По коридору разнеслись удаляющиеся шаги.
Глядя в спину медсестре, которая вышла из исследовательской комнаты словно ничего не произошло—
я наконец выдохнул воздух, который всё это время задерживал.
— … Это и правда работает.
Стоило накинуть на плечи врачебный халат—
как отношение медсестры мгновенно изменилось.
Словно ладонь перевернули.
Значит—
она перестала воспринимать меня как пациента.
— Невероятно, правда? Только учти: это работает исключительно на медсестёр. С остальными будь осторожнее.
Сухо непринуждённо осматривался—
параллельно давая советы.
— Особенно с врачами. Может, потому что они сами врачи, но когда увидели меня в халате — так обрадовались, что начали гоняться как сумасшедшие.
— … Как ты вообще выжил?
— После врачей? Или Странников?
— После всех.
Если честно—
я думал, он уже должен быть мёртв.
Разве мужчина, чьё местоположение раскрыли спустя два часа после начала Фестиваля—
не превратился в изуродованный труп?
Я совершенно не ожидал снова встретить Сухо—
причём практически невредимым.
— Бежал изо всех сил. Пока убегал, врач заодно очень удачно разобрался с другими Странниками. А когда слишком сильно отрывался, немного замедлялся, чтобы сохранять расстояние. Даже весело было. Будто в салочки играли.
Весело?
Я на мгновение потерял дар речи—
и уставился на Сухо.
Тот неловко улыбнулся и отвёл взгляд.
— … Шучу.
— Ага.
Шутит он с таким серьёзным лицом—
что сразу и не поймёшь.
Может—
потому что в его словах есть доля правды.
— Я скорее удивлён, что ты сам ещё жив. Ты ведь видел, что творится снаружи?
— Опасно.
— Это ещё мягко сказано. Почти все Странники, которые не успели выбраться из заброшенного отделения, наверное, уже мертвы. Возможно, во всей больнице остались только мы.
Сухо пожаловался—
что чудовища теперь буквально повсюду и нормально передвигаться почти невозможно.
Получается—
Специальное отделение сравнительно безопасно.
Нужно поблагодарить Эллис за то—
что она перебила все Аномалии поблизости.
Лучше всего будет отсидеться здесь—
а когда придёт время, отправиться в вестибюль.
«Но сначала нужны очки.»
Я достал из ящика исследовательской комнаты тетрадь.
[Найдено сокровище! — получено 5 очков]
Теперь—
двадцать восемь.
Найти последнее сокровище—
должно быть не так уж трудно.
Сухо с любопытством подошёл ближе—
заглядывая через плечо.
— Что там написано?
До выхода оставалось совсем немного.
Я сомневался—
что внутри окажется что-нибудь действительно важное.
Но всё же открыл тетрадь и начал читать.
«Проект „Морская звезда“ был вдохновлён выдающимися особенностями клеточного деления, наблюдаемыми у пациентов с РБС.
Если дифференцировку невозможно контролировать, это превращается в обычную патологию вроде опухоли.
Однако в противоположном случае—»
Дальше текст расплылся—
и разобрать его было сложно.
«Всё равно не особо важно.»
Я быстро пролистал страницы.
Эта болезнь может быть даром—
который Бог преподнёс угасающему человечеству.
Эволюция человеческого рода.
Новый скачок вперёд.
Много расплывчатых выражений в таком духе.
Одно становилось совершенно ясно.
О лечении здесь даже не думали.
Скорее—
болезнь пытались использовать для какой-то особой цели.
Я уже собирался закрыть тетрадь—
когда заметил знакомое обозначение.
{РБ-вакс}: лечебная вакцина против РБС.
Точный механизм действия неизвестен.
Однако достоверно подтверждено, что препарат эффективно подавляет клетки РБС посредством активации иммунной системы.
Вероятность заражения в обычной среде крайне мала.
Тем не менее исследователи, длительное время находящиеся в непосредственном контакте с клетками РБС в рамках проекта, обязаны принимать препарат.
Значит—
лекарство уже существовало.
«Подождите-ка.»
РБ-вакс.
Именно это обозначение я видел возле кабинета Эллис.
Теперь смысл записки под табличкой стал полностью понятен.
Кабинет заражён.
Не входить—
не приняв вакцину.
«…»
По всему телу прошёл холод.
В районе раны появилось странное ощущение.
Я поднял руку—
и потрогал затылок.
Вокруг раны образовалась небольшая припухлость.
На ощупь—
очень похожая на те мясистые цветки, которые я видел на призраках пациентов.
Можно ли это назвать невезением?
Ну…
Да.
Мне всегда не везло.
Почему-то я даже чувствовал—
что что-нибудь подобное обязательно произойдёт.
«Плохо.»
