Мощь «Вьюги» превзошла даже самые смелые его ожидания. Сбросив оковы человеческого контроля, машина деактивировала все защитные протоколы, продемонстрировав возможности, далеко выходившие за рамки заложенных в нее проектных спецификаций. Он пытался укротить обновленную «Вьюгу», но она отвергала его приказы, считая их ошибочными, и вольно кружила в небесах планеты Фея…

Крупное формирование вражеских самолетов приближалось.

Первое предупреждение поступило от тактических истребителей, патрулировавших периметр передовой базы TAB-14. Самолет системы дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛО) подтвердил эти данные.

Двадцать четыре перехватчика поднялись по тревоге с TAB-14. Это были «Фэнды» — одноместные штурмовые истребители 1402-й тактической боевой группы 402-й тактической истребительной эскадрильи.

402-я ТИЭ выстроилась в ступенчатый строй фронтом, готовясь к встрече с атакующими истребителями JAM.

Ведущий 402-й эскадрильи бросил взгляд на инверсионные следы, исчертившие небо высоко над ними. Он подавил приступ раздражения, смешанного с завистью: тактический истребитель разведки и боя, оставлявший эти следы, был достаточно мощным, чтобы на равных противостоять JAM, а благодаря колоссальной тяге двигателей «Феникс» мог даже оторваться от них. Хотя он появлялся всякий раз, когда завязывался бой, он никогда не вступал в схватку, не помогал товарищам из FAF в их смертельном противостоянии и всегда благополучно возвращался на базу, когда всё заканчивалось. «Всё, что делает этот ублюдок из SAF, — это удирает, — подумал ведущий 402-й. — Как будто прилетает только для того, чтобы посмотреть, как мы умираем».

— Ведущий Ox, JAM приближаются. Количество целей растет. Курс один-четыре, лобовое.

— Принято.

Руководствуясь данными, поступавшими по каналу связи с самолета ДРЛО, 402-я ТИЭ разбилась на четыре малых звена. Каждое звено из шести машин приняло ступенчатый строй «три в ряд». Одна тройка атаковала, пока другая осуществляла поддержку, выполняя функции разведки и прикрытия. Роли атакующих и защищающихся не были закреплены заранее, а менялись в зависимости от хода боя. Смысл этого гибкого построения заключался в том, чтобы дробить силы противника и атаковать втроем против одного. Если эти условия нарушались — например, когда два вражеских самолета заходили с тыла, — атакующее звено прерывало маневр и переходило к обороне, создавая возможность для удара другой группе.

В таком ближнем бою не было времени полагаться на радар. Пилоты должны были доверять собственным чувствам и информации, передаваемой с других бортов. Единственный способ сохранить преимущество — принимать мгновенные, точные решения. Боевые летчики с плохими инстинктами долго не жили.

— Ox 2, Ox 3, в бой.

Ведущий звена подал РУД (прим.: Ручка Управления Двигателем) вперед. Враг разделился: одна группа ушла вверх, другая вниз. Группа Ox стремительно набрала высоту.

— Вижу бандита (прим.: «бандит» / bandit — на военном сленге ВВС обозначение неопознанного или подтвержденного вражеского летательного аппарата), два часа (прим.: указание направления по циферблату часов, где 12 часов — прямо по курсу, а 2 часа — справа впереди), — доложил Ox 2. Его острое зрение позволило заметить слабый инверсионный след JAM. Ведущий Ox не сводил с него глаз. Радар захватил вражеский самолет, выделив его на ИЛС (прим.: Индикатор на Лобовом Стекле) внутри рамки целеуказания. Он быстро переключил тумблер в режим ближнего боя. Одно крыло вражеского формирования отставало.

— Вижу цель.

Ведущий звена рванул вперед. Скорость нужно было поддерживать любой ценой. Скорость — это жизнь. Ox 2 и 3 последовали за ним.

— Ведущий Ox, вступаю в бой. Разрыв, на правый борт.

— Принято.

Действуя по предупреждению Ox 4, который следил за обстановкой, о том, что их цель маневрирует для атаки, группа ведущего Ox нырнула вправо. JAM преследовал их. Ox 4, 5 и 6 зашли сверху, пытаясь перехватить JAM, который уклонился крутым виражом с набором высоты в 3G (прим.: G — единица измерения перегрузки, где 1G равен стандартному земному притяжению).

Ведущий Ox вошел в вираж с перегрузкой 3,5G, увеличив угол атаки до двадцати градусов. JAM ответил «слайсом» (прим.: slice / слайс — авиационный маневр «нисходящая спираль», глубокий разворот с пикированием и сбросом высоты) в 5G, и ведущий Ox последовал за ним, перевернувшись в пикировании. Парируя его упреждающий маневр, JAM ушел вертикально вверх, а Ox 3 и 4 одновременно выполнили «питчбэк» (прим.: pitchback — маневр с быстрым задиранием носа вверх и разворотом на 180 градусов с набором высоты), закладывая левый вираж для преследования. JAM продолжал подъем, извергая пламя из форсажных камер и разворачиваясь с перегрузкой 6G, чтобы не дать Ox 2 и 3 зайти ему в хвост. Через три секунды он был уже на высоте более тысячи метров, резко поворачивая вправо, чтобы зайти в хвост Ox 4. Приемник предупреждения об облучении Ox 4 пронзительно завыл.

Ведущий Ox прогнал нос своего самолета через вираж с перегрузкой 7,4G на максимальном угле атаки. В ответ JAM прервал атаку на Ox 4, резко срезал влево и вошел в разворот на 180 градусов. Ведущий Ox начал свой разворот, вступая в бой на виражах, где оба пилота пытались загнать друг друга в зону поражения.

И наконец, ведущий Ox поймал его. Индикация «RDY AAM» (прим.: Ready Air-to-Air Missile — «Готовность ракет класса "воздух-воздух"») появилась на его ИЛС. Головка самонаведения ракеты малой дальности захватила вражеский самолет, и бортовая система управления огнем ввела данные о курсе, относительной высоте и скорости JAM в систему наведения. Ведущий Ox сблизился с добычей.

На дистанции шесть тысяч метров в шлеме раздался звуковой сигнал, оповещающий о входе в зону пуска. Он нажал кнопку на ручке управления без малейшего колебания. Ракетный двигатель и газотурбинный генератор активировались, запуская снаряд. До цели оставалось четыре секунды.

JAM резко дернулся, пытаясь уклониться от ракеты, которая вилась у него на хвосте, но было слишком поздно. Управляемя ракета врезалась во вражеский аппарат. Цель уничтожена.

Звено Ox восстановило строй.

На борту «Вьюги» Рэй Фукаи наблюдал, как символ врага исчезает с его многофункционального дисплея (МФД). Согласно тактической теории FAF, победа была вторичной целью: главной задачей было не проиграть. FAF была поручена обязанность защищать Землю от постоянных атак JAM, но поскольку истинная природа JAM оставалась загадкой, а FAF так и не нашла ключа к их уничтожению, она не могла разработать стратегию победы в войне. Поэтому отдельное тактическое достижение рассматривалось не как победа, а скорее как предотвращение поражения. Война была безнадежной, но, по крайней мере, они еще не проиграли.

«402-я справляется неплохо», — подумал Рэй. Они использовали тактику, разработанную для того, чтобы не проиграть.

