Назад Том 1 · Глава 83

Пока я продолжал молчать — смех внезапно оборвался.

А затем из динамика раздался совершенно обычный голос Сухо.

— Алло?

— Е Хён?

— Что случилось? Ты меня не слышишь?

— … Слышу.

— А, правда? Ты вдруг замолчал, вот я и подумал, что связь оборвалась.

Реакция Сухо была совершенно естественной.

Словно всё, что я только что услышал—

мне просто показалось.

Я уже хотел спросить—

не шутил ли он до этого.

Но остановился.

Ответит он «да»—

будет проблема.

Ответит «нет»—

проблема будет ничуть не меньше.

Так что лучше не заставлять его давать однозначный ответ.

— В общем, разрешение я получил. Просто скажи дату рождения. Когда мой друг запишет твои данные в тетрадь, появится название Эпизода.

— И этого достаточно?

— Ну, вообще нужны имя и дата рождения… Но остальное я и так знаю. Ты ведь не под вымышленным именем ходишь?

Значит—

нужно только записать имя и дату рождения.

Не так сложно.

Предчувствие оставалось плохим.

Но моё положение не настолько хорошее—

чтобы отказываться только из-за неприятного ощущения.

Я нехотя ответил:

— … Пятнадцатое ноября.

— Пятнадцатое ноября. Хорошо. Сейчас передам.

Щёлк.

Звонок завершился.

Пока я молча смотрел на телефон—

вскоре пришло сообщение от Сухо.

Фотография страницы тетради.

На снимке—

шариковой ручкой были записаны мои личные данные.

А под ними—

совершенно другим почерком—

короткая фраза.

[Кинотеатр ужасов]

«Этот Эпизод…»

В голове мгновенно промелькнула одна сцена.

Я сразу понял:

даже если взять с собой ещё несколько предметов ранга А—

особой разницы не будет.

Проблема здесь была не в самом сюжете—

а в фундаментальном устройстве Эпизода.

В итоге я решил—

в Магазин розыгрышей пойду на следующей неделе.

Отправив Сухо сообщение с благодарностью—

я выключил телефон.

«Нужно сделать домашнее задание.»

Довольно иронично.

Каждую неделю меня затягивает в Аномалии.

Я убегаю от чудовищ.

Оказываюсь на грани смерти.

А сегодня—

всё равно должен сидеть над домашним заданием.

Хотя—

я не жалуюсь.

Пусть моя обычная повседневная жизнь—

продолжается как можно дольше.


Прошло два дня.

«Сегодня последний день дополнительных занятий.»

Наконец-то.

Последний день.

Завершение двухнедельных летних дополнительных занятий.

— Жа-а-а-арко-о-о—

Пока мы поднимались по холму к школе—

Хаён буквально плавилась на глазах от чудовищной жары.

— В аудитории включат кондиционер. Потерпи. Сегодня переживём — и всё закончится.

— Нет, летние каникулы вообще-то нужны, чтобы спасаться от жары. Какой смысл в каникулах, если всё равно приходится ходить в школу? Того, кто придумал летние дополнительные занятия, надо наказать. Серьёзно.

— … Ты сама на них записалась.

— Ну да, но всё равно.

Над раскалённым асфальтом дрожал горячий воздух.

Если бы ни я—

ни Хаён—

не записались на дополнительные занятия—

сейчас бы не мучились под этим палящим солнцем.

«Нет.»

«Не так.»

Вообще-то—

хорошо, что я записался.

Именно благодаря занятиям я сблизился с Сухо—

и это спасло мне жизнь.

Лицо Хаён покраснело от жары.

Она с трудом тащилась вперёд—

тяжело дыша.

— Жарко. Жарко. Так жарко.

— Чем больше думаешь о жаре, тем жарче становится.

— А о чём мне ещё думать, когда настолько жарко?! Я вообще больше ни о чём не могу… А, придумала. Расскажи страшную историю. Может, хоть прохладнее станет.

— Вот так внезапно…?

Неожиданная просьба.

Не думал—

что Хаён сама попросит рассказать что-нибудь страшное.

«Она и правда совсем не переносит жару.»

История об Аномалии…

Сразу ничего подходящего в голову не приходило.

