— Встречайте! Алан Райт прибыл!

И тут станцию буквально взорвала палитра звуков: аплодисменты, свист, восторженные выкрики и топот сотен ног. Алан, стоявший перед толпой, поспешно прикрыл уши, пытаясь спасти слух. К сожалению, затея оказалась бесполезной: уже в следующий миг несколько человек прорвались к нему и схватили за руки, словно опасались, что он сейчас снова куда-нибудь исчезнет.

— Алан вернулся!

— А я говорил, что он справится! Мой ученик, в конце концов!

— Алан, мальчик мой, ты в порядке? Не пострадал?

— Почему ты так задержался? Что-то случилось в бункере? Эксперимент пошёл не по плану?

Вопросы сыпались со всех сторон, перемешиваясь с радостными возгласами. Алан ошарашенно озирался, пытаясь удержать равновесие и понять, как вообще оказался в центре этого безумия.

Такой реакции он не ожидал. Обычно эти люди были эталоном спокойствия и собранности, но сейчас напоминали куриц в курятнике, у ворот которого внезапно нарисовалась голодная лиса.

— Стоп! Стоять! Перестаньте! Отпустите!

С немалым трудом Алан вырвался из цепкой хватки толпы. Осторожно отодвигая особенно настойчивых поклонников, он старался никого не задеть и не превратить радостную встречу в инцидент, требующий медицинского вмешательства.

— Всё в порядке. Я цел. А теперь не могли бы вы немного подвинуться и пропустить меня? У меня срочное дело к Ноа. Кто-нибудь знает, где она?

Его голос почти утонул в общем шуме, однако ближайшие к нему люди всё-таки расслышали вопрос и передали его дальше.

Вскоре одна рука поднялась над головами.

— Я знаю! Госпожа Ноа говорила, что пойдёт в отсек изучения флюидов. Посмотри там. Если не найдёшь, спускайся на сорок четвёртый этаж и загляни в её кабинет!

— Спасибо, Билли! С меня причитается!

Получив нужные сведения, Алан возобновил прорыв сквозь толпу. С горем пополам он добрался до стены, где как раз открылся лифт, и юркнул внутрь, пока его не успели перехватить.

Двери закрылись.

Алан громко выдохнул и прислонился к стене.

— Наконец-то…

Он пробежался взглядом по надписям возле кнопок и выбрал этаж с пометкой «Жидкости и газы». Лифт плавно тронулся с места, не издав ни единого звука.

И вот тут обнаружилась ещё одна проблема.

В новом лифте не было его озвучки

«Уломать Ноа на это во второй раз будет непросто… Под её управлением Ньюэдж теряет вообще все краски, которые я пытаюсь добавить. Ей самой не скучно жить в такой стерильно белой системе? Надо почаще выводить её во внешний мир.»

С этой мыслью Алан покинул лифт, прибывший на нужный этаж, и направился к лаборатории. Перед входом ему предстояло пройти стандартную процедуру очистки и верификации.

— Алан Райт. Высший уровень доступа. Проход разрешён.

Двери бесшумно разошлись в стороны, приглашая его внутрь.

Лаборатория встретила Алана пустотой и холодным белым светом. Новейшее оборудование, аккуратно расставленные инструменты, колбы с разноцветными жидкостями, документы и отчёты — здесь всё выглядело так, словно порядок был не просто правилом, а одним из фундаментальных законов природы.

Алан медленно двинулся вглубь помещения, с любопытством оглядываясь по сторонам. В конце концов, это был первый раз, когда он оказался в лаборатории нового бункера.

Он усмехнулся.

— По сравнению с этим старое здание было просто землянкой…

Внезапно откуда-то донеслись резкий свист и грохот.

Алан повернул голову на звук и поспешил к его источнику. Чем ближе он подходил, тем отчётливее слышались подозрительные потрескивания и кашель.

За поворотом обнаружилась комната, из которой валил дым.

Алан сбавил шаг. Затем осторожно приблизился к двери, вытянул шею и заглянул внутрь, стараясь не выдать своего присутствия.

Устроить сюрприз человеку внутри всё равно не получилось.

На полу, среди разбросанных инструментов и обломков, лежала беловолосая девушка в белом халате, розовой майке и розовых шортах. Она подняла голову и посмотрела на Алана.

Алан посмотрел на неё.

— …

— …

Несколько секунд они молча изучали друг друга.

Первой тишину нарушила девушка:

— Привет, Алан.

— Ага. Здравствуй.

— Поздравляю с успешным пробуждением.

Алан с сомнением посмотрел на неё.

