Даже после долгой рвоты в ванной из меня выходила только прозрачная жидкость.

Ни единого следа того, что я вообще что-нибудь ел.

Я снова наклонился вперёд, изо всех сил сжимая внутренности—

и перед глазами всё закружилось.

Пищевод горел.

Нёбный язычок судорожно подрагивал, а рот наполнился кислым привкусом.

— Угх... Хаа...

Мучительно.

И дело было не только в мясном пироге.

Конечно, он сам по себе достаточно отвратителен.

Но ещё тяжелее было выдерживать беспощадную реальность, которая одна за другой обрушивалась мне на голову.

Почему моя жизнь всегда такая?

Я ведь просто хочу жить хоть немного нормально.

Как тот «я» из обрывков воспоминаний.

Похожие места.

Люди.

Время.

Но ситуации каждый раз совершенно противоположные.

— В тот день тоже...

Среди множества фрагментов я вытащил особенно яркое воспоминание об обычном дне.

«Почему ты ещё не вышел? Мы же в школу опоздаем! Сегодня последний день экзаменов, а ты серьёзно решил именно сейчас так себя вести?»

В то утро мы оба проспали.

Тот «я» вместе с Хаён мчался сломя голову и успел вовремя—

а настоящий я опоздал, прихрамывая и опираясь на трость.

Пииип! Пииип!

После экзамена тот «я» проводил время с друзьями, болтая о всяких пустяках—

а мне пришлось встретиться взглядом с Джиманом в тот момент, когда он падал с крыши.

Обычно я смотрел на эти фрагменты обычной жизни и укреплял решимость.

Надеялся, что когда-нибудь тоже смогу так жить.

Но теперь—

после всех Аномалий, через которые меня протащило,

после имплантации коры головного мозга,

да ещё и этого мясного пирога—

обычная жизнь казалась чем-то настолько далёким, что до неё уже никогда не дотянуться.

— ...Хватит думать о плохом.

Я слегка покачал головой.

Когда станет тяжело, можно положиться на окружающих.

«Экспедиция к аномалиям» когда-нибудь закончится.

А потом я найду причину своих несчастий—

и изменю её.

Я решил верить, что всё обязательно получится.

— Хотя бы рот прополощу.

Держась за горящее горло, я огляделся.

Подобрал трость, которую бросил на пол ванной, и поднялся.

Подойдя к раковине, повернул кран.

Сильная струя воды хлынула вниз.

Освежающий шум словно промывал мозг.

Я машинально набирал воду в рот—

и выплёвывал.

Словно вместе с водой в слив утягивались и мысли.

Я закрыл пробку.

Раковина быстро наполнилась.

Некоторое время я просто смотрел на бесконечную рябь на поверхности.

А затем—

Плеск.

Холодная вода встретилась с лицом.

Перед глазами раскинулся белый размытый мир.

Пузырьки потрескивали и лопались.

Я обеими руками крепко вцепился в края раковины.

Раздражающие звуки постепенно исчезли.

В тишине, отрезанной от реальности,

оставалось только моё сердцебиение.

Я начал считать про себя.

Медленно.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Девять.

Десять.

А затем сначала.

Один.

Не знаю, сколько раз я это повторил.

Особой причины не было.

Просто холодная рябь, обволакивающая лицо, ощущалась не так уж плохо.

И главное—

тишина, в которой дыхание постепенно замедлялось, почему-то успокаивала.

— ...

Шурх.

Я вытер влагу полотенцем.

И когда вышел из ванной, направляясь обратно в комнату—

мой взгляд зацепился за предмет на столе в гостиной.

Мясной пирог.

Аккуратно лежащий на круглой тарелке.

Рядом маленькая вилка.

Стакан воды.

Даже подставка под стакан.

Всё расставлено с почти нелепой аккуратностью.

От этого зрелища я одновременно растерялся—

и...

— Я его не ел...!

Дышать стало немного легче.

Напряжённые плечи слегка расслабились.

Слава богу.

С облегчением я подошёл к столу.

Мясной пирог, доверху набитый мясом.

Благодаря внушительной толщине он всё ещё сохранял немного тепла.

Слегка выступающий мясной сок.

Тонкий аромат специй, щекочущий нос.

Хрустящая, немного подгоревшая корочка.

Всё это—

Я крепко зажмурился.

— Мерзость.

Я снова завернул мясной пирог в валявшуюся рядом упаковку и убрал его в Окно Аномалии.

Я немного нервничал.

Боялся, что, как с Духами Возвышения, появится какое-нибудь невозможное предупреждение.

》Инвентарь

ㆍ14 серебряных монет

ㆍПлащ-невидимка ㆍМолоток ㆍВкусный мясной пирог

ㆍБилет на розыгрыш предмета особого ранга

ㆍБилет для входа в Магазин розыгрышей

Но никаких проблем не возникло.

Условие, при котором предмет нельзя получить повторно, звучало как «уже использованные или утратившие функциональность предметы».

