Назад Том 1 · Глава 5

Последние два дня я почти не мог нормально спать.

Причиной послужило то, что Хан Сорим, попрощавшись с обещанием всё обдумать и дать ответ, до сих пор не вышла на связь, хотя мы и обменялись контактами.

Я даже видел, как на её телефоне появился сигнал о полученном сообщении, так что ошибиться было невозможно.

Так почему же ответа всё ещё нет?

Может, мне стоит подождать ещё немного?

А что она просто решила меня проигнорировать?

Наверное, из-за того, что беспокойство становилось всё сильнее я, сам того не замечая, начал снова и снова набирать сообщения, а затем стирать их.

Пилик!

Именно в этот момент пришло сообщение.

[Давай встретимся и поговорим.]

Кажется, она наконец приняла решение.

Было уже два часа дня.

[Если ты ещё не обедала, давай встретимся?]

[Сейчас уже два часа. Естественно, я поела.]

Такой резкий ответ был подобен удару ножом.

[Давай встретимся в кафе на территории университета.]

Увидев данное сообщение, я тут же собрал вещи и вышел из дома.


В университетском кафе было тихо.

Экзамены уже закончились, поэтому студенты постепенно расходились по домам.

Неплохо. По крайней мере, мы сможем спокойно поговорить.

— Сюда.

Хан Сорим расположилась в углу, одной рукой подперев подбородок и поманила меня к себе.

— Прошло всего два дня. Выглядишь неважно. Почему у тебя такие тёмные круги под глазами?

— Возился с планом.

— Серьёзно?

Хан Сорим рассмеялась.

— Твоё усердие просто зашкаливает. Похвально.

— Спасибо за комплимент.

Даже отвечая ей, я чувствовал, как пересыхает во рту. В такой напряжённый момент радоваться было сложно. Сохранять спокойствие — тоже часть испытания.

Я сразу спросил:

— Ну что, ты приняла решение?

— Ты такой нетерпеливый.

— Думаю, лучше не тянуть. Наверняка у тебя дел по горло.

— Отлично. Я тоже не любитель беседовать.

Хан Сорим выпрямилась. Скрестила ноги и руки.

Я когда-то слышал, что такая поза означает отказ…

— Я попробую сотрудничать с тобой. Кажется, это будет хорошим опытом.

Я не сразу поверил собственным ушам.

«Получилось!…»

Мои кулаки непроизвольно сжались.

Я едва удержался, чтобы не расплыться в улыбке. Но расслабляться было рано.

— Ты всё хорошо обдумала…

— Однако…

Хан Сорим перебила меня и слегка усмехнулась.

Тревожно.

— … Да?

— У меня тоже есть условия. Раз уж я согласилась взяться за эту работу, я приложу все силы. Но взамен ты должен кое-что мне пообещать.

— Что именно?

— Я очень ценю своё время. Если что-то перестаёт меня интересовать, я не собираюсь продолжать только из чувства долга. Назовём это особенностью характера, но у меня с этим довольно строго. Если мне надоест, я могу уйти в любой момент.

Я замер.

Я внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь понять её намерения, но, к сожалению, читать мысли я не умел.

Однако одну эмоцию распознать было легко.

Она говорит совершенно серьёзно.

— … Условия довольно необычные.

— Не уверен в себе?

Не уверен?

Я понятия не имею, на какую реакцию она рассчитывает, но это было нелепо.

Если бы я не был уверен в себе, я бы вообще не начинал.

— Отлично. Ничего подобного не произойдёт, поэтому никаких ограничений нет.

До такой ситуации дело просто не дойдёт.

Мне достаточно показать достойный результат и получить признание, которого я так и не смог добиться в прошлой жизни в рамках компании.

Я ни за что больше не хотел испытывать то ужасное чувство.

— Надеюсь, ты покажешь результат, соответствующий твоей уверенности.

— Без проблем.

Хан Сорим протянула руку.

Я посмотрел на неё, и она добавила:

— Сделаем наше сотрудничество плодотворным?

У меня возникло странное чувство. В конце концов, два дня назад она отказалась пожать мне руку.

Но на этот раз я не собирался просто предаваться сентиментальности.

— С удовольствием.

Я пожал ей руку.

Что ж, одна проблема решена.

Арт-директор нанят.


Сорим чувствовала себя очень хорошо.

