Эсминец SDS «Эрроу» затонул, унеся жизни нескольких десятков моряков.

Экипаж «Эрроу» состоял из штрафников, искупавших вину перед законом службой на флоте. Их отправили туда, заверив, что это плевое дело — всего лишь контролировать реку, поэтому они и не думали бунтовать.

Преступники, которым суждено было сгнить в застенках на пожизненном заключении или сложить голову на плахе, вскоре превратятся в павших за Юг героев и послужат отличным материалом для пропаганды.

На этом интерес к погибшим исчерпывался.

— Люсилла, а что с магами из разведки, которых мы заслали на Восток?

Куда больше меня заботила судьба магов.

Эсминец можно отстроить заново в любой момент, а вот заполучить преданных нам магов на службе в разведке не так-то просто.

Разумеется, мы уже систематизировали и начали преподавать магию, прежде передававшуюся строго от мастера к ученику... но чтобы увидеть плоды этих реформ, потребуется еще несколько лет.

— На данный момент пятнадцать из двадцати благополучно вернулись, а оставшиеся пятеро уже на пути сюда. Судя по всему, на месте никто из них себя не скомпрометировал.

— Какое облегчение.

Что ж, повод для войны мы сфабриковали вполне удачно.

В прошлой жизни на Земле некая «страна джентльменов» безо всяких причин бомбила китайские города и ничуть этого не стыдилась, так что мой метод можно назвать на редкость аккуратной провокацией.

— Какие сейчас настроения на Востоке?

— Подозрения в том, что это инсценировка Юга, действительно бродят... однако никаких явных улик у них, похоже, нет. Прикажете пресечь распространение этих слухов?

— Нет, пусть болтают.

Подозрения в провокации лучше оставить в покое.

Человек устроен так: чем сильнее на него давишь, тем яростнее он сопротивляется. Стоит начать затыкать рты и преследовать за такие разговоры, как сомнения лишь разгорятся с новой силой.

— А что Центр?

— Пока хранят молчание. Похоже, лихорадочно ищут выход из положения.

Это подтверждало одну простую истину: Центр совершенно не готов к войне.

Столетия копившейся коррупции, оружие армии, затупившееся за долгие годы мира, необученные солдаты — все это не позволяло им вступить в бой прямо сейчас.

— У Центра сейчас тоже нет сил воевать.

Проблема заключалась в том, что мы находились в точно таком же положении.

Весь прошлый год Юг был сосредоточен на строительстве подводных лодок. Столкновение с Востоком маячило прямо перед носом, поэтому ресурсов на развитие сухопутных сил катастрофически не хватало.

Заводы, пригодные для выпуска танков, у нас имелись, но не существовало даже их чертежей.

Конечно, с пулеметами и полевыми орудиями мы не проиграем, но без бронетехники наше наступление неизбежно затянется.

Затяжное же наступление ведет к росту потерь. И если Центр способен восполнять потери на ходу, то нам восстанавливать бреши будет крайне тяжело.

«Как только сомнем Восток, дел невпроворот прибавится».

Вывод напрашивался один: намертво прижать Восток к ногтю, чтобы не смел поднять головы, и заблокировать порты, отрезав Центр от внешнего мира.

Сейчас мы еще кое-как игнорируем контакты с другими великими державами, предотвращая внешнее вмешательство... но если загнанный в угол Центр примет помощь извне, вот тогда начнется настоящая головная боль.

«Уж эти державы не упустят шанса вцепиться в ослабевшую империю».

С этой точки зрения снижать темпы инвестиций во флот тоже было нельзя.

Маги и рыцари, бездарная и коррумпированная верхушка, ослепленный женщиной правитель — все это держало империю взаперти в ушедшей эпохе.

Она сейчас напоминала цинский Китай девятнадцатого века: не будет ничего удивительного, если в любой момент ее разорвут на куски.

— Если газетные статьи готовы, немедленно запускайте процесс. Время сейчас для нас на вес золота.

— Слушаюсь, великий герцог.

Двадцать восьмое июля.

Летний зной уже вовсю набирал силу, но кое-что пылало куда жарче.

А именно — общественное мнение жителей Юга.

[ Затопление эсминца SDS «Эрроу»... Около сорока погибших... ]

[ Патриотизм юношей, находившихся на борту «Эрроу»... ]

[ Восток дважды объявил нам войну. Считают ли они нас своими согражданами? ]

[ Императорский двор хранит молчание в ответ на трагедию. На чьей же стороне Его Высочество наследный принц? ]

Военный корабль, по сути являющийся продолжением государственной территории, был потоплен.

Притом во время законной военной операции, получившей одобрение самого наследного принца.

Конечно, принц давал согласие, даже не подозревая о подобном исходе, но такие мелкие детали никого не волновали.

Внешняя цепочка событий неотвратимо выставляла Восток в роли главного злодея.

Со стороны все выглядело так, будто именно Восток первым бросил вызов. Со стороны вина за гибель боевого корабля целиком и полностью лежала на Востоке.