Значит, нетронутый пирог можно спокойно убрать.

Даже если упаковка немного раскрылась...

сам пирог цел.

Может, когда-нибудь ещё пригодится.

Вернувшись в комнату, я отставил трость и откинулся на спинку стула.

И тут—

— Что это?

Я поднял лежавший на столе лист бумаги.

В глаза сразу бросилась крупная надпись посередине.

Сверхчувство.

И всё.

Одно-единственное слово.

Никаких объяснений.

Никакого контекста.

Я наклонил голову, разглядывая знакомый почерк, и попытался присмотреться внимательнее.

И тогда—

«Когда он вкусил плод древа познания добра и зла, запретный с самого начала.

Его глаза открылись, и он увидел и услышал всё сущее, но, осознав собственную наготу,

задрожал от страха и спрятался.»

В голове внезапно промелькнула странная фраза.

Я не понял её смысла.

Но инстинктивно почувствовал—

именно с этим связано странное ощущение, появившееся сразу после имплантации коры головного мозга.

— Значит, мои чувства стали острее.

Немного странно другое...

Да, сейчас они чувствительнее обычного.

Но не настолько, чтобы называть это Сверхчувством.

Внезапно стало любопытно.

— Попробовать?

Я полностью сосредоточил сознание на собственных чувствах.

Шурх.

И тогда одно за другим начали проявляться едва заметные изменения.

Сначала—

зрение постепенно стало чётче.

Затем звуки.

Температура.

Влажность.

Текстура, ощущаемая кожей.

— Правда работает.

Я медленно пошевелил пальцами.

Поток пространства и времени стал несравнимо отчётливее прежнего.

Щёлк.

И внезапно голову сковало чудовищным сопротивлением.

Я мгновенно прекратил концентрацию.

К счастью—

— Фух...

восприятие вернулось к обычному состоянию.

Ну, почти обычному.

Просто немного более чувствительному, чем раньше.

Интересно, будет ли это работать внутри Аномалий?

Пусть долго использовать способность не получится—

в критический момент она может невероятно помочь.

— Кто вообще написал эту записку?

Ответ нашёлся почти сразу.

Впрочем, все признаки указывали только на один вариант.

Записка появилась в пустом доме.

Почерк знакомый.

— Я сам.

Написал на бумаге «Сверхчувство».

Красиво разложил мясной пирог на тарелке.

Всё это—

я.

Хотя совершенно ничего не помню.

— ...Лучше просто забуду.

Если начать копать глубже, только сильнее себя измотаю.

С этого момента постараюсь хотя бы как можно дольше сохранять ясное сознание.

Я небрежно отбросил бумагу.

Бездумно покрутился на стуле—

и посмотрел на часы.

Три часа ночи.

Я начал восстанавливать даты в голове.

В «Ит-Март» я попал в два часа ночи в воскресенье.

Когда выбрался оттуда, совершенно точно было утро...

Точно.

Сейчас три часа ночи понедельника.

Целые сутки исчезли словно в одно мгновение.

— Нечестно.

Я потерял столько времени.

И вместо того чтобы восстановиться—

только сильнее устал.

Тело разваливается.

Сознание затуманено так, словно я не спал несколько ночей подряд.

Наверное, особенно тяжело из-за того, сколько всего произошло в «Ит-Марте».

Эмоции постоянно бросало то вверх, то вниз.

Будто я действительно всё это время катался на американских горках.

Для собственного психического здоровья стоило бы держать некоторую дистанцию от персонажей внутри Аномалий.

Проблема в том—

что, когда они стоят прямо передо мной, думать подобным образом совершенно не получается.

Они слишком похожи на настоящих людей.

Даже если я пытаюсь провести границу и сказать себе, что это всего лишь иллюзии, которых на самом деле не существует—

мысли сами идут в другую сторону.

Я не хочу добавлять ещё хотя бы одного человека к списку тех, кто несправедливо погиб из-за меня.

В реальности таких уже достаточно.

Я посмотрел на щель между дверцами шкафа.

— Я умер из-за тебя.

Настойчивый обвиняющий взгляд ребёнка, которого поймали во время игры в прятки.

Как всегда—

только взгляд.

Стоит действительно открыть шкаф—

он исчезает.

Когда я был младше, из-за него случались приступы...

А теперь остаётся лишь чувство вины.

— Хаа...

Постараюсь хотя бы немного сдерживаться внутри Аномалий.

А если не получится—

ну, тогда ничего не поделаешь.

Я приду к тебе.

На мгновение—

почему-то мне вдруг показалось, что стоит захотеть,

и я смогу полностью всё отпустить.

— Нет.

Я этого не хочу.

Всё произошло из-за моей неосторожности.

Если бы мне тогда не стало скучно—

мой младший брат никогда не предложил бы играть в прятки.

Я просто вернулся бы домой после качелей.

Никому не пришлось бы умирать.