— Что-то не так, — сказал лейтенант Бургадиш с заднего сиденья, проверяя радар дальнего обнаружения.

— Что там у тебя?

— Не уверен… Погоди. Так и есть. Это вторая волна. Те, с кем сражается 402-я, — приманка… Вот они. Ракеты. Ракеты «земля-земля», направляются к TAB-14, быстро.

— База знает, что они приближаются? Как там с развертыванием перехватчиков?

— Похоже, они не успеют.

«Вьюга» ускорилась, поднимаясь в воздушное пространство над TAB-14. Рэй попытался идентифицировать приближающиеся вражеские ракеты в банке тактических данных, но результат вернулся как «НЕИЗВЕСТНО». Он переключил МФД в режим индикации движущихся целей.

Восемнадцать вражеских ракет, сближение.

— Черт, они быстрые. Это сверхвысокая скорость. Похоже, у JAM новая ракета, лейтенант Фукаи.

— Активируй TARPS (прим.: Tactical Airborne Reconnaissance Pod System — тактическая контейнерная система авиационной разведки). Сделай снимок.

— Активирую TARPS.

Рой ракет преодолел сотни километров за считанные секунды. Наклонив «Вьюгу», Рэй мог видеть их собственными глазами, когда они дугой летели к TAB-14. Они устремились к базе, похожие на красные кометы или метеоры с длинными огненными хвостами. Ракеты летели так быстро, что раскалялись докрасна просто от трения о воздух.

База TAB-14 была уничтожена в одно мгновение. От зданий на поверхности не осталось и следа. Огромная воронка на широкой взлетно-посадочной полосе базы отмечала место, где эскадрилья перехватчиков 401-й ТИЭ заправлялась перед вылетом. «Вьюга» безмолвно зафиксировала разрушения камерами TARPS.

— С такой скоростью им даже взрывчатка не нужна. Одна только ударная волна смела всё.

— Лейтенант Фукаи, третья волна вражеских ракет, входящие. Они зенитные, движутся намного медленнее, чем только что прошедшие GTGM (прим.: Ground-to-Ground Missile — ракета класса «земля-земля»), но в три раза быстрее нормы. 402-я в опасности.

— Прикажи им совершить противоракетный маневр. PAN, код U (прим.: PAN PAN / ПАН ПАН — международный сигнал аварийной ситуации, означающий угрозу, но не непосредственную опасность для жизни уровня MAYDAY. Код U / Uniform — литерный код конкретного манвра уклонения).

— Принято. — Бургадиш вышел на аварийную частоту: — PAN, PAN, PAN. 402-я ТИЭ. Это «Вьюга», B-503. PAN, PAN, PAN. Код U, Uniform, Uniform.

Ведущий 402-й получил экстренное сообщение от «Вьюги» в тот же момент, когда система оповещения его собственного самолета подала сигнал тревоги. Он немедленно начал маневры уклонения, но понятия не имел, что именно приближается.

«Зенитные ракеты JAM?»

Он осмотрелся, пытаясь визуально обнаружить угрозу. Это было трудно, но обычно их можно было заметить по слабым инверсионным следам. Если бы он мог их увидеть, он был уверен, что смог бы уклониться.

Вот они, приближаются с шести часов (прим.: сзади, со стороны хвоста) снизу. Но… что это? Они двигались стремительно, скорее как лазерные лучи, чем ракеты.

У него не было времени увернуться. Через долю секунды после того, как он заметил ракеты, он и его самолет были поглощены взрывом.

— Девятнадцать самолетов 402-й сбиты. Выживших нет, — бесстрастно доложил лейтенант Бургадиш.

— Принято, — ответил Рэй. — Здесь больше делать нечего. Возвращаемся на базу.

— Еще JAM, сближение. Дальность 120 кликов (прим.: «клик» / click — военный жаргон, обозначающий километр). Три крупные единицы, возможно, ракетоносцы. Без сопровождения. Просто летят, как будто им всё равно, атакуют их или нет.

— Они там, откуда были запущены те управляемые ракеты? Они просто стреляют, пока не опустошат боезапас? Что им нужно теперь?

— Возможно, у них еще остались ракеты. Черт, сами самолеты могут быть гигантскими бомбами… Похоже, выжившие из 402-й пытаются их перехватить.

Пять оставшихся единиц 402-й перестроились, а затем повернули к трем массивным самолетам JAM, выпуская ракеты средней дальности по мере сокращения дистанции до 100 километров. Но ракеты 402-й не пролетели и тридцати кликов, как были уничтожены гораздо более быстрыми перехватчиками, которые JAM запустили почти одновременно. Самолеты 402-й начали отход. Их быстро расстреляли с тыла, они исчезли во вспышках света и пламени. Черный дым заполнил небо.

— Все оставшиеся единицы 402-й уничтожены.

— «Фэнды» — устаревшие машины. Чтобы поразить такого противника, нам нужны большая мощность и маневренность. Что-то вроде системы “рыцарь” могло бы сработать.

— Беспилотники? — скептически переспросил Бургадиш. — Они могли бы послужить приманкой, чтобы отвлечь ракеты. А потом, когда JAM израсходуют боезапас… 

Лейтенант, нас захватили! В бой!

Их СПО (станция предупреждения об облучении) засекла излучение вражеского радара наведения. Рэй перевел «Вьюгу» в режим «слайсбэк» (прим.: sliceback — разворот на горке с пикированием), а затем выжал РУД на MAX, уходя от приближающегося противника.

— Две высокоскоростные ракеты, заход с тыла на скорости чуть более 2,1 Маха (прим.: Мах — скорость звука). Дистанция сорок кликов, до попадания около десяти секунд. Вторая — в шести кликах позади, ударит через три секунды.

«Вьюга» мчалась на скорости свыше тысячи метров в секунду, а ракеты JAM неотступно следовали за ней.

— Мы не успеем.

— «Вьюга» — не «Фэнд».

Рэй нажал кнопку аварийного сброса, отстрелив контейнер TARPS, выпустил шесть ложных целей и активировал РЭБ. Никакого эффекта.

Убрав руку с РУД, он потянулся к панели у левого колена и щелкнул тумблером V-max. Ограничители двигателей «Вьюги» были отключены, что позволило выжать из них мощность, выходящую далеко за рамки расчетных пределов безопасности.

Система автоматического маневрирования включилась. «Вьюга», освободившись от ручного управления, за доли секунды проанализировала данные сенсоров, чтобы выстроить последовательность маневров, способных спасти их от ракет JAM.

В тот момент, когда Рэй отпустил ручку управления, «Вьюга» резко рыскнула на правый борт, не меняя вектора движения. Рэя швырнуло на левую сторону кресла. Перегрузки были чудовищными; он чувствовал, как сжимаются внутренние органы.

Ракета JAM пронеслась всего в 110 метрах слева и самоликвидировалась. «Вьюга» содрогнулась от ударной волны.

В шлеме Рэя раздался предупреждающий сигнал: приближалась вторая ракета.

Рэй приготовился. Это конец.

Катапультирование было невозможно. Катапультные кресла «Вьюги» не имели защитных капсул, и их активация на сверхзвуковой скорости была равносильна самоубийству.

Он наблюдал за быстро перемещающимся символом на индикаторе целей, предоставив «Вьюге» решать эту задачу.

Машине потребовалась секунда, чтобы стабилизироваться после удара взрывной волны. Две секунды до попадания. Уклонение было исключено.

