— В городе бунт, все четыре заставы наглухо заперты. По крайней мере до рассвета мы в безопасности.

Ли Минъи прищурился, вглядываясь вдаль:

— Сначала нужно найти повозку. Пока снег не усилился и дороги еще проходимы, надо уехать как можно дальше.

Он отвел взгляд и посмотрел на старосту Сюя:

— Вы ведь не в первый раз выбираетесь отсюда через эту застену? Не знаете, где раздобыть телегу с лошадью?

Староста Сюй втянул голову в плечи, немного подумал и робко, с опаской предложил:

— Ваше Величество, лошадь нынче найти непросто, э-э… может… ослиная… ослиная повозка подойдет?

Чтоб я, Западная вдовствующая императрица, ехала на осле… — Лицо Западной вдовствующей императрицы побледнело, она едва не лишилась чувств.

…

В эпоху феодальных династий содержание лошадей влетало в копеечку, так что в простонародье основным транспортом неизменно оставались ослиные повозки.

Отряд Ли Минъи сперва добрую половину стражи прошагал пешком до самого загородного тракта. Затем старый евнух Лю Чэнэнь тайком последовал за старостой Сюем в сгущающуюся темноту, и еще через полчаса они и впрямь привели обратно самую настоящую грунтовую телегу, запряженную ослом.

— И как тут сидеть, если даже кузова нет?

Западная вдовствующая императрица испытывала сильнейшее отвращение, однако тело все равно послушно взобралось на телегу.

Лю Чэнэнь расстелил по доскам солому, а затем опустился на четвереньки, позволив князю Дуаню наступить себе на спину, чтобы тот смог забраться наверх. Лишь выпрямившись, евнух горько выдохнул:

— В такую спешь удалось раздобыть лишь это у крестьян. Потерпите немного, Ваше Величество, а рассветет – отъедем подальше и найдем нормальный экипаж.

Остальные тоже по очереди забрались на телегу, набив ее до отказа. Староста Сюй взмахнул кнутом, и они покатили по тракту, огибая западную сторону, а затем свернули на юг, чтобы держаться подальше от крепостных ворот.

— Если перевернешься еще раз – велю отрубить твою собачью голову! — Пригрозила Западная вдовствующая императрица.

Староста Сюй вжался в плечи, думая про себя, что раз уж теперь с ними едет сама императрица, поездка точно пройдет гладко.

Наступила вторая половина ночи, темнота сделалась еще непрогляднее.

Ослиная повозка катила по окрестностям, ледяной ветер пробирался под вороты рубах подобно острому клинку. Ли Минъи, зажатый среди людей, устроился словно старый пахарь – спрятав руки в широкие рукава ватника и прижав их к груди.

Никто не проронил ни слова, опасаясь выдать себя и привлечь погоню.

У Ли Минъи наконец-то выдалась свободная минута разложить всё по полочкам.

Его угораздило угодить в игру, а череда непрерывных потрясений не давала перевести дыхание даже на секунду. И теперь, ощущая на лбу прохладу тающих снежинок, он чувствовал, до чего же всё вокруг казалось пугающе реальным.

Похоже… вернуться назад он уже не сможет.

Предаваться скорби времени не оставалось, и он переключил мысли на то, что ждет их впереди.

Судя по известным ему сведениям, их компания благополучно ускользнула, чтобы в дальнейшем раствориться среди просторов цзянху.

Нет… Западная вдовствующая императрица с князем Дуанем, пожалуй, действительно спаслись, но вот насчет Чай Чэнсы такого сказать было нельзя.

Свод законов и лора в «Приливе Поднебесной» отличался железобетонной строгостью и проработкой. Если бы Чай Чэнсы тоже затерялся на просторах цзянху, с какой стати его биография отличалась бы от судеб той же Западной вдовствующей императрицы?

Четыре заветных иероглифа «судьба неизвестна», если вдуматься сейчас, звучали весьма интригующе.

Неужели на этом победном пути что-то пошло не так?

Стоило ему вспомнить о Западной вдовствующей императрице, как в его взгляде мелькнул холод.

Судя как по крупицам информации из памяти, так и по всему увиденному за дорогу, он ни капли не сомневался: эта старая карга и избалованный пацан – настоящие ходячие неприятности.

От их присутствия его шансы на выживание стремились даже не к нулю, а глубоко в минус.

Только вот во дворце, где на каждом шагу таилась смертельная опасность, ради собственной безопасности он не предпринимал никаких шагов.

