⚔︎

Сотис притащила сумасшедшую монахиню с праздника и заявила, что та теперь её помощница.

Раз уж я в долгу перед Сотис, мой долг как Героя – остановить эту психопатку.

— Сотис! Я говорю это ради твоего же блага, эта женщина опасна!

Я рассчитывал, что Сотис поймёт мои слова.

— Это неуважительно к сестре Люмии, господин Герой. Извинитесь.

Чёрт.

Если вспомнить мои прошлые выходки, то рассчитывать на её понимание действительно трудно. Надо было вести себя хоть немного послушнее...

— Гх... П-простите... меня...

— Всё в порядке. Всякое бывает. Я понимаю ваши чувства.

Да что ты, блядь, понимаешь?! Мы с тобой друг друга в жизни не поймём!

Я давил из себя извинения, скрежеща зубами, а в ответ слышу «я понимаю»? От этого становится только страшнее.

Её глаза блестели от сумасшествия и вожделения. Она переводила сияющий взгляд с Сотис на меня. Очевидно, в её дурной голове крутились самые дикие фантазии. Какая отвратительная женщина!

— Вы молодец, господин Герой.

Тебя это правда устраивает, Сотис? Серьёзно, такое извинение сойдёт? Ты правда считаешь, что эти лицемерные дворянские формальности правильны?

— В таком случае я схожу за лекарствами, а вы пока пообщайтесь с сестрой Люмией.

— Нет, Сотис, не уходи! Не оставляй меня с ней наедине!

Чувство такое, будто меня бросают одного во тьме. Теперь я прекрасно понимаю Ронана, который от страха цеплялся за край моей одежды.

— Даже если вы так говорите...

— Ой! Ой-ой-ой! Ой-ой-ой-ой!

Ты только взгляни на неё, Сотис! Она же ненормальная! У неё во взгляде сплошное безумие!

Она с мерзкой ухмылкой переводит взгляд с меня на Сотис, будто приготовилась есть попкорн.

— Сотис, смотри! Обычный человек не способен сотворить такое лицо!

— Э-э...? Да вроде ничего особенного?

Эта баба... Стоило Сотис повернуться, как её рожа мгновенно стала нормальной. Как?! Как она скрыла всю эту лившуюся через край извращенность за долю секунды?! Это же за гранью любого покерфейса!

— Господин Герой, на самом деле я всё понимаю, — шепнула Сотис, чтобы Люмия не слышала.

Нет! Я гарантирую, ты понимаешь всё совершенно не так!

— Вам просто неловко оставаться с сестрой Люмией наедине, верно?

Что за бред опять несёт эта сумасшедшая?! Сотис, ты же не была такой тупой! Что с тобой сегодня?!

— Ха-ха-ха. Я всё прекрасно понимаю.

Нет... Нет. У Сотис на лице застыло выражение человека, сбежавшего от реальности.

Выражение лица того, кто отвергает правду перед глазами и принимает фальшивую иллюзию за действительность. Обычно такое лицо бывает у людей, чьи семьи вырезали подчистую. Не думал, что увижу его здесь.

— Сотис? Ты ведь тоже подсознательно чувствуешь это, да?! Скажи, что да?!

— ...Ну, я пошла.

Не убегай! Сотис, борись!

Щёлк.

— Не...нет...

— Вы шептались со Святой девой?

— Ты...

— О чём вы говорили? Шептали слова любви? Я смотрела на вас, и моё сердце так трепетало!

— Мы говорили не об этом. И вообще... Что ты собираешься сделать, а?

Психопатка пристально уставилась на стул, на котором только что сидела Сотис.

— Угх... Ничего не поделать. Если вы так хотите, могу поделиться.

Чем поделиться?! Я вообще не хочу знать, что в голове у сумасшедших!

— Что у тебя на уме?!

— Я просто хочу видеть Святую деву поближе. Смотреть, как двигаются её маленькие милые ручки, впитывать каждое её движение! Поддерживать её сладкую и горькую любовь с вами! Её улыбку, её слезы, её смущение, её гнев... впечатать тысячи выражений её лица в свой мозг! Разве в этом есть проблема?

