Выйдя на улицу, Ли Се А тут же вытащила телефон.
[Директор Ким Хён Сок]
Прямым указанием директора было докладывать обо всём, что касается Блэка, лично ему, невзирая ни на какую субординацию.
Гудок, гудок.
Гудки едва успели прозвучать пару раз, как из динамика раздался бодрый голос:
— О, агент Ли! Что случилось в выходной?
Губы Ли Се А дернулись.
«Потому что я работаю в выходные, директор!»
— Блэк сказал, что переезжает.
— Переезжает? Что ты имеешь в виду? Куда? Он ведь не собирается от нас сбежать?
— Нет, говорит, что перебирается в жилой корпус для преподавателей Академии.
— В корпус для преподавателей? Зачем ему туда, если у него есть такой огромный дом?
Ли Се А доложила о том, что произошло этим утром на тренировочной площадке.
— Похоже, он намерен держать этих пятерых поближе к себе и взять их в оборот по полной программе.
— Хм-м-м.
Зачем Блэку понадобилось отбирать студентов и обучать их — оставалось загадкой, но для государства в этом не было никаких минусов.
Проблема заключалась в другом…
— Мы не можем оставить его одного в Академии двадцать четыре часа в сутки.
— Но у нас ведь нет никаких оснований останавливать его, раз он сам этого захотел?
— Верно. Вот почему кто-то должен постоянно находиться подле него и вести пристальное наблюдение, не находишь?
— !
По спине Ли Се А прошел холодный пот.
Кто именно был этим «кем-то», она знала лучше кого бы то ни было.
«Вам мало того, что я работаю по выходным, так теперь вы предлагаете мне вообще домой не ездить?!»
— Агент Ли. Если мы оформим тебя секретарём профессора, тебе выделят жилье при преподавательском корпусе.
«Д-директор?!»
— Прости. Я прекрасно понимаю, насколько это суровое назначение для новичка.
«Раз понимаете, так не делайте этого!»
— Но ведь во всей оперативной группе ты — единственный человек, способный нормально разговаривать с Блэком, разве не так? Хм? Агент Ли? Связь в порядке? Почему ты молчишь?
— …Я слушаю.
— Специальная надбавка. Я прибавлю триста процентов к твоей текущей зарплате.
«Вы думаете, я делаю это ради денег?!»
Хотя, если честно, она всё понимала.
Она действительно была единственной в группе, кто мог справиться с этой работой.
И в этой миссии присутствовало глубокое чувство долга.
«Я ведь шла сюда, зная, на что подписываюсь».
Работа, требующая жертвовать собой ради страны.
По сравнению с тайными агентами, рискующими жизнью в самых глухих уголках планеты, переезд в Академию — это лишь капризы избалованного девчонки.
К тому же человек, за которым ей предстояло присматривать — сильнейшее боевое оружие страны, не так ли?
Коротко вздохнув, она спросила:
— Вы ведь пообещали мне хорошую аттестацию?
— Конечно! Кто знает? Если позже вместо Спецгруппы создадут отдельный Комитет по делам Блэка, как думаешь, кто его возглавит?
— Поняла. Я сделаю это.
— Спасибо. Родина не забудет твоей жертвы.
Щелчок.
Вызов завершился.
Ли Се А еще раз посмотрела на плотно закрытую дверь засекреченного дома.
Да пропади оно пропадом, это чувство долга!
Теперь, когда она дала согласие, будущее казалось ей беспросветно мрачным.
— Ха-а, ну и жизнь у меня…
Воскресенье, задолго до рассвета.
Крыша старого корпуса рядом с тренировочной площадкой.
Кан Хён сидел в позе лотоса.
Сегодня он снова подавлял извивающийся яд Асуры с помощью Техники Предельного Инь, когда…
«Хм?»
Со стороны тренировочной площадки донеслось едва заметное присутствие.
Кан Хён медленно открыл глаза.
«До назначенного времени еще целый час».
Посмотрев вниз, он увидел Со Хэ Ин из двадцатого набора.
Убедившись, что вокруг никого нет, она забилась в угол и с привычной ловкостью принялась разминать затекшее тело.
«Пахарь».
Тренироваться до рассвета, когда ее никто об этом не просил?
И при этом вечно плестись в самом хвосте?
«Любопытно».
Заинтригованный Кан Хён закончил циркуляцию ци и стал наблюдать за ней.
Вскоре она закончила разминку и взяла в руки деревянный меч.
Свист! Свист!
Резкий свист рассекаемого воздуха разнесся по тихой площадке.
«Базовая форма Искусства Меча Свежего Ветра?»
Кан Хён, державший в голове абсолютно все боевые искусства мира, мгновенно разглядел самую суть техники, которую она исполняла.
И в ту же секунду убедился:
Между Муримом, где он побывал, и фолиантами боевых искусств из местных подземелий существовала прямая связь.
«Значит, Искусство Меча Свежего Ветра».
Как правило, поступившие в Академию курсанты выбирали специализацию.