Я немного подумал—

и внезапно вспомнил одну историю неизвестного происхождения.

— Только пока не дойдём до школы.

Я медленно начал рассказывать.

«История по радио»

Дождливой ночью я пришёл на смену в будку охраны жилого комплекса.

Обычная ночная смена.

Когда я открыл дверь—

меня встретила влажная духота.

Я сложил зонт—

прислонил его к стене—

и, как всегда, включил радио.

В тихом помещении—

где слышался только стук дождевых капель—

раздался мягкий голос.

— Добрый вечер. С вами снова Ким Минха и программа «Тихая ночь», которая выходит каждую субботу.

Началась моя любимая ночная передача.

Я налил свежесваренный кофе в кружку—

и прислушался.

— Сегодня дождь особенно громко стучит по окнам. В такие ночи будьте осторожны, если вдруг переходите дорогу в одиночестве. На противоположной стороне за вами может наблюдать высокая женщина без зонта. И если вы случайно перейдёте дорогу, не заметив её…

Ведущая понизила голос—

создавая мрачную атмосферу.

Знакомый приём.

Наверняка сейчас закончит какой-нибудь дурацкой шуткой.

— …вы можете лишиться зонта. Как жестоко, правда? Поэтому обязательно берите с собой зонт, как я, если не хотите промокнуть!

Так и есть.

Эта ведущая всегда делала одно и то же.

Хотя—

в этом и заключалось её очарование.

Я тихо рассмеялся—

и посмотрел наружу.

Под уличным фонарём едва виднелся мокрый от дождя вход в жилой комплекс.

Я уже собирался отпить кофе—

когда услышал:

— А теперь история от Пак Чунхёка, тридцати двух лет, проживающего в Хамундоне, Сеул.

От неожиданности я едва не выронил кружку.

Сеул.

Хамундон.

Тридцать два года.

Пак Чунхёк.

Данные—

полностью совпадающие с моими.

Я когда-нибудь отправлял историю на радио?

Попытался вспомнить.

Нет.

Никогда.

Может, в Хамундоне живёт ещё один тридцатидвухлетний Пак Чунхёк?

От странного совпадения стало не по себе.

Я выпрямился—

и начал слушать внимательнее.

Ведущая продолжила:

— Я работаю ночным охранником в жилом комплексе. Хочу рассказать о пугающем случае, который произошёл со мной на прошлой неделе. По ночам я всегда прихожу в будку и слушаю радио во время смены. В тот день всё начиналось как обычно.

Чем дальше шёл рассказ—

тем сильнее я барабанил пальцами по столу, пытаясь успокоиться.

Спокойный голос ведущей—

сегодня звучал особенно жутко.

— Лил сильный дождь. Всю смену меня не покидало неприятное предчувствие. А потом, когда очередная история слушателя закончилась и уже должна была заиграть заказанная песня, я встретился взглядом с мужчиной, выходившим из жилого комплекса. Он был в совершенно чёрном дождевике и сразу направился к будке охраны. Подойдя, он прямо спросил, знаю ли я его.

— Почему-то его лицо казалось знакомым, но я никак не мог вспомнить откуда. Поэтому ответил, что не знаю. Однако мужчина продолжал настойчиво спрашивать: «Точно меня не знаете? Подумайте ещё раз». И всё это время пристально смотрел мне прямо в глаза.

Ведущая нарочито жутким голосом изображала мужчину—

рисуя сцену.

Бездарная игра—

в которой не было ни капли профессионализма.

В другое время—

я бы рассмеялся.

Но не сейчас.

На лбу выступил холодный пот.

Я прикусил губу—

и ещё сильнее сосредоточился на рассказе из радио.

— Его рот двигался, а выражение лица совершенно не менялось. Это вызывало неприятное ощущение, словно передо мной стоял не живой человек, а манекен.

— Сколько бы я ни говорил, что не знаю его, он продолжал спрашивать. Будто проверял, не вру ли я. В конце концов меня разозлили эти бесконечные вопросы, и я накричал на него. Сказал перестать мешать мне работать и уходить. Только тогда он улыбнулся и ушёл. Провожая его взглядом, я заметил у него в руке чёрный пластиковый пакет. До конца смены меня не покидало неприятное чувство.