— А...

Безумие.

Самое страшное: она искренне убеждена, что в этом нет никакой проблемы. И ещё страшнее то, что уровень своего безумия она способна наглухо скрывать перед Сотис. Это посложнее, чем проникновение демона в центр Ватикана.

Да, вывод очевиден.

Этому существу нельзя существовать.

— Я не собираюсь вам угрожать.

Хоть бы ты поняла, что само твоё существование это угроза.

— Пока действия Святой девы не приносят ей вреда, что бы она ни думала и ни делала, я не стану вмешиваться.

Интересно, она сама осознаёт, какой колоссальный вред наносит?

— Будет ли Святая дева любить вас или ненавидеть, пока она сама не попросит меня, я буду просто смотреть со стороны. Да... просто смотреть.

Мне кажется, или вокруг даже стемнело? Впрочем, суть её бреда я понял.

Короче говоря, если я буду затыкать рот, ничего не произойдет. Жертва тут только Сотис, но пока она ничего не замечает, все будут счастливы?

— Но как Герой я не могу закрывать глаза на твою дичь.

Закоренелая преступница!

— Дичь? Где вы увидели дичь? Будете наговаривать – я не поделюсь с вами этим стулом.

— Он и так не твой, да и нахрен он мне сдался!

Что ты вообще собралась делать со стулом?! Да... Разговорами тут ничего не решить. Это самый глубоко увязший в безумии человек из всех, кого я видел.

— Тогда у меня нет выбора.

— Собираетесь применить силу? Святая дева расстроится. И неужели... вы правда думаете, что сможете меня остановить...?

— Сотис! Ты слышишь?! Зайди и посмотри своими глазами на бедствие, которое ты приволокла!

Дверь распахнулась, и вошла Сотис. Она только делала вид, что пошла за лекарством, а сама всё это время подслушивала за дверью.

— ...

— ...

— Смотри! Вот истинная личина этой сумасшедшей! Ха-ха-ха-ха!

Между ними повисло странное молчание. Им обоим явно было неловко, но я...

Я ещё никогда в жизни не был так счастливым. Чёрт возьми, это лучшее чувство на свете!

⚜

Девушка, с которой господин Герой пытался заигрывать – сестра Люмия. Мне показалось, что она немного странная, но по сути своей не плохой человек. Я думала, что если господин Герой и Люмия поладят, он хоть немного откроет своё сердце, и это станет шансом исцелить его.

Я гадала, с каким лицом господин Герой встретит Люмию: будет смущенно улыбаться? Изобразит равнодушие? Проявит грубоватость? В таких случаях я планировала ему помочь.

Однако, вопреки моим ожиданиям, господин Герой посмотрел на сестру Люмию с таким видом, будто во время еды не заметил жука на ложке, проглотил его, и только потом понял, что произошло. Выражение лица человека, сожравшего жука.

«Оу... Что-то пошло не так?»

Господин Герой на полном серьёзе начал меня останавливать:

— Сотис! Я говорю это ради твоего же блага, эта женщина опасная!

«К сожалению, господин Герой... Воду уже не пролить обратно».

Дело сделано, но раз уж господин Герой реагирует настолько бурно, возможно, в Люмии есть стороны, о которых я и не догадываюсь.

Чтобы проверить это, мне нужно было освободить место.

Кто знает? Вдруг в моё отсутствие между ними закрутится роман?

— Нет, Сотис, не уходи...! Не оставляй меня с ней наедине!

Почему вы так умоляете, господин Герой...? Вы ведь никогда не были настолько отчаянным.

К сожалению, я пока не видела в сестре Люмии ничего подозрительного. Чтобы проследить за ними тайно, мне нужно было спихнуть господина Героя.

Я смахнула его руку, и он состроил печальную гримасу. Ах... Сердце сжимается... Но чтобы проверить господина Героя, я решила зайти с другой стороны:

— Вам просто неловко оставаться с сестрой Люмией наедине, верно?

