Назад Том 1 · Глава 88

— Иди на центральную площадь.

Генри стоял перед большой информационной доской, установленной в лагере.

Получив указание, он запомнил, где находится площадь.

— У нас мало времени, поэтому двигайся быстрее.

— Хорошо.

Командный тон был не слишком приятен, но что ещё оставалось делать, если непослушание означало смерть?

Всё это по-прежнему казалось странным.

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как он уронил парную рацию в море.

«Кто вообще мог её найти?»

Инопланетяне, он сам из будущего, ангелы…

В голове Генри возникало бесчисленное множество невероятных вариантов.

Одно было ясно: кем бы ни был собеседник, обычным человеком он быть не мог. Обычные люди ведь не знают будущего.

Генри слегка вздрогнул.

Родители смотрели на него с жалостью, когда он продолжал разговаривать в рацию. Теперь ему хотелось немедленно прибежать к ним и рассказать правду.

«Я всё это время был прав.»

Он обязательно возьмёт рацию в школу и покажет друзьям.

Они точно будут завидовать. Наверняка станут без конца просить дать им попробовать хотя бы один раз.

Конечно, если ему удастся выбраться из лагеря живым.

— … Апчхи!

Погода была довольно холодной.

Генри втянул голову в плечи и ускорил шаг.

Пробираясь сквозь туман, он наконец добрался до площади.

— О, ещё один пришёл.

— Отлично. Ты, складывай ветки вон там.

Дети, готовившиеся к костру, радушно приняли Генри.

Странно, но все лица казались знакомыми.

«Это ведь дети из автобуса?»

Забавное совпадение.

Генри слегка наклонил голову и принялся складывать влажные ветки.

Когда костёр уже начал приобретать форму, появился мальчик с охапкой листьев и сел рядом с Генри.

— Как тебя зовут? Я Том.

— … Генри.

— Приятно познакомиться! Было бы весело устроить соревнование по задержке дыхания у озера, правда?

— Для этого уже поздновато…

Том насмешливо поддел Генри за нежелание идти к озеру.

— Пф. Отговорки.

— …

— Боишься проиграть? Тогда дам тебе фору. Хотя всё равно меня не победишь. Я могу целых две минуты не дышать под водой. Впечатляет, да?

Всего две минуты?

Для Генри, который несколько лет занимался плаванием, это звучало просто смешно.

Услышав нелепую провокацию Тома, Генри вскинул брови.

— Я могу четыре минуты.

— Врёшь.

— … Правда могу.

Услышав спор Генри и Тома, остальные дети тоже вмешались.

— Что случилось? Вы ругаетесь?

— Генри говорит, что может не дышать четыре минуты. Очевидно же, что врёт.

— Наверняка преувеличивает.

— … А разве за четыре минуты не умрёшь?

Никто не поверил Генри.

Внезапно став объектом насмешек, он уныло поднялся.

В этот момент из рации донёсся раздражённый голос.

— Ты куда собрался?! Я сказал оставаться на площади!

— Я-я просто немного устал.

— Хватит нести чушь и оставайся с остальными детьми. Что за… Тебе нужно уйти с площади, …этот ублюдок внезапно озверел… я разберусь—

ГРОХОТ!

Генри нахмурился от внезапного шума в рации.

— Алло…?

— Там кто-нибудь есть?

Сколько бы он ни звал, ответа не было.

Генри тревожно посмотрел на рацию.

Теперь, когда единственная спасительная связь оборвалась, в растерянной голове осталось лишь последнее указание:

не уходить с площади.

.

.

.

Генри вместе с друзьями сидел кругом вокруг дымящего костра.

— Вы слышали о Ккурухыхуруку?

— Он разрывает людей на части!

— Говорят, со дна озера голова невкусная.

Друзья с посиневшими лицами наперебой рассказывали странные истории.

— Если кто-то способен не дышать четыре минуты, он уже ближе к рыбе-мутанту, чем к человеку.

Том смотрел прямо на Генри, выплёвывая зефир.

Этот жуткий взгляд на мгновение вырвал Генри из приятного разговора.