Разумеется, Восток чувствовал себя несправедливо обвиненным.

— Вот официальное заявление резиденции великого герцога Востока, — доложила Люсилла. — Они утверждают: «Мы не совершали никаких враждебных действий против флотилии эсминцев Юга, все произошедшее — лишь самоуправство юных магов».

— Да, другого от них и не ждали.

Мы напечатали заявления Востока в газетах слово в слово, лишь сдобрив их щепоткой специй.

[ Резиденция великого герцога Востока заявила: «Мы здесь ни при чем» ]

[ Ни один виновный до сих пор не наказан. Неужели Восток действительно хочет мира? ]

[ Резиденция великого герцога Востока заметает следы и сбрасывает хвост! Куда смотрит центральное правительство? ]

[ Кто ответит за жизни наших юношей? ]

Восток всего лишь говорил чистую правду — они не отдавали такого приказа, — но со стороны это выглядело как жалкая попытка откреститься от содеянного.

К тому же наказать виновных они просто не могли: большинство тех, кого следовало призвать к ответу, уже погибли под корабельными снарядами.

Старые, искушенные в политике маги даже не подумали атаковать эсминец.

А горячая зеленая молодежь еще не достигла таких высот в чародействе, чтобы защитить себя от огня корабельной артиллерии.

Оставшись без благовидного повода, Восток терпел сокрушительное поражение в информационной войне.

— Общественное мнение склонилось на нашу сторону.

И под «общественным мнением» понимались настроения далеко не одного лишь Юга.

То, что южане недолюбливают уроженцев других земель, ни для кого не было новостью.

Настоящий перелом произошел в умах жителей Востока и граждан всей империи.

Аристократы и простолюдины смотрят на мир совершенно по-разному.

В отличие от двадцать первого века, где началась эра информационных технологий и узнать о событиях на другом конце Земли можно не выходя из комнаты, в эту эпоху единственными окнами в мир оставались слухи да расклеенные объявления.

— Что ж, подбросим дров в этот костер.

Благо у нас имелся отличный рычаг для манипуляции настроениями подданных империи.

А именно — предприятия Юга, пустившие корни по всей империи.

Компании Юга развешивали плакаты, рассказывающие о несправедливом нападении на южан. Они привлекали толпы скидками на ходовые товары, после чего люди ненароком обращали внимание на воззвания.

В таких условиях центральное правительство не решалось опрометчиво вмешиваться.

— Что? Общественное мнение уже переменилось, и так быстро?!

— Ваше Высочество, нам тоже пора выпустить официальное заявление. Если продолжим бездействовать, со стороны покажется, будто мы открыто потворствуем Востоку.

По правде сказать, первопричина крылась в самом наследном принце, который дал добро на «надзор», но не оговорил его условия.

Однако теперь принц не мог пойти на попятную и признать свой промах. Невозможность открыто признать ошибку правителя — отличительная черта любого авторитарного режима.

И пока Центр пребывал в растерянности, Юг уже выработал четкую позицию.

Такая молниеносность объяснялась уникальным устройством Юга: никакой оппозиции, послушный парламент, безропотно штампующий решения, и армия, служившая верным цепным псом великого герцога.

— Мы больше не намерены проявлять снисхождение к Востоку. Один раз сойдет за ошибку, но совершить действия, равносильные объявлению войны, дважды — прямое доказательство того, что Восток жаждет кровопролития.

— В связи с этим резиденция великого герцога Юга официально объявляет: с первого августа Юг и Восток находятся в состоянии войны.

— Через неделю по столице Востока, городу Рейнвальд, и прилегающим к нему районам будут нанесены массированные неизбирательные бомбардировки, посему мирным жителям надлежит заблаговременно эвакуироваться.

— Военные действия будут продолжаться до тех пор, пока Восток не признает свою вину и не выполнит следующие требования во избежание повторения подобных инцидентов:

Вместе с открытой угрозой превратить столицу Востока буквально в море огня Юг выдвинул следующий ультиматум:

1. Ввести офицеров Юга в состав армии Востока для постоянного контроля за военными приготовлениями последнего.

2. Ввиду угрозы повторного развязывания войны Востоком, все суда, заходящие в крупные восточные порты, отныне обязаны проходить досмотр южными инспекторами.

3. Восток обязан полностью компенсировать все военные расходы, понесенные Югом.

4. Отстранить от власти великого герцога Востока Эдварда и возвести на трон нового великого герцога с твердыми антивоенными убеждениями.

В обычных обстоятельствах мы бы действовали с оглядкой, стремясь избежать конфликта с Центром, но теперь осторожничать не имело смысла.

Войны с Центром так или иначе не миновать.

А раз так, следовало отрезать Центр от связей с великими державами до того, как он успеет подготовиться к войне.

По сути, требование перекрыть главные порты Востока, выкачать из него деньги, превратить восточный флот в придаток южного и посадить на трон марионетку Юга легло на столы резиденции великого герцога Востока и центрального правительства.