А ведь ничего не предвещало беды.

Позже, вспоминая это утро, все участники истории будут удивляться тому, как резко всё переменилось — всего за полгода. В их памяти эта история навсегда останется связанной с запахом торрихи, ванили и кофе.

Лишь сладкий, дурманящий дух свежей выпечки мог вырвать засоню Марко из объятий сна, особенно после изматывающей смены в семейном ресторанчике «Марена», куда его пристроила мама.

Этот день не сулил лёгкости: в выходные клиентов всегда больше, особенно в весенний и летний туристический сезон. Овьедо, славящийся своей долгой историей, манил путешественников старинной архитектурой, а узкие улочки, зажатые между высокими каменными стенами, давали ощущение умиротворения и спокойствия, которого так не хватает в шумных городах.

Марко со стоном перевернулся на бок, натянув одеяло на голову, но аромат свежего хлеба и ванили был сильнее. Он знал: это мама уже вовсю колдует на кухне, готовя фирменные торрихи к завтраку. Он перевернулся на бок, потянулся, но вместо привычного утреннего расслабления почувствовал только боль в плечах и спине — вчера была тяжёлая смена, и мышцы не успели отдохнуть.

Он сел на кровати, посмотрел на свои руки. Много татуировок, но ни одна не доходила до запястий. Он на миг задержал взгляд на внутренней стороне предплечья, где красовался небольшой рисунок рыбок, набитый в прошлом году после первой самостоятельной зарплаты. Две золотые рыбки, плывущие навстречу друг другу, — казалось бы, наивный эскиз, но для Марко он значил гораздо больше. В детстве они с дедушкой часами сидели с удочками на берегу горной реки недалеко от Овьедо, и дед всегда повторял: «Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Но лучшее часто ждёт его там же, где он есть».

Марко провёл большим пальцем по рисунку, чувствуя под кожей чуть выпуклые линии тату — напоминание о тех солнечных днях и о том, что даже в самой изматывающей смене есть смысл. Он усмехнулся собственным мыслям: ну кто бы мог подумать, что в двадцать восемь лет парень будет находить утешение в татуировке рыбок на руке?

Одевшись так, чтобы не было видно ни одного рисунка, Марко наскоро умылся ледяной водой из-под крана и уже спускался по скрипучей лестнице вниз, где его ждала чашка крепкого кофе с молоком и строгий взгляд матери.

Элиза Марена, мать Марко, была дамой яркой. В свои 68 лет она не потеряла ни красоты, ни жизнерадостности. Красная юбка, надетая на неё сегодня, подчёркивалась контрастностью белой рубашки и пушистых чёрных волос, собранных в пучок золотой шпилькой.

Марко, вошедший на кухню, тихонько забрал тарелку с торрихи и горячим кофе, по-видимому недавно заваренным, и отправился в столовую, где уже завтракал отец и старшая сестра Луиза.

— Доброе утро!

— Доброе утро, Перси, — не отводя глаз от газеты, проговорил Диего. — Ты уже получил задание от Айшат?

— Нет, пап, давай попозже. Мама пока что занята подготовкой к открытию и ужину, — неспешно проговорил Марко, пытаясь параллельно с этим насладиться вкусом свежеприготовленной выпечки. — Лулу, а где Ками? Неужели уже с позаранку в своём бутике?

— А? — ещё не доев, она попыталась ответить, чтобы быстрее заполнить паузу между репликами. — Вроде она отправилась сегодня доделывать демонстрационный образ для предстоящего показа, обещав вернуться ближе к вечеру, потому что планировала прогуляться по городу.

Овальный стол, стоявший в столовой, явно рассчитанный на компанию из 20 людей, был занят лишь троими, каждый из которых трапезничал по-своему.

Диего, как глава семьи, сидел в самом отдалённом от выхода месте и читал газету, в которой уже как месяц не было новой информации. Всё так же существовал конфликт между Ла Тьерра де лос Советс и Эстадос Унидос де Америка, и как и раньше, это мало затрагивало Костилию, родную и милую страну Марен. Но такие глобальные вопросы не интересовали Диего, которому важен лишь уголок про технические достижения. Среди людей ходят слухи, что Диего Альфонсо Адриан Васко Марена — гений механики, но это не было подтверждено.

Кроме запаха выпечки и кофе, в воздухе витал аромат ванили, который явно принадлежал духам Луизы. Лулу или, для незнакомцев, Луиза Мария Жизель Элиза, была старшей дочерью и по совместительству главной помощницей в делах координации семьи и ресторана. Получив кулинарное образование, она устроилась в семейный ресторан и активно настраивала младшего брата на этот путь.

Марко, который лишь на 9 лет младше Луизы, обогнал её в проглатывании завтрака и уже спешил помогать матери в подготовке к семейному ужину, который в этот раз собрал бы всех членов семьи. Хотя это и планировалось за месяцы, но в итоге все планы нарушились. Младший брат, Карлос Марко Шарль Диего, поступивший в столичный университет, так и не добрался до родного города из-за отсутствия пасхальных каникул. Однако в заранее отправленной записке говорилось, что ближе к середине июля он вернётся, уже с дипломом об окончании.

Заиграл джаз — значит, Айшат и Марко уже начали готовить вместе. Но в музыке было что-то не так. Барабаны сбивались: то раньше ритма, то позже. Временами саксофон тонул в этих ударах, и тогда казалось, что играют не барабаны вовсе. Диего, уткнувшийся в газету, ничего не замечал. А Луиза не могла отделаться от смутного беспокойства. Лишь позже она поняла: барабаны в этой песне — стук во входную дверь.