Каната лежал в своей комнате и, глядя в потолок, обдумывал события вчерашнего дня.

После того как он сорвался на Йозефа, Сера и он решили оставить его одного. Юноша сорвался на него не из благих намерений или желания поднять ему самооценку. В тот момент им двигала исключительно злость на самый дурацкий способ самопожертвования.

Прокручивая в голове все события прошедших дней, он в очередной раз убедился, что Йозеф был бы очень полезным членом экипажа.

Его размышления прервала Сера, ворвавшаяся в комнату. Причём не вошедшая, а ворвавшаяся, что подчёркивало её импульсивность.

— Э-эй! Пора вставать!

— Да я давно проснулся.

Он сел на кровать, свесив ноги. Сера нахмурилась.

— А чего тогда завтракать не спустился?

— Говоришь, как моя мама...

«Мама... Интересно, как она там?..»

С самого попадания в другой мир он не думал об этом, и отчасти ему было всё равно. Но когда рядом нет даже Соты, не думать о таком невозможно.

«Мы ведь даже ничего не сказали... Просто взяли и умерли. Хотя есть вообще люди, предупреждающие о своей смерти?.. Наверное, только те, кто знает, что обречены, либо какие-нибудь ясновидящие...»

Из мыслей о семье его мысли медленно перетекли в мысли о существовании ясновидящих в этом мире. И вновь Сера отвлекла его.

– Земля вызывает Канату! – она несколько раз щёлкнула пальцами перед его лицом, а затем упёрла руки в бока. – В любом случае, если не завтракаешь, то нам пора собираться. Собирай манатки и на корабль.

– А ты? Твой отец не заметит твоего отсутствия?

– Не бойся, у меня всё схвачено! – она закрыла один глаз и широко улыбнулась.

– Поверю тебе на слово...

Финн с Эллой (так, кстати, зовут маму Серы) ещё спали, потому что утро было довольно раннее. Если смотреть по солнцу, то примерно пять часов утра. С помощью зелья кротовой норы, которое Сера попросила у Йозефа перед их вчерашним уходом, они с Канатой, со всеми вещами, переместились к кораблю.

Зелье кротовой норы было довольно дорогим и могло не впитываться в землю в течение дня. Поэтому когда она разлила на пол содержимое и вошла в портал, он привёл их на берег.

Каната взял небольшой мешок одежды и свёрток, подаренный ему Фрэнком. Он вошёл в каюту. Она выглядела очень уютно: тут стояли две кровати, рядом с каждой из которых находилась тумбочка. Кинув мешок на одну из кроватей, он положил свёрток себе на колени. Он догадывался, что может быть внутри. Вчера утром он предупредил Фрэнка, что завтра, возможно, отплывает. Тот посмотрел на него каким-то печальным взглядом, будто отец, провожающий сына на войну, сказал, что из-за работы не сможет проводить его, и вручил ему этот свёрток.

Сидя на кровати, Каната развернул его. Как он и предполагал, это был меч. За время тренировок с Фрэнком он заметно прокачался. Перетаскивание досок тоже этому сильно помогло. Он обнажил меч и, встав в стойку, сделал взмах.

«Тяжелее, чем деревянный...»

Он сделал ещё пару взмахов, когда на одном из таких перед глазами всплыло полупрозрачное окно:

[Уровень повышен]

[УР 1 >>> УР 2]

[+1 очко прокачки]

– О, как вовремя. Открыть статус.

Имя: Каната

Фамилия: Куроки

Возраст: 16 лет

УР: 2

Опыт: 0/20

Характеристики

(доступно 1 очко прокачки)

СИЛ: 1

ИНТ: 1

ЛОВ: 2

СКО: 2

УДА: 1

Статистика

HP: 10/10

MP: 10/10

SP: 11/11

Каната кликнул на силу, прокачав её.

«Кто вообще качает удачу? Разве что какие-нибудь лудоманы.»

Сера вошла в каюту.

– Чего ты тут прохлаждаешься?

– А ты чего так долго? Я тут уровень поднять успел, пока ты донесёшь.

– Я девушка, мне тяжелее, чем тебе, – она высунула язык.

Каната лишь хмыкнул и, положив меч в свёрток, вернулся к работе.

Финн проснулся от стука в его дверь. Он встал с кровати и, быстро накинув халат, открыл дверь. За ней стоял Каната.

– Доброе утро, господин Финн. Я отплываю.

Глаза Финна округлились.

– Уже? Но откуда корабль?

– Я построил его, – с абсурдным спокойствием ответил Каната.

Финн поднял одну бровь.

– Что ж, тогда позволь мне тебя проводить... Но как мы попадём на берег? Или ты где-то здесь его припарковал? – он кинул взгляд в окно, будто надеясь увидеть за ним корабль.