— Начинаем с завтрашнего дня. Если тебе нужны какие-нибудь инструменты для рисования, принеси их. Если позволяют условия, лучше всего взять графический планшет.

Таковы были слова Чхон Ёнхо, когда они расставались.

Ей нравился его прямой подход.

Появилось ощущение, что дальнейшая работа с ним будет не такой уж и скучной.

Конечно, что именно её ждёт, ещё предстояло выяснить.

Вдруг ей стало смешно.

«Вот уж действительно… чего только не случается в жизни».

Создание игры было тем, чем она никогда не собиралась заниматься.

Но мир оказался куда более загадочным местом, чем она думала.

«Планшет, альбом для рисования и карандаш. Этого должно хватить».

Подготовившись, Сорим вышла из дома с сумкой за плечами.

Когда она пришла в университет, Чхон Ёнхо уже стоял у входа.

— Ты давно ждёшь?

— Нет, я тоже только пришёл.

— Теперь мы будем работать вместе, так что давай без формальностей. Впоследствии я также буду называть тебя старшим.

— Хорошо, договорились.

Он согласился слишком быстро.

Обычно даже после такой просьбы первое время бывает неловко.

Пока Сорим погрузилась в раздумья, Ёнхо вежливо спросил:

— Что-то не так?

— Нет, ничего…

— В самом деле? Если ничего важного, тогда ладно. В любом случае, следуй за мной.

Чхон Ёнхо развернулся.

Место, куда он её привёл, оказалось зданием студенческих клубов.

— Клуб?

— Ну, нам нужно где-то разрабатывать игру.

— Когда ты успел всё это подготовить?

— Вчера.

Он вставил ключ в замок, и дверь открылась.

Комната была маленькой.

В наспех прибранном помещении бок о бок стояли два компьютера, книжный шкаф у стены был совершенно пуст.

— Это не официальный клуб, финансирования мы не получаем. Сейчас мы просто небольшая группа, которая арендует комнату.

— Ага. Ну… ладно. Мне всё равно.

«В случае чего, сюда можно будет прийти, если захочется побыть в тишине».

С этой мыслью Сорим села на стул.

Затем спросила:

— И что мне теперь делать?

Как ни странно, Сорим практически ничего не знала о разработке игр.

Нет, если быть точнее, она почти ничего не знала даже о самих игровых жанрах.

Она прочитала план, который дал ей Ёнхо, но понятия не имела, с чего начать.

Она объяснила ситуацию, и ответ последовал незамедлительно:

— Сначала нужно нарисовать иллюстрации.

— Иллюстрации?

— Я занимаюсь внешним дизайном игры. Это основа визуализации фона, персонажей и противников. Конечно, я не собираюсь заставлять тебя придумывать всё с нуля. Я дам тебе грубые наброски, а ты уже переработаешь их по-своему.

Чхон Ёнхо передал ей папку с несколькими скреплёнными листами формата А4.

Сорим взяла её и начала рассматривать.

Её лицо тут же застыло.

— Изображения не слишком кровавые? Извини, изображения могут показаться тебе слишком шокирующими. Но я, так или иначе, нуждаюсь в тебе.

— Это ужасно.

Главным образом — с точки зрения рисования.

Сорим была потрясена.

Она могла поклясться, что впервые в жизни увидела настолько плохо нарисованную картинку.

Подняв голову и посмотрев на Чхон Ёнхо, она заметила, что тот совершенно не смущён.

«Он что, не знает, насколько плохо рисует?»

Нет. Он сам сказал, что ищет людей именно потому, что рисовать не умеет. Значит, прекрасно знает.

«Но это уже слишком.»

Настолько плохо, что невозможно было даже понять, что именно изображено.

Сорим на мгновение задумалась.

Обычно, если видишь человека, который совершенно не способен объективно оценивать собственные рисунки, становится неловко критиковать его.

Но даже если оставить это в стороне, можно просто подумать: «Хорошо, он нанял меня именно потому, что сам рисовать не умеет» — и молча приступить к работе.

Однако Сорим не была человеком, который станет терпеть подобное молча.

— Мой пятилетний двоюродный брат рисует лучше.

— Похоже, у твоего брата хороший художественный вкус.

— Я просто говорю, что ты ужасно плохо рисуешь.

— Не могу возразить, потому что это правда.

Как можно быть настолько невозмутимым?

Пока Сорим поражалась его бесстыдству, Ёнхо продолжил:

— На самом деле, не имеет значения, что по рисунку ничего нельзя понять. Я добавил личные пояснения.