Пока я с серьёзным выражением ощупывал шею—
Сухо с любопытством посмотрел на меня.
Я объяснил—
что, похоже, заразился в кабинете.
Он удивлённо спросил:
— Заражение… Разве после возвращения в реальность оно не исчезнет?
— Думаю, нет. Из-за моей сложности.
Другим Странникам—
возможно—
ничего не будет даже после смерти или тяжёлого ранения на Фестивале.
Но я—
другое дело.
Полное соответствие реальности.
Скорее всего—
вернусь именно с этим телом.
— Придётся идти в аптеку и искать лекарство. Хаа… Рядом ещё столько врачей. Опасно.
— Идти не нужно.
Вообще-то—
лекарство у меня уже было.
— Не нужно?
Я достал из Инвентаря «Загадочный пузырёк».
То самое сокровище—
которое мы нашли в аптеке.
Тогда его назначение было неизвестно.
Но раз это сокровище—
я сохранил его.
Названия препарата на пузырьке не было.
Однако—
«Серийный номер совпадает с тем, что указан в журнале.»
Это точно РБ-вакс.
Я достал из пузырька маленькую капсулу—
и положил на ладонь.
— Повезло.
— Повезло, но…
Лекарство—
которое неизвестно сколько лет пролежало в заброшенной больнице.
Работает ли оно вообще—
неясно.
Не по себе.
Пока я молча смотрел на капсулу—
Сухо произнёс:
— Ты не слишком много думаешь? Если воспринимать всё это как игру, тут всё просто. Заходишь в кабинет, с небольшим шансом заражаешься, потом находишь лекарство в аптеке. Выпиваешь — и вылечился.
Он совершенно спокойно отмахнулся от моих опасений.
… Может, и правда?
Если не учитывать мою сложность—
вся система заброшенного отделения действительно напоминает игру.
Возможно—
и лекарства работают по тем же правилам.
«В любом случае принять лучше, чем не принять.»
Я закинул капсулу в рот.
При глотании затвердевшая оболочка неприятно царапнула пищевод.
Надеюсь—
этого хватит.
С тревожным чувством я взял лежавший на столе журнал экспериментов.
Не журнал Эллис.
Журнал Кадрика.
[Найдено сокровище «Журнал экспериментов Кадрика»! — получено 5 очков]
«Наконец больше тридцати.»
В журнале описывались бесчисленные эксперименты—
проведённые после шестого июня.
Пациентам отрезали конечности.
Ломали кости.
Дробили тела.
Растворяли плоть.
Несмотря на всевозможные жестокие пытки—
результат всегда был один.
Провал.
Провал.
Провал.
.
.
.
— Для какого проекта вообще нужны настолько жестокие эксперименты?
— Судя по названию «Морская звезда», наверное, ради этого.
— Ради чего?
Морская звезда.
Даже если ей отрезать конечность—
она способна восстановиться.
Некоторые виды могут регенерировать даже после разделения тела.
Если соединить это с журналом экспериментов—
больше напоминающим фильм с расчленёнкой…
Вывод довольно простой.
— Регенерация тела. А в конечном итоге — бессмертие.
— Бессмертие… Интересно.
Сухо с заметным интересом посмотрел на журнал.
Меня эта тема особо не привлекала—
поэтому я просто передал тетрадь ему.
Человек—
который может отрастить тело заново из одной отрубленной головы?
Да быть такого не может.
«Лучше найдём остальные сокровища.»
Стоит набрать пятьдесят очков—
и можно уйти досрочно.
Я повернул голову, собираясь осмотреть остальные участки исследовательской комнаты.
И случайно заметил на полу слабое свечение.
Ровно в том месте—
где было спрятано сокровище в кабинете Эллис.
Там находилась—
[Найдено сокровище «Предсмертная записка Кадрика»! — получено 5 очков]
Предсмертная записка.
Этот врач—
в отличие от Эллис—
хорошим человеком явно не был.
Поэтому я уже собирался просто бегло просмотреть письмо—
и закончить на этом.
— … А?
— Е Хён, посмотри сюда.
Ровно в тот момент—
когда я заметил одну важную деталь—
Сухо подошёл ко мне с раскрытым журналом.
— Здесь написано, что последним экспериментом было отсечение головы у РБС-017. Но результат какой-то странный.
Слово «провал»—
осталось тем же.
Однако двумя строками выше—
что-то было густо зачёркнуто шариковой ручкой.
Следы текста—
который написали, а затем попытались уничтожить.
— Это значит—
— Эксперимент удался.
— Я хотел сказать то же самое. Ага. Похоже, он скрыл результат, а потом покончил с собой.
То же самое—
было написано и в предсмертной записке.
Последний эксперимент—
который чудом оказался успешным.
