Назад Том 1 · Глава 105

Три живых человека.

Такое условие поставила комендантша, когда я вернулся, предварительно набив ей желудок человеческим мясом, украденным с кухни.

— Просто, правда?

Закончив объяснять, комендантша поспешно запихнула в рот нарезанное мясо.

До чего же жадно она ест.

Разумеется, приносить ей в жертву живых людей я не собирался.

— Это… будет сложно.

Стоило мне осторожно отказаться, как маленькие глазки комендантши, утопавшие в складках жира, удивлённо расширились.

К счастью, злости она не проявила.

Не попыталась тут же сожрать меня за отказ.

Если описывать точнее…

Она смотрела так, словно курица на тарелке внезапно начала разговаривать.

Аппетитная, ещё горячая.

Но достаточно интересная, чтобы на время подавить голод и поговорить.

По крайней мере, первый этап пройден.

«Не зря я до глубокой ночи таскал сюда мясо, весь перепачканный кровью.»

Последние два дня я усердно бегал между кухонным складом и общежитием, перетаскивая сюда человеческое мясо в количестве, которого хватило бы накормить несколько человек.

Грубо говоря, задабривал её.

Правда, вчера этим занимался не я, а кора головного мозга.

Но для комендантши разницы никакой.

Благодаря этому насытившееся чудовище вновь обрело способность нормально мыслить.

Она даже официально согласилась на переговоры.

Выгода со всех сторон.

«Теперь следующий этап.»

Я осторожно перешёл к главному.

— А если вместо живых людей предложить что-нибудь другое?

— Хм? Что именно?

— Например, кусок пирога.

— … Пирога. Ты сейчас сказал «пирога»? Кх, серьёзно? Кха-ха-ха-ха!

Комендантша расхохоталась так, словно услышала лучшую шутку в своей жизни.

Отвратительные брызги слюны полетели мне в лицо.

Что здесь вообще смешного?

«Не стоит зря её провоцировать и создавать проблемы.»

Нужно действовать осторожно.

Я промолчал и терпеливо дождался, пока она успокоится.

Вдоволь нахохотавшись, комендантша наконец перевела дыхание и погладила толстый живот.

— Ухих. Фух… Мальчик, считай божественным везением, что сегодня я хоть немного в своём уме. В обычном состоянии ты бы уже лежал у меня в желудке.

Судя по подёргивающимся губам, полностью она всё ещё не успокоилась.

Если честно, услышанное немного раздражало.

«Это ты должна благодарить судьбу, а не я.»

Даже другие Аномалии избегают общежития.

Сюда никто не приходит, кроме тех, кто в отчаянии пытается спастись.

А комендантша, не способная нормально покинуть общежитие, обречена постоянно страдать от голода.

И тут какой-то ничего не подозревающий ученик сам приносит ей горы еды.

Она должна быть на седьмом небе от счастья.

«Вернув силы, она даже без труда уничтожила ненавистную ей девушку-статую.»

Строго говоря, благодарить должны меня.

Впрочем, сказать такое вслух было бы самоубийством.

— Думаю, вы измените мнение, когда увидите.

— Невозможно. Каким бы вкусным ни был твой пирог, разве он сравнится с тремя свежими людьми?

Свежими людьми.

Произнеся это, комендантша посмотрела на меня с неприкрытой жадностью.

Я не отступил и сделал шаг вперёд.

— Нет. Уверен, что измените.

— Хватит нести чушь. Если не собираешься серьёзно обсуждать сделку, тогда я скоро—

— Инвентарь.

Почувствовав, что атмосфера становится опасной, я быстро воспользовался Инвентарём.

Предмет, который собирался достать, разумеется…

Пах.

Комендантша замолчала на полуслове и пустым взглядом уставилась перед собой.

Из приоткрытого рта потекла мутноватая слюна.

Зрачки полностью расширились, словно она испытала невероятное потрясение.

— Это… действительно…

Она пробормотала и приблизилась.

Медленно.

Шаг за шагом.

А затем огромная пасть внезапно метнулась к пирогу…

Шух.

За мгновение до укуса пирог едва успел вернуться в Инвентарь.

«Ещё рано.»

Но массивное тело комендантши не остановилось.

Лишившись пирога, она попыталась вместо него проглотить уже меня.

По коже прошёл опасный поток воздуха.

И в тот момент, когда источающая отвратительный запах пасть оказалась прямо перед моим носом…

— Если вы меня съедите, пирог исчезнет!!

Я отчаянно закричал.

— Вас это правда устраивает?! Вы больше никогда не сможете попробовать пирог, который только что увидели!

— …

Комендантша остановилась.

А затем резко хрустнула шеей, словно ломалась деревянная ветка.

Было видно, с каким нечеловеческим усилием она подавляет бурлящий аппетит.

Угроза сработала.

Фух.