— Даже прочитав пояснения, я считаю, что они слишком абстрактные. Что вообще должно значить «синяя кожа, подобная замёрзшей душе»?

— Именно потому, что мне нужна такая абстракция, я доверил эту работу тебе.

— Я что, ввязалась во что-то странное?

— Вовсе нет. Ты пришла в нужное место.

Чхон Ёнхо подтащил стул и сел напротив Сорим.

Он на мгновение посмотрел на стопку бумаг, затем заговорил:

— Давай я сначала объясню общую атмосферу. Так тебе будет проще рисовать.

— … Рассказывай.

В тот момент, когда он начал говорить, взгляд Ёнхо мгновенно изменился.

Лицо стало совершенно пустым — словно он не придумывал что-то прямо сейчас, а переживал воспоминание о далёком прошлом.

Сорим ощутила странное чувство.

— Это ад. Ад, где грешники подвергаются мучительным наказаниям.

Его голос стал тихим.

— Существует множество видов боли. Но мы будем работать только с физической.

Сорим превращала каждое его слово в картину у себя в голове.

— Фоном служит гигантский внутренний орган. Он медленно движется, а его цвет скорее чёрно-коричневый, чем розовый… Да… Лучше всего представить цвет лёгких, поражённых раком.

На этот раз образ было легко представить.

Сорим вспомнила похожую сцену из одного мультфильма, который когда-то смотрел её брат Хан Чингён.

Историю о герое, исследующем желудок гигантской змеи.

— Пространство разделено на идеальные кубы. Чтобы перемещаться между ними, нужно протискиваться через отверстия в стенах. Они похожи на… анус.

— …

Неприятно, но образ действительно становился ясным.

Был и похожий фон в одном классическом фильме.

История о людях, оказавшихся внутри куба, расположение которого через определённые промежутки времени менялось.

— Есть два типа существ в этом аду. Страдающие грешники и надзиратели, которые постоянно придумывают новые способы причинять страдания грешникам.

— Как они выглядят?

— Все грешники имеют болезненную внешность. Такова задумка. Эти люди умерли от болезней, потому что не заботились о собственном теле. Они не смогли предотвратить болезни, которые вполне можно было предотвратить. Всё ради кратковременного удовольствия.

— Например, алкоголь или сигареты?

— В тяжёлых случаях — даже наркотики или членовредительство.

— … Хорошо. Продолжай.

— Как я написал в заметках, у надзирателей синяя кожа. На лицах нет выражения. Глаза и рот зашиты. Они ничего не видят и ничего не говорят. Даже не слышат, потому что уши забиты. Только пытки. Всё механически. На самом деле они больше похожи на машины.

«Может, представить серийных убийц из старых фильмов?»

Образ механического мастера пыток постепенно становился всё яснее.

«Что ещё… Да, лучше сделать его худым».

Раз уж это хоррор, он должен быть ещё страшнее.

К этому моменту Сорим уже поняла смысл рисунков Чхон Ёнхо.

«Он очень хорошо передаёт идею».

Если не обращать внимания на ужасные навыки рисования, сама концепция была очень интуитивной.

Сорим закончила грубый набросок и подняла глаза.

Она встретилась взглядом с Ёнхо и спросила:

— Надзиратели важны?

— Ага.

— Так и знала.

Сорим улыбнулась.

С её точки зрения, которая пока не до конца понимала содержание плана, вывод был очевиден.

Чхон Ёнхо уделял гораздо больше внимания изображению надзирателя, чем самих преступников.

Жанр — хоррор.

В историях ужасов с причудливыми убийцами обычно приходится убегать от безжалостного и страшного монстра.

То же самое должно быть и в этой игре.

Если это хоррор, разве она не видела, как её старший брат Чжин-гён всю ночь играл в такие игры, крича от страха?

Поэтому Сорим, немного смутившись, сказала:

— Его нужно сделать как можно страшнее. Игрок должен убегать от него.

С таким пониманием она уже казалась довольно талантливой в разработке игр.

Однако её предположение оказалось совершенно ошибочным.

— О чём ты говоришь? Надзиратель — главный герой.

— Хм?

Лицо Сорим стало совершенно пустым.

Ёнхо лишь добавил:

— Это экшен. Хоррор-экшен.

Но даже сейчас Хан Сорим всё ещё ничего не понимала.