После этого профильный профессор рекомендовал им метод развития ци и стиль фехтования, зарегистрированные в Архиве.
Судя по всему, ей порекомендовали именно этот стиль.
«В таком случае профессор, давший ей эту рекомендацию, — полнейший бездарь».
Кан Хён мысленно цокнул языком.
Искусство Меча Свежего Ветра являлось одной из базовых техник клана Чинсон, заточенной под легкость и точность. Оно действительно считалось идеальным для женщин.
Но костяк, который он видел у Со Хэ Ин, кардинально отличался от ее внешнего вида.
«У нее совершенно другая структура костей. Скелет».
Несмотря на хрупкое телосложение, плотность ее костей была колоссальной — будто она с самого детства тоннами уплетала кальций.
«Как говорят в народах — широкая кость».
Такой комплекции подходил подавляющий, тяжелый стиль фехтования или вовсе техника работы с саблей, а не порхающий легкий клинок.
Неудивительно, что она плелась на последнем месте — ей просто дали не то оружие.
Добавь к ее природным данным это упорство — и она сожрет и переварит большую часть местных курсантов.
Хруст.
Откупорив виски, он продолжал незаметно наблюдать за её тренировкой, пока на площадке не начали по очереди собираться остальные.
Хан Тэ Хо, Юн Хён Джон, Ча Ю Сик, а затем и Квак До Джин.
Завидев остальных, Со Хэ Ин прекратила занятия и неловко встала в сторону.
Кан Хён не задумывался о том, что было на душе у каждого из них.
У всех имелись свои обстоятельства и свои желания.
«Вот только…»
Правильно ли учить именно этих ребят?
По-хорошему, самым эффективным шагом для Кан Хёна сейчас было прочесать весь мир вдоль и поперек, словно вылавливая крыс, и отобрать исключительно гениев.
Найти семерых, у кого есть всё — врожденный костяк воина, нужная конституция, стальной характер и феноменальный талант. Забрать их, если нужно — похитить, и принудительно обучить Формации Семи Светил.
Только так можно было гарантированно остановить Повелителя Демонов Асуру.
«Прямо как те старики».
Те старики из Мурима даже не посмотрели бы в сторону таких неуклюжих детей.
А если бы их заставили обучать подобную отару?
«Обучать? Как же. Они бы просто забили их до полусмерти».
Губы Кан Хёна искривились.
Его собственное обучение тоже началось в тринадцать лет с жестоких побоев.
Когда его кости ломались, внутренности разрывались, а из горла шла кровь, ему в рот запихивали горсть эликсиров и снова принимались бить.
Побои стали для него привычнее дыхания. А смыслом этого ада, как говорили наставники, было искоренить в нем любой страх перед атаками и самой смертью.
Скрип.
Он сжал зубы.
Уважение к наставникам?
У него не было ни капли этого чувства.
Напротив, воспоминания о тех годах до сих пор вызывали у него глухую ярость.
Если истязание ребенка считалось допустимым лишь потому, что это спасало мир, то как быть с жизнью самого ребенка?
На самом деле, даже путешествуя по Муриму, Кан Хён больше всего завидовал тёплым и искренним отношениям между настоящими учителями и учениками.
Потому что у него самого этого никогда не было.
«Я не стану похожим на тех стариков».
Кан Хён крепко зажмурился и снова открыл глаза.
Разве он не давал себе клятву?
В этой жизни он будет идти своим путем.
Подготовка к пришествию Асуры, конечно же, важна.
Если этот мир взлетит на воздух, исчезнет и тот уютный уголок, где он отдыхает, и вкусный виски.
Но не менее — нет, гораздо более важным было позаботиться о себе.
Это была драгоценная жизнь, и она у него всего одна.
Предположим, он поступит ровно так же, как те старики: забьет семерых человек как скот, превратит их в бессердечное оружие для создания Формации Семи Светил и спасает мир.
Но будет ли он счастлив после этого?
«Нет».
Кан Хён качнул головой.
Это было бы ничем иным, как передачей того ада, через который прошел он сам, абсолютно ни в чем не повинным людям.
Он не хотел спасать мир лишь для того, чтобы потом до конца дней заливать горлом крепкий алкоголь, глуша боль в груди.
Он не хотел превращаться в тех старых монстров, которых сам же и ненавидел.
«К тому же…»
Взгляд Кан Хёна опустился на макушки пятерых курсантов, сгрудившихся на площадке.
«Именно они станут зеркалом, которое докажет, что я иду совсем иным путем».
Ча Ю Сик сгорал от нетерпения.
Он думал об этом всю прошлую ночь.
«Кто такой профессор Кан Хён?»
Контрактный профессор, назначенный внезапно, уже после завершения церемонии открытия.
Человек, пропихнутый Комитетом, которого открыто покрывает сам ректор Со Иль Хён.
И…
Тот, кто смог раздавить его — охотника уровня A-ранга — невероятной жаждой крови.
Он искал информацию всю ночь, но не нашел абсолютно ничего.
