— Господин Сыльхо, вы в порядке?!

— Да. Это же просто яйцо, в конце концов.

Я ответил совершенно спокойно сотруднику съемочной группы, подбежавшему ко мне с полотенцем.

И я вовсе не притворялся: мне и впрямь было плевать.

Благодаря Чхве Ран, вовремя перехватившей потеки салфетками, одежда уцелела, а лицо удалось быстро оттереть.

Проблема была в волосах.

«Тут без мытья головы не обойтись».

Сырое яйцо намертво втерлось в шевелюру, залитую укладочным воском, так что простыми салфетками беду было не исправить.

Я подумывал заскочить в ближайшую парикмахерскую по-быстрому помыть голову, но даже это показалось лишней морокой, поэтому я просто натянул бейсболку.

— Как вам? Нормально смотрится?

— Э-э, да. Вполне. Выглядит отлично, но…

К счастью, кепка, которую я прихватил утром не глядя, случайно совпала с фирменным цветом университета.

Появиться в головном уборе посреди съемок после того, как во вступительной части я стоял без него, было слегка странно, но в целом вполне естественно.

— Тогда снимем так.

— Вы уверены, что все нормально?

— Если я пойду мыть голову и заново укладываться, мы выбьемся из графика. Состыковать наши расписания в другой день будет тяжело, да и согласовывать съемки с ректоратом заново — лишняя головная боль. Давайте доснимем все сегодня.

Лицо ассистента заметно просияло.

Осознав, что выдал радость слишком явно, он тут же напустил на себя деловой вид, бросил: «Секундочку!» — и метнулся к главному продюсеру.

Продюсер, чье лицо от внезапного происшествия потемнело как грозовая туча, выслушал объяснения и сразу же повернулся ко мне:

— Господин Сыльхо! Вы действительно готовы продолжать съемку?

— Да. Это мое решение, так что не переживайте.

Лишь услышав твердый ответ, продюсер с облегчением перевел дух:

— Вот это я понимаю, мужской поступок. Вы, должно быть, не на шутку перепугались. Но теперь беспокоиться не о чем: внутри здания посторонних не будет. Ладно, за работу!

— Хорошо.

Измотанная съемочная группа, уставшая сдерживать напирающую толпу студентов, принялась торопливо собирать аппаратуру.

Чхве Ран предложила мне немного передохнуть, но я покачал головой.

«Сперва нужно закончить работу».

Я ничуть не меньше команды шоу хотел замять этот инцидент без лишнего шума.

Но стоило нам двинуться ко входу в корпус…

Виу—!

— Всем разойтись! Полиция!

… Ха.

Зря только бейсболку напяливал.

…

Полицейские не стали уточнять, кто именно вызвал наряд.

«Наверняка кто-то из зевак».

После того как в меня швырнули яйцом, площадь буквально взвыла, так что навести порядок было просто необходимо.

Патрульные быстро разогнали толпу, оценили обстановку и вскоре вернулись к нам:

— Значит, задержанный внезапно метнул сырое яйцо в господина Ю Сыльхо?

— Да. У нас есть видеозапись, свидетелей тоже хоть отбавляй.

— Вот ведь напасть. В политиков чем только не кидаются, но чтобы в артистов… Вы, должно быть, в шоке.

Полицейский сочувственно цокнул языком.

— В общем, мы переговорили с нападавшим отдельно. Уж не знаю, придуривается он или нет, но парень явно не в себе. Несет какую-то бессвязную чушь. Твердит, будто те, кто бьет членов своей семьи, заслуживают смерти. Вам это о чем-то говорит?

Лица у всех вокруг вытянулись от неловкости.

Затем взгляды разом скрестились на мне, и мне оставалось лишь криво усмехнуться.

«Значит, все-таки из-за дорамы».

Даже стирая желток с лица, я все гадал, какая муха укусила этого придурка.

Я не был мальчиком для битья. Мне прилетело на ровном месте, и спускать такое на тормозах я не собирался.

Но съемки стояли на первом месте, да и виновника уже скрутили, так что я решил сперва отработать смену, а уж потом докопаться до сути.

«Я-то грешным делом подумал на старых антифанатов Ю Сыльхо».

Но, оказывается, зрители порой настолько глубоко проваливаются в сюжет.

Сперва это показалось дикостью, но чем дольше я размышлял, тем логичнее все выглядело.

Ю Сыльхо многие терпеть не могли, но он никогда не совершал ничего настолько чудовищного, чтобы заслуживать реальных угроз расправы.

Даже после того как я занял его тело, вокруг хватало недоброжелателей, но ни у кого из них я не замечал в глазах подлинной жажды убийства.