В мгновение ока господин Герой потерял фокус в глазах и странно уставился на меня.

Возможно, это и есть смущённое лицо господина Героя? Я решила зазомбировать себя именно этой мыслью. Да, чтобы проверить их отношения, нужно решительно сбежать из комнаты.

— Сотис? Ты ведь тоже подсознательно чувствуешь это, да?! Скажи, что да?!

— ...Ну, я пошла.

Испытывают ли родители подобные чувства, бросая ребёнка? Сердце прямо рвалось на части.

«О чём же они говорят?»

Выйдя за дверь, я спустилась по лестнице, а затем, затаив дыхание, вернулась обратно. Я прильнула к двери и принялась подслушивать.

Это ради лечения, так что Богиня простит мне этот маленький грешок. На крайний случай потом можно будет помолиться и договориться.

— Хм-м...

Из-за двери доносились повышенные тона господина Героя и сестры Люмии.

Я примерно поняла. Навыки сестры Люмии... Нет, проблему.

К сожалению, она оказалась далеко не рядовой. Это была проблема масштаба магии восьмого круга «Адское пламя», материализовавшейся в небе над Ватиканом!

(К слову, такой случай действительно имел место, когда Третий архимаг Ригель подбросил её Ватикану забавы ради, хотя обошлось без жертв).

— Сотис! Ты слышишь?! Зайди и посмотри своими глазами на бедствие, которое ты приволокла!

Ого, надо же. Я как раз тоже думала о бедствии.

Раз уж меня засекли, ничего не поделать. Придётся принять эту проклятую ситуацию.

— Смотри! Вот истинная личина этой сумасшедшей! Ха-ха-ха-ха!

Прежде чем начинать разговор, нужно сначала нейтрализовать господина Героя.

Божественная магия седьмого ранга – «Цепи наказания».

Чк-чк-чк!

— А...?!

Вших!

Я потянула за цепи, притянула господина Героя и вытащила снотворное.

— Если я прямо сейчас заткнусь, ты меня не пощадишь?

— А мы с вами в тех отношениях, чтобы вести беседы?

Тук!

С господином Героем было покончено, теперь очередь сестры Люмии.

— ...Для начала, не могли бы вы опустить этот стул?

— Ой, да мне и так нормально...

Божественная магия седьмого ранга – «Цепи наказания».

Я зацепила стул, зажатый в руках Люмии, и отбросила его в сторону.

— А-а! Моя коллекция...!

Коллекция?

— У вас что, есть ещё предметы, кроме этого?

— ...

— Есть, значит?

Ничего не поделать.

— Та-дам! Вот моя самодельная сыворотка правды. Я очень старалась, так что вы ведь выпьете её?

— Зачем вы вообще такое варите...?

— Я её редко делаю, вещь драгоценная. Выливать жалко, я на неё пять часов убила.

Я открыла крышку и накренила бутылочку над полом.

— А-а-а! Не надо!

Сестра Люмия мгновенно выскочила вперед и подставила рот под падающие капли, выпивая всё до единой!

— Вот так, умница.

Сестра Люмия пила лекарство, роняя слёзы. Выглядеть одновременно печальной и счастливой... это было невероятно жутко.

Вообще-то, я и раньше встречала подобных людей. Но настолько запущенный случай видела впервые. Впрочем, с такими работать даже проще.

— Сестра Люмия? Не хотите показать мне вашу «коллекцию»?

Рыдая, Люмия выложила всю правду. Чего там только не было! Как, во имя Богини, она достала обувь, которую я носила в четыре года?!

— Что ж, на этом остановимся. За вашей спиной ведь нет никакого кукловода, верно?

— Гх?!

Сестра Люмия всплеснула руками и задрожала.

— О?

Вот это неожиданный улов.

— За вашей спиной кто-то есть?

Чем шире я расплывалась в улыбке, тем глубже в отчаяние погружалось лицо Люмии.

— Не подскажете, кто именно?

Я добыла крайне ценные сведения.