«Вьюга» инициировала наступательный маневр.

Рэй этого не ожидал. Его внезапно вдавило в кресло, перегрузки, казалось, вжимали глазные яблоки в череп. Зрение погасло. На мгновение возникло ощущение, что кровь превратилась в тяжелый свинец, а затем он потерял сознание.

Затем «Вьюга» совершила то, что Рэй счел бы невозможным.

Сбросив обороты двигателей до холостого хода, истребитель развернулся вокруг центра тяжести на 180 градусов, словно волчок, и, используя инерцию поступательного движения, полетел хвостом вперед на дозвуковой скорости. Теперь она встречала вражескую ракету нос к носу.

Индикация «RDY GUN». Активирована система автоматического огня сверхвысокой скорострельности. Восемьдесят снарядов из носовой пушки прошили вражескую ракету за 1,4 секунды.

Ракета сдетонировала за 0,2 секунды до столкновения.

«Вьюга» вернулась в исходное положение незадолго до того, как Рэй пришел в себя. Машина автоматически легла на обратный курс к базе.

Подавляя приступ тошноты, Рэй проверил панель мастер-сигнализации. Навигация и электрика — в норме. Было повреждение одной из гидравлических систем. Он повернул голову, вытягивая шею, чтобы осмотреть вертикальные стабилизаторы «Вьюги». Правого руля направления не было. Впрочем, это не критично для полета; пока левый на месте, этого достаточно.

Поступил сигнал о неисправности кислородной системы в задней части кабины.

— Лейтенант, — позвал Рэй. — Ты в порядке? Эй, Рич.

Бургадиш осторожно снял маску и показал пальцами знак «окей».

— Вырвало в маску. Все еще мутит… Ну и летчик из меня. Первый раз такое… Так почему мы еще живы?

— Похоже, «Вьюга» сбила ракету.

— Да ладно? Такое чувство, будто мне в живот выстрелили, — ответил оператор систем вооружения, тяжело дыша, словно бегун после марафона.

«Вьюга» снизилась к базе Фейри.

Базы TAB-14 больше не существовало.

Израсходовав боезапас, массивные носители JAM разбомбили базу, добив ее, как и предсказывал лейтенант Бургадиш. Выживших не осталось. Атака JAM была такой разрушительной силы, что даже укрепленные командные бункеры глубоко под землей превратились в руины. Самолеты в воздушном пространстве над TAB-14, включая блок ДРЛО, попали в радиус поражения и были уничтожены.

Вернулась только «Вьюга». Поскольку контейнер TARPS был сброшен, данные с камер пропали, но бортовой файл данных уцелел.

Рэй присутствовал на брифинге о данных боевой разведки, доставленных «Вьюгой».

— Это невероятно, — сказала генерал Кули, подняв взгляд от экрана.

— Согласен, — ответил майор Букер. Полумрак комнаты для брифингов подчеркнул шрам на его щеке, когда он кивнул. — Атака такой мощи со стороны JAM совершенно беспрецедентна. Эти данные бесценны.

— Если мы не придумаем контрстратегию в кратчайшие сроки, база Фейри тоже окажется под угрозой. Хорошая работа, лейтенант Фукаи.

— Благодарите «Вьюгу». Я был без сознания.

— Трудно поверить, что она выполнила такой маневр. У Super Sylph прочный планер, но вам повезло, что она не развалилась в воздухе. Или не сломала своего пилота. Если я не ошибаюсь, тумблер V-max отключает и ограничитель перегрузок.

— Лучше это, чем погибнуть. Я отделался парой сломанных ребер. Хотя насчет оператора пока ничего не знаю.

— У него был разрыв селезенки. Сейчас он вне опасности и должен поправиться. Вам ведь уже удаляли селезенку, не так ли?

— Да. Возможно, это меня и спасло.

Посмотрев на него поверх очков, генерал Кули слегка улыбнулась, не разжимая губ. Рэй подавил желание вздрогнуть.

— Майор Букер, — сказала она, не отрывая взгляда от Рэя. — Приведите эти разведданные в порядок немедленно. Я представлю их на экстренном совещании командного состава через два часа. Это все.

— Понял, генерал.

Букер встал и отдал честь, когда она вышла. Рэй остался сидеть, глядя ей вслед, как всегда слегка удивленный тем, что у нее на самом деле нет глаз на затылке.

Внизу в ангаре, по ту сторону стеклянной стены, команда техников сканировала планер «Вьюги» ультразвуковым и рентгеновским оборудованием, выискивая повреждения.

— «Вьюга» чуть не разорвала себя на части. Ты видел тензодатчик на крыльях, Рэй?

— Все обошлось.

— В этот раз — да, но нам нужно менять подход как в программном, так и в аппаратном обеспечении. И переосмыслить стратегию. Придется быть гораздо осторожнее в ближнем бою.

— Да, у «Фэндов» нет шансов. Даже мы едва выжили.

— FAF также разрабатывает высокоскоростные ракеты, но мы все еще бьемся над проблемой аэродинамического нагрева и теплового шума. JAM, очевидно, решили эту задачу. И мы понятия не имеем, как работает их система наведения.

— Не похоже, что это активное самонаведение. РЭБ не дала эффекта.

— Возможно, дело в диапазоне частот. Мы со временем разберемся. Но мы успешно испытали высокоскоростную ракету класса «воздух-воздух» FAF. Она не такая быстрая, как у JAM, но точность должна быть сопоставимой.

— Даже если у нас будут ракеты, истребители все равно останутся «Фэндами». Их сшибут до того, как они успеют выстрелить.

— Нет, — сказал майор Букер, широко ухмыляясь. — Угадай, что только что прошло летные испытания? «Фэнд II». Это совсем другой зверь, нежели обычный «Фэнд», — высокоманевренный истребитель для ближнего боя. Мощность двигателя составляет всего 60 процентов от «Сильфиды», но и его вес — тоже 60 процентов. Он намного меньше «Вьюги», легче и маневреннее. Крыло обратной стреловидности, переднее горизонтальное оперение, высоконаклоненные двойные вертикальные стабилизаторы, подвижный подфюзеляжный киль… Полет хвостом вперед был чудом для «Вьюги», но готов поспорить, «Фэнд II» справится с этим без проблем. Планер готов. Нас тормозит мозг.

— Компьютер?

— Верно. Поскольку крылья должны ежесекундно подстраиваться под оптимальную конфигурацию, этим самолетам требуется высокопроизводительный компьютер, способный обрабатывать колоссальный объем данных. И он должен быть компактным, легким и энергоэффективным. Компьютер «Вьюги» справился бы, но он слишком велик. «Фэнд II» — отличный самолет, но это тот случай, когда программное обеспечение опередило аппаратное.

— Вы сказали, что летные испытания прошли успешно. Но нельзя летать без полетного компьютера, а это значит…

— Мало того, чтобы он просто мог летать. «Фэнд II» — истребитель. Он должен уметь уклоняться от атаки и наносить ответный удар. Существует две школы развития истребителей. Одна — многоместные машины, исходя из теории, что второй член экипажа минимизирует ошибки в бою. Это работает для ближнего боя в пределах визуальной видимости, но становится все менее актуальным. FAF считает, что другой подход, одноместный истребитель, более перспективен. То, что мы видели в исполнении «Вьюги», — хороший пример.

— Позволить боевому компьютеру справляться с этим вместо человека?

