[— Ты еще не сдох что-ли?]

Голос звучал настолько развязно, что казался почти вульгарным.

Камера намеренно избегала показывать лицо говорившего.

Реплика просто накладывалась на изможденное лицо У Джунсо, и оттого звучала еще ядовитее.

[— Хён, ну что ты такое говоришь?]

[— А почему ты еще жив? Сдохни уже, ублюдок, чтобы я страховку получил.]

И вот камера развернулась, являя обладателя голоса.

Ю Сыльхо: высоко задранный подбородок, вызывающая, развязная осанка.

…

— …!

Но Хамрак, до этого вальяжно развалившийся на диване перед телевизором, резко выпрямился.

Его девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему, однако сам Хамрак был потрясен настолько, что не мог отвести взгляда от экрана.

«Что за?…»

Пока камера в самом деле не показала лицо актера, Хамраку даже в голову не приходило, что это может быть Ю Сыльхо.

И это при том, что он буквально только что задавался вопросом: «Когда уже появится Ю Сыльхо? Он вообще выйдет в этой серии?»

[— Когда у тебя получка? Мне надо в компьютерный клуб.]

[— … Я же давал тебе на прошлой неделе.]

[— Эй, те деньги сто лет как закончились!]

Хамрак тупо таращился в экран, приоткрыв рот от изумления.

В телевизоре спорили У Джунсо и Ю Сыльхо.

В отличие от У Джунсо, который выглядел измотанным тяготами жизни, но все еще излучал врожденную доброту, в выражении лица и голосе Ю Сыльхо сквозила неприятная, липкая гнильца.

И почему-то…

Он совершенно не походил на привычного Ю Сыльхо.

— Это еще что? — невольно вырвалось у Хамрака.

Он посмотрел абсолютно все проекты Ю Сыльхо, без единого исключения.

Он ни за что на свете не перепутал бы его голос.

И все же голос, доносившийся из динамиков, казался пугающе чужим.

[— Мелкий засранец, ты так и будешь огрызаться на родного брата?]

Ю Сыльхо раз за разом тыкал пальцем в плечо У Джунсо, откровенно его провоцируя.

[— Так дело не пойдет. Похоже, сегодня тебе надо всыпать.]

Слова звучали с угрозой, но с виду он вовсе не походил на человека, готового пустить в ход кулаки.

Во-первых, он казался попросту ленивым.

А из-за того, что он не чеканил слоги, а небрежно цедил слова сквозь зубы, он производил впечатление самого обычного праздного бездельника.

Иными словами, реальной опасности от него не чувствовалось.

По крайней мере, до тех пор, пока окончательно вымотанный У Джунсо не произнес:

[— Мне и без твоих закидонов тошно. Хватит уже, пожалуйста.]

[— … Чего?]

На мгновение Ю Сыльхо нахмурился.

Затем сухо усмехнулся.

Вслед за этим коротким смешком повисла тишина.

Он не стал щуриться.

Не скривил губы в насмешке.

Не сверлил собеседника яростным взглядом.

Он просто молчал.

Словно…

«Словно человек из последних сил сдерживается, чтобы не взорваться…»

С этой мыслью Хамрак во все глаза смотрел на Ю Сыльхо на экране.

Тот походил на человека, который отчаянно пытается подавить клокочущую ярость.

По подергивающимся мышцам лица было видно, каких усилий стоило удержать готовую вот-вот хлынуть лаву.

Камера переключалась с Ю Сыльхо, чей крепко сжатый кулак мелко подрагивал, на У Джунсо, настороженно следившего за каждым его движением.

[— П-прости. Хён, наверное, я просто… немного взвинчен сегодня. Извини, ха-ха…]

Первым отступил У Джунсо.

Челюсти свело, гордость явно была уязвлена.

И все же он выдавливал каждое слово с заискивающей улыбкой, и это унижение буквально сочилось сквозь экран.

Ю Сыльхо долго и молча буравил его взглядом.

Затем уголки его губ дрогнули.

А после…

[— Пха-ха-ха!]

Он расхохотался.

И даже заходясь отрывистым смехом, он ни на миг не отводил взгляда от брата.

[— А-ха-ха-ха-а-а-к!!!]

Выражение его лица сочилось омерзительной, неприкрытой злобой.

Хотя он открыто смеялся, под этим хохотом до предела натянулась струна взрывоопасного напряжения.

Такая игра запросто могла показаться чересчур театральной и наигранной.

Однако Ю Сыльхо выглядел так, будто провел в этом состоянии всю свою жизнь.

От этой абсолютной естественности продирало до костей.

— Ого… с ума сойти, — брякнула девушка не подумав.