А это означало лишь одно…
«Он без тени сомнений является оперативником S-ранга, которого Комитет взрастил втайне или спрятал по какой-то причине».
Для Ча Ю Сика, чьи шансы в борьбе за наследство таяли с каждым днем, это была спасительная соломинка, спущенная прямо с небес.
«Я должен стать сильнее».
Если он вырастет настолько, что превзойдет своего брата?
Отец гарантированно взглянет на него по-другому.
«Небесный Волк».
Потому что его отец свято верил: вожак стаи должен быть сильнейшим.
«Чему же он научит?»
Очевидно, чем-то нетривиальным.
Будь это банальщина, он никогда не написал бы в программе «как стать сильнее» с такой уверенностью.
Тайный трактат?
Или совершенно новое божественное искусство?
Сердце Ча Ю Сика забилось чаще.
Одного взгляда вокруг было достаточно, чтобы понять: не он один тешил себя подобными надеждами.
Первокурсник, вечная аутсайдерша, Бешеный Пёс, богатый сынок.
Каждого из них будоражила одна и та же мысль: какая же судьбоносная встреча их ждет?
И вот, спустя некоторое время…
Бум.
Кто-то приземлился на землю.
Это был Кан Хён — всё такой же растрепанный, как и всегда.
— …!
Курсанты вздрогнули.
«С каких пор он там на крыше?»
«От него не исходило вообще никакого присутствия!»
«Нет, разве вообще нормально прыгать с такой высоты?!»
Здание старого корпуса было пятиэтажным.
Высота до крыши составляла добрых пятнадцать метров, а то и больше.
Даже если он смог спрыгнуть… не поднялось даже облачка пыли.
Словно перед ними предстал призрак.
— Значит, все пришли.
Первым опомнился Юн Хён Джон:
— Доброе утро, профессор!
Когда курсант встречает преподавателя, приветствие — элементарная вежливость!
От его выкрика остальные четверо тоже растерянно закивали головами.
— Вы пришли рано. Похвалю вас за то, что не опоздали.
Бульк.
Кан Хён слегка качнул бутылку виски в руке.
— Отныне вы собираетесь здесь, на тренировочной площадке, каждое утро в шесть часов.
— Что? Каждый день?! — возразил Квак До Джин.
Он всегда остро реагировал на расписание занятий.
— Естественно. Неужели тот, кто хочет стать сильнее, думал, что тренировок раз в неделю будет достаточно?
— ……Но у курсантов все будние дни расписаны профильными и общими предметами.
— Вы всё равно не ходите на эти занятия, разве нет?
Глаза Квак До Джина округлились.
Он инстинктивно понял, что этот внешне равнодушный профессор насквозь изучил его личное дело.
— И придете вы или нет — меня абсолютно не волнует. Бросите ли вы все на полпути и сбежите — это исключительно ваш выбор. Я не собираюсь учить вас силой.
Потому что он решил не поступать так, как делали те старики.
Насилие эффективно, но оно делает человека пассивным.
И как только насилие исчезает, человек с легкостью сдается.
«Именно этого я когда-то и хотел».
Но если этот путь они выберут сами?
Тогда они смогут собственной силой выдержать любую боль, встретившуюся на пути.
Однако, когда он озвучил это, выражения лиц курсантов стали весьма странными.
«Значит, он имеет в виду, что не отдаст тайный трактат просто так?»
Совершенно неверно истолковав его слова, Ча Ю Сик выкрикнул:
— Я буду здесь!
В его голосе звучала непреклонная решимость:
— Даже если мне придется забить на все остальные предметы, я буду стоять на этом месте каждое утро в шесть часов!
— Охо, неужели?
— Да! Если это цена за то, чтобы обучиться вашему боевому искусству, профессор, я готов к плохим оценкам!
— Боевому искусству? — губы Кан Хёна искривились. — Какому еще боевому искусству?
— Простите?
— Какая циркуляция, какое боевое искусство в том состоянии, в котором вы находитесь?
В глазах Кан Хёна это выглядело так, будто младенцы, не умеющие даже ползать, просят научить их бегать.
Нижняя часть тела слабая, выносливость никуда не годится.
Дай им сейчас оружие — они мгновенно выдохнутся и потеряют равновесие.
А значит, обучать их боевым искусствам прямо сейчас не было никакого смысла.
— Вы двоешники начнете закладывать базу с самого нуля.
Глоток.
Горло Ча Ю Сика дернулось.
Базу?
Да… Неужели существует какая-то секретная техника циркуляции ци для укрепления фундамента?
— Раздвиньте ноги широкой плеч.
— …!
— И согните колени. Пока бедра не окажутся параллельно земле. Спина прямая, взгляд вперед.
Выражения лиц курсантов стали еще страннее.
Он что, заставляет элиту Национальной Академии Охотников делать то, чем мучают в дешевеньких подворотных секциях… стойку всадника?
— Люди, утверждающие, что хотят учиться боевым искусствам, должны для начала научиться элементарно удерживать собственное тело, разве не так?