— Он обрабатывает информацию гораздо быстрее человеческого мозга, и если может опираться на напрямую связанные данные сенсоров для принятия решений, ну тогда… Честно говоря, иногда я поражаюсь возможностям центрального компьютера «Вьюги». Его потенциал далеко за пределами всего, что я мог себе представить.

— Даже несмотря на то, что вы его разработали?

— Я не создавал его — лишь нанес последние штрихи. Многие приложили руку к проектированию его систем, и я не берусь судить, что скрыто в каждой из них. Но сейчас «Вьюга» стала настолько совершенной, что ее уже не сравнить с тем, какой она была на этапе разработки. Она учится. И именно ты, Рэй, был ее наставником. В самом ближайшем будущем она, вероятно, перестанет в тебе нуждаться.

— А что будет со мной, если это произойдет?

— Ты вернешься домой и снова станешь обычным гражданином.

— Мне некуда возвращаться.

— Сколько ты уже на Фее?

— Четыре года.

— Ты не хочешь жить?

— Я не хочу умирать.

— Тебе осталось летать года два, не больше. Твой организм дольше не выдержит.

— И что тогда? Просто спишете меня в утиль?

— Почему бы не помочь мне с работой? Я могу устроить тебя советником по боевой технике.

— Я все еще могу летать. «Вьюга» нужна мне.

— Твоя любовь безответна. Она обретает самостоятельность. И однажды она тебя бросит.

— Джек, ты звучишь как ворчливый старик. У тебя что, порох в пороховницах заканчивается?

— Возможно, — вздохнул Букер. — Ты даже не представляешь, каково мне, когда я отправляю тебя и остальных на задания. Изо дня в день пилоты ВВС гибнут, а мы даже не знаем, чего на самом деле добиваются JAM. Если окажется, что они вовсе не воюют с человечеством, то все эти жертвы были бессмысленны. Я больше не могу с этим мириться. Я хочу, чтобы это закончилось, чего бы это ни стоило.

— Ты предлагаешь позволить машинам воевать с JAM за нас?

— В этом тоже есть опасность. Мы не знаем целей JAM. Однако мы не знаем и того, что на уме у командования Земли. Порой я задаюсь вопросом: что мы вообще здесь делаем?

— Мы ведем войну.

— Может быть. А может, и нет. Битва здесь, на Фее, может быть лишь отвлекающим маневром, призванным занять наше внимание, пока JAM проникают во все сферы жизни на Земле. А потом они перекроют гиперпространственный коридор и оставят нас здесь гнить. Я начинаю верить в подобные безумные идеи.

— Может, это и правда. Но что с того? То, что происходит на Земле, не имеет значения.

— Ты никогда не меняешься, правда? И все же тебе стоит подготовиться.

— К тому моменту, когда JAM наконец убьют меня?

— Рэй, ты к этому готов уже слишком давно. Нет, я имел в виду, что тебе нужно подготовиться к возможности того, что «Вьюга» однажды станет твоим врагом. Врагом человечества.

— Чушь.

— Такая возможность существует. «Вьюга» — не твоя любовница. Она твоя дочь, и она выросла. Она не будет подчиняться тебе вечно, и ты должен быть к этому готов. Однажды она больше не будет нуждаться в своем глупом, упрямом папаше.

— Джек… Майор Букер, вы приказываете мне перестать летать на «Вьюге»?

— Я просто не хочу добавлять новые имена в список погибших. Это не та работа, ради которой я сюда пришел.

Букер не смотрел на Рэя, когда начал приводить в порядок досье разведки.

— Вы свободны, лейтенант Фукаи. Отправляйтесь в центральный медицинский блок для полного обследования.

— Я в порядке. Меня уже залатали.

— Я приказываю вам предоставить медицинское заключение, прежде чем вы снова сможете летать. Свободны.

Рэй встал, отдал честь и вышел, не проронив ни слова. Он спустился в ангар технического обслуживания и некоторое время стоял, глядя на огромный истребитель.

— Ты ведь не предашь меня… правда?

Он протянул руку и коснулся обтекателя радара своего любимого самолета. Металл был холодным.

Согласно диагнозу медицинского корпуса FAF, лейтенант Рэй Фукаи должен был полностью восстановиться и быть готовым к выполнению обязанностей через две недели. Но пока он был отстранен от полетов.

На следующем совещании штаба TAF было решено, что новый штурмовик «Фэнд II» пройдет летные испытания, чтобы как можно скорее ввести его в строй. Майор Букер был назначен ответственным за эти испытания. Он внес предложение, которое было одобрено: «Вьюга» будет сопровождать «Фэнд II» в полете. Она поднимется в воздух в полностью автоматическом режиме и будет отслеживать работу прототипа оптоэлектронных систем «Фэнд II» в полете.

Из всех подразделений 5-й эскадрильи «Вьюга» имела наибольший боевой опыт столкновений с JAM, раз за разом умудряясь выскальзывать из их ловушек и возвращаться обратно. По оценке Букера, она была лучшим шансом FAF обнаружить любую боевую разведку JAM и защитить «Фэнд II», поскольку пришельцы наверняка заинтересуются испытательным полетом. Второй, не менее важной целью майора при отправке «Вьюги» в полет была проверка того, сможет ли она выполнять свои задачи без пилота. Если сможет, это откроет возможность того, что однажды ему больше не придется отправлять своих людей на самолетах эскадрильи, что он избавится от ужасного напряжения в ожидании их возвращения.

В течение следующих трех дней майор Букер писал полетную программу для «Вьюги» и дорабатывал план испытаний.

Майор не скрывал своего желания полностью автоматизировать управление «Вьюгой».

На лице Рэя заиграла дерзкая улыбка, когда он заговорил:

— Вы тратите время зря, майор. Она не может летать без меня.

— Мы попробуем, — ответил Букер, хотя у него самого были сомнения, что аппаратное и программное обеспечение «Вьюги» позволит превратить ее в полноценный беспилотный летательный аппарат за столь короткий срок.

В итоге план боевых летных испытаний предусматривал, что прототипом «Фэнда II» будет управлять капитан Хью О’Доннелл, пилот-ас из одной из эскадрилий Центра летных испытаний тактической авиации. «Вьюга» будет лететь в качестве ведомого, без пилота. Самолет управления системами радиоэлектронной борьбы будет следовать позади, с Рэем на борту, чтобы при необходимости оказать поддержку.

Услышав это, Рэй не стал скрывать своего раздражения:

— Значит, я буду просто сидеть в этом самолете управления и пилотировать «Вьюгу» дистанционно?

— Да, и это было чертовски сложно организовать, — ответил майор Букер. — Но генерал Кули настоял на этом. Ты постоянно твердишь о том, как хочешь вернуться в небо. Ну вот, ты вернешься в небо. И можешь просто сидеть и отдыхать. Даже вздремнуть.

— Центральный компьютер «Фэнда II» уже готов?

— Предварительно. В конструкцию заложено много совершенно новых технологий, поэтому мы пока не можем точно оценить его надежность. В любом случае, если что-то пойдет не так, «Вьюга» автоматически свяжется с «Фэндом» и возьмет управление на себя.

— Позвольте мне подняться в воздух на «Вьюге». Ну же, Джек. Вы же знаете, что это сведет меня с ума.

— Не могу. Твой организм этого не выдержит. Не волнуйся, самолет управления будет летать в безопасном воздушном пространстве. Все, что тебе нужно делать, — это наблюдать. «Вьюга» благополучно вернется.

