На следующий день.

Среда.

Я стоял у двери в комнату Ту/Двойки. Вчера попросил её обсудить все эти делишки. И также давно не виделись.

Тук-тук

— Заходи! — крикнула Двойка из-за двери.

Я открыл дверь, и первое, что я увидел, — ОГРОМНЫЙ ФОНТАН. Когда она успела его поставить?! Пару недель назад его не было. Две лестницы на второй этаж из мрамора вздымались, обвивая фонтан с двух сторон. Над головой пролетали птички и щебетали, а в воздухе стоял приятный запах цветов и свежести моря.

И ко мне с улыбкой подскочила Двойка. Ростом как я! Длинные, кучерявые волосы до бёдер. Чёрные шикарные брюки и туфли на высоком каблуке, которые сразу же возвысили её надо мной.

— Приветики! — весело начала она. — О чём болтать вздумал? Кстати, как тебе моя комнатушка? И кстати! Смотри! — из-за её спины вышел дух в виде кошки с длинными усами.

Азерея выпрыгнула из кармана и деловито пожала лапу коту.

— Привет, Нибуа, как ты? — начала спокойно Азерея. А я с Ту просто хлопали глазами и умилялись этой сцене.

— Когда у тебя появился фамильяр?! — хором произнесли мы с Двойкой, тыча друг в друга пальцами.

— Ой! Ха-ха-ха, — не сдержался от того, что мы произнесли это вместе, и, держась за живот, рассмеялся.

Двойка тоже засмеялась.

Переведя дух, я решил рассказать ситуацию.

— В общем... — и я начал подробно рассказывать всё, что произошло вчера.

Спустя полчаса детального рассказа, в котором также участвовала и Азерея, которая поправляла меня, когда я немного приукрашивал историю. Мы уже сидели в зале на мягких диванчиках в окружении птиц и шкафов с книгами.

— Дела... Я знаю несколько достоверных фактов об Обители, — начала Двойка и параллельно попивала чай. — Но мне кажется... Что Белана — одна из тех двоих. Это очень вероятно. Ты сам заметь: инфы от Нюхачей — минимум. Учитель алхимии говорит про двоих своих учеников, а из списка от Нюхачей мы понимаем, что Белана — одна из его учеников, — расставила всё по полочкам Двойка. — Можем заказать у Нюхачей пакет инфы. Но я уверена, что там ничего интересного нет, думаю, инфу о ней подчищает Секундант, можем запросить инфу про её Недельный дуэт. Узнаем, кто является её парой.

И она сказала то, чего я больше всего боялся: Белана — цель. И всё это описала так очевидно, что я всё это время просто отбрасывал в веру о том, что это какие-то ноунеймы. А теперь всё, моя вера разрушена извне.

— Притормози. Много всего и сразу. У меня и баллов нет на пакеты от Нюхачей, — вздохнул я. — А вот про Обители хочется узнать.

— Прямо не скажу, но вот инфа, — Она протянула мне старый свиток.

Я удивился и взял свиток, внутри был текст.

И днём и ночью, и летом зимним бегал мальчик, прыгал мальчик и писал. А писал он много, долго, умно, сложно и заумно, иногда писал лениво, иногда писал сквозь сон. Но писал он даже без души и писал он не дыша. А эластичная бумага поддавалась его напору, извивалась и старалась угодить его словам. День за днём. Век за век. Мальчик бегал и дышал. Мальчик спал и не дышал. Мальчик был. Мальчик нет. Мальчик — тот, кто не мальчик вовсе. Мальчик — тот, кто мальчик был. А страницы — просто жизнь, просто смысл, просто бред. Может, он давно исчез, но писать он — навек. Может, даже написал то, что я сейчас пишу.

Я прочитал пару раз и нихрена не понял. Точнее, понял одно. Есть мальчик, он пишет и не пишет, в общем, мальчик в суперпозиции, походу, и какая-то бумага странная, и вообще, если задуматься, всё это настолько жутко, особенно то, что даже в этом свитке написано: «Может, даже написал то, что я сейчас пишу». То есть это, по сути, как теорема о бесконечной обезьяне.

И стоп! Если этот мальчик существует и не существует и пишет постоянно. То даже мои сейчас мысли буквально записываются в книгу какую-то — «Мысли Сэвэна об Обители». И если Мудрые имеют доступ к этому месту, то они, по сути, боги всей Академии. А если эти тексты можно редактировать любому... То кто угодно может написать в своей книге: «Я есть Бог, я есть власть, и я есть слово».