Чуть не погиб.

Не ожидал, что от одного взгляда на пирог она мгновенно потеряет рассудок.

«Что вообще создали в „Ит-Марте“?»

Это явно уже выходило далеко за рамки обычной еды.

Если они способны массово производить подобное…

Технологии «Ит-Марта», наверное, сильнейшие в мире.

Даже немного страшно.

— Давайте начнём переговоры заново.

— Переговоры… Переговоры. Ладно. Отдашь пирог — расскажу, как выбраться. Ну как, заманчиво?

Комендантша приблизила лицо почти вплотную.

Стоило ей заговорить о пироге, как слюна вновь потекла, а мокрый язык начал беспрерывно облизывать губы.

Вид был отвратительный.

— Нет.

И никакой искренности в её предложении я не чувствовал.

— … Почему?

— Поменяем порядок. Сначала отправьте человека обратно в Ёнхван, а уже потом получите пирог.

Честно говоря, она подозрительная.

С чего мне верить, что, получив пирог, она не передумает?

— Что за нелепость? Как я получу пирог от того, кто уже ушёл?

— А, с этим проблем нет.

В реальность ведь отправлюсь не я.

— Я приведу другого человека. Отправьте его вместо меня. А после того как удостоверюсь, что всё получилось, отдам пирог.

Причина была проста.

Если в реальность вернусь именно я, Экспедиция может закончиться немедленно.

А если это произойдёт, весь план рухнет.

«Мне обязательно нужно будет сюда вернуться.»

Собирайся я спасти только себя, не пришлось бы вообще так мучиться.

Брови комендантши дёрнулись.

Но дальше уступать я не собирался.

Пирога и так достаточно.

После её реакции я в этом не сомневался.

К тому же я уже принёс ей гору человеческого мяса.

Требовать ещё больше — обычная жадность.

— …

Я подумал, не добавить ли что-нибудь, но решил промолчать.

Нуждалась в сделке сейчас именно комендантша, а не я.

Тишина затянулась.

Сидя на стуле, чудовище пристально разглядывало меня своими глазами-пуговками.

Наконец, будто закончив расчёты, она произнесла:

— Одну руку в качестве задатка.

Она всё ещё плохо соображает?

Я нахмурился и уже собирался отказаться.

— Изначально я потребовала трёх живых людей. На самом деле двое были оплатой за мою работу. Если их не будет — ничего страшного.

Комендантша продолжила объяснять, словно оправдываясь.

Если вкратце…

Два человека предназначались лично ей в качестве вознаграждения.

Без них вполне можно было обойтись.

Но последний был совершенно необходим.

— Чтобы воспользоваться дверью, нужно принести в жертву свежее человеческое тело. Это своего рода равноценный обмен.

— … И?

— У тебя ведь уже есть подходящее. Тёплый человек, пойманный вчера. Состояние достаточно хорошее, чтобы считать её живой. Мать наверняка останется довольна.

Тогда в чём проблема?

Я молча слушал дальше, не понимая, к чему она ведёт.

— Проблема в том, что одну руку я уже съела.

Комендантша открыла холодильник и показала хранившееся внутри тело.

Лицо было знакомым.

Та самая ученица, которая прошлой ночью забежала в общежитие, спасаясь от девушки-статуи.

По времени это случилось как раз после того, как кора головного мозга обеспечила комендантшу огромным количеством еды.

«Она была слишком сыта, чтобы сожрать её целиком.»

Будь комендантша в обычном состоянии, ослеплённая голодом, ученицу бы сразу проглотили.

В этом смысле повезло.

Спасибо коре головного мозга.

Комендантша вытащила девушку из холодильника и приподняла за шею.

— Видишь? Я не вру.

У ученицы отсутствовала правая рука.

Оторванная конечность, наверное, сейчас переваривалась в желудке комендантши.

— А если я откажусь?

— Будет жаль. Не мне — тебе. Я и так пошла на максимальные уступки. Другого такого удачного шанса может не представиться.

Она говорила искренне.

Это ощущалось настолько ясно, что я скрипнул зубами.

«Неужели другого способа правда нет?»

Заметив мои сомнения, комендантша мягко начала убеждать:

— Пирог я, конечно, отчаянно хочу. Даже от одной мысли голова покалывает. Его аромат, который я почувствовала всего на мгновение, цвет запечённой корочки, хруст теста, сок внутри… Всё это настолько возбуждает, что мозг готов рассыпаться в пыль.

Но.

— …

— Это невозможно сделать хоть за сто, хоть за тысячу таких пирогов. Сама структура не позволяет.

Я отчаянно ломал голову.

«С ума сойти.»

Если и общежитие не подойдёт, придётся прочёсывать все запретные участки школы, которых избегают даже Аномалии, и искать двенадцатую ступень.

На таком пути я могу лишиться уже не руки.