Но стоило им выехать за городские стены, как в сердце тут же зародилось желание избавиться от этих балластов…

Вот только требовалось хорошенько обдумать, как именно всё обставить.

А что, если…?

В глуши да среди диких полей просто взять и ссадить их с телеги?

В конце концов…

Эта самая вдовствующая императрица собственной властью велела сбросить приемную мать прежнего владельца тела в глубокий колодец…

Нет…

Пока еще рано, нужно хотя бы дождаться рассвета.

Дальнейшее развитие сюжета все еще покрыто туманом, и бездумное вмешательство в устоявшуюся линию вряд ли пойдет ему на пользу.

При этой мысли на душе у Ли Минъи стало тяжело, а чувство тревоги не ослабело – напротив, лишь усилилось.

Он принялся мысленно перебирать имеющиеся у него козыри. Увы, большая часть знакомых «сюжетных арок» развернется лишь спустя целое десятилетие, так что в текущей ситуации от них не было никакого толку.

Зато в его голове хранились подробнейшие досье на множество весьма влиятельных особ как грядущей династии Великая Сун, так и нынешней империи Дачжоу.

Среди них встречалось немало крайне пикантных и сокровенных тайн. Можно сказать, что перед ним не было секретов ни у одного сколь-нибудь заметного персонажа в этом мире.

Вот только…

Все эти люди сейчас либо оставались далеко позади в погружающейся во тьму столице, либо были разбросаны по самым отдаленным уголкам Поднебесной, что опять-таки ничуть не помогало разрешить их плачевное положение.

Оставалось кое-что еще.

Именно…

Самосовершенствование.

В глазах Ли Минъи вспыхнул огонек.

В этом мире существовала собственная система культивации. Если память его не подводила, на данном временном отрезке адепты делились на два основных лагеря: «воинов» и «небожителей».

Находившаяся поблизости молчаливая женщина-телохранитель под бамбуковой шляпой как раз принадлежала к первому типу.

Вторые же представляли собой редчайших чудотворцев, способных подчинять себе диковинные мистические силы.

Однако первым делом Ли Минъи вспомнил вовсе не об этих избитых путях, а об одном сугубо тайном, крайне специфическом и невероятно мощном учении из «Прилива Поднебесной».

В текущую эпоху оно еще попросту не было открыто.

Тем не менее, судя по официальным материалам разработчиков, этот путь вечно пребывал сокрытым под спудом и лишь через десять лет должен был постепенно выйти на свет.

Причем главным достоинством данной ветки развития являлось полное отсутствие требований к изначальному таланту. Требовалось лишь владеть методом «пробуждения», позволяющим даже самому ничтожному простолюдину обрести невообразимое могущество.

Стоило ему вспомнить об этом, как сердце Ли Минъи забилось чаще. Он закрыл глаза, шевеля губами, и беззвучно зашептал формулу «Сокровенного тайного метода молитвы Шести Инь и Небесного Клана».

Стоило ему безмолвно прочесть лишь первую строчку, как Ли Минъи тут же ощутил странные перемены, пронесшиеся по этой ледяной ночи.

Незримые слова молитвы качнулись и поплыли вверх, цепляясь за ночное небо, пока колеса ослиной повозки разминали придорожные сугробы, поднимая в воздух крошечные снежные вихри.

Сквозь темноту из окружающего мира к Ли Минъи с неспешной плавностью потянулись потоки незримой ци.

Под ватником в сосудах, отходящих от меридианов Жэнь-май и Ду-май, вспыхнуло слабое свечение, похожее на рой светлячков.

Устроившаяся неподалеку со скрещенными ногами женщина в бамбуковой шляпе и синих одеждах словно что-то почуяла. Она резко повернула голову, вперив пристальный взгляд в притворившегося спящим Ли Минъи, в то время как в ее прекрасных глазах промелькнуло подозрение.

Однако прежде чем она успела прислушаться к ощущениям, собравшаяся было ци осыпалась песчаным замком, и все необычные явления разом сошли на нет, будто их никогда и не было.

Показалось?

Вэнь Жань моргнула, и на лице этой хладнокровной и невозмутимой императорской телохранительницы проступило редкое выражение растерянности.

Ли Минъи тоже открыл глаза, озадаченный не меньше ее. Он отчетливо уловил момент нисхождения некой силы, но из-за чего-то все оборвалось на самом интересном месте, словно кто-то перекрыл кран.

