только о своём авторитете, за пределами команды слова поперёк не скажет.
— Страдают только подчинённые.

— Хм?

Юн Хёнсу, директор отдела эксплуатации GoPlay. Отдел эксплуатации входит в его подчинение, и он является непосредственным начальником Ким Седжуна. Проходя мимо переговорной и услышав крики, он спросил у сотрудника, сидевшего у двери:

— Что там происходит?

— Совещание отдела эксплуатации.

— Отдела эксплуатации?

Руководителю Киму в этом году 48, а его прямому начальнику, директору Юн Хёнсу, — 43.

Формально — гораздо более молодой непосредственный руководитель. И директор Юн уже давно был недоволен излишне пассивным стилем работы руководителя Кима.

«Хотелось бы, чтобы он проявлял больше инициативы».

Но Ким Седжун, будучи подчинённым директора Юна, одновременно был его старше в компании. Это создавало определённую неловкость. Хотя Юн и намекал на своё недовольство раньше, прямое столкновение давалось ему нелегко.

[Отдел курации не поставил нас в известность о задаче, верно? У каждого отдела свой график. Если они хотели сотрудничать, они должны были заранее предупредить и спросить согласия.]

Он не узнал голос, но тон ему очень понравился. Он напомнил ему его самого в молодости.

[Вы просто кивнули и сказали: «Понял»? И это вы представляете нашу команду?]

— Хех.

Директор Юн тихо усмехнулся.

Почему же это так приятно?

— Вы знаете, кто это сказал?

Спросил он у сотрудника, стоявшего рядом.

— Кажется, это был помощник менеджера Ко Минхёк из отдела эксплуатации.

— А, помощник менеджера Ко.

Он запомнил Минхёка из-за странной структуры отдела — сразу после руководителя команды, следующей по рангу шла должность младшего помощника менеджера. В этом и была одна из проблем отдела эксплуатации: отсутствие среднего звена. Даже когда предлагали ввести должность менеджера, чтобы заполнить этот пробел, руководитель Ким категорически отказался. Он утверждал, что команда прекрасно справляется с текущим объёмом работы, но все знали настоящую причину — сохранить собственную власть.

[Тогда давай, сделай это сам!]

Раздался крик руководителя Кима.

— Ого.

Директор Юн хмыкнул и сказал сотруднику у двери:

— Становится интересно.

— Ха-ха...

Сотрудник неловко засмеялся, а директор Юн так и не сдвинулся с места. Он остался стоять и наблюдать.

Я зашёл слишком далеко.

Увидев, как в глазах Ким Седжуна вновь вспыхнул огонь, я на мгновение замешкался.

Скрежет.

Я стиснул зубы. Даже если это плохо кончится, и меня обвинят в неподчинении и принудят к увольнению, мне нечего бояться. Я уже был в положении, когда деньги не имеют значения. Кроме того, разве сам факт того, что я заступился за товарищей, уже не делает это осмысленным?

— Я что, руководитель команды? С чего бы мне это делать?

Я поднял подбородок и встал напротив руководителя Кима.

— Помощник менеджера Ко, пожалуйста, хватит.
— Меня это нервирует.

Мои молчаливые коллеги пытались остановить меня, но если я отступлю сейчас, всё будет напрасно.

Руководитель Ким фыркнул: «Помощник менеджера Ко, ты серьёзно спятил? Ты что, в лотерею выиграл? Что на тебя нашло, серьёзно?»

Я — автор серии, которая приносит мне сто миллионов в месяц. Лотерея мне не нужна.

— Есть какая-то причина, по которой вы не можете поговорить с отделом курации напрямую?

— ...

— Это не наша работа! Разбирайтесь со своим дерьмом сами! Почему вы не можете сказать это им?! Почему?!

Я закричал, и Ким Седжун вздрогнул. Он растерянно заморгал, затем снова придал взгляду твёрдость.

— Когда отдел курации что-то просит, у нас есть смелость отказать? Видишь? Ты просто горячишься передо мной, но если бы тебе пришлось делать этот запрос, ты бы тоже не смог.