— «Успешным»? Ты сомневалась в моем пробуждении, но все равно положила меня туда?

Ноа поспешно сменила тему:

— Нет конечно! Ну, не важно... Как прошла твоя «игра»?

— О-о-о, я знатно повеселился! Видела бы ты лицо их командира после взрыва бункера! Жаль не записал видео. А ты как, Ноа?

Последний вопрос Алан задал, переводя взгляд на подозрительное устройство в центре комнаты.

— И что на этот раз пошло не так?

Он заметил огнетушитель в углу, схватил его и принялся тушить дымящееся оборудование.

Ноа поднялась на ноги и нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Что значит «на этот раз»? Я всегда всё делаю нормально!

— Да-да, конечно. Так что случилось?

Ноа поджала губы и отвернулась.

— Ноа?..

— Ну… Насчёт моего обещания…

Она замялась.

— Я понятия не имею, как создать настоящий световой меч.

Алан замер с огнетушителем в руках.

Медленно повернув голову, он уставился на Ноа широко раскрытыми глазами. На его лице последовательно отразились недоверие, осознание и, наконец, глубочайшее разочарование.

— Ты же сказала, что сможешь его сделать!

— Я сказала, что попробую…

— Но у тебя же знание света! Кто, если не ты, может знать, как создать световой меч?!

— СВЕТОВОЙ МЕЧ ТОЛЬКО ПО НАЗВАНИЮ СВЕТОВОЙ! — возмутилась Ноа. — В нём почти нет технологий, связанных со светом! В основном это работа с плазмой.

Алан театрально схватился обеими руками за грудь, словно его только что поразили в самое сердце. Затем закрыл глаза и рухнул на пол, предварительно отбросив огнетушитель в сторону.

— Ты предала меня…

Он драматично раскинул руки.

— Ты обманула меня…

Его голос дрогнул.

— Моя детская мечта растоптана сухой прагматичной наукой…

Ноа посмотрела на него сверху вниз.

— Посмотри на это с хорошей стороны. Благодаря нашему договору и эксперименту ты проживёшь на день дольше. К тому же мы почти закончили разработку этой криокапсулы! Скоро заработаем на заказе целое состояние!

— Если бы деньги могли исполнить мои мечты…

Алан продолжал лежать на полу, тяжело вздыхая и время от времени бросая на Ноа укоризненные взгляды.

Ноа выдержала его страдания несколько секунд, а затем сдалась.

— Ха-а… Ладно. Вынесу разработку отдельным заказом на совет в пятницу. Доволен?

Алан мгновенно открыл глаза.

— Доволен!

Он вскочил на ноги с такой скоростью, словно последние полминуты не изображал человека, чья жизнь потеряла всякий смысл. Быстро отряхнув костюм, он поправил одежду.

— О, кстати, спасибо за информацию. Если бы не ты, я бы не смог устроить такое шоу.

Ноа самодовольно улыбнулась.

— Я прекрасна, не так ли? Впрочем, ты мой главный спонсор. Твоя смерть замедлит мою работу.

Алан медленно повернул к ней голову.

— И даже не сделаешь вид, что волновалась за меня?

— С твоей живучестью даже тараканы нервно курят в сторонке.

Алан хмыкнул и пожал плечами.

Ноа уже собиралась ответить, но вдруг словно что-то вспомнила. Её улыбка исчезла, а брови нахмурились.

Она подошла к Алану почти вплотную и внимательно посмотрела ему в глаза. Ноа была ненамного ниже его, однако на таком расстоянии ей всё же приходилось слегка задирать голову, чтобы не прерывать зрительный контакт.

Алан выдержал её взгляд.

Голубые глаза Ноа изучали его лицо с непривычной серьёзностью.

— Как ты себя чувствуешь? Мы ведь прекратили действие капсулы раньше запланированного срока. Нет никаких проблем со здоровьем?

Алан задумался.

Мышечная слабость после пробуждения ещё не исчезла окончательно. Ничего критичного, но и утверждать, что организм полностью пришёл в норму, было бы не совсем честно.

Он почесал затылок.

— Да в принципе всё нормально. А что? Всё-таки волнуешься за меня и моё здоровье?

Ноа проигнорировала последнюю реплику, хотя её взгляд задержался на нём ещё на мгновение.

— Если почувствуешь что-нибудь необычное, сразу сообщи мне. Не вздумай игнорировать симптомы только потому, что тебе хочется поиграть в героя.

— Я? Играть в героя? Ноа, ты меня с кем-то путаешь.

При этой фразе уголок ее рта дернулся. Она смерила его взглядом, ясно давая понять, что верить ему не собирается.