Затем запоздало охнула и украдкой покосилась на Хамрака.

Она прекрасно знала, насколько сильно тот терпеть не мог Ю Сыльхо.

К счастью, Хамрак, похоже, вообще ее не услышал.

Он буравил телевизор взглядом, словно пытаясь прожечь экран насквозь.

«Фух».

Вернувшись взглядом к экрану, девушка озадаченно склонила голову.

«Погодите-ка, но ведь…»

Он ведь и правда хорошо играет.

В отличие от Хамрака, она не питала особого интереса к тонкостям актерского ремесла и не слишком разбиралась в искусстве.

Она регулярно смотрела фильмы и дорамы, но не до такой степени, чтобы выискивать потом интервью или материалы со съемок.

Обычный зритель, предпочитающий легковесные блокбастеры артхаусу.

Такой была девушка Но Хамрака.

И на ее взгляд игра Ю Сыльхо выглядела безупречной.

Как ни посмотри, он играл по-настоящему здорово.

Но, возможно, ее парень подмечал нечто иное, так что она предпочла промолчать.

Она и не подозревала, что в голове у Хамрака крутятся в точности те же мысли.

[— Слышь, я спускаю тебе это только потому, что я твой старший брат, понял? Сам посуди, где ты еще такого брата найдешь?]

Вдоволь насмеявшись, Ю Сыльхо смахнул пальцем слезы с глаз и заговорил все тем же шутливым тоном.

[— Знаю…]

[— Еще раз вякнешь что-то поперек — прибью, так и запомни.]

Окинув взглядом поникшего младшего брата, старший смачно отвесил ему звонкий подзатыльник и только потом зашагал прочь.

Даже выходя из кадра, он продолжал ухмыляться.

На экране остался только У Джунсо: держась за ушибленный затылок, он сверлил глазами пол.

В отличие от привычных героев романтических дорам, вид у него был совершенно беспомощный и затравленный.

[— Ха-а…]

Финальным кадром стал тяжелый вздох У Джунсо.

Затем пошли финальные титры и анонс следующей серии.

— …

Хамрак с девушкой сидели не шевелясь, не проронив ни звука.

Даже когда показ завершился и включилась реклама, никто из них не поспешил встать.

— Ого… Такое чувство, будто под конец жанр резко сменился.

— Ага.

С самого начала дорама выдерживала уютный романтический тон, плавно ведя зрителя за собой.

А затем, под самый занавес, внезапно обрушила куда более мрачный эмоциональный груз.

Контраст оказался настолько резким, будто зрителю отвесили неожиданную пощечину.

— Оказалось куда интереснее, чем я думала~ Надо Чиён набрать! Пойду звякну по-быстрому.

В отличие от девушки, быстро стряхнувшей оцепенение, Хамрак остался сидеть в оглушенной тишине, снова и снова прокручивая увиденное в голове.

«Что это сейчас было?»

Что я только что посмотрел?

Дело было не в У Джунсо.

Он и раньше знал, что тот умеет играть.

Причиной шока Хамрака… на все сто процентов… был один-единственный человек.

«Ю Сыльхо».

Хамрак всегда был уверен, что назубок знает, как Ю Сыльхо подает реплики.

Какая у него мимика.

Как он смотрит на партнеров по площадке.

Какую бы роль тот ни играл, не менялось ровным счетом ничего.

Это всегда была зазвездившаяся знаменитость Ю Сыльхо, снизошедшая до роли ради детской игры в притворство.

Но только что…

«Он и впрямь выглядел как старший брат главного героя».

Казалось, перед камерой стоял совершенно другой человек, просто нацепивший лицо Ю Сыльхо.

Ю Сыльхо там не было.

Был виден только персонаж.

Иными словами…

Ю Сыльхо действительно сыграл.

И не просто сыграл.

Сыграл великолепно.

«Случайность?»

Не в силах найти рациональное объяснение увиденному, весь следующий день Хамрак провел в томительном ожидании девяти вечера.

Когда девушка спросила, сделать ли попкорн, он отказался.

Но, в отличие от вчерашнего дня, причина была иной.

Если случившееся не было слепой удачей, он обязан прочувствовать эту актерскую игру в предельной концентрации.

Попкорн не должен был его отвлекать.

И вот, наконец, пробило девять вечера.

Началась вторая серия.

…

[— Черт подери, да когда он уже выйдет?]

Как Хамрак и ожидал, во второй серии Ю Сыльхо выделили значительно больше экранного времени.

Под одиноким фонарем, освещавшим узкий переулок, Ю Сыльхо…

Нет, Кан Минъу… ворчал себе под нос.

Хрусь—!