— А? Что?

Генри судорожно вдохнул и осмотрелся.

Что-то было не так.

Очень сильно не так.

По всему телу бешено побежали мурашки.

Возможно, причиной был холод, от которого уже болели пальцы.

— Поэтому давайте есть зефир.

Друзья, ещё секунду назад рассказывавшие совершенно разные истории, начали наперегонки запихивать зефир себе в рот.

Первым был Том.

Потом Шэрон.

Следом Джеймс.

Размокший зефир проталкивался всё глубже в их горло.

Друзья блевали зефиром, глотали его, выплёвывали, заталкивали в дыхательное горло, в лёгкие, глоть-глоть.

— Теперь твоя очередь.

Генри пустым взглядом наблюдал за происходящим.

— Генри, очнись.

Генри.

— Быстрее уходи с площади.

— Но они держат меня за ноги.

— Тогда убей друзей, если иначе не выбраться. Только медленно, по одному. Тебе нельзя сильно задыхаться.

Генри достал из кармана многофункциональный нож.

— Времени нет, быстрее!

Достал…

— Я просто немного попробую.

Из рации донёсся тихий вздох.

— Но зефир выглядит вкусно.

— … Ладно. Тогда скажи хотя бы одно. Ты тоже это видишь?

— Что?

— Отражение в луже.

— Да. Я видел его с самого начала.

— Понятно. Если передумаешь, вариант убить друзей всё ещё остаётся…

— Пф.

Генри сухо рассмеялся и изо всех сил швырнул игрушечную рацию в воздух.

Парящая рация постепенно отдалилась и исчезла из виду.

Теперь ничто не мешало.

Пора нас лаж дать ся зе фи ром.


— Угх… Ак… Гак.

На экране Генри запихивал зефир себе в рот, пока окончательно не задохнулся.

Опять смерть от удушья.

— Значит, центральная площадь тоже не подходит.

— Определённо.

И без подтверждения было понятно, но всё же.

Я мельком посмотрел на здоровяка и женщину, лежавших на полу.

Оба были без сознания и крепко связаны пластиковыми стяжками.

Складной нож, который здоровяк успел достать во время сопротивления, я забрал себе и тщательно проверил его карманы.

Даже если они очнутся раньше времени, теперь должно быть безопасно.

«Хорошо, что никто серьёзно не пострадал.»

Обезвредить их было непросто, но по крайней мере ничего никому не сломали.

Значит, план сработал.

Я облегчённо вздохнул и вспомнил произошедшее.

— Площадь опасна.

— … Что?

— Посмотрите, как камни расположены в форме перевёрнутого пятиугольника. Нам нужно уйти с площади.

— Этот ребёнок внезапно с ума сошёл? Я сам разберусь… Что? Это молоток? И что ты собираешься делать каким-то молотком—

Если объяснять кратко, план заключался в отвлечении внимания.

Пока мужчина с Молотком привлекал их внимание, я должен был незаметно подобраться сзади и ударить Электрошокером.

Но одного я не учёл.

— Ребёнок, отойди, это опасно… А? Что у тебя в руках? Подожди. Милый!

Женщина следила за мной гораздо внимательнее, чем я ожидал.

Впрочем, проблема решилась быстро.

Как только здоровяк повернул голову, второй мужчина ударил его Молотком.

Я едва не погиб.

Ещё несколько секунд, и его кулак уже врезался бы в меня.

До сих пор отчётливо помню, как здоровяк пошатнулся после удара.

«… Не думал, что он действительно его ударит.»

Молоток вообще-то нужен был только для угрозы.

Им вполне можно убить человека, поэтому использовать его по-настоящему я не собирался.

Но раз это спасло мне жизнь, жаловаться не на что.

Всё закончилось хорошо.

Можно считать счастливой концовкой.

Со здоровяком и женщиной разобрались. Больше о них можно не беспокоиться.

«Теперь сосредоточимся на фильме.»

Я снова посмотрел на экран.

«Генри добрался до третьего этажа.»

Оставалось два места, которые мы ещё не проверяли.

Лес.

И озеро.