Ведущая ненадолго замолчала—

чтобы перевести дыхание.

История ещё не закончилась.

Любопытство буквально разрывало меня.

Что произошло дальше?

Совершенно невозможно предугадать.

Этот мужчина вернётся?

Или уже прячется возле будки—

ожидая, когда я выйду?

В то же время—

мне казалось, что невероятно повезло.

История—

отправленная моим будущим «я».

Каким бы ни оказался финал—

я уже услышал его.

А значит—

могу принять самое правильное решение.

Когда голос ведущей вернулся—

я сосредоточился изо всех сил.

Нельзя пропустить ни одной детали.

— Через два дня в полицию поступило заявление. Мать сообщила, что не может связаться с дочерью, живущей в том самом жилом комплексе, где я работаю. Когда полицейские взломали дверь и вошли внутрь, дочь нашли мёртвой. Она лежала лицом вниз в своей комнате. На теле было множество ножевых ранений, а ванная оказалась залита кровью. Позже полиция рассказала мне об этом.

— Как вы уже догадались — да. Подозреваемым оказался тот самый мужчина в чёрном дождевике, который двумя днями ранее вышел из жилого комплекса. Выяснилось, что его подозревали в серии недавних убийств. Его лицо показалось мне знакомым потому, что я видел полицейский фоторобот.

История будто бы подошла к концу—

без особого поворота.

Но сердце колотилось всё сильнее.

— Эм…

По спине пробежал холод.

Интуиция кричала—

что что-то совершенно не так.

— Что произошло бы, если бы в ту ночь я вспомнил его лицо? Что, если бы не смог так естественно ответить на его вопрос? Даже сейчас мурашки по коже, когда вспоминаю тот день.

История закончилась.

Ведущая добавила короткий комментарий:

— Ой, я видела это в новостях. Голову подозреваемого серийного убийцы нашли на ближайшем холме. Насколько помню, полиция предполагает самоубийство. Вы действительно оказались в страшной опасности, встретившись с ним лично. В честь того, что Пак Чунхёк выжил, ставим заказанную песню — «Счастливая жизнь» Хару.

Из радио заиграла весёлая песня.

Новая композиция моего любимого исполнителя.

Но облегчения я не почувствовал.

Мне вообще не следовало слышать эту историю.

Охваченный сильнейшим страхом—

я повернул голову.

Из жилого комплекса выходил мужчина—

в чёрном дождевике.

В голове мелькнула единственная мысль.

Нельзя с ним встречаться.

Я мгновенно залез под стол—

и крепко зажмурился.

Руки дрожали.

Я отчаянно надеялся—

что мужчина просто пройдёт мимо.

Я даже забыл дышать.

Ш-ш-ш-ш.

Будку охраны заполнил шум сильного дождя.

Но—

подождите.

А когда радио перестало играть?

— Всё.

Выслушав мою историю—

Хаён некоторое время задумчиво молчала.

А потом вдруг заговорила—

с таким лицом, словно разгадала загадку.

— … Нашла.

— Что?

— Общую тему. Связь между той историей про офис, которую ты рассказывал раньше, и этой историей по радио.

У них вообще есть связь?

Я просто рассказал случайную историю об Аномалии—

которая первой пришла в голову.

Теперь мне тоже стало интересно.

Что общего—

между двумя совершенно разными историями—

с разными ключевыми словами и развитием событий?

— Обе истории про «меня, который не я». Человек совершенно точно является тобой, но ты не можешь быть уверен, что это действительно ты. В истории про офис тот, кто писал записки, был подделкой? Или настоящий он находился на работе, а дома был ненастоящий?

Хаён продолжила—

явно гордясь своей догадкой.

— А теперь вторая история. Историю на радио мог отправить ты из будущего. А может — и нет. Может, это вообще параллельный мир или что-то такое.

— То есть твой вывод — ничего не понятно.

Хаён надулась—

и выпятила губы.

— В этом и смысл. Вот если бы ты сейчас встретил своего двойника, разве не запутался бы, кто из вас настоящий? Может, даже в себе начал бы сомневаться: «Подожди, а вдруг подделка — это я?»

— … Ты бы сомневалась?

— Пф. Нет. Я бы сразу бросилась на него с криком: «Подделка, убирайся отсюда!»