— Когда я говорил, что не смогу? Я сказал, что это не моя работа.

— Не говори ерунды. Тогда пререкаться с руководителем — это тоже часть твоих обязанностей?

— ...

— Я не прав?

Чёрт. Это не просто. Видно, не зря он руководитель. Но я не отступил.

— Да. Это часть моих обязанностей.

— ...

— Потому что вы не выполняете свою работу как руководитель команды, и от этого страдает весь отдел. Поэтому я, как член команды, имею полное право высказывать своё мнение.

Руководитель Ким покачал головой и закрыл ноутбук, как бы заканчивая совещание. Он отказывался продолжать диалог. Но если так всё закончится, ничего не изменится.

Это было немного тяжёлым бременем, но...

— Я сам поговорю с отделом курации.

— Помощник менеджера Ко!
— Ты что, с ума сошёл?!

— Только не говорите потом, что я превысил полномочия. Вы сказали, что не можете, так что я беру на себя роль исполняющего обязанности руководителя команды.

При словах «исполняющий обязанности руководителя» лицо Ким Седжуна напряглось. Он из тех, кто думает только о сохранении своей должности, так что эта тема должна была его задеть.

Он старше, и я в некоторой степени понимаю его положение, но ему действительно лучше бы подошла другая роль, а не руководитель команды.

— Помощник менеджера Ко, не перегибайте палку.

Теперь, когда я действительно сказал, что пойду, он выглядел растерянным. Но я поднялся со своего места.

— Я схожу и доложу, когда всё сделаю.

Я коротко поклонился и вышел из переговорной.

— Господин! Подождите! Тьфу... Тьфу...

Мой младший коллега догнал меня и схватил за руку.

— Почему вы вдруг так вангуете?

Чон Сынхён, помощник менеджера.

Мы с ним формально старший и младший, но разница в возрасте всего в год, так что мы довольно близки — почти как друзья.

— Что? Я ничего неправильного не сказал, разве нет?

Теперь, когда я перевёл дух и обдумал всё, я понял, что во мне накопилось много всего. Даже имея сто миллионов на счету, которые придавали мне уверенности, возможно, я немного перегнул палку.

Но я был готов к увольнению. Я не хотел больше колебаться.

— Господин, пожалуйста, вернитесь и извинитесь перед руководителем.

— С чего бы мне извиняться?!

— ...

— Как долго вы собираетесь закрывать глаза и уши?

Чон посмотрел на меня и тихо сказал:

— Это вы всегда мне говорили, господин. Что тихо жить, делать только то, что требуется, и держать глаза и уши закрытыми — это мудрый способ выжить в этой компании.

Ах, точно. Тогда моим единственным доходом была зарплата в этой компании.

— Всё изменилось.

— Как изменилось?

Чон внимательно посмотрел мне в глаза.

— Скажите мне. Что-то случилось, да?

— ...

— Вы сорвали куш на акциях? Или нашли другую работу?

Никто не знает, что я пишу. Но у меня чертовски чесался язык. Мне хотелось сказать ему, что я зарабатываю более ста миллионов в месяц авторскими, а не зарплатой.

— Ничего подобного. Просто я решил вести себя как настоящий старший коллега.

Это было близко. Я едва проглотил слова, уже готовые сорваться с языка.

— Да ну~ Так не бывает, чтобы ничего не случилось. Вы правда будете таким?

— Я же сказал, ничего.

Незаметно мы подошли к двери отдела курации. Как ключевой отдел компании, только у них был офис открытой планировки.

Фух —

Чон нервно посмотрел на меня.

— Я хочу работать с вами долго, господин.

Я положил руку на плечо Чона и сказал:

— Простите меня за всё. Я должен был вмешаться гораздо раньше.

Клац!

Когда настал момент войти, меня внезапно охватило волнение. Именно поэтому я распахнул дверь ещё громче и крикнул:

— Руководитель Со Джонсик! Я хочу провести с вами совещание!

Точно так же, как когда я выступил против руководителя Кима, — как только я действую, сразу становится легко. Честно говоря... это может войти в привычку.