Так же—

как произошло с тем «мной» в обрывках обычной жизни.

Раз это моя вина—

правильно будет постоянно напоминать себе о ней, чтобы чувство вины не исчезало.

...Ладно.

Дальше.

— Следующее.

Нужно ещё проверить награды.

Билет на розыгрыш предмета особого ранга.

И Билет для входа в Магазин розыгрышей.

С билетом на предмет всё примерно понятно.

А вот Билет для входа в Магазин розыгрышей мне совершенно незнаком.

Может, в описании есть инструкция.

Интересно, связан ли он с Магазином розыгрышей в Окне Аномалии.

— И Молоток почему-то вернулся—

И тут внезапно накатила сонливость.

Не помогло даже потянуться.

В конце концов я опустил ручку, которой всё это время что-то черкал, на стол.

Она звонко стукнула.

— На сегодня хватит.

Нужно немного отдохнуть.

Я и так уже достаточно сделал.

Не будут же меня снова затаскивать в Аномалию прямо завтра.

М-м-м.

Отдав тело кровати, я глубоко зарылся в неё.

Усталость мгновенно накрыла целиком.

Одновременно с этим напряжение отпустило.

Я с глубоким вздохом закрыл глаза.

Полная—

но уютная темнота.

Через тонкое одеяло ощущалась прохлада простыни.

До ушей доносился тихий гул кондиционера.

Тяжёлое тело постепенно становилось легче.

Словно я лежал на облаке и медленно уплывал куда-то вдаль.

Спать я вообще не собирался.

Просто хотел немного полежать.

Но—

когда снова пришёл в себя...

Было утро.

— Когда ты уже собираешься вставать?

Едва открыв глаза, я встретился с ошарашенным лицом.

Сначала даже решил, что мне мерещится.

— Что... Как ты вообще сюда вошла?

Я ведь даже пароль поменял, чтобы такого больше не происходило.

Может, где-то спрятана камера?

Или она сняла отпечатки пальцев с замка...?

Пока я совершенно серьёзно перебирал варианты,

Хаён посмотрела на меня сверху вниз и явно развеселилась моему выражению лица.

— Интересно? Секрет.

Нет, ну...

Хаа.

Ладно.

Сказать хотелось очень многое.

Но я сдержался.

Наверняка она каким-то образом нашла способ попасть внутрь.

И всё равно просто так не расскажет.

Сначала спрошу главное.

Изо всех сил подавляя эмоции, я открыл рот.

— ...Зачем ты пришла?

— Сегодня начинаются дополнительные занятия на летних каникулах! Я решила тебе сказать, потому что подумала, что ты можешь не знать.

Глаза Хаён гордо заблестели.

Но она явно кое-что неправильно поняла.

— Я на них не записывался.

После итоговых экзаменов я вообще не приходил в школу.

Даже заявление на дополнительные занятия в глаза не видел.

— Хм? Знаю.

— Тогда почему—

— Я записала тебя.

— А... Эм.

От настолько неожиданного ответа дыхание сбилось.

Она сказала это с такой уверенностью, что я едва автоматически не согласился.

Нет.

Так нельзя.

Нельзя это просто спускать.

Давайте спокойно разберём всё по порядку.

— Это вообще возможно? Учитель ничего не сказал, когда ты подала заявление?

— Вообще-то учитель сам велел мне привести тебя. Сказал, что такими темпами ты можешь один умереть дома, и никто даже не узнает. Тем более твои родители тоже заняты.

Вот это жёстко.

Не думал, что учитель обо мне такого мнения.

Когда мы разговаривали по телефону, он всегда говорил мягко и успокаивающе.

— Не настолько всё плохо.

— Ты давно в зеркало смотрел? Когда я вошла, здесь лежало нечто, подозрительно похожее на труп. Я уже всерьёз собиралась звонить в 112. Правда!

Хаён покачала головой и вздохнула.

У меня заболела голова.

— А, пожалуйста... Хаён...

Она без разрешения проникла в мой дом.

Без согласия записала на летние дополнительные занятия.

Мне хотелось спорить буквально с каждым её действием от начала и до конца.

Но сейчас проблема была даже не в этом.

Раз уж она зашла настолько далеко—

инстинкт подсказывал, что просто так Хаён уже не уйдёт.

Хотелось закричать.

Что-нибудь вроде:

«А-А-А-А-А-А!»

Но даже на это не хватало сил.

Мне правда очень тяжело.

— Просто спрошу... А если я скажу, что не пойду—

— Не обсуждается!

Ответ прилетел мгновенно.

Жёстко.

Бесповоротно.

Благодаря этому я тоже принял решение.

— Хаён.

— Что? Что такое?

Стоило мне заговорить непривычно спокойно—

как её взгляд слегка дрогнул.

Я глубоко закрыл лицо подушкой, лежавшей возле кровати.

И издал последний предсмертный хрип.

— ...Дай мне поспать ещё десять минут.