Неподходящий момент? Или запустить процесс пока невозможно?

Или дело в чем-то другом?

Не найдя ответа, Ли Минъи был вынужден загнать сомнения глубоко внутрь.

…

Тем временем, прямо за его спиной, в самом центре телеги…

Западная вдовствующая императрица, кутаясь в ватник и тяжелую шубу, прижимала к себе князя Дуаня. Изможденное морщинистое лицо страшно покраснело от пронизывающего ветра, пока она исподлобья вглядывалась в спину Ли Минъи, лихорадочно о чем-то размышляя.

Нынешний император сегодня показался ей каким-то чужим.

Но поскольку она всегда питала глубокую антипатию к этому внуку, времени на общение у них почти не оставалось, так что бабушка толком и не знала, каков Чай Чэнсы на самом деле – ей было лишь известно, что он трусливый и никчемный мальчишка.

Сейчас же, пытаясь припомнить хоть что-то, она не находила в прежнем поведении внука никаких выдающихся черт, кроме разве что знания секретного хода.

Раз так, то и переживать было особо не о чем.

Куда больше ее тревожило то, удастся ли им унести ноги.

Заодно с наступлением ночи Чжао Шэнцзи прибрал к рукам весь город, а с рассветом наверняка вышлет погоню. Их же кучка людей состояла из несчастных сирот да вдовы с горсткой слуг – разве жмыхом ослиной повозки оторвешься от преследователей?

Стоит отъехать на пару десятков ли, как их настигнут, а что случится потом, и представлять не хотелось.

Нельзя сидеть сложа руки.

Приходилось действовать.

Глаза Западной вдовствующей императрицы бегали, пока в зловещей темноте она сверлила взглядом спину государя, а выражение ее лица непрерывно менялось.

Мятежникам нужен именно император. Что если оставить его позади…

Нет.

Сейчас еще не время, нужно дождаться рассвета.

Обстановка пока туманна, и если они действительно сумеют вырваться, то лишь «повелевая князьями именем Сына Небесного».

На трясущейся дощатой телеге бабка с внуком предавались коварным замыслам, храня при этом зловещее молчание.

…

Незаметно ночь отступила, забрезжил серый рассвет. Небо по-прежнему заволакивали плотные тучи, но снег понемногу утихал.

Путники наконец смогли разглядеть дорогу и понять, как далеко они отступили от столицы.

Стоило им окинуть взглядом окрестности, как у всех помрачнели лица.

— Почему мы отъехали так недалеко? — Лю Чэнэнь потер глаза, вглядываясь в громаду далеких крепостных стен, и его голос прозвучал хрипло.

Сама застава находилась уже не так близко, однако очертания знамени на ее зубчатых стенах все еще угадывались.

Более того, ему почудилось, будто ворота распахнулись и оттуда хлынул рой черных «муравьев».

Неужели погоня?!

— Я выжимал из ослика все соки! Мы скакали всю ночь, а животное тащит целую толпу, быстрее просто некуда. — Староста Сюй едва не плакал, отчаянно щелкая кнутом, из ноздрей измученного зверя вырывались клубы пара, но скорость возросла самую малость.

Впрочем, это ничем не помогло.

— Бабушка! Мы не убежим, мы не убежим! — Зарыдал князь Дуань, а от охватившего его ужаса затряслись даже складки жира на теле. — Когда мятежники настигнут нас, мы все умрем?

Атмосфера безысходности сгущалась.

— Нет, мы спасемся, есть способ, есть способ… — В хищном взгляде Западной вдовствующей императрицы тоже сквозила паника, она продолжала утешать внука, хотя в этот момент ей уже никто не верил.

Внезапно императрица словно принялась за какое-то решение: выражение испуга на ее лице сменилось железобетонной решимостью, и без всяких предупреждений она резко вскочила, вытянув руки, и изо всех сил толкнула спиной к ней сидевшего на краю досок Ли Минъи!

В этот миг она вложила в толчок всю силу, какую не проявляла за всю свою жизнь!

Но стоило ей броситься вперед, как Ли Минъи уже уловил движение.

Да ладно… к чему такая синхронность? Я ведь только собирался поломать голову, как бы избавиться от них без лишнего шума, а вы, старая карга, совсем не играете по правилам…

Пока мысли молниеносно проносились в голове, Ли Минъи взвесил все за и против, незаметно расслабив сжатые в рукавах кулаки.

Возможно, это шанс.

Можно… как следует подставить эту парочку.