Ну—

наверное, это нормальная реакция.

Не «умри»—

а именно «убирайся».

Интересно—

куда конкретно она собирается его прогонять?

Зато решительности хватает.

«И что именно ты пытаешься сказать?»

Начала с общей темы.

Потом перешла к параллельным мирам.

Теперь уже двойники.

Никакой последовательности.

Может—

просто несёт всё подряд из-за жары?

— Если говорить не о двойниках—

Я уже собирался—

посмеиваясь—

высказать собственную мысль.

Но—

— …

Внезапно волосы встали дыбом.

По всему телу пробежал ледяной инстинктивный страх.

Тяжёлый воздух—

сдавил лёгкие.

Появилось ощущение—

будто на мгновение приоткрылся занавес—

за который ни в коем случае нельзя заглядывать.

Но—


Когда я добрался до аудитории—

и сел на своё обычное место—

перед глазами появилось Окно Аномалии.

[Желаете получить «Талисман материализации духов»?]

[ О / Х ]

— …?

Стараясь никак не выдать реакцию—

я опустил руку под парту.

Пошарил внутри ящика—

и кончиками пальцев нащупал тонкий лист бумаги.

Окно Аномалии перемещалось—

точно следуя за его положением.

Значит—

этот лист и есть Талисман материализации духов.

Я подумал—

не Сухо ли его подложил—

и поднял голову.

Но Сухо сам смотрел на меня—

с совершенно озадаченным выражением.

По движению губ—

казалось, он спрашивал:

«Это ты мне дал?»

Я покачал головой.

Предмет—

который специально положили и мне, и Сухо.

Тот, кто оставил талисманы в наших партах—

совершенно точно знал—

что мы Странники.

Как раз в этот момент—

дверь аудитории открылась.

Вошла преподавательница—

тихо что-то напевая себе под нос.

Похоже—

сегодня у неё хорошее настроение.

— Вы ведь все помните, что сегодня последний день дополнительных занятий? Все хорошо потрудились. А теперь, прежде чем начнём урок — небольшой подарок от преподавателя. Загляните под парты.

Она улыбнулась—

и указала на столы.

Сухо—

сидевший в первом ряду—

явно замешкался от удивления.

… Это преподавательница?

Нет.

Она серьёзно решила сделать всё настолько очевидно?

Я осторожно подтянул талисман ближе—

и посмотрел на него.

Жёлтый лист традиционной корейской бумаги—

размером примерно с ладонь.

Красным были выведены иероглифы.

А если сосредоточить чувства—

можно было уловить неприятный запах крови.

— О, конфета!

То, что Хаён вытащила из своего ящика—

оказалось обычным леденцом.

Вся моя настороженность мгновенно стала выглядеть нелепо.

Остальные ученики тоже начали доставать конфеты—

и разворачивать их.

— Какой тебе вкус попался?

— … Мне конфеты не досталось.

— Наверное, преподаватель случайно пропустила тебя. Преподаватель! Е Хёну конфету не положили!

Хаён мгновенно подняла руку—

и сообщила об этом преподавательнице.

Остановить её—

я просто не успел.

Судя по шуму в первом ряду—

и Сухо, который махал руками, говоря, что всё нормально—

у него ситуация была такая же.

— Ой, Е Хёну тоже не досталось? Наверное, забыла. Тогда в качестве особого подарка Сухо и Е Хён получат по две.

Преподавательница неловко почесала затылок—

и раздала нам леденцы.

И именно тогда—

— Преподаватель, я плохо себя чувствую, поэтому уйду пораньше.

Спокойный голос—

который за всё время дополнительных занятий я услышал впервые.

Сэрин уже закинула сумку на плечо.

И вышла из аудитории—

ещё до того, как преподавательница успела разрешить.

— Хаён, подожди немного.

— А? Зачем…

Я тоже резко поднялся.

Нужно идти сейчас.

Если упущу эту возможность—

другой может уже не быть.

Выйдя в коридор—

я увидел удаляющуюся спину Сэрин.

«Нужно быстрее.»

Я ускорился—

пока расстояние между нами не стало слишком большим.

И едва поспешно повернул за ней за угол—

как услышал прямо перед собой:

— Ты хотел мне что-то сказать?