Если моя догадка верна, ответ скрывался в одном из них.

«Попыток ещё достаточно.»

Он только что добрался до третьего этажа.

Остаются четвёртый, пятый и шестой.

Всего три попытки.

— Инструкции буду давать я.

— … В следующий раз моя очередь.

Ну и ладно.

Если мы найдём правильный путь, какая разница, кто именно говорит в рацию?

— Хорошо.

Фильм снова начался.

Я легко поприветствовал Генри.

— Привет, Генри?

— А… Эм. Алло? Только что…

Даже ностальгия какая-то.

В первую попытку рация тоже была у меня.

Правда, её быстро отобрали.

«Постараемся.»

Нельзя впустую потратить возможность, которую с таким трудом удалось получить.

Я крепче сжал рацию.

.

.

.

— Мы приехали в лагерь.

Генри стоял перед информационной доской и ждал указаний.

Эту часть мы уже видели несколько раз.

Никаких заметных изменений.

— Куда теперь?

Мужчина понизил голос, чтобы его не услышали через рацию.

— В Туманный лес.

— Туманный лес? На информационной доске его нет.

— Если внимательно посмотреть, справа в углу есть отметка.

Я указал на нижнюю часть доски, наполовину скрытую туманом.

Там едва заметно виднелись слова:

«Туманный лес».

Я обратил на них внимание ещё в самом начале.

Стоило хотя бы проверить, что это за место.

— … Хорошее зрение. Я бы не заметил.

Мужчина, до этого хмуро всматривавшийся в экран, коротко выразил восхищение.

— Идём в Туманный лес.

— Т-Туманный лес? Хорошо…

Генри ответил без особого энтузиазма.

Похоже, идти туда ему не хотелось.

Но выбора не было.

Шаг.

Шаг.

И тут перед Генри промелькнул большой указатель.

— Ч-что это сейчас было?

Генри мгновенно обернулся, но указателя уже нигде не было.

«Даже ветра нет.»

Объяснить, как вывеска могла сама пролететь по воздуху, было невозможно.

Но этого всё ещё недостаточно, чтобы разворачиваться.

Даже мужчина, хорошо знавший штампы фильмов ужасов, никак особо не отреагировал.

— Всё нормально. Продолжай идти.

— Эм… Хорошо.

Генри осторожно двинулся дальше и вскоре остановился под огромным старым деревом.

Там стоял ещё один указатель.

— Что написано?

— Не знаю…

Старое дерево полностью перекрывало свет фонаря, поэтому часть текста скрывалась во тьме.

Но и освещённую половину было почти невозможно прочитать.

Она слишком сильно отражала яркий свет и слепила глаза.

Одни места слишком тёмные.

Другие слишком яркие.

Совершенно безнадёжная ситуация.

«Будь здесь хоть немного светлее, может, получилось бы прочитать.»

И тут меня осенило.

В памяти всплыл один момент.

Когда я шёл вперёд с рацией, женщина нащупала на стене переключатель и без раздумий нажала его.

Вспышка!

С экрана хлынул чрезмерно яркий свет.

Для глаз, привыкших к темноте, он оказался невыносимым.

Тогда все в кинозале удивлённо посмотрели на неё.

— А, может быть.

Я подошёл к переключателю на стене.

Необычная панель.

Слева:

«Тёмный режим».

Справа:

«Белый режим».

Посередине:

«Свет».

Раньше я не придал этому значения, но теперь всё выглядело странно.

Если центральная кнопка просто включает обычное освещение, зачем вообще нужны две боковые?

«Попробуем Тёмный режим.»

Я осторожно нажал левую кнопку.

Яркость экрана мгновенно снизилась.

И наконец текст на указателе, раньше скрытый светом, стал виден.

«… Вот оно.»

Теперь я примерно понял, как прочитать надпись полностью.

Я быстро переключал экран между Тёмным и Белым режимами.

Мигающая надпись оставляла перед глазами остаточный след.

«В Туманном лесу нет дороги. Поверните назад.»

Значит, взаимодействовать с фильмом можно не только через рацию.

— Похоже, Туманный лес не является ответом?