Затем Ноа вернулась к обсуждению насущных дел:

— В двух километрах к северу засекли подозрительную активность. Возможно, там пара вражеских разведчиков. Как обычно, пойдёшь сам?

— Не ты ли секунду назад волновалась о моем здоровье?

— Я могу послать и кого-нибудь другого, но если не скажу тебе, то ты как в прошлый раз, попрешься в какое-нибудь более опасное место и вернешься полумертвым. А так я хотя бы смогу отправить помощь. Ну так что, идешь?

Губы Алана изогнулись в бесстрашной улыбке.

— А то! Вышлешь точные координаты и сведения об их эффектах через "Безмолвный канал" ?

Ноа вздохнула и покачала головой. Впрочем, на этот раз в её выражении промелькнула лёгкая улыбка.

— Вышлю, если конечно что-то найду. Но будь осторожнее. Если что-то пойдёт не так, сразу отступай.

— Конечно-конечно.

— Алан.

— Ладно-ладно. Буду осторожен.

Ноа направилась к выходу, оставив Алана одного в комнате.

Он проводил её взглядом и усмехнулся.

«А ведь она волнуется за меня».

— А! — донеслось из коридора. — И даже не думай, что я за тебя волнуюсь! Ты мой спонсор, поэтому не хочу чтобы ты умер!

Алан улыбнулся.

— Разумеется, Ноа. Разумеется…

Он еще раз поправил костюм, собрал раскиданные инструменты, обломки оборудования и направился к выходу из лаборатории.

Двери лаборатории, заполненной остаточным дымом и пеной, закрылись за спиной, и он вдохнул чистого воздуха.

«Два километра к северу. Трое. Демоны. Эффекты неизвестны. Оборудование: неизвестно».

Карта развернулась у него в голове сама, тонкими линиями поверх стен коридора: бункер, шахты, старый дренаж и три зелёные метки, ползущие по пустоши с той стороны холма.

— Канал, — сказал Алан негромко. — Что у нас по северному квадрату?

Ответ пришёл сразу, ровным голосом, который Ноа однажды назвала «слишком вежливым для военного объекта».

— Три сигнала.

— Насколько сильные?

— Сопоставимы с вашим.

— Льстишь.

— Констатирую.

Алан хмыкнул и свернул в технический коридор, где вместо белых панелей стены были покрыты серой краской и следами чьих-то рук. Здесь пахло горячим металлом. Он шёл быстро, но не бежал: бегущий человек в бункере всегда означает тревогу, а поднимать тревогу в Ньюэдже означало обрекать себя на совет, разговоры и три часа объяснений.

— Дай траектории, — попросил он.

Перед глазами поплыли три ломаные линии. Две двигались короткими перебежками, останавливались, возвращались. Третья шла ровно, по открытому пространству, будто человек не особенно и старался скрываться.

— Прочёсывают местность, — сказал Алан. — Ищут вход. Или чьи-то следы.

— Вероятность этого семьдесят четыре процента.

— Как ты вообще это посчитал и что с остальными двадцатью шестью?

—Вероятность того что, они ищут вас. Вы недавно устроили большой переполох.

Первый вопрос был проигнорирован.

— Спасибо, Канал. Ты умеешь поднять настроение.

Он остановился у двери с облупившейся табличкой «7-Б. Инвентарь». Внутри, на стеллажах, лежало то, что Ноа называла «игрушками», а отдел снабжения — «перерасходом». Алан взял с полки плоскую коробку, вытряхнул на ладонь паука: серый комок размером с грецкий орех, восемь тонких лапок, объектив, похожий на булавочную головку. Паук тут же ожил, перебрался ему на плечо и замер.

— Умница.

В карман отправились четыре магнитных «гвоздя», черная складная маска с двумя прорезями для глаз, пара прочных полимерных вставок в одежду и пистолет с двумя запасными магазинами. На этом сборы были закончены.

В коридоре его ждали.

— Господин Райт!

Билли. Тощий парень в очках, вечно с планшетом под мышкой и вечно с таким видом, будто только что вспомнил нечто крайне важное.

— Вы уже уходите? А госпожа Ноа сказала, что вы, возможно, задержитесь до утра, и я подготовил отчёт по третьему уровню, там про вентиляцию, помните, вы говорили, что если поток падает ниже…

— Билли.

— Да?

— Дыши.

Билли вдохнул. Алан похлопал его по плечу.

— Отчёт оставь у меня на столе. Обещаю, я его прочитаю.

— Вы обещали то же самое в прошлый раз.

— И я прочитал.

— Вы прочитали первую страницу.