Я откинул этот свиток на стол. Теперь понятно, почему Двойка не могла это сказать. Тут буквально лучше не объяснить, чем в этом чёртовом стихотворении написано. У меня сейчас просто кипит мозг. Я почувствовал не то чтобы голым, а буквально песчинкой, за которой наблюдают через огромный телескоп в обсерватории. Хочу забыть это сейчас же. Это очень ужасно, и сразу паранойя на плюс двести процентов из-за страха, что действительно кто-то имеет доступ к тому, что там написано.

— Тише, ковбой. Вижу, ты мозги не пропил. Тебя нормально так покосило от этого, — спокойно произнесла Двойка, поглаживая Кота. — Но вот прочитай второй свиток и придёшь в себя.

Азерея в это время пыталась прочитать то, что было написано на первом свитке.

— Ясно, защита от духов, — недовольно произнесла Дракониха. — Пустой лист.

— И даже пересказать нельзя, защита действует постоянно, какая-то цензура, — заявил недовольно Нибуа.

— Мальчик пишет всё и вся про нас, — произнёс я, а Дракониха вопросительно посмотрела на меня.

— Повтори, я не услышала. Что ты сказал? — с удивлённым голосом произнесла Азерея, подползая ко мне.

— Говорю, мальчик пишет всё и вся про нас! — громко сказал я, а Двойка лишь улыбнулась.

Азерея напряглась, пытаясь расслышать, что я сказал, но по её грустной мордочке было понятно, что она ничего не услышала.

— Бесполезно, — хором произнесли Двойка и Нибуа.

— Ясно. Ну, давай второй свиток. Пожалуйста, — волнительно я взял второй свиток, такой же старый.

Этот свиток будто в бойне побывал, порезан, в пепле. Тут тоже какая-то загадка.

«Были там, ___ там, д_шали ___ и ___ дыш_ли и ___ дышали. Может ли_ика может ___ но всегда от_ет един . Но зачем же быть та_им если был вс__да один но о_ин всег один, а еди_ый лишь тив. Жизнь п__и жизн тв_ор. А вот дв_ри не отпе__ть то_ько они [Целый абзац выжженный]. Отпе__ть две_ ___ толь__ чности одн ___ те кто ясность те кто солнце неб звё_ды космос жа_ком испуга___ они они. Две__ одна д_ери м__го две__ нет но ест_ двери, а про__ды лишь одни нет_ их _ есть они. ыбор выхо_ един но един __ не один. __ пути всегда одни _ прохо__ и по_оды и заход_ испи_ались но Обите__ место омут под зап__том для _уши.»

Хуух! У меня голова начала раскалываться. От этого рваного рассказа, ещё и в форме стихов, с этой кучей повторов вот этой хрени — «проходы, походы, заходы». Человек, который это писал, явно пытался завуалировать это так, чтобы это не было сразу раскрыто как что-то опасное. Но теперь я понимаю, что двери заперты туда, и Обители — омут под запретом для души. То есть туда, по сути, и нельзя попасть, и это значит, что за мной никто не следит. Но всё равно, зная, что где-то, возможно, реально есть Мальчик, который уже прописал всю мою жизнь в подробностях... Пугает.

Это жутко... Лучше бы это просто была история «о поиске второй половинки», а не «поиск второй половинки, которая рвётся туда, куда нельзя, и где нет времени, и за которой идёт Секундант».

Столько всего навалилось. И поиск Беланы, и не убить Пятёрку, и теперь ещё Обители, и этот Мальчик.

Я посмотрел на спокойную Двойку с Котом, а после глянул на Азерею, которая пытается прочитать второй свиток, и по мордочке видно, что всё безуспешно.

Нужно немного расставить всё в голове.

Как и было раньше, основной квест у меня — добиться Белану. Но теперь эта задачка с двумя звёздочками.

Второй квест — избежать убийства Пятёрки, а именно его обезглавливания. Я с этим справляюсь, у меня даже меча нет. Так что всё хорошо, про это можно не волноваться.

И теперь третий квест — не попасть в Обители и попытаться остановить Белану от этого поступка.

Вроде разобрался немного...