А значит, куда вероятнее было то, что яйцо прилетело за персонажа, а не за самого Ю Сыльхо.

Пока я мысленно приходил к этому выводу, полицейские связались с клиникой и подтвердили: нападавший действительно состоит на учете и проходит лечение от психического расстройства.

«Ясно».

Ничего удивительного.

Будь у человека хоть капля рассудка, он подкараулил бы меня в безлюдном переулке, а не устраивал теракт посреди съемочной площадки на глазах у толпы.

Чтобы провернуть такое прилюдно, наплевав на последствия, нужно обладать фанатизмом борца за независимость. Либо быть тяжелобольным пациентом, которому срочно требуется госпитализация.

— Парень, судя по всему, в детстве сам пережил домашнее насилие. Ну, эта штука… ПТСК?

— ПТСР.

— Во-во, оно самое. Видимо, накрыло, вот крыша и поехала. Бедолага.

Офицеры негромко переговаривались между собой.

Затем они поинтересовались, намерен ли я выдвигать обвинения, и намекнули, что полюбовное соглашение было бы лучшим выходом.

Я без лишних споров согласился.

«Если я планирую дальше крутиться в шоу-бизнесе, таскать его по судам не вариант».

Судиться с простым гражданином для артиста и так чревато репутационными потерями.

А уж засудить несчастного, который из-за детской травмы перестал отличать экранную выдумку от реальности, — верный способ растоптать те высокие моральные стандарты, которых публика ждет от кумиров.

Полицейские заметно повеселели от моего решения, попросили заглянуть в участок при первой возможности подписать бумаги и откланялись.

— Господин Сыльхо, может быть…

— Да. Продолжаем съемки немедленно.

Я оборвал ассистента, который с тревогой заглядывал мне в глаза.

Инцидент был исчерпан, а работу никто не отменял.

Мы переместились в аудиторию главного корпуса и сели на настоящую лекцию для студентов-архитекторов.

Мужчина, представившийся профессором, долго и монотонно вещал о строительной механике и сопромате, но, признаться, я не понял и половины.

«Какое счастье, что Ю Сыльхо в свое время тоже не учился в университете».

В бытность ростовщиком я и близко не подходил к академической науке.

Конечно, подсчет денег и процентов входил в мои прямые обязанности, так что дураком я не был, но пробелы в образовании скрыть не вышло бы при всем желании.

Окончи Ю Сыльхо какой-нибудь престижный вуз, я бы рано или поздно неминуемо прокололся.

«И все равно противно».

Сколько бы я ни вытирался салфетками, до конца избавиться от следов сырого яйца не удалось.

Казалось, от волос под бейсболкой исходит слабый душок, и это не давало мне покоя.

— Ран, от меня пахнет?

— Нет. Вообще ничем.

— Правда? Наверное, под носом пристало.

— Да не переживай ты так. От тебя приятно пахнет.

— Вон там, на третьем ряду! Может, соизволите слушать лекцию?!

Наше перешептывание не укрылось от ушей профессора.

Торопливо извинившись, я уставился на доску.

Хотя в происходящем по-прежнему не смыслил ни черта.

— Эх, я же чистый гуманитарий. Ни слова не разобрал, — сладко зевнул ведущий после звонка. — Господин Сыльхо, вы хоть что-то поняли?

— Ага, как же.

— Ха-ха! Ладно, закругляемся. Еще чуть-чуть, народ. Переходим в соседний зал.

Мы последовали за ведущим в соседнее помещение.

Изначально по плану шла еще и практическая работа, но из-за инцидента с яйцом график безнадежно поплыл, так что съемки решили свернуть на финальной реплике.

— Ну что, как вам сегодняшний день?

Каждый по очереди поделился краткими впечатлениями и воспользовался случаем прорекламировать дораму.

Когда Чхве Ран закончила с благодарностями, слово взял У Джунсо, скривив губы в едва заметной издевке:

— Я тоже очень признателен. Благодаря вам всем мне сегодня довелось полюбоваться на массу занимательных зрелищ.

В его тоне неприкрыто сквозила ядовитая шпилька.

Ведущий был не дурак и сразу все понял.

Но обострять конфликт перед камерами ему не хотелось, так что он поспешил сгладить углы:

— Да уж. Я до сих пор под впечатлением от обучающего ролика на лекции. И понятия не имел, что строить дома — настолько мудреная наука. Уф. Господин Сыльхо, вас это тоже поразило?

Ведущий перевел стрелки на меня.

Едва я открыл рот, как все взгляды на площадке скрестились на моем лице.

Все, кроме одного.

«Даже глаз не поднимает».

У Джунсо, судя по всему, решил включить режим полного игнорирования, сделав вид, будто меня не существует.