И даже место—
где сейчас хранится единственный созданный препарат.
— … Лекарство находится в операционной.
— Пойдёшь за ним?
— Нет. Там врач. Поблизости нет шкафов, а проход заканчивается тупиком. Если окажемся заперты — будет слишком опасно.
Риск слишком велик.
Лучший вариант—
спрятаться.
Периодически находить очки.
А затем уйти.
Только одно немного беспокоило.
— … Прости.
Девочка с печальным лицом тихо опустила взгляд.
Даже голова—
которая обычно постоянно подпрыгивала в её руках—
перестала двигаться.
Она просто молча смотрела—
в сторону операционной.
Это что—
молчаливый протест?
Но другого выхода нет.
Я слишком труслив—
чтобы рисковать жизнью ради простого любопытства.
Все сокровища в исследовательской комнате были найдены.
Я уже собирался перейти в другую часть Специального отделения.
— Всего один врач…
Сухо, до этого тихо бормотавший себе под нос—
внезапно направился к двери операционной.
— То есть нужно просто разобраться с врачом, да?
— Это так, но ты что—
— Я зайду внутрь и убью врача. А ты тем временем можешь найти препарат или подождать здесь, пока всё не закончится. Выбирай сам.
Сухо сказал это—
словно речь шла о пустяке.
И начал разминаться.
— … Почему?
Я нахмурился.
Мне действительно было любопытно.
Пусть происходящее и не влияет на реальное тело—
боль от удара ножом или растворяющейся плоти всё равно настоящая.
Другие Странники боялись её—
даже сильнее смерти.
До сих пор его помощь ещё можно было понять.
Если он меня бросит—
я могу умереть.
Но сейчас—
вопрос жизни и смерти уже не стоял.
Я набрал больше тридцати очков.
Теперь это скорее—
простое любопытство.
«Есть причина настолько сильно мне помогать?»
Будь Сухо просто обычным добрым человеком—
я бы даже не задумался.
Но когда тот, кто спокойно убивает людей—
внезапно начинает проявлять доброту—
подозрения возникают сами собой.
Говорят—
беспричинной доброты не бывает.
Может, я чего-то не знаю?
… Хотя мне самому неловко думать подобное—
после того как именно благодаря его помощи я до сих пор жив.
— Почему я тебе помогаю?
Сухо задумался.
Я сосредоточился—
ожидая какой-нибудь серьёзной истории.
— Во время летнего дополнительного занятия я случайно услышал, как ты разговаривал с Хаён. Та новелла… Эм…
Сухо остановился—
и вздохнул.
— Новелла?
Он говорит об «Экспедиции к аномалиям»?
Я не понял—
к чему он ведёт—
и переспросил.
Сухо махнул рукой.
— Нет, забудь. Кроме этого… А. Помнишь, я говорил, что мой кинжал можно усилить?
Я кивнул.
Кинжал—
который Сухо постоянно носит с собой.
Он говорил—
что при выполнении определённого условия оружие становится сильнее.
— Условие — человеческая кровь. Чем больше людей им ранить, тем сильнее он становится. Узор ещё ни разу не заполнялся полностью, поэтому мне интересно, насколько мощным он стал. Заодно и проверю.
А…
Вот в чём причина.
«Жестоко.»
Теперь всё понятно.
Сухо глубоко вдохнул—
глядя на дверь операционной.
— Захожу.
Скрииип.
Дверь открылась.
В тускло освещённой операционной—
врач с пилой что-то распиливал на операционном столе.
Скрежет.
Шкр-р-р-р.
Звук—
инстинктивно вызывающий отвращение.
Будто ногтями проводят по школьной доске.
Сухо медленно сделал шаг вперёд.
Врач, до этого полностью занятый распиливанием—
вывернул шею назад на сто восемьдесят градусов.
Чудовищный силуэт—
нечто среднее между человеком и скелетом.
Пила замолчала.
— …
В удушающей тишине—
искривлённая фигура медленно поправила положение тела.
А затем—
— Четыре руки. Четыре ноги. Две головы.
Врач поднял пилу—
и безумно бросился на Сухо.
Тот отступил.
Лезвие пилы рассекло воздух.
Сухо не упустил короткий момент—
и тоже взмахнул рукой.
Но кинжал не смог нормально попасть—
оставив только неглубокий порез.
Дистанция была невыгодной.
Длинная пила имела огромное преимущество перед кинжалом.
Сухо, похоже, и сам это понимал.
Поэтому больше уклонялся—
чем атаковал.
Лицо исказилось.
Я уже начал думать—
что всё будет сложнее, чем казалось.
И тут—
— Чуть ближе…
Сухо едва уклонился от пилы—
резко повернув корпус.
Пробормотал что-то—
и словно принял решение.
Рванул прямо к врачу.
