Дома.

— Ты серьёзно красишь волосы каждое утро? — Саске хмурится, наблюдая, как я втираю краску в корни перед зеркалом.

— Не каждое. Раз в две недели. Но ты заметил — уже прогресс. — Я лениво кошусь на него в отражении. — А ты серьёзно носишь чёрную рубашку даже в жару, или это устав клана Учиха такой?

— Тебе не идёт. Жёлтый цвет странный.

— Странный? Мальчик, у тебя шаринган в глазах, и ты говоришь мне про «странный»? — Вздыхаю. — Это лучше, чем ходить с красным. Мне и так в этом мире слишком много чужого.

Из угла раздаётся довольный хохот.

— Да пофиг, какого цвета волосы! Главное — она крутая! — Наруто доедает третью чашку рамена.

Утро. Академия.

Мы входим втроём. Молча. Один за другим.

Тишина. Все оборачиваются.

— Они… живут вместе?

— Что?

— Это как… втроём?

Нет, блин. Это типа «семья без официальной печати». Только с агрессией, раменом и трупами тараканов на кухне.

Когда ты попадаешь в другой мир, тебе обычно дают: гарем, врагов, или судьбу спасти всё живое. Я получила сожжённые волосы, двух подростков с травмами — и вечную нехватку соли. Спасибо, Исекай. Щедрый сукин сын.

В классе.

Ирука смотрит на нас как на заминированное поле.

— Нацука, Саске, Наруто… Опять вместе?

— У нас скидка на групповые травмы, сенсей.

Учёба. Тренировки.

Саске — тише. Наруто — шумнее. А я впервые поднимаю руку в классе. Не чтобы ответить. Чтобы спросить:

— А почему чакра делится на стихии, если мы можем менять её формой?

Тишина. Ирука моргает. Шикамару переглядывается с Чоджи. Хината улыбается. Сакура сжимает карандаш.

Дома. Вечер.

Наруто устраивает войну подушками. Саске молча прячется за книгой. Я сижу на подоконнике. Смотрю в небо.

— Всё же я не люблю дождь. В нём всегда пахнет домом, которого нет.

Пауза. Саске садится рядом. Молча.

— Мне тоже, — тихо.

— Что?

— Пахнет домом. Которого нет.

Вот так. Пошутила — получила момент. Ещё пару лет — и я стану главным поставщиком душевных диалогов. Надо будет гонорар просить. Хотя, скорее, вырежут меня на монтаже. Слишком неформатная.

Эпизод 1. «Он не в моём вкусе, девочки»

Академия гудит. Слухи расползаются быстрее, чем Чоджи доедает рис. Класс живёт в режиме сплетни, глядя на меня как на ходячую драму.

— Ты слышала?! Она живёт с ними! В одном доме! С УЧИХОЙ! — шипит Ино, сверкая глазами.

Сакура белеет.

— Нет… Это ошибка. Саске бы не стал… Он же отстранённый! А тут — с ней?!

Я лениво поднимаю голову от блокнота.

— Ну наконец-то. Я уж думала, вы ослепли, — говорю вяло. Голос ровный, как полоса ЭКГ перед смертью.

— Ч-что?… — почти хором.

— Расслабьтесь, девочки. Он не в моём вкусе. Слишком много трагедии в глазах, а на лбу не написано «я сложный персонаж». Не возбуждает.

Молчание. Шикамару усмехается в кулак.

— Но вы же… живёте вместе?! — не отступает Ино.

Я вздыхаю.

— А ещё мы едим. Спим. Представьте себе — чистим зубы. Ужас.

Сакура сжимает кулаки. Ино на грани оскала. Я подхожу ближе и ставлю точку:

— Но если он когда-нибудь предложит мне вечный союз душ… я обязательно пришлю вам открытку. С чёрной рамкой.

Разворачиваюсь и ухожу.

