— Хм... И по какому же делу меня вызвали сегодня?

Джинхёк бормотал себе под нос, шагая по мраморному полу.

Уже по одному лишь качеству покрытия чувствовалась роскошь — сразу видно, королевская особа.

— Джин... господин Джинхёк! Вы пришли?

— А, да-да. Король позвал, так что я не мог не зайти. Можно войти?

— Конечно!

Длинный коридор, стражники у богато украшенных дверей, которые поначалу чересчур усердно приветствовали его — всё это поначалу казалось неловким, но Джинхёк уже давно привык.

Стоило ему открыть дверь и войти, как его поприветствовал мужчина, сидевший за столом, заваленным грудами бумаг, и без устали ставивший печати.

Наряд — роскошный, но исполненный достоинства.

Взгляд — добрый, но с нотками твердости.

— О! Джинхёк! Спасибо, что откликнулся на мой зов.

— Не стоит благодарности. Раз уж Король позвал, я обязан был примчаться.

Мужчина, сидевший перед Джинхёком.

Был не кем иным, как...

Королём Эшулана.

Эшулан ди Вайзель.

— Кстати, можно узнать, по какой причине вы меня вызвали?..

— Ах, точно! Совсем забыл.

Когда Джинхёк спросил о цели визита, Король хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил.

— Ты знаешь страну под названием Хан, с которой мы в последнее время поддерживаем культурный обмен?

— Хан?.. Это та страна, что находится к северу от Эшулана?

— Именно. Мы решили отправить туда посольство, но... возникла одна загвоздка.

Король нахмурился.

— Загвоздка?.. О чём вы?

— Наша третья принцесса, Адела, заявила, что тоже хочет поехать.

— Адела?

Четвёртая среди пятерых детей королевской семьи Эшулана.

Эшулан би Аделиан.

За её невинной внешностью, из-за которой она казалась сущим ангелом, скрывался характер, который невозможно было укротить.

Если её что-то интересовало, она непременно должна была попробовать это сама.

Джинхёк прекрасно знал: если Адела решила ехать, то даже запреты не остановят её — она выберется из дворца любой ценой.

Но почему она вдруг так заинтересовалась маленькой страной, с которой у Эшулана почти не было связей?

— Ты знаешь, что такое томатная паста?

— Конечно. В наше время, если житель Эшулана не знает этого блюда, его сочтут за шпиона.

Томатная паста.

Когда-то томаты называли «плодами дьявола». Никто не знает, что именно послужило толчком, но однажды была изобретена томатная паста, и теперь это блюдо стало чуть ли не национальным достоянием Эшулана.

Даже Джинхёку, который уже устал от местной кухни, вкус этой пасты напоминал о еде из его родного мира, поэтому он часто её заказывал.

Это блюдо было поистине революционным.

Но почему Король заговорил о ней сейчас?

— Ходят слухи, что этот рецепт придумал какой-то повар из Хана.

— Ого... Тогда понятно, почему Аделиан так себя ведёт.

Томатная паста стала национальным хитом Эшулана.

Естественно, любопытная Аделиан не могла проигнорировать человека, создавшего её.

— Поэтому я прошу тебя: не мог бы ты взять на себя охрану Аделы?

Король даже склонил голову, прося Джинхёка об этой услуге.

В конце концов, Аделиан всё равно поедет, так что лучше приставить к ней Джинхёка, чтобы хоть как-то гарантировать её безопасность.

— Может, лучше приставить к ней рыцарей королевской гвардии?

— Ха-ха! Хорошая шутка. Но скажи мне, где в этом дворце может быть безопаснее, чем рядом с тобой?

Король рассмеялся, словно услышал отличный анекдот.

— Не тебе, человеку, который всего за год стал лучшим мастером меча в Эшулане, говорить такое.

— Вы мне льстите.

На одежде Джинхёка блеснул значок с тремя перекрещенными мечами — символ титула мастера меча.

— В любом случае, я понял. Я отправлюсь с ней.

— О! Теперь я могу выдохнуть! Спасибо тебе.

«Что ж, мне и самому любопытно взглянуть на того, кто придумал эту пасту. Так что мы квиты».

Приняв просьбу Короля, Джинхёк поднялся с места и вышел из кабинета.

— Хан... Звучит почти как «Корея»...

Пробормотав это, Джинхёк погладил рукоять своего верного меча и зашагал прочь.

— Ох-хо-хо... Ну и денёк выдался...

Кан Джун выпрямил затёкшую спину и поднял тряпку, которой только что мыл пол.

Торговля шла бойко, и, как всегда, день заканчивался тщательной уборкой.

— ...Хозяин, ты здесь?

— А?.. О, гость, извините, но мы уже закрыты. Зайдёте в другой раз?

В этот момент дверь таверны отворилась.

Внутрь уверенно вошёл мужчина в огромном сате, полностью скрывавшем его лицо.

— Вот как? А я ведь пришёл отведать твоей стряпни, которой не пробовал уже целую вечность...

— А? Этот голос... Неужели?..

— Давно не виделись. Как ты поживала?

Мужчина снял шляпу, скрывавшую его лицо, и Кан Джун замер.

Перед ним стоял никто иной, как Вандже, правитель Хана — Хянъджон.

— Фух... наелся. Твоя еда, как всегда, выше всяких похвал.

— ...Благодарю за честь.

Кан Джун снова приготовил блюдо для внезапно нагрянувшего правителя, и Хянъджон, в мгновение ока опустошив тарелку, вытер рот.

— Так, по какому делу вы пожаловали сегодня?

Кан Джун внимательно посмотрел на Хянъджона.

Он никогда не знал, что на уме у этого человека, но был уверен: тот не стал бы приходить без предупреждения просто ради еды.

— Хм, хорошо, что ты понимаешь с полуслова. У меня к тебе дело.

Хянъджон улыбнулся, глядя на невозмутимого Кан Джуна, и перешёл к сути.

— Скоро из Эшулана прибудет посольство.

— Посольство, говорите?

— Именно. Но возникла одна проблема.

— Проблема?.. Какая?

— Похоже, в составе посольства будет принцесса Эшулана, и у неё есть одно требование.

— «Хочу увидеть того, кто придумал томатную пасту». Вот что она потребовала.

— Что? Принцесса... хочет встретиться со мной?

Что за ерунда?

Принцесса Эшулана хочет встретиться со мной?

— Поэтому я хочу пригласить тебя на банкет, который состоится по случаю прибытия посольства... Ты сможешь прийти?

— ...Раз уж Вандже просит, разве я могу отказать?

Хянъджон улыбался, и Кан Джун понял, что у него нет выбора.

Разве найдётся много людей, способных отказать правителю страны?

В конце концов, именно он построил это здание, в котором сейчас располагалась таверна, не взяв ни гроша.

Если у тебя есть хоть капля совести, отказать было невозможно.

Хянъджон прекрасно это знал, поэтому его «просьба» была сродни приказу.

«Чёрт, ну и хитрый же он, как старый лис... Ну, делать нечего».

Раз уж так вышло, нужно показать всё, на что я способен.

Приняв решение, Кан Джун собрался с духом и начал обдумывать рецепт блюда для того самого дня.