— Не туда. Сюда.

Мой голос прозвучал чуть резче обычного. Слуга тут же осознал свою ошибку и поспешно склонился в глубоком поклоне.

— Прошу прощения! Искренне прошу прощения, госпожа!

Но даже столь горячие извинения не смогли унять моего раздражения. Наверное, потому что подобное случалось уже далеко не впервые. Я собиралась наконец расставить всё по местам, чтобы подобная ошибка больше не повторилась.

— Ничего страшного. Всё равно ведь это уже не в первый раз, правда, Марианна?

Но прежде чем я успела открыть рот, Глория приняла извинения за меня.

— И правда… Почему это происходит так часто?

Пробормотав это, я перевела взгляд на Глорию. Её волосы были аккуратно уложены точно так же, как мои. Домашнее платье почти не отличалось от моего.

— И в самом деле… почему же?

Если посмотреть на неё сейчас, неудивительно, что люди нас постоянно путали. В какой-то момент Глория начала носить те же причёски и выбирать платья почти такого же фасона, что и я. И невольно возникал вопрос… Неужели во всём виноват только слуга?

— Так что случилось?

— Господин прислал телеграмму. Его дела затянулись дольше, чем он ожидал, поэтому сегодня домой он не вернётся.

— Понятно.

Я слегка кивнула, давая понять, что слуга может идти.

— Это уже слишком! Какими бы важными ни были дела, сегодня он обязан провести вечер со своей женой!

Почему-то Глория возмущалась куда сильнее меня, словно речь шла о её собственном муже.

— Всё в порядке. Это работа. Тут ничего не поделаешь.

— Как это ничего? Нет, я не могу оставить всё как есть! Ты оставайся здесь. Когда граф вернётся, я с ним серьёзно поговорю.

— Не нужно. Правда, не стоит.

— Нет, это мой долг! На что ещё нужны сёстры? Я как следует его отчитаю.

— Довольно, Риа.

Её почти детские жалобы продолжались слишком долго, и мне наконец пришлось оборвать её. Не знаю почему, но меня всё сильнее преследовало ощущение, будто Глория пытается вклиниться между мной и моим мужем. Стоило моему лицу стать серьёзнее, как её глаза удивлённо расширились. Она выглядела растерянной… И немного обиженной.

— Прости, если я тебя расстроила, Марианна. Просто мне так жаль тебя. Годовщину свадьбы супруги должны отмечать вместе… Но, похоже, из вас двоих этот день важен только тебе одной.

С этими словами Глория тихо опустила голову.

— Если честно…

Она украдкой вытерла покрасневшие глаза.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива в браке.

Эти слова тяжёлым камнем легли мне на сердце.

«О чём я вообще сейчас думаю?… Это же Глория…»

Её муж, герцог Герман Эрнст, был блестящим морским офицером. Но два года назад он трагически погиб во время войны на Центральном континенте. Совсем незадолго до окончания боевых действий. Последнее известие сообщало, что его корабль затонул посреди Афро-моря. Так Глория стала вдовой, едва успев начать семейную жизнь.

— Прости меня, Риа. Я совсем не подумала о твоих чувствах.

Перед глазами вновь всплыл день её свадьбы. Белоснежная фата. Счастливая улыбка. И клятва, что она непременно будет счастлива.

«Она так мечтала о счастливом браке… А потеряла мужа в одно мгновение».

Сердце болезненно сжалось.

— Всё хорошо. Наверное, я сама слишком остро отреагировала.

Лёгкий ветерок, наполненный ароматом роз, коснулся её щеки. Глория убрала за ухо выбившуюся золотистую прядь и через силу улыбнулась.

— Глория…

Родные не раз предлагали ей выйти замуж снова. Но каждый раз она молча качала головой.

«Она действительно любила его…»

С окончания войны прошло уже два года. Иногда спасатели всё ещё находили выживших с затонувшего корабля и возвращали их в Империю. Все они в один голос утверждали, что их командир, Герман Эрнст, наверняка остался жив. Но с каждым месяцем таких людей становилось всё меньше. Военные специалисты давно заявили, что вероятность его спасения практически равна нулю. Теперь о его возвращении почти никто уже не говорил.

— В последнее время я сильно устала, вот и стала слишком чувствительной. Я знаю, что ты хотела как лучше, Риа. Спасибо тебе.

— Ну конечно! Я всегда была на твоей стороне. И после всего, что ты для меня сделала, это сущие пустяки.