Услышав треск сломанной ветки под ногой Кан Минжуна, Кан Минъу мгновенно вскинул голову.

[— Братишка!]

Он с лучезарной улыбкой замахал рукой.

Судя чисто по внешности, он даже выглядел мило.

Но из-за того мощного впечатления, которое он оставил во второй половине первой серии, избавиться от чувства тревоги было невозможно.

[— Хён, если ты и дальше будешь таскаться ко мне на работу, у меня будут неприятности…]

[— Деньги.]

[— Я отдам дома…]

[— Деньги.]

Кан Минжун вздохнул и достал телефон.

Глядя, как тот открывает банковское приложение для перевода, Кан Минъу весело протянул:

[— Давай переводи быстрее~]

Его голос буквально сочился приторностью.

Но оттого звучал лишь отвратительнее.

И в то же мгновение, едва завидев переведенную сумму, он тут же нахмурился.

Как и следовало ожидать.

[— Это что еще такое? Чего так мало? Ты накосячил где-то?]

[— Хён, начался новый семестр. У меня групповые проекты и прочее. Мне тоже нужны деньги.]

[— … Ты берега попутал?]

Хрясь—!

Кан Минъу без колебаний отвесил брату тяжелую затрещину.

Звук удара вышел настолько звонким, что девушка Хамрака испуганно ахнула.

[— Слышь, то, что я тебя в универ отправил, уже великое благодеяние! Я вот в универе не учился, на заводе пахал. А тебя туда выпихнул только потому, что ты мой единственный брат. Усек?]

[— Ха-а… Потому я и надрываюсь, чтобы заработать на жизнь. Отрываю время от учебы, чтобы заработать хоть что-то. Мне еще стипендию нужно выбить, так что если бы ты оставил мне хотя бы на учебники…]

[— Тогда на кой черт ты вообще в этот универ поперся?! Будущего у тебя все равно нет!]

Хрясь—!

Прилетел еще один удар.

Получив два увесистых удара подряд, Кан Минжун невольно сжал кулаки.

Кан Минъу ошеломленно усмехнулся.

[— Опа? Ты еще и ударить меня вздумал?]

Услышав это, Кан Минжун вскинул голову; на его лице бушевала целая буря накопившихся чувств.

Их взгляды скрестились.

Камера приблизила две пары глаз: таких похожих и в то же время совершенно разных.

Темные глаза младшего, полные обиды, злости, смертельной усталости и бесчисленного множества других чувств, обращенных к брату.

И глаза старшего, словно впервые за очень долгое время столкнувшиеся с подобным взглядом.

Кан Минъу выглядел опешившим.

А затем оторопел еще сильнее оттого, что сам дал слабину и растерялся.

Словно чувствуя острую необходимость немедленно что-то выпалить, он чуть ли не сорвался на крик:

[— Чего? Тоже меня убить хочешь?]

Едва прозвучали эти слова, лицо младшего брата изменилось.

Ярость, только что полыхавшая во взгляде, мгновенно угасла.

Ее место заняли вина и опустошение.

Выражение лица старшего брата, воочию наблюдавшего эту метаморфозу, тоже стало странным.

[— … Прости.]

В конце концов младший выдавил из себя извинение угасающим голосом.

Кан Минъу тяжело сглотнул, словно начисто забыв все слова.

Затем холодно бросил:

[— На этот раз прощаю, но в следующий отдашь все до воны.]

И резко развернулся.

Теперь он походил всего лишь на капризного, инфантильного сопляка.

…

После этой сцены Ю Сыльхо появлялся еще несколько раз.

[Хэх— Хэх—]

[— Тьфу ты, напугал! Ты чего тут ошиваешься?]

Он наткнулся на бродящую по округе собаку главной героини и остался ждать вместе с ней, пока не объявится хозяйка.

Он демонстрировал мощное экранное присутствие, совершенно не вязавшееся с обидной кличкой «Балласт».

Экранного времени ему выделили не так уж много.

Но та смысловая и эмоциональная тяжесть, которую он привносил каждым своим появлением, ощущалась бесспорно.

[— Кстати, а твои родители куда подевались? Да не двуногие хозяева… собачьи родители. Собака, которая тебя родила. Знаешь, где они живут? А братья или сестры у тебя есть?]

[Хэх— Хэх—]

[— Да уж, откуда тебе знать… Хотя, может, не знать даже лучше. Может, в этом и есть счастье… Хотел бы и я ничего не знать.]

Тихо прошептал Кан Минъу, глядя на смотревшего на него пса.

[— … Мой младший брат убил наших родителей.]

На этом вторая серия подошла к концу.

И только тогда Но Хамрак наконец смог это признать.

Ю Сыльхо изменился.

Глава 32