Что ж, его можно было понять.

«Мантра "ты всего лишь пешка, а я звезда" в его голове окончательно дала трещину».

«Но и моему терпению пришел конец».

Съемки дорамы перевалили за экватор.

У меня больше не было ни малейшего повода ходить перед У Джунсо на цыпочках и ублажать его капризы.

Поэтому сегодня я демонстративно не заговаривал с ним первым и не обращал на него ни малейшего внимания.

Видимо, он почуял перемену, отчего его физиономия с каждым часом становилась все мрачнее.

Единственный раз за весь день У Джунсо улыбнулся лишь тогда, когда мне в затылок прилетело сырое яйцо.

Сперва он опешил, но стоило ему увидеть меня, перемазанного в желтке, как губы его сами собой растянулись в довольной ухмылке.

Правда, он тут же натянул маску сочувствия.

Истинно… по-актерски.

— Надеюсь, зрители и дальше будут с интересом следить за нашей дорамой. А передаче «Сегодня я тоже первокурсник» желаю взрывных рейтингов.

— Ого, вы даже о нашем шоу позаботились! Огромное спасибо за теплые слова!

Ведущий с готовностью подхватил мою финальную фразу.

И тут в разговор неожиданно вклинился У Джунсо:

— Похоже, Минчхоль еще плохо знает нашего Сыльхо.

Ведущий озадаченно склонил голову:

— А?

— Сыльхо только с виду такой паинька, а на деле — настоящий плохой парень. В последнее время даже на звонки мои не отвечает, все избегает чего-то.

Ведущий выдавил натянутую улыбку:

— Да вы что? Господин Сыльхо — плохой парень? От этого он только привлекательнее!

— Да, крепкий орешек. Наверное, поэтому мне еще сильнее хочется приручить его. Ха-ха.

У Джунсо сощурил глаза в своей фирменной приторной улыбке, которую пускал в ход каждый раз, когда хотел показаться обаятельным.

Оскорби он меня в лоб — это было бы полбеды.

Но из-за его лицемерной актерской двусмысленности постороннему человеку было трудно разобрать, комплимент это или изощренная издевка.

Чхве Ран, похоже, окончательно опешила от такой наглости.

Наплевав на образ кроткой скромницы, который держала весь день, она отрезала:

— На мои звонки он отвечает без проблем.

Я же даже рта раскрывать не стал.

— А-а~ Спасибо нашим троим гостям за то, что показали себя с таких неожиданных сторон!

Испугавшись, как бы в кадре не разгорелась форменная свара, ведущий поспешил объявить финал.

Едва прозвучала команда «снято», У Джунсо пулей влетел в свой фургон и скрылся с глаз долой.

Ведущий проводил его удаляющийся автомобиль весьма красноречивым взглядом:

— До чего же иронично. Публика даже не догадывается, какое он гнилье на самом деле…

Точно так же, как режиссер Чан на площадке дорамы, бедняга ведущий весь день был вынужден в одиночку сносить капризы этой зарвавшейся звезды.

Пока я подбадривал шоумена, который за эти полдня постарел лет на десять, к нам подошла Чхве Ран:

— Ну, народ уже начинает что-то подозревать. Чего стоит один его пьяный прямой эфир.

— Ах да, точно! Его же тогда так замяли, что я начисто забыл!

Ведущий искренне расхохотался, поблагодарил нас за отличную работу и пошел собираться.

Попрощавшись с Чхве Ран до завтрашней смены, я сел в машину.

Хён Джингэ, уже успевший услышать о случившемся от стаффа, осторожно прощупывал мое настроение:

— Сыльхо… ну… досталось тебе сегодня. Прости, что не смог уберечь.

— Да брось. Чего еще ждать от менеджера, который поля для гольфа любит больше съемочных площадок?

— Ну не язви ты так. У меня были свои причины. В общем, мне правда жаль. Не уследил…

Менеджер виновато втянул голову в плечи.

Я уже собирался пропустить это мимо ушей — мало ли подобных разговоров случалось, — как вдруг внутри что-то щелкнуло.

Я инстинктивно спросил:

— Хён.

— А?

— Ты ведь знал заранее, да?

— О чем знал?

— Про яйцо.

Вопрос сорвался с языка прежде, чем я успел его обдумать.

Чистое звериное чутье.

Подозрение, не подкрепленное ни единой уликой.

Лишь произнеся эти слова, я на долю секунды подумал, что он может обидеться.

На долю секунды.

На самую крошечную долю.

Потому что стоило мне взглянуть на его лицо, как сомнения отпали сами собой.

— …

— Ты правда знал?

Лицо Хён Джингэ посерело, став мертвенно-бледным.

Глава 44