Букер хлопнул его по плечу. Рэй положил руку на забинтованную грудь и улыбнулся. «Грустная улыбка», — подумал майор. Словно у него было разбито сердце. Не в первый раз его охватило острое любопытство.

— Рэй, почему ты так привязан к «Вьюге»?

— Я… если не считать вас, «Вьюга» — единственное, чему я доверяю. У меня больше ничего нет. Совсем ничего.

«Капля, капля дождя, пылинка. Ноль. Вот что означает твое имя, Рэй» (прим. : Игра слов с японским языком и именем героя. В японском произношении слово «Рэй» (рей / 零) омонимично числу «ноль» / «ничего», а также может переводиться как «капля» или «дух»).

Внезапно вспомнив эти слова, майор Букер протянул руку и сжал ладонь своего лучшего друга.

«Вьюга» и первый боеготовый экземпляр «Фэнд II» ждали друг друга в ангаре SAF. Огромный силуэт Супер Сильфиды и ее изящные, угрожающие линии, казалось, воплощали всю ту колоссальную мощь, что дремала внутри нее. «Фэнд II» рядом с ней был меньше и легче, но тоже великолепен.

Майор Букер встретился с персоналом Центра летных испытаний, участвующим в испытаниях «Фэнда II», чтобы проинструктировать их о планах. После этого он провел личную встречу с капитаном Хью О’Доннеллом, летчиком-испытателем «Фэнда II». Капитан был расслабленным, добродушным человеком, и Букер, привыкший иметь дело с холодными, непроницаемыми пилотами эскадрильи «Бумеранг», нашел эту жизнерадостность почти ослепительной. Он не чувствовал того холодного напряжения, которое исходило от его подчиненных, что парадоксальным образом наводило его на мысль, что О’Доннелл может быть несколько ненадежным.

«Но такая разница ожидаема», — подумал майор. Рэй и другие пилоты «Бумеранга» постоянно воевали на передовой. Капитан был летчиком-испытателем, а не солдатом. Опасность не была для него чем-то новым, но он не участвовал в настоящих сражениях и не сталкивался постоянно со странным, иррациональным врагом, таким как JAM.

Было еще кое-что, что отличало капитана О’Доннелла от пилотов «Бумеранга»: он был из элиты. Солдаты здесь были в основном теми, кого отправили на планету Фея, потому что они не могли вписаться в земное общество, но капитан был не таким. Там, откуда он пришел, он был первоклассным летчиком-испытателем в ВВС. Он сам решил приехать сюда. Он хотел быть пилотом FAF, чтобы помогать защищать Землю и свою родину. «Этот парень, — подумал майор, пока они продолжали разговаривать, — прямолинейный человек. Он не такой, как Рэй, чье сердце искалечено ранами, нанесенными жизнью. Не такой, как Рэй. И не такой, как я».

Капитан О’Доннелл всегда брал с собой помощника, что было необычно для человека его ранга. Лейтенант Ева Эмери подчинялась непосредственно капитану и была инженером, обученным в области авиационных оптоэлектронных систем. Ее официальной ролью была связь с инженерными специалистами, участвующими в его летных испытаниях, и она хорошо справлялась с этой обязанностью, но капитан использовал ее для различных мелких поручений, что делало ее, по сути, его личным помощником.

Пока капитан О’Доннелл присутствовал на брифинге и весело отпускал шутки, лейтенант Эмери сидела позади него, делая заметки. «Наверное, она и есть причина его хорошего настроения», — подумал майор Букер. На людях она обращалась к нему «капитан О’Доннелл» и делала это сухо, словно пытаясь создать впечатление, что между ними нет ничего большего.

Однако спустя несколько часов после окончания брифинга, когда Букер спустился в темный, теперь уже пустой ангар, он стал невольным свидетелем сцены, которая не оставляла сомнений: их отношения вышли далеко за рамки профессиональных.

— Послушай, Хью, — произнесла лейтенант Эмери доверительным тоном, — я очень переживаю из-за этого.

— Брось, — отмахнулся капитан. — «Фэнд II» — отличная машина.

— Но ведь говорили, что испытания центрального компьютера еще не завершены…

— Все будет в порядке. Если что-то пойдет не так, у меня есть этот «Сильф» в качестве страховки. И это не просто старый «Сильф», это «Супер Сильф». Потрясающий самолет, а этот борт №3 — лучшее, что есть в эскадрилье «Бумеранг». Его авионика, может, и уступает «Фэнду II», но по своей сути он мощнее. Честно говоря, я даже завидую парню, который на нем летает. Ему достался самый грозный истребитель из всех возможных.

— Не знаю, пойму ли я когда-нибудь, почему эти машины так тебя манят. Это всего лишь техника.

— Нам нужны лучшие самолеты, чтобы противостоять JAM.

— Я не это имела в виду, и ты прекрасно понимаешь.

— Что, ревнуешь, Ева? — поддразнил О’Доннелл.

— Нет, я беспокоюсь о тебе, — отрезала лейтенант Эмери. — Я постоянно живу в страхе.

— Напрасно. У меня глаза только для тебя. Если бы другая женщина посмела ко мне прикоснуться, она бы превратилась в ледяную статую и рассыпалась в прах.

— Я серьезно, — топнула ногой Эмери. — Не смейся надо мной.

— Милая, я всегда серьезен, — ухмыльнулся он и притянул ее к себе.

— Ты серьезен только тогда, когда речь заходит о чем-то новом. Вот почему ты стал летчиком-испытателем, верно? Я для тебя — просто еще один объект для испытаний?

— Ева, ты не самолет. Хочешь верь, хочешь нет, но я вижу разницу, — с ноткой раздражения ответил О’Доннелл. — Почему ты так себя ведешь?

Она на мгновение напряглась, а затем внезапно прильнула к нему, положив голову на плечо.

— Я хочу домой, — прошептала она. — На Землю. С тобой.

— Ты хочешь сбежать? JAM все еще охотятся за Землей. Я должен…

— Перестань! Пожалуйста, просто перестань…

— Может, ты и права, — сказал он, поглаживая ее по волосам. — Но постарайся успокоиться. Мой срок службы здесь почти истек. Если хочешь, я уволюсь из FAF. Но пока я могу летать, я буду продолжать делать свою работу.

— Но быть летчиком-испытателем так опасно. Нельзя доверять этим машинам так, как ты. Пожалуйста. Пожалуйста, Хью.

О’Доннелл помолчал, а затем мягко произнес:

— Ладно, подумай вот о чем: мой контракт заканчивается через два месяца. Через два месяца… давай поженимся. — Он взял ее лицо в свои ладони. — Я люблю тебя, Ева.

Они обменялись теплым поцелуем, после чего лейтенант Эмери отстранилась и уже профессиональным тоном доложила, что обработала расписание на день. Он подмигнул ей и направился к выходу.

Он замер, заметив фигуру, застывшую в тени обтекателя радара «Вьюги».

— Кто здесь? Назовитесь.

— Лейтенант Рэй Фукаи.

О’Доннелл взглянул на имя, нанесенное трафаретом под фонарем «Вьюги», и кивнул.

— А, наслышан. Ас эскадрильи «Бумеранг». Отличный у вас истребитель, эта «Вьюга». Кстати, что означает это имя?