А жизни.

— Не обязательно отдавать собственную руку. Как насчёт руки твоего друга, хм?

— … Я подумаю.

Я не смог принять решение сразу и отложил ответ.

Нужно было подготовиться морально.

И самое главное…

Это тело принадлежало не мне.

Необходимо было получить разрешение.

У сознания Им Дохёна, которое всё ещё кружило внутри Уробороса.

— Захочешь — возвращайся завтра в это же время. Дольше тело не сохранится.


Этот разговор состоялся вчера.

— Готов?

— …

— Всё закончится быстро.

Я крепко зажмурился.

Туп.

Тупые зубы впились в плоть.

Словно раскалённая ложка проткнула кожу.

Невыразимая боль мгновенно поглотила всё тело.

— Кх… Хх. Подождите…

А в следующее мгновение…

Следующее просто…

Оборвалось.

Ощущение раздавленных нервов выстрелило от плеча вдоль позвоночника прямо в голову.

ХРУСТ.

ТРЕСК.

Под глухие звуки ломавшихся костей правую руку вырвало прочь.

Всё сознание окрасилось в ярко-красный.

Сердце колотилось так, словно хотело разорвать мозг изнутри.

— …!

Я попытался вдохнуть, но лёгкие будто раздирало.

Говорят, при слишком сильной боли человек даже кричать не способен.

Я открыл рот, но из перекрытого горла вырвался лишь слабый стон.

Зато слёзы, слюна и холодный пот полились сами собой.

Я чувствовал, как уходит кровь.

Не просто вытекает.

Словно из тела вытягивали что-то жизненно важное.

Меня знобило.

Дрожащей оставшейся рукой я схватился за плечо.

Горячо.

Холодно.

Горячо.

Нет, холодно.

Всё тело билось в судорогах.

Комендантша неспешно жевала.

У неё во рту была моя рука.

До меня дошло не сразу.

Ты сумасшедшая тварь, если сама её съешь, тогда зачем вообще—

— А, ха. Фух. Я просто пробую. Только пробую. От пары облизываний рука ведь не растворится, правда? Не переживай.

Комендантша злобно ухмыльнулась.

Мне захотелось собственноручно оторвать приподнявшийся уголок её рта.

— Бы… быстрее…

Голос совершенно не слушался.

Тяжело дыша, я с трудом выговаривал по одному слогу.

— Хмм. И правда нужно поторопиться. Если умрёшь от потери крови, пирога мне не достанется. Обменять пирог всего на одного человека — совсем невыгодно.

— Пожалуйста… з-заткнитесь.

Комендантша отвела меня обратно в комнату отдыха.

— Ты—

Кан Соджун смотрел на меня в полном ужасе.

Я протянул другу листок, на котором заранее записал свои контактные данные.

Дальше события понеслись очень быстро.

Комендантша отправила Кан Соджуна в реальность.

При поддержке Коын я покинул общежитие.

Стоило нам пройти через дверь, как я далеко отбросил «Вкусный мясной пирог».

Комендантша словно собака бросилась к упавшему пирогу, уткнулась в него носом и начала облизывать.

На лице было такое блаженство, будто она сейчас взлетит на небеса.

Мы поспешили обратно к комнате ученического совета.

Между этими событиями вроде бы состоялось несколько важных разговоров.

Кажется, Коын подходила к Кан Соджуну с маленьким ножом.

А сам Соджун перед уходом сказал мне что-то серьёзное.

Если честно, почти ничего не помню.

Боль была слишком сильной, чтобы сохранять нормальное сознание.

Даже когда пытаюсь вспомнить, память дрожит и съезжает, словно растянутая плёнка.

Воспроизводятся лишь отдельные обрывки, и уже невозможно отличить реальность от бреда.

Если подводить итог…

Да.

Я сдался.

Листок я ему точно передал.

Значит, остальное неважно.

— Всего час… Я немного посплю.

Коын кивнула.

Я достал из Инвентаря две серебряные монеты и передал их Мён.

«Для первой помощи должно хватить.»

Ах да.

Мён сидела в банке с языком, которую мне подарила преподавательница естествознания.

Кора головного мозга засунула её туда, потому что Мён мешала, постоянно летая рядом.

Проведя целый день в отвратительных химикатах, Мён была страшно зла и держалась от меня подальше.

Но…

Ву-у-ун!

Стоило ей увидеть, в каком я состоянии, как она сразу подлетела и начала лечение.

— Хуу… Ха. Сс…

Зрение поплыло и начало отдаляться.

От одного наблюдения кружилась голова, поэтому я просто закрыл глаза.

А затем уснул, словно потерял сознание.

Мне приснился короткий сон.

Очень счастливый.

Совершенно обычный.

Сон, позволивший хотя бы ненадолго забыть о боли.

Это был сон.

Наверное.