— Там было очень много воды, Билли.

Парень открыл рот, чтобы возразить, но Алан уже шёл дальше, и возражение осталось висеть в коридоре вместе с запахом горячего металла.

Шлюз на минус двенадцатом уровне встретил его холодом. Здесь даже свет был другим: тусклый, с зеленцой. Алан натянул маску, проверил, как она сидит, и приложил ладонь к панели.

— Выход на поверхность. Одиночный.

— Подтвердить.

— Подтверждаю.

Металлическая дверь отъехала в сторону. За ней начинался дренажный коллектор: бетонная труба в два человеческих роста, с текущей по дну водой и запахом старого ила. Алан шагнул внутрь, и дверь закрылась за ним с тяжёлым вздохом.

Через двести метров труба вывела его на пустошь.

Ночь была сырой и старой. Дождь ещё не начался, но воздух держал его в себе, готовый пролиться в любой момент. За холмом, если смотреть на юг, мутно светилась столица: небоскрёбы, реклама, десятки этажей, в которых не спали. А здесь, на севере, лежала земля, которую город забыл: бетонные блоки, ржавая линия передач без проводов, бурьян в человеческий рост и лужи, в которых отражались облака.

Алан вытащил паука и поставил его на бетон.

— Иди вперёд.

Паук посеменил в бурьян и растворился в нём. На внутренней стороне маски развернулась картинка: мокрые стебли, комья земли, белая нитка дождя, повисшая в воздухе.

Стоп.

Алан остановил паука. Капля висела на уровне его лица, не двигаясь, будто её поймали за хвост. Ниже были другие: целая веревка воды, застывшая между небом и землёй.

— Канал.

— Северо-восток. Около четырёхсот метров.

— Управление материей? — проговорил Алан, и в голосе его не было ни капли веселья. — Опасный эффектор.

Паук обошёл растяжку из воды и пошёл дальше, теперь медленнее.

Алан тоже начал двигаться, медленно, аккуратно, ставя ногу на бетон, а не на траву. Паук полз впереди, и картинка в маске вздрагивала при каждом его шаге.

Через две сотни метров он увидел их.

Двое стояли у низкого бетонного блока и разговаривали, негромко, короткими фразами. На обоих была тёмная одежда. Один стоял с закрытыми глазами и чуть покачивался, будто прислушивался к чему-то внутри себя. Второй просто стоял, и трава вокруг его сапог лежала примятой ровным кругом, а дождь над ним падал вниз, ровно, как из ведра.

Третий сидел в стороне, на перевёрнутой плите.

Он держал на коленях меч. Длинный, без украшений, с простой гардой. Лезвие он не вытирал и не точил; он просто держал его и смотрел на пустошь.

Алан присел за блок и придержал дыхание.

«Все трое здесь. Один с мечом — значит, ближний бой... Черт, такое чувство, что с мечом — самый опасный».

Паук подполз ближе, и в маске появилось лицо человека с мечом: спокойное, немолодое, но но еще полное сил, с застывшим выражением человека, которому давно никто не мешал.

Не поворачивая головы, человек с мечом сказал:

— Он здесь.

Алан не двинулся. Ни назад, ни в сторону. Он просто перестал дышать и почувствовал, как под мокрой тканью костюма сердце усуорило свой ритм.

«Он не мог меня увидеть. Не мог. Я за бетоном, маска закрыта, паук под травой».

Двое у блока замолчали. Тот, что с закрытыми глазами, повернул голову, посмотрел в темноту и без интереса спросил:

— Точно?

— Я его чувствую, — сказал человек с мечом. — Здесь что-то тяжёлое. Не как камень.

Он поднялся с плиты. Медленно, без спешки, будто ему и в самом деле никуда не хотелось торопиться.

— Ну, с твоим-то усиленным восприятием должно быть трудно ошибиться — сказал второй, перестав покачиваться из стороны в сторону.

Он закрыл глаза и поднял руки.

В этот момент Алан потянулся к «гвоздю» в кармане.

И мир погас.

Не ночь сгустилась, не маска отказала, не выключилась картинка с паука. Просто всё стало чёрным, целиком, от края до края, и в этой черноте остались только стук крови и ровный, спокойный голос Канала:

— Визуальный канал потерян. Причина не установлена.

Алан моргнул. Ещё раз. Ничего.

— Причина установлена, — сказал он вслух, и собственный голос показался ему слишком громким. — Меня, наверное, ослепили.

— Что-нибудь ещё? — спросил Канал.

— Пока нет.

Он прижался спиной к бетону и услышал, как по мокрой траве, чавкая, идут к нему.