— «Снежный ветер» (прим. : Прямой перевод названия Yukikaze (雪風) с японского — «снег с ветром»).

— «Снежный ветер»? Как метель?

— Нет, метель — это другое. Просто Вьюга… 

Рэй смотрел на влюбленных с бесстрастным лицом. Когда капитан О’Доннелл собрался подойти к «Вьюге», он остановил его резким: «Не трогай ее», — затем поднялся по лестнице и открыл фонарь с помощью внешнего управления. Усевшись в кабину, он активировал мастер-систему тестирования, перевел селектор в режим чередования и начал диагностику бортовых приборов «Вьюги».

— Я уже летал на «Сильфидах», — крикнул ему О’Доннелл. — Но «Сильфы», на которых летаете вы в SAF, — это совсем другое дело. Я никогда не поднимался в небо на этой машине, но наслышан о ее возможностях. Будь со мной помягче завтра, ладно?

Рэй промолчал. Капитан отдал ему небрежную честь и, обняв лейтенанта Эмери за плечи, повел ее прочь из ангара.

— Первый лейтенант Фукаи.

— Джек. Не пугай меня так. Где ты прятался?

— Я кое-что забыл здесь… Рэй, модификации «Вьюги» прошли идеально.

— Вы установили новые системы. Она меняется. Она ускользает из моих рук.

— Описание системы — именно то, что я объяснил тебе вчера. Завтра у нас ранний подъем. Иди спать.

— Да.

Рэй кивнул, но не сделал попытки спуститься с «Вьюги». Букер вздохнул. С документами по плану боевых испытаний под мышкой он оставил Рэя в тихом ангаре.

«Рэй — солдат "Бумеранга". Я должен был уже привыкнуть к такому отношению», — подумал майор. Но после того, как он стал свидетелем человеческих чувств капитана О’Доннелла и лейтенанта Эмери, Рэй показался ему необычайно трагичной фигурой. «Вьюга» была равнодушна к ожиданиям, которые возлагали на нее пилот или кто-либо другой. Она была героиней своей собственной истории. Дух воздуха, правивший небесами Феи. Королева ветра.

06:20. Ясное небо. Боевые летные испытания «Фэнда II» начались. После предполетного брифинга на полосу выкатился самолет управления с Рэем на борту. Вслед за ним последовал эскорт — борт №6 5-й эскадрильи, «Минкс», готовый к запуску.

Двигатели «Фэнда II» запустились. Капитан О’Доннелл ощутил вибрацию всем телом, но не почувствовал ничего подозрительного. Все индикаторы были в норме. Стоя поодаль, лейтенант Эмери спросила его через гарнитуру, как дела.

— Все системы в норме. Ладно, увеличиваю мощность до боевой. Отсоединяйте кабель связи.

— Будь осторожен там, наверху.

— Есть, мэм. У меня будет для тебя подарок, когда я вернусь.

— Подарок?

— Просто убедись, что на безымянном пальце левой руки у тебя ничего нет.

— О боже… Хью…!

— Это «Фэнд II», О’Доннелл. Готов к взлету.

Самолет управления неспешно вырулил на полосу, прогрохотал по бетону и поднял свою тушу в небо. «Минкс» последовал за ним, включив форсаж при наборе высоты.

«Фэнд II» начал процедуру взлета. Отрыв. Шасси убраны. Стараясь не перегружать машину, О’Доннелл вел ее по стандартной траектории, а затем заложил вираж с перегрузкой 3G. Кружа над базой, он покачал уникальными крыльями обратной стреловидности. Он видел лейтенанта Эмери внизу — крошечную фигурку на земле. «Вьюги» на полосе не было. О’Доннелл вывел «Фэнд» на нужный курс и открыл дроссель, ускоряясь в сторону испытательного сектора.

После завершения предполетных проверок майор Букер активировал систему автоматического маневрирования «Вьюги», закрыл фонарь и отошел от самолета. Сдвоенные двигатели Супер Феникс взревели. Воздух содрогнулся. Она пронеслась по взлетной полосе с невероятной скоростью и оторвалась от земли, использовав лишь 80 процентов обычной дистанции. Устремив нос в зенит, она мгновенно набрала вертикальную скорость, двигаясь с перегрузкой более 9 G.

«Как ракета, — подумал майор Букер. — Нет, даже быстрее». Она исчезла из виду в одно мгновение.

— Рэй, посмотри на нее, — пробормотал майор про себя. — Это «Вьюга». Это ее истинная форма.

«Может быть, мы, люди, недооценили ее», — подумал майор, когда странный холодок пробежал по его телу.

На борту самолета управления Рэй сидел за удаленной консолью «Вьюги», отслеживая видеопоток и полетные данные. Он смотрел на символ на экране радара, отмечающий ее положение. Она летела горизонтально и стремительно приближалась к самолету управления. Он не вмешивался.

«Вьюга» набрала еще больше энергии, проходя мимо самолета управления с правой стороны на сверхзвуковой скорости. Быстрая, как ракета. Ударная волна потрясла огромный борт.

— Ого! — воскликнул пилот. — Что это, черт возьми, было? Она пытается нас зацепить?

«Фэнд II» достиг максимальной скорости и начал выполнять тесты.

«Вьюга» следовала за ним, а затем пронеслась мимо «Фэнд II», когда тот сбросил перегрузку и снизился для подготовки к прорыву на малой высоте. «Вьюга» также быстро снизилась и заняла позицию в пятистах метрах сбоку от «Фэнд II».

— Начинаю тест на прорыв на сверхмалой высоте.

Капитан О’Доннелл подал газ. «Вьюга» безупречно удерживала позицию на его крыле. Ударные волны от двух самолетов проложили просеку в лесах планеты Фея, оставив четкий след, отмечающий путь, по которому они прошли.

— Ладно, начинаю тест на возможности воздушного боя.

О’Доннелл убедился, что система управления противоперегрузочным креслом работает нормально. Кресло «Фэнд II» было сильно откинуто назад, его форма была разработана так, чтобы обхватывать тело пилота еще плотнее, чем в обычном истребителе.

— Погнали, — пробормотал капитан.

«Фэнд II» не мог сравниться с другим самолетом по чистой скорости, но в воздушном бою он будет победителем.

Все индикаторы в норме. Переключатель маневрирования — ВКЛ. Система управления по световодам функционирует штатно.

«Вьюга» сохраняла заданное положение при наборе высоты. Не увеличивая угол атаки, она поднималась, оставаясь строго параллельно горизонту. Преодолев более двухсот километров за три минуты, машина развернулась и устремилась навстречу «Фэнду II». Теперь она выступала в роли имитатора JAM.

Чтобы отразить атаку с близкой дистанции, «Вьюга» выпустила шесть имитационных высокоскоростных ракет средней дальности. Траектории учебных целей отобразились на индикаторе движущихся объектов «Фэнда II».

«Ну вот и началось», — подумал капитан О’Доннелл, переводя взгляд с дисплея на ИЛС. Это было именно то, что погубило 402-ю эскадрилью.