Сделав вид, будто застигнут врасплох, он кубарем скатился с телеги в снег. Юный император несколько раз перекувырнулся по сугробам, после чего ослиная повозка оставила его далеко позади!

— Ай! — Взвизгнули перепуганные голоса.

— Ваше Величество выпал!

На телеге поднялся крик.

Староста Сюй оглянулся, вытаращив глаза, и инстинктивно натянул поводья, но в следующий же миг раздался леденящий окрик Западной вдовствующей императрицы:

— Не смей останавливаться! Если сбавишь ход, я прикажу прикончить тебя на месте!

— Матушка-императрица… — ошеломленно пролепетал Лю Чэнэнь, глядя на стоявшую в центре телеги вдову.

— Бабушка… — князь Дуань тоже перепугался до полусмерти.

Западная вдовствующая императрица слегка дрожала, но взгляд ее оставался холодным, а тон – беспощадным:

— Мятежникам нужен лишь император, а не мы. Если продолжим путь вместе, нас всех непременно схватят и живыми не оставят. Единственный выход сейчас – разделиться с императором, только так у нас появится шанс на выживание!

Разделиться? Да это же обычное предательство ради собственного спасения.

После таких слов всем стало окончательно ясно: вдовствующая императрица решила принести государя в жертву ради спасения собственной шкуры.

Мятежникам нужен Чай Чэнсы. Пусть они даже продолжат преследовать императрицу с князем, погоня уже не будет столь яростной – это их единственный шанс уцелеть.

— Не бойтесь! Даже если император погибнет, остаюсь я, остался князь Дуань! — Вновь принялась утешать спутников Западная вдовствующая императрица. — Как только вырвемся и соединимся с войсками местных наместников, мы возведем на престол нового императора, покараем мятежников и отомстим за государя! И тогда все вы станете героями, спасшими династию!

Кнут в сочетании с пряником подействовал: люди на телеге замолчали. Староста Сюй с тяжелым сердцем отвернулся и принялся хлестать осла изо всех сил.

Фигура Ли Минъи на снегу стремительно превращалась в крошечную черную точку.

И в этот самый момент с телеги неожиданно сорвалась закутанная в синее одеяние фигура под бамбуковой шляпой. Вэнь Жань легко коснулась снежного наста носками сапог и, подобно сорванной с тетивы стреле, помчалась обратно к Ли Минъи.

— Вернись! — Перекосившись в лице, взвизгнула Западная вдовствующая императрица, однако ей оставалось лишь бессильно наблюдать, как верная стражница удаляется.

— Госпожа, скоро подоспеют люди мятежников. Даже с защитой этого евнуха Его Величество вряд ли уцелеет, — пробормотал старый евнух Лю.

Западная вдовствующая императрица взмахнула рукавом и отвернулась:

— Хочет сдохнуть – пусть следует за ним! Хм, всего лишь стражница, зато какая преданная.

…

…

Ли Минъи пару раз перевернулся в сугробе, а затем сел, отряхиваясь.

Землю укрывал глубокий снег, да и плотный ватник смягчил падение, так что он не пострадал, лишь слегка ушибся.

Повернув голову, он проводил взглядом удаляющуюся телегу, и в его глазах отчетливо проступило осознание:

— Вот оно что…

— Значит, Чай Чэнсы потому и значился пропавшим без вести, что Западная вдовствующая императрица попросту бросила его на съедение врагам в качестве приманки…

Считать ли это сюжетным скриптом?

Ха, сценаристы игры те еще сволочи…

Оказавшись в столь безвыходном положении, Ли Минъи даже слегка скривил губы в усмешке – у него еще оставалось настроение философствовать.

В этот момент он с удивлением заметил, как издали к нему стремительно приближается знакомый силуэт в синих одеждах, разрезая снежную пыль.

Вэнь Жань замедлила шаг и остановилась прямо перед Ли Минъи, а опустившаяся вуаль открыла ее лицо.

Их взгляды встретились.

Сидящий на снегу Ли Минъи поднял голову и с улыбкой произнес:

— А я-то думал, вернешься ли ты спасать Ваше Величество.

В следующую секунду Вэнь Жань внезапно выхватила из ножен короткий меч и приставила клинок к его горлу.

…

Чтобы подольше продержаться в топе новых книг, выход этой работы на коммерческие рельсы немного затянется. К тому же главы получаются объемными, так что сегодня, в порядке исключения, выходит лишь одна глава.