В тишине
на низком столике тихо забулькала закипающая в чайнике родниковая вода.
Не Цзюньюэ глубоко вздохнул и медленно произнёс:
— Это дело... мне нужно обдумать.
— Разумеется.
Цинь И кивнул и тихо добавил: — Однако вскоре я, вероятно, снова впаду в хаос из-за болезни мозга. Надеюсь, хозяин, когда я вновь пробужусь, вы сможете сообщить мне об этом, и я вплету это в ткань вашей «Обители бессмертных гостей».
— Хорошо.
Не Цзюньюэ кивнул в знак согласия и, повернувшись, достал из угла повозки деревянную шкатулку размером с чи, поставив её на столик.
Цинь И покосился на неё, но не двинулся с места.
Не Цзюньюэ, вновь смягчив голос, спросил:
— Не откроешь, не посмотришь?
Цинь И ничуть не удивился. Он знал методы таких людей, как старый хозяин, и с улыбкой ответил:
— На голову главы семьи Чжоу смотреть не на что. Убрав его, вы, полагаю, оборвали все нити, что вели к вашему желанию убить меня.
Не Цзюньюэ помолчал мгновение и повторил — голос его оставался мягким, но в нём звучало непререкаемое давление:
— Я сказал: открой и посмотри.
Молчаливый обмен взглядами.
На этот раз Цинь И не стал подчиняться этому давящему принуждению к покорности. Сохраняя лёгкую улыбку и глядя собеседнику прямо в глаза, он произнёс без малейшего изменения в голосе:
— Хозяин, я только что назвал вам первую причину не убивать меня. Не желаете ли теперь услышать вторую?
— Говори.
— Если Жуань Су вырвется и сбежит, то, с её-то потенциалом, вся ваша семья, скорее всего, закончит так же, как тот самец обезьяны.
— .......
Повисла тишина.
На лице Не Цзюньюэ не отразилось ни тени гнева. Он лишь сказал:
— Раз ты говоришь такое, значит, твоё понимание «Обители бессмертных гостей» всё ещё недостаточно.
Цинь И перевёл взгляд на шкатулку с головой:
— Если вы смогли убить главу уважаемой в этих краях семьи и не боитесь ответной реакции других местных кланов, да ещё и с учётом расстояния между Хуанчжу и уездом Цисянь... возможно, вы уже пронизали своим влиянием почти все уезды и посёлки в округе гор Няньцы.
Не Цзюньюэ проследил за его взглядом, упавшим на лежащие рядом бумаги и шкатулку. Его удлинённые глаза слегка прищурились. Подумав мгновение, он вдруг резко свёл брови к переносице!
Он внезапно утвердился в одной догадке:
Болезнь мозга, о которой говорил собеседник, и впрямь существовала.
Ло Люи...
Тот самый подарок при встрече...
Организационная структура «Обители бессмертных гостей»...
И даже нынешний разговор о карте влияния «Обители».
Все козыри, которые этот ребёнок выкладывал в ходе переговоров, были прямым следствием информации, которую он, Не Цзюньюэ, сам же сегодня и раскрыл.
Это чудовище в человеческой шкуре
вело с ним переговоры, пользуясь сведениями, добытыми только что, прямо на ходу!
В повозке вновь воцарилась тишина.
С течением времени что-то в глазах Не Цзюньюэ постепенно угасло, но он всё же спросил, будто в светской беседе:
— Если ты это знал, почему же всё равно считаешь, что я не смогу убить даже Жуань Су?
Цинь И ответил в том же непринуждённом тоне:
— Скорее всего, сможете. Но вы, вероятно, не станете отказываться от обоюдной выгоды ради этого рискованного пути.
Услышав это, Не Цзюньюэ горько усмехнулся, покачал головой, вздохнул и тихо произнёс:
— Да, действительно не стану. Чем душить таланты, я предпочту путь взаимовыгодных вложений.
— Мальчик, ты победил.
Цинь И, видя это, сложил руки в почтительном жесте и склонился:
— Цинь И благодарит хозяина за признание.
Не Цзюньюэ, отбросив всякую напыщенность, потёр переносицу и откинулся на мягкий подголовник позади:
— Я думал, ты предпочтёшь скрывать свои способности, по крайней мере, не станешь так выпячивать свой острый ум.
В ответ Цинь И взял вскипевший чайник и, разливая чай для них обоих, тихо сказал:
— Если не показать остроту, как я смогу сотрудничать с вами?
— Сотрудничество...
Не Цзюньюэ смаковал это слово, а затем тихо вздохнул. Чувство бессилия перед барьером, имя которому — талант, заставило его окончательно отринуть нереалистичные мечты, порождённые алчностью:
— И... то верно.
Такие, как он, обречены быть лишь временными попутчиками.
Тот, кто хочет и дальше карабкаться вверх, получая выгоду, должен завязать добрые отношения, это лучше, чем рисковать, наживая вражду и сея разрушение.
Помедлив, Не Цзюньюэ заговорил уже без прежней мягкости, но с подчёркнутой серьёзностью:
— Дело прошлой ночи на этом закончим. Согласен?
— Разве я ещё не дал ответ на этот вопрос?