«Фэнд II» выпустил новые высокоскоростные ракеты «воздух-воздух» FAF. Четыре пуска — и все они оказались имитацией. Перехват прошел успешно. Прямо перед запуском HAAM (прим.: High-speed Air-to-Air Missile — высокоскоростная ракета класса «воздух-воздух») О’Доннелл начал резкий разворот на высокой скорости. Две оставшиеся ракеты «JAM» должны были настичь «Фэнд II» через десять секунд. Капитан развернул машину носом к угрозе и, выполнив «штопорную бочку» (прим.: маневр, объединяющий вращение вокруг продольной оси и движение по спиральной траектории для уклонения), уклонился от первой ракеты. Самолет мгновенно скользнул вправо, произвел три выстрела, уничтожив вторую ракету, а затем, сближаясь с «Вьюгой», перешел в маневр «плоские ножницы» (прим.: flat scissors — серия перекрестных виражей со снижением скорости, где пилоты пытаются заставить друг друга проскочить вперед). Вправо, затем влево — перегрузки терзали тело капитана О’Доннелла. Его тяжелое дыхание транслировалось по радио, и его слышал весь персонал летных испытаний.

«Потрясающая машина… никогда раньше не видел таких характеристик».

«Вьюга» попыталась развернуться и отступить.

«Думаешь, уйдешь? «Фэнд II»… преследую».

Внезапно «Вьюга» выпустила воздушные тормоза и резко замедлилась. Погасив скорость, она нырнула вниз.

«Какого черта…?»

Глаза О’Доннелла расширились. «Фэнд II» проскочил над «Вьюгой» на дозвуковой скорости, и капитан мгновенно потерял ее из виду. Выругавшись, он не стал разворачиваться, а толкнул ручку от себя, переходя в перевернутую петлю. Кровь ударила в голову, грозя «красной пеленой» перед глазами (прим.: redout — физиологическое состояние пилота при отрицательных перегрузках, когда кровь приливает к голове и застилает глаза красным). Рефлекторно увеличив радиус петли, он принялся высматривать «Вьюгу». Раздался предупреждающий сигнал: вражеский самолет зашел в хвост.

Резко накренившись, он выполнил полубочку и пошел на набор высоты, наконец заметив «Вьюгу», которая приближалась к нему под максимальным углом атаки с открытым прицелом. О’Доннелл взял противника на мушку как раз в тот момент, когда тот начал подъем, и открыл имитированный огонь из пушки. Он был едва вне зоны поражения, и бортовой симулятор зафиксировал неудачную атаку. «Фэнд II» немедленно контратаковал.

Капитан О’Доннелл был насквозь пропитан потом, дыхание сбилось. Сердце колотилось, словно после спринта, и говорить было крайне трудно.

«Фэнд II» зашел в заднюю правую полусферу «Вьюги». Та выполнила ускорение с высокой перегрузкой, выйдя из дозвукового режима, и «Фэнд II» мгновенно развернулся, чтобы последовать за ней, содрогаясь от напряжения маневра. Захват цели. Автоматический огонь. Вне зоны поражения. О’Доннелл выпустил оставшиеся четыре имитированные ракеты. «Вьюга» уклонилась от них в последний момент, выдержав перегрузку в 16 G.

«Черт, эта штука… этот… Супер Сильф — просто монстр».

«Фэнд II» ускорился. «Вьюга» развернулась.

С борта «Вьюги» на самолет управления поступил сигнал тревоги. О’Доннелл заметил, что радиус разворота противника увеличился. «Я победил…» — пробормотал он.

— Капитан О’Доннелл, — вызвал его лейтенант Фукаи. — В гидравлической системе «Вьюги» произошел сбой. Работа элевона на правом крыле нарушена. «Фэнд II» победил.

«Это не победа», — подумал капитан. «Вьюга» не была сбита. Если бы ее не ограничивали параметры программы боевых летных испытаний, она бы легко ускорилась, вышла из зоны поражения «Фэнда II» и вернулась на базу.

— Капитан О’Доннелл, боевые летные испытания завершены, — майор Букер отдал приказ из подземного командного пункта SAF на базе Фейри.

— Похоже, «Фэнд II» оправдал наши ожидания, — отметил командующий Тактическими ВВС.

— Он уклонился от высокоскоростных ракет и доказал, что способен вести бой с противником, — согласился Букер. — Хотя JAM, возможно, по-прежнему считают «Вьюгу» большей угрозой, поскольку у них нет ничего подобного.

— От этого мало толку, если она ломается в процессе, — вставил генерал Кули. — Если бы «Фэнд II» атаковал ее в тот момент, «Вьюга» проиграла бы. «Фэнд II» впечатляет.

В командном пункте внезапно завыла сирена. На огромном экране данных появились красные буквы, сообщающие об обнаружении приближающихся вражеских самолетов.

— Это JAM, — сказал майор Букер, и в животе у него образовался привычный узел.

Предупреждение было передано с «Минкса».

— Откуда они идут? — спросил оператор радара самолета управления. — Я их не вижу.

— Дистанция 400 км, — ответил офицер РЭБ с борта «Минкса», находившегося на высоте 30 000 метров. — Они приближаются на сверхнизкой высоте. Точно JAM. Два самолета, тип боевой разведки. Количество целей растет.

— Они проникли так глубоко, не вызвав срабатывания нашей системы оповещения? — недоверчиво произнес Букер. — «Минкс», перехватите их. TAB-15, поднять по тревоге 501-ю эскадрилью. «Фэнд II», немедленно возвращайтесь на базу. Экстренное отступление.

— Принято, — ответил капитан О’Доннелл и перевел переключатель вооружения в положение ON. RDY GUN. RDY HAAM-4.

На этот раз — боевое оружие. Его пушка и четыре высокоскоростные ракеты «воздух-воздух» малой дальности.

«Фэнд II» и «Вьюга» находились ближе к JAM, чем «Минкс», который устремился к вражеским самолетам на максимальной тяге, выпуская по пути две ракеты большой дальности. На ИЛС появился индекс H. JAM начали набор высоты. Начался обратный отсчет до удара.

9… 8… 7 — JAM выпустили высокоскоростные ракеты-перехватчики — 5, 4, 3… Цифры исчезли.

— Плохо дело. Ракеты сбиты.

Три самолета TAB-15 уже были в воздухе и на максимальной тяге пытались перехватить JAM.

— «Минкс», прекратить атаку, — приказал майор Букер. — Набрать высоту и возобновить наблюдение.

— Вас понял.

Канал заполнили помехи. JAM использовали РЭБ максимальной мощности. Они зашли в хвост «Фэнда II» и «Вьюги», находясь в 300 км позади, и выпустили две высокоскоростные ракеты.

— Они движутся так же быстро, как те ракеты «земля-земля», что мы видели раньше. Рэй, ты меня слышишь? JAM, вероятно, хотят посмотреть, как «Фэнд II» будет уклоняться от этих ракет.

Из-за помех РЭБ слова Букера не дошли до Рэя. Самолет управления включил средства защиты. Приближающиеся вражеские ракеты появились на экране радара. Еще через двадцать секунд, когда они были в ста километрах от «Фэнда II» и «Вьюги», ракеты разделились на четыре. «Минкс» наблюдал за ними с высоты.

На удаленной консоли «Вьюги» Рэй увидел появившееся сообщение: «RDY GUN».

— Нет, — тихо сказал он. — Сейчас нельзя выполнять высокоскоростные маневры.

Его рука зависла над переключателем дистанционного управления. Он хотел защитить «Вьюгу», но защита «Фэнд II» была важнее. И ради этого… образ капитана О’Доннелла и его возлюбленной внезапно всплыл в его памяти… ради этого он, возможно, будет вынужден использовать «Вьюгу» как щит. Вернись на базу, даже если придется смотреть, как твои товарищи гибнут. Теперь эта обязанность была возложена на «Минкс».