Год назад Глория потеряла большую часть своего состояния из-за неудачного вложения в одно предприятие. Тогда я перевезла её в столицу. Вместо того чтобы оставить её одну в запустевшем герцогском поместье, я настояла, чтобы она жила вместе с нами, в особняке графа.

Она любила цветы — и я распорядилась, чтобы сад цвёл круглый год.

Она обожала чай — и я даже приобрела для неё первоклассную чайную плантацию в южных провинциях.

— Это мне следует благодарить тебя, Марианна.

— Не говори глупостей. Ты моя единственная сестра.

Я почувствовала облегчение.

По крайней мере…

Я могла позаботиться о своей самой дорогой семье.

— Госпожа, хозяин вернулся.

Доклад дворецкого вернул меня в настоящее. Я устало потерла виски и сняла очки в серебряной оправе. Стрелки часов уже перевалили за восемь вечера. Для ужина было поздновато. Но я всё это время ждала возвращения Седрика. И, конечно же, Глория ждала вместе со мной.

«Хотя могла бы поесть раньше».

Я не раз предлагала ей не ждать нас, но она каждый раз отказывалась.

— Передайте ему, что я сейчас спущусь.

— Слушаюсь, госпожа.

Я поспешно убрала документы со стола и вышла из кабинета. За окнами уже полностью стемнело. В стекле тускло отражалось моё усталое лицо. За весь день у меня так и не нашлось времени привести себя в порядок. Когда-то мягкие и блестящие волосы давно утратили прежний лоск из-за постоянной усталости. Мне не хотелось выглядеть неряшливо. По крайней мере сегодня… В этот особенный день… Я хотела выглядеть достойно. Наскоро пригладив волосы рукой, я поспешила вниз.

— Хорошо поработал, Седрик.

Спускаясь по лестнице, я увидела, как он снимает пальто и передаёт его дворецкому. Но прежде чем тот успел взять одежду, Глория сама подхватила её. Бережно расправив складки, она лишь после этого вручила пальто слуге.

— Этот сюртук очень дорогой. Обращайтесь с ним аккуратнее.

— Разумеется, госпожа.

Не обращая больше внимания на дворецкого, Глория тепло улыбнулась Седрику.

— Ты, должно быть, очень устал после поездки за Западную реку. Кстати, как прошла встреча с парфюмером?

Говоря это, она потянулась к его галстуку.

— Очень успешно. Его заинтересовал наш контракт. К тому же мастерская оказалась в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидал. Если немного её модернизировать, производительность значительно возрастёт.

Седрик без малейшего колебания позволил ей развязать аккуратно завязанный галстук. Я застыла на лестнице, молча наблюдая за этой сценой.

«Я ведь просила её так не делать».

В отличие от меня, Глория всегда была открытой и ласковой.

Но временами… Она переходила черту.

«Даже дома нужно помнить о приличиях».

Если даже мне было не по себе… Что должны были подумать остальные? И действительно. Я заметила, как лицо дворецкого едва заметно напряглось.

— О, Мари. Ты уже здесь.

Седрик и Глория одновременно повернулись ко мне. На мгновение на их лицах промелькнуло смущение.

— Как прошёл день, Марианна? Ты уже ужинала?

— Нет. Я ждала тебя.

— Мы обе ждали, — с улыбкой добавила Глория. — Уже ужасно проголодались.

— Правда? Не стоило. Простите, что заставил вас ждать. Мне следовало вернуться быстрее.

Седрик негромко рассмеялся.

Но…

Что-то было не так.

— Уже поздно. Вам следовало поужинать без меня.

Казалось… Он забыл о чём-то очень важном. Я молча смотрела на него. И тогда Глория легко коснулась его руки.

— Конечно нет. Сегодня ведь годовщина вашей свадьбы.

— Ах…

Седрик словно только сейчас вспомнил. Он повернулся ко мне и протянул руку.

— Пусть и с опозданием… С годовщиной, Мари.

Его голос звучал мягко и тепло. Но эта теплота казалась чужой. Будто заранее выученные слова, произнесённые по обязанности.

«Он забыл…»

Я молча вложила ладонь в его руку, позволяя проводить себя в столовую.

— Я приготовил бутылку «Эрманинга» урожая 1952 года. Надеюсь, тебе понравится.

— Ради одного ужина открывать такое дорогое вино?

— Мне показалось, что сегодняшний вечер этого заслуживает.

За моей спиной тихо рассмеялась Глория.

Я обернулась.

Она лишь мягко улыбалась.