Тот самый голос—

который я только что впервые услышал в аудитории.

Тон оставался спокойным.

Но почему-то—

от неё исходило странное давление.

Спокойно.

Коротко.

Только главное.

— Это ты положила талисман, правда? Талисман материализации духов.

— … Почему ты так решил?

Потому что от тебя пахнет кровью—

точно так же, как от талисмана.

Нет.

Так прямо говорить не стоит.

Сформулируем иначе.

— Порез на указательном пальце. Ты получила его, когда рисовала талисман кровью, правда?

После короткой паузы—

зрачки Сэрин плавно повернулись.

— Наблюдательный. Верно.

— Зачем ты дала нам тали—

Я хотел спросить—

зачем она вообще отдала нам талисманы.

Но Сэрин перебила первой.

— В следующий раз, когда будешь разговаривать со своим другом, будь осторожнее. В следующий раз вас могу подслушивать не я.

Я больше ничего не успел сказать.

Сэрин изящно ушла—

словно её дело было закончено.

Вернувшись в аудиторию—

я слушал занятие вполуха.

В голове крутились слишком сложные мысли.

По крайней мере—

на первый вопрос ответ найден.

Как она узнала—

что мы с Сухо Странники?

Она фактически призналась—

что подслушала наши школьные разговоры.

Немного обидно.

Мы ведь не обсуждали это посреди аудитории во весь голос.

Мне казалось—

я был осторожен.

Но недостаточно.

Впредь—

нужно быть внимательнее.

«Будь осторожнее.»

После того, что только что сказала Сэрин—

я был уверен.

В реальности существует нечто—

чему нельзя позволить узнать—

что я Странник.

Оставалось множество других вопросов.

Как нарисованный вручную талисман вообще оказался системным предметом?

И почему Сэрин решила отдать нам Талисманы материализации духов?

Совершенно незнакомым людям—

с которыми она до этого даже не разговаривала.

Даже если это предмет низкого ранга—

так легко отдавать его странно.

Если он ей совершенно не нужен—

можно хотя бы разобрать на серебряные монеты.

«Предметов у нас ведь не бесконечное количество.»

Я не знаю её характера—

поэтому даже предположить мотивы сложно.

Нормально изучить Талисман материализации духов—

удалось только после того, как я благополучно вернулся домой.

Я достал талисман из сумки—

поместил его в Окно Аномалии—

и открыл описание предмета.

[Талисман материализации духов]

Ранг: А

Описание: Талисман, временно материализующий духов.

Материализованные духи начинают подчиняться физическим законам реальности.

Действует не только на сущности, но и непосредственно на сами явления.

Использование: прикрепите Талисман материализации духов к выбранному оружию.

Я широко раскрыл глаза.

«… Ранг А?»

Я думал—

максимум С или Д—

раз она настолько легко его отдала.

Но ранг А—

это уже не просто «неплохо».

Это превосходный предмет.

Талисман—

временно материализующий духов.

Другими словами—

теперь призраков можно изгонять—

при помощи подавляющей физической силы?

С этой мыслью—

я решил использовать Талисман материализации духов на Молотке.

По чистой мощи—

он, возможно, уступает Электрошокеру.

Но здесь было кое-что важнее.

Эффект талисмана распространяется—

не только на самих призраков.

«Он действует даже на аномальные явления и пространства.»

Например—

если меня снова запрут в искажённом пространстве—

как в заброшенном доме во время прошлой Экспедиции—

где обычной силой невозможно было открыть путь—

можно попробовать пробить выход этим Молотком.

Я осторожно поднёс Талисман материализации духов—

к Молотку.

Тонкая бумага словно стала клейкой—

и плотно облегла поверхность оружия.

Описание Молотка тоже изменилось.

Вместо:

«Прочный Молоток»

теперь значилось:

«Прочный Молоток с наложенным Талисманом материализации духов»

Неплохо.

Хотя за последние дни произошло сразу несколько неожиданных вещей—

в итоге я получил очень полезный предмет.

Значит—

всё сложилось удачно.

Теперь остаётся только — дождаться воскресенья.

«… Я справлюсь.»

Я медленно закрыл глаза — укрепляя решимость.