Цинь И сидел с выпрямленной спиной и произнёс тихо: — Если бы я питал мысли о мести, я бы не стал раскрываться перед вами.
Не Цзюньюэ облегчённо рассмеялся:
— Разговаривать с тобой, мальцом, труднее, чем со столичными вельможами и аристократами.
— Приму это как похвалу.
— Хе, это и впрямь похвала.
Не Цзюньюэ негромко усмехнулся и сказал: — Но у меня есть одно предложение. Можешь обдумать.
— С радостью выслушаю.
— Сватовство к Жуань Су я могу аннулировать. Но у меня есть дочь примерно твоего возраста.
— .......
Лицо Цинь И приняло несколько странное выражение:
— Вы хотите выдать вашу дочь за меня замуж?
Не Цзюньюэ кивнул, но в голосе его слышалась глубокая горечь:
— Я не считаю, что это «выдать замуж». Будет ли она женой или наложницей — зависит от её способностей... Впрочем, ладно. Если она в итоге не станет служанкой, выброшенной тобой за ненадобностью, — это уже будет её заслугой.
— ........
Цинь И молчал. Почувствовав перемену в собеседнике и уважение в его словах, он решил ответить тем же, мягко произнеся:
— Если ваша дочь не побрезгует мною, я, разумеется, согласен.
— Хе-хе.
Не Цзюньюэ, глядя на лицо Цинь И, с насмешливой улыбкой произнёс:
— С таким-то лицом говорить подобное — это не скромность. Таким, как ты, суждено отправиться в большие миры. С сегодняшнего дня я начну постепенно вкладываться в вас, брата и сестру. Что до отдачи — на неё я уже не рассчитываю. Пусть это будет возмещением за ту атаку, что я спланировал на тебя прошлой ночью.
— ......
Эта манера отступать, чтобы наступить, заставила Цинь И внимательнее присмотреться к собеседнику.
У окна вился ароматный дымок благовоний.
Большой и маленький обменялись понимающими улыбками.
Когда улыбка угасла,
снаружи, от дверцы повозки, весьма кстати донёсся тихий стук.
Главное здание «Обители бессмертных гостей» было уже здесь.
Не Цзюньюэ отворил створку окна и ровным, спокойным голосом произнёс:
— Понял.
Цинь И пододвинул к нему чашку с налитым ароматным чаем:
— Хозяин, могу я задать вам последний вопрос?
Не Цзюньюэ взял чашку и сделал глоток. Тонкий, терпкий вкус чая заставил его удивиться искусству мальчика в заваривании, но, вспомнив, что это за чудовище, он смирился и ответил:
— Конечно.
Цинь И и сам отпил глоток и тихо спросил:
— Я заметил, что у вас только что были довольно сильные эмоциональные колебания. Могу я спросить о причине?
Не Цзюньюэ рассмеялся:
— Ты что, испугался?
Цинь И пожал плечами и, подыгрывая, солгал на ходу:
— Конечно. В конце концов, я не хочу умирать. К тому же, по моим впечатлениям, вы не из таких людей.
Не Цзюньюэ слегка заинтересовался:
— О? А какой я в твоих глазах?
Цинь И честно ответил:
— Рациональный. Ради возвышения не гнушающийся никакими средствами. Даже если перед ним враг, способный ради выгоды временно пойти на сотрудничество.
Не Цзюньюэ уже и не знал, как реагировать. Он тихо проронил:
— Это очень высокая оценка...
— В конце концов, это основание, на котором я решил предстать перед вами.
— А если бы я был не таким?
— ......
Не Цзюньюэ ожидал молчания или хотя бы замешательства, но мальчик напротив лишь тихо усмехнулся. Его голос, как и прежде, не дрогнул:
— Хозяин,
то, что вам кажется авантюрой, уже сейчас является для меня наилучшим из возможных решений, на которое я бросил всё, что имею.
Пальцы Не Цзюньюэ чуть сжались. Он молча опустил чашку и сквозь полупрозрачную створку окна устремил взгляд наружу. Помолчав мгновение, он наконец тихо произнёс:
— Ответ на твой вопрос, по правде говоря, очень прост.
Десять лет назад я встретил одну девочку. Она была очень похожа на тебя, даже возраст примерно тот же. Тогда у меня ещё не было такой власти и силы, и у нас с ней произошёл... конфликт.
На этом Не Цзюньюэ осёкся.
Продолжение было очевидно и без слов.
Молчание.
Несколько мгновений спустя
Цинь И внезапно спросил:
— Ваша супруга скончалась именно тогда?
Не Цзюньюэ не ответил.
Цинь И, видя это, залпом допил ароматный чай и, растянув губы в яркой улыбке, адресованной мужчине напротив, произнёс:
— Похоже, теперь у вас есть и третья причина не убивать меня.
Не Цзюньюэ поднял на него взгляд, в котором читалась усталость:
— Выкладывай уж сразу.
Свет, проникая сквозь оконную решётку, упал в повозку. Глаза Цинь И блеснули ярким светом, а в голосе его звенела улыбка, будто он говорил о прекрасной погоде:
— Если когда-нибудь в будущем я встречу её, то заодно убью её для вас.