Эпизод 2. Прощение Uchiha

Летний полдень. Тренировочная площадка. Воздух дрожит от жары. После того разговора у дерева Саске извинился перед нами. Теперь — перед остальными.

— Давай, Саске. Мы с Нацукой тебя прикрыли. Осталось только сказать, — Наруто громко, руки в боки.

— Чем быстрее, тем меньше унижения. В теории, — я вяло, не глядя.

Саске смотрит в сторону, скрестив руки.

— Я… извиняюсь. За то, что игнорировал вас. Было… сложно.

Хината, кажется, готова захлопать. Шино кладёт ей руку на плечо.

— Ого. Он умеет говорить «извините». Чудо, — Киба переглядывается с Шикамару.

— Я думал, у него язык только для «хн» и «…», — говорит Чоджи, жуя чипсы.

— Кто-то провёл над ним дзюцу раскаяния? — шепчет Ино Сакуре.

— Нет. Это… по-настоящему, — отвечает Сакура удивлённо, но тепло.

Я подхожу с ухмылкой:

— О, ну всё. Зафиксировали. Тридцатое июля, время — «Прощение Uchiha™». Теперь ты официально социальная единица.

— Ты невыносима, — ворчит Саске.

— А ты медленный.

— Главное — ты снова с нами! — Наруто обнимает Саске за плечи. — А теперь — лапша и мороженое за твой счёт!

— Что?…

— За счёт извиняющегося! — все в унисон.

Эпизод 3. Тихое сближение

Это случилось не сразу. Месяц за месяцем. Не в слезах и объятиях. В тишине. В жестах. В почти-незначительном.

С Шикамару. Я не мешаю ему спать. Он не мешает мне молчать. Иногда мы лениво обсуждаем стратегии. Скучно, предсказуемо, почти как погода.

— Ты бы не выжила в АНБУ, — говорит он однажды.

— Конечно. Там же нельзя сарказм носить как броню.

Он фыркает. Это почти дружба.

С Чоджи. Я как-то приношу ему сладости. Просто так.

— Ты — один из немногих, кто не врёт себе. Это достойно пряника.

С тех пор он делится картошкой. Молча. Как будто по клятве.

С Хинатой. Цветы. Мы посадили белую хризантему у Академии. Выживает в любую погоду.

— Красивая. Упрямая. Живучая, — говорю я.

— Как ты, — шепчет Хината.

— Как мы, — поправляю я.

С Кибой. Я угостила Акамару сушёным мясом.

— Ты не такая ведьма, как казалась, — буркнул он.

— Не торопись. Я ещё не выспалась.

С тех пор он здоровается первым. Даже когда я не отвечаю.

С Ино. После ссоры, на перемене, я подхожу. Молча протягиваю коробочку. Внутри — обычное зеркальце.

— Показывает, кто ты на самом деле.

Ино смотрит. Видит себя. Без масок.

— Оно волшебное?

— Нет. Просто ты красивая. Даже зеркало не спорит.

Она долго молчит. Потом говорит «спасибо». Без скандала. Без ехидства.

С Сакурой. Началось, как всегда, с истерики.

— Ты орёшь так, будто это откроет ему глаза. Может, тебе мегафон подарить? — устало бросаю я.

Сакура вспыхивает. Но не отвечает. На следующий день подходит:

— Ты врёшь. Часто. Чтобы не подпускать.

— А ты всегда лезешь между строк, или сегодня просто нечем заняться?

Взгляд в взгляд. Без крика. Без победителя. Через неделю мы обсуждаем причёски. Через две — она задерживается после тренировок. Просто посидеть. Просто побыть рядом.

С Шино. Он молчит. Я — тоже. Наши тишины не конфликтуют. Со временем сидим рядом.

— Ты приручил жуков, чтобы они шпионили за людьми?

— Функциональность важнее эстетики.

— Мда… Мне тебя жалко, — шепчу я. И улыбаюсь.