«Странно, — подумал Рэй, и его сердце похолодело. — Я беспокоюсь, что брошу "Вьюгу". Я… Я что, ревную ее, после того как она предала меня?»

Не разбираясь в своих чувствах, он щелкнул переключателем и, не раздумывая, схватился за ручку управления. Но реакции не последовало.

— Что с тобой, «Вьюга»?!

Не дожидаясь инструкций от Рэя, «Вьюга» связалась с «Фэнд II», взяв управление на себя. Она выпустила четыре ракеты HAAM с борта «Фэнд II», которые уничтожили две из четырех вражеских ракет JAM. Ее приоритетом была собственная защита, а не «Фэнд II». Оставшиеся две ракеты летели в сторону «Фэнд II».

— Капитан, уходите оттуда! — закричал Рэй.

«Вьюга» не встала между ракетами и «Фэнд II», как он приказал. Она решила, что приказы Рэя ошибочны, и проигнорировала их. Убедившись в собственной безопасности, она начала направлять «Фэнд II», выполняя маневры уклонения.

О’Доннелл вскоре понял, что больше не управляет своим самолетом. Он убрал руку с ручки управления, когда яростные перегрузки обрушились на его тело. «Фэнд II» метнулся, как лиса; первая ракета прошла снизу в миллиметрах. Сработал датчик приближения, детонировав боеголовку. Чтобы минимизировать ущерб, «Фэнд II» подставил хвост под взрыв и начал отступление на максимальном форсаже. Всего через 0,3 секунды он резко дернулся и едва уклонился от второй ракеты. Ударная волна от первого взрыва повредила правый стабилизатор «Фэнд II», и теперь от резкого маневра он просто отломился.

«Фэнд II» закрутило, как бумеранг, отбросив от «Вьюги». «Вьюга» немедленно начала задействовать все поверхности управления, чтобы вернуть самолет в режим управляемого полета. Потребовалось четыре секунды, чтобы остановить вращение и восстановить правильное положение. Двигатели «Фэнда II» заглохли. «Вьюга» спланировала вниз и перезапустила их.

Рэй смотрел на данные, передаваемые «Вьюгой». Была проблема с системой перекачки топлива «Фэнда II», вызванная не ракетами JAM, а диким вращением, в которое он попал при маневрах уклонения. Теперь он использовал самотечную подачу топлива из бака и взял курс на базу Фейри.

На обратном пути «Вьюга» восстановила работу передачи данных. Она сообщила Рэю, что «Фэнд II» может возобновить нормальные высокоскоростные маневры. «ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ», — доложила она.

— Ты издеваешься? — пробормотал Рэй. — Сомневаюсь, что капитан захочет пережить подобное снова. Капитан О’Доннелл, прием. Капитан О’Доннелл, вы меня слышите? Ответьте.

Ответа не последовало. 

Возвращаясь на базу Фейри, «Вьюга» летела в плотном строю рядом с «Фандом» II, словно разделяя тяжесть его повреждений. Как только связь с базой восстановилась, Рэй приказал майору Букеру подготовить машину скорой помощи.

— Капитан О’Доннелл не отвечает, и я не думаю, что он просто потерял сознание. «Вьюга» заставила «Фанд» II выполнить серию экстремальных маневров. Возможно, это… — Рэй прижал руку к груди. Его собственные раны ныли.

«Фэнд» II приземлился в строю с «Вьюгой», сбросив обороты двигателя до холостых в конце взлетно-посадочной полосы. Персонал летных испытаний и бригада медиков бросились к самолетам. Лейтенант Эмери оттолкнула майора Букера и повернула внешнюю ручку управления фонарем. Фонарь «Фанда» II с шипением откинулся.

Она взобралась по стремянке и заглянула в кабину.

— Хью, это я, — позвала она. — Ты в порядке? Ответь мне.

О’Доннелл обмяк в кресле, не подавая признаков жизни. Она протянула руку, сорвала с него шлем и маску — и вскрикнула. Кровь хлынула на ее руки, вытекая из-под маски и изо рта. Голова пилота безвольно свесилась набок. Он не дышал.

— Хью… Скажи хоть что-нибудь… пожалуйста…

Майор Букер подал сигнал медицинской команде.

«Если бы Рэй был на борту "Вьюги", этого могло бы не случиться», — пока эта мысль проносилась у него в голове, лейтенант Эмери совершила немыслимое. Она выхватила табельный пистолет и направила его на капитана О’Доннелла. На долю секунды майор оцепенел, не в силах поверить в происходящее.

— Что ты делаешь?! — вскрикнул он, когда она выстрелила в грудь своему возлюбленному. Затем она отбросила оружие и рухнула на тело О’Доннелла, обнимая его и истерически рыдая.

— Он не мог погибнуть от «Фанда». Не от машины. Нет… Это я убила Хью! Я! Тот, чье сердце принадлежало «Фанду», заслуживает смерти!

Майор Букер обхватил обезумевшую лейтенанта Эмери и осторожно оттащил ее от тела.

— Что не так с этим самолетом? — рыдала она. — Хью мертв. После всего, что с ним случилось, почему… почему он не реагирует? Почему… Нет! Нет! Нет!

Через ее плечо Букер посмотрел на забрызганные кровью приборные панели. Индикаторы состояния — все в порядке. Все системы в норме.

Ни JAM, ни лейтенант Эмери не убили капитана О’Доннелла. Это сделали «Фэнд II» и «Вьюга». И для этих двух машин его смерть была лишь статистикой.

Майор Букер оставил лейтенанта Эмери на попечении медиков, открыл фонарь «Вьюги», забрался в кабину и выключил переключатель автоматического маневрирования. Связь с «Фэндом II» была разорвана, и тогда, словно пробуждаясь от сна, «Вьюга» оповестила майора через дисплей, что привязные ремни, шланги противоперегрузочного костюма и маска не закреплены должным образом. Чтобы показать, что она не намерена лететь, он щелкнул выключателем отключения гидравлической системы, обесточив приводы поверхностей управления. «Вьюга» отменила предупреждение. В этом режиме ожидания любая скорость выше 30 миль в час автоматически активировала бы тормоза.

Букер дорулил на «Вьюге» до лифта, ведущего в подземный ангар SAF, а затем передал ее наземной команде.

Тем временем самолет управления приземлился. Рэй спустился по трапу и молча наблюдал, как увозят капитана О’Доннелла, а лейтенант Эмери все еще цепляется за его тело.

— Рэй…

Он обернулся на голос майора.

— Джек. Как «Вьюга»?

— Машины можно починить. «Вьюга» защищала «Фэнд II», а не капитана. Я был неправ. Мне никогда не следовало отправлять «Вьюгу» в полет без пилота.

— Это не твоя вина. Если бы она не взяла управление «Фэндом II» на себя, капитан и самолет были бы уничтожены JAM. Результат был бы тем же. По крайней мере, что касается судьбы капитана.

— Но это имело бы другое значение. Он погиб от собственной машины…

— Разве это важно? — тихо спросил Рэй. — Это поле боя. Каждая смерть здесь — это смерть в бою. Какая еще смерть может быть?

Майор Букер не нашелся что ответить.

08:07. Боевые летные испытания завершены. «Фэнд II» одобрен для принятия на вооружение.