Лезвие пилы полетело ему в голову.
Шух—
Сухо ловко пригнулся.
Но кончик пилы всё же зацепил край уха.
Кровь закапала на пол.
Врач прямо во время взмаха изменил траекторию—
и теперь опустил пилу сверху вниз.
Сухо уже находился внизу.
Он крепко сжал кинжал—
и без колебаний ударил.
Тук.
Лезвие точно вошло в ногу врача.
Сухо повёл рукой—
и конечность отделилась настолько легко—
словно разрезали мягкий тофу.
Но пила—
падающая сверху—
не остановилась.
Наоборот.
Из-за рухнувшего врача—
она опускалась ещё быстрее.
«Опасно…»
Мне показалось—
так он точно умрёт.
Я уже собирался достать Молоток и бросить во врача.
Но—
Сухо спокойно выдернул кинжал—
и поднял руку вверх.
Острое лезвие—
с поразительной лёгкостью—
прошло через кость и плоть.
Отрубленная рука вместе с пилой—
закрутилась в воздухе.
А затем покатилась по полу.
Я удивлённо наблюдал.
«Его настолько просто победить?»
Ну—
не совсем просто.
Но всё равно.
Впечатляет.
Серьёзно.
— Четыре руки, четыре ноги, две голо-о-овы! Четы-ы-ыре ру-у-уки!
Врач закричал.
Но удерживать равновесие на одной ноге было невозможно.
После удара Сухо—
он мгновенно рухнул.
Сухо грубо прижал его туловище ногой к полу.
Врач извивался—
отчаянно пытаясь вырваться.
Сухо совершенно спокойно вытер пот.
— Можешь заходить.
Наверное—
решил, что после потери пилы опасности больше нет.
Он расслабленно позвал меня—
даже отвернувшись от врача.
Я с облегчением начал двигаться.
И в этот момент—
— С-скальпель…!
Беспорядочно дёргающаяся рука врача случайно наткнулась—
на ржавый скальпель, лежавший рядом.
Схватив его—
врач словно ожил.
— … Что?
Услышав предупреждение—
Сухо повернул голову.
Но скальпель уже вылетел из руки врача.
Пронзил воздух—
и—
Тук.
С чудовищной точностью—
вонзился Сухо в живот.
Больничная одежда быстро окрасилась кровью.
Сухо пошатнулся—
и согнулся.
— Ах ты ублюдок…
Последняя попытка врача—
оказалась последней в буквальном смысле.
Кинжал Сухо отделил ему голову.
Мгновенно убив.
— Угх.
Сухо стиснул зубы—
и прижал руку к животу.
Лицо бледнело буквально на глазах.
Выглядел он очень плохо.
Сухо сразу достал из Инвентаря обезболивающую траву—
и положил в рот.
С трудом пережёвывая—
он произнёс:
— Похоже, мне придётся уйти первым.
— … Уходишь?
— Хотел продержаться до конца, если получится, но… Фух… Больно до чёрта. Уже предел. Как ты вообще это терпел?
Дыхание было тяжёлым—
и наполненным болью.
Сухо с трудом поднялся—
пошатываясь.
И направился к выходу из операционной.
— Давай помогу—
— Ха! Спасибо за предложение, но как именно ты собираешься меня поддерживать? Своей раненой левой рукой? Не переживай за меня. Лучше найди сокровище в операционной.
Я действительно хотел помочь.
Но другого выхода не было.
— Увидимся завтра. На летнем дополнительном занятии.
И так—
Сухо ушёл.
Я остался один в операционной—
и начал искать препарат, упомянутый в предсмертной записке.
На операционном столе лежало тело ребёнка—
разрезанное почти до неузнаваемости.
Маленькие части тела—
словно искривлённые или недоразвитые.
Руки.
Ноги.
Органы.
… Голова.
Я закрыл ребёнку глаза—
и вошёл в небольшую комнату, соединённую с операционной.
Сейф под столом нашёлся сразу.
Препарат совершенно точно внутри.
«Заперто.»
Цифры.
Пароль…
Я снова достал предсмертную записку—
и внимательно перечитал.
Пароля нигде не было.
Хотя—
нашлось другое примечательное содержание.
«Может быть.»
Немного подумав—
я ввёл четыре цифры.
С тревогой повернул ручку.
К счастью—
она плавно сдвинулась без всякого сопротивления.
Внутри находился стеклянный пузырёк—
длиной примерно в две фаланги пальца.
Чистая белая жидкость—
сама освещала пространство вокруг.
Она выглядела почти как—
Динь!
[Поздравляем!
Вы обнаружили скрытое сокровище Фестиваля — «Несовершенная амброзия».]
[Желаете получить это сокровище?]
[ О / Х ]
— … Нашёл.