— Интересно… Хмм. Есть небольшой шанс, что надпись сама по себе ловушка, но вероятность слишком мала. Думаю, лучше вернуться в лагерь.

Мужчина согласно кивнул.

Возражений не было.

Раз всё настолько очевидно, тратить попытку и заходить глубже я не собирался.

— Генри, слышишь меня?

— Да, да!

— Уходи из Туманного леса. Теперь сразу пойдём к озеру.

— К озеру… Хорошо…

Генри неожиданно приуныл и медленно направился к берегу.

Но…

— Из-за тумана ничего не видно. Правда вообще ничего. Я даже шаг вперёд сделать не могу.

— … Хаа.

— М-можно вернуться?

Весь экран закрывал густой туман.

Ни Белый, ни Тёмный режим ничего не меняли.

«В одиночку Генри туда не доберётся.»

Шэрон, знавшая дорогу к озеру, давно ушла из лагеря.

К сожалению, проверить берег придётся уже на следующем маршруте.

— Я проголодался. Можно зайти в кухонный шатёр?…

— Иди.

— Спасибо!

Я без особых раздумий согласился.

Прошло уже достаточно времени.

Возможно, что-то изменилось.

К тому же кухонный шатёр оставался едва ли не единственным относительно нормальным местом.

Шаг.

Шаг.

Добравшись до шатра, Генри внезапно замер и тихо поднял рацию.

— Здесь… кто-то есть?

На полу виднелся слабый след.

Когда Генри включил свет, под белым освещением отчётливо проявились свежие отпечатки ног.

Кто-то здесь определённо был.

Ребёнок из лагеря?

Или посторонний?

В любом случае стоило проверить.

— Иди по следам.

Следуя указанию, Генри вошёл в разделочную и осторожно заглянул за мусорный бак.

— Преподаватель…! Это ведь вы?

— Здесь бродят крокодилы. Будь осторожен. Если не повезёт, меня тоже сожрут с головы, здесь крокодил, а, крокодил.

Генри радостно приблизился.

Но преподаватель с совершенно бледным лицом лишь повторял бессмысленные слова о бродящих вокруг крокодилах.

— Крокодилы?

Мужчина озадаченно пробормотал:

— Крокодил вообще может задушить человека?

Если говорить строго, крокодил был куда ближе к рыболюду, чем к убийце.

Но сейчас было не время обсуждать это.

— Тише. Он нас слышит.

Нужно быть осторожнее.

Если Генри услышит такой разговор, он может испугаться.

Пока я предупреждал мужчину, Генри вдруг начал яростно чесать шею.

Шкряб.

Шкряб.

Шкряб.

— Генри? Ты в порядке?

Несмотря на мои встревоженные вопросы, Генри вообще не реагировал.

Он продолжал впиваться ногтями в кожу.

Шкряб шкряб шкряб шкряб шкряб шкряб шкряб шкряб.

Из разодранной шеи потекла кровь.

Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что попытка провалилась.

Впрочем, после того как путь к озеру оказался закрыт, этого стоило ожидать.

Но разочарование всё равно никуда не делось.

— Угх… Уэ-эк.

Пока на экране пальцы Генри разрывали кожу его горла, я приводил в порядок всё, что удалось узнать за эту попытку.

«Есть ограничение по времени.»

По мере развития фильма удушье Генри становится всё сильнее.

Когда оно достигает предела, он сам засовывает пальцы себе в горло и разрывает его.

Можно сказать, самоубийственная концовка.

В этом фильме существовало три условия, напрямую ведущих к смертельным финалам.

Нехватка воздуха → Убийца.

Сон → Рыболюд.

Оставаться в лагере слишком долго → Самоубийство.

Если задуматься, почему вообще существуют настолько нелогичные условия…

«Нельзя терять время.»

Ответ был прост.

Место действия фильма — не настоящий лагерь Миствейл.

И Генри на самом деле вовсе не бродит по лагерю.

Осталось только одно место.

— Нам нужно как можно быстрее заставить Генри упасть в озеро.

Пора было проснуться от глубокого сна.