— Спасибо за эту взрывную информацию... Откуда она у тебя? — поинтересовался я и сделал аккуратный глоток вкусного чая, а после погладил Дракониху, успокаивая её.

— Это было сложно. Я вообще искала какие-то сюжеты для картин, бродила по лабиринтам Академии, — она развернулась и достала из-за спинки дивана картину.

На ней был нарисован длинный коридор, который извивался в разные стороны и закручивался на сто восемьдесят градусов.

— Вот такой коридор нашла, у него нет контрольной точки, — продолжила Двойка, передавая мне картину. — И я пошла по этому коридору, а вот Нибуа не могу туда попасть, тупо невидимая стена. Я шла, шла, то вверх ногами, то по стене, обходила люстры, заколоченные кабинеты, — она сделала глоток чая и достала вторую картину. — И один из кабинетов был приоткрыт. Страшно было капец, и я зашла туда.

На второй картине был кабинет старой планировки с рядами парт и зелёной доской, самое необычное — что повсюду были тексты, и на стенах, и на досках, партах, полу, потолке. Но на картине они упрощённые, как я понял.

Картины красивые. Я начал приглядываться к надписям: «Един, не один, един — это един, не един тот, кто один, а един тот, кто единым един» и такое повсюду, но в основном она просто, как я понял, сделала вид, что что-то написано. Я думаю, это невозможно всё уместить в ограниченный холст и прописать каждую фразу на каждом сантиметре. Это титаническая работа сейчас, а если бы она это сделала, это было бы просто отвал бошки.

— И там на Учительском столе лежала гора свитков, но только три из них более-менее целые, остальные — это... Прах, — закончила объяснять Двойка.

А Азерея рассматривала картины очень пристально.

— Это же место ***** там **** и также ****** — сказала Азерея, смотря на меня.

Я шокированно захлопал глазами. Мне показалось, или она только что буквально выключалась на секунду, пропуская слова?! Это очень пугающе.

По спине пробежала дрожь.

— Бесполезно, они не могут услышать так же, как и мы их. Цензура, — умозаключил Кот.

— Азерея! Ты буквально зависала на секунду. Это жутко! — волнуясь, взял на руки Дракониху.

Меня это ещё больше начало пугать, и в голову начали забираться мысли просто сделать шаг назад и заниматься делами ученика. Дуэли, учёба, алкоголь и казино. Всё. Без запретного, которое буквально вводит цензуру и блокирует в реал-тайме слова.

Азерея уселась в моей ладони и смотрела маленькими глазками на меня.

— Если хочешь, вот третий свиток, но там тупо стих про лес и трость, — Двойка протянула третий свиток.

Я глянул, волнуясь, на него, а после немного успокоился, когда увидел содержимое.

«О мой усный толстый. Высокий стройный лес, дышит свежестью угодной.

Были тропы — изрезали, прорезали, извивали столбы зелени прекрасной.

И счастливые туманы испускали нервный аромат — летний дым.

Трость держалась у ворот, а ворота у порога, а пороги не пироги, а пироги не дороги.

Если трость держалась властно — то ворота у порога.

Лишь когда трость стояла стыдно — то ворота не пироги у порога на пироне.

И постыдного здесь нет, и ценителей, и фикций робких а. Лишь лирика и мысли на густых лесах»

Я расслабился, задумался. Кто вообще написал эти все свитки? Кто этот Пушкин?! У него явно полетела крыша, и он писал так, чтобы это хотелось закрыть сразу же после первой абсурдной строчки: «Трость держалась у ворот, а ворота у порога, а пороги не пироги, а пироги не дороги». Чел просто искал рифму к слову «ворота». Но всё равно что-то меня не отпускало. Мысль, что это было найдено в месте, где нет контрольных точек, там, где коридоры не имеют физики, заставляет задуматься. А может, этот свиток куда важнее предыдущих?! Ведь он гораздо непонятнее тех двух писанин.

— Бред, — умозаключил я, передавая свиток обратно Двойке.

Двойка энергично закивала.

— Может, просто пойдём на какую-то вечеринку и напьёмся? — предложил я, открывая чаты Академии. — О, вот. Сегодня вечером вписка у какого-то Артурито. Коридор (5294), комната (11530).

— Погнали, — согласилась Двойка и вскочила с дивана. — Я только переоденусь. Не подглядывай только! Окей?

Я кивнул и откинулся на диване, поглаживая пальцами по голове Азерею.