– Всё сами увидите, – юноша поманил его за собой.

Проходя мимо комнаты Серы, её отец остановился.

– А Сера на улице?

– Она спит. Вчера она сказала, что не хочет видеть, как я отплываю, и попрощалась заранее. Наверное, ей сейчас плохо... мне очень жаль.

Финн нахмурился и заглянул в комнату Серы. Та и вправду спала. Её шляпа, как всегда, лежала на тумбочке возле кровати. Он закрыл дверь и пошёл за Канатой.

– Не стоит. Я понимаю, почему она так к вам привязалась.

– Правда? И почему же?

– Во-первых, вы сами по себе неплохой человек, насколько я вижу. Во-вторых... у Серы длительное время не было друзей.

На душе у Канаты защемило. Ему бы не хотелось видеть своего друга в таком состоянии.

Они вдвоём вышли во двор, где уже стоял Карл Брандт — дедушка Серы.

– Отец? – удивился Финн.

– А что, не узнаёшь?

– Постойте... Как вы?.. – юноша не говорил ему об отплытии.

– О-о, это же тот наглый мальчишка. И чему ты удивляешься? До меня новости доходят первее всего.

– Понятно...

– Но я всё ещё не знаю, что это, – он кивнул на фиолетовую воронку у своих ног.

Только сейчас Финн обратил на неё внимание.

– Это ещё что?! – он отступил на шаг назад.

– Следуйте за мной, – Каната уверенно шагнул в неё, но, увидев замешательство в глазах мужчин, добавил: – Эта штука — улучшенное зелье сопряжения. Смелее. Только входите с разностью в десять секунд.

Фиолетовая масса поглотила его, и Финн, переглянувшись со своим отцом, по очереди шагнули в неё.

Спустя пару секунд полёта в неизвестном пространстве они оказались на берегу, прямо перед кораблём. Оба разинули рты в изумлении. Перед ними, как ни в чём не бывало, стоял Каната.

– Так откуда, говоришь, у тебя корабль?.. – шокированно спросил Финн.

– И сколько же деревьев ты вырубил?.. – изумился Карл.

– Э-э... Не важно, – отмахнулся юноша.

Он взобрался на палубу и, вспомнив что-то, развернулся.

– Ох, точно. Господин Брандт...

– Чего тебе?

– Да, Каната?

Они произнесли это одновременно, и, думаю, понятно, кто что.

– Я имел в виду Карла... В общем, вы ведь можете прокачиваться?

– Ну и что с того?

– Скажите, для чего нужна удача?

– Для казино.

– ...

Каната так и предполагал, но ожидал ещё чего-то.

– А ещё что-нибудь?..

– Что за глупые вопросы? Для чего, по-твоему, нужна удача? Ну, например, с хорошей удачей тебе будут попадаться карты лучше, чем у соперников.

– Понятно...

Он вновь развернулся, собравшись поднять якорь.

– Я вижу, ты не очень ладишь с моим стариком? – спросил Финн, усмехнувшись.

– Да, были некоторые тёрки... – ответил юноша, остановившись.

– Удача — довольно полезный навык, как мне рассказывал Фрэнк. Например, она поможет реже встречать монстров, если её прокачать.

– А, спасибо вам.

Карл лишь проворчал себе что-то под нос.

– Каната, я бы хотел попросить тебя кое о чём. Я пойму, если ты откажешься, – Финн опустил голову, произнося это.

«О чём это он?» – подумал юноша.

– Да, конечно. Просите.

– Пожалуйста... – он резко вскинул голову, и его глаза будто умоляли Канату. – Останься на острове ради Серы! Я понимаю, ты очень дорожишь своим другом, но... я не представляю, как Сера будет жить, потеряв единственного друга, обретённого за столь долгое время!

– ...

У Канаты вновь защемило в груди. Он почувствовал болезненный укол вины и виновато опустил голову.

– Простите, но я не могу...

Повисла тишина.

– Ну и плыви отсюда, к чёртовой матери, сопляк. Скатертью дорога, – Карл бросил это и поплёлся к порталу.

– Да... Я понимаю тебя... – лишь произнёс Финн. – Удачи тебе. Если ты выживешь и, найдя друга, решишь вернуться, то мы всегда ждём тебя.

– Спасибо. Я обязательно вернусь.

Финн стоял на берегу, пока Каната наматывал якорь. Каната взялся за штурвал, и ветер медленно начал разгонять корабль. Он обернулся, помахал Финну, а затем посмотрел вдаль. Впереди была лишь морская гладь, на горизонте которой виднелась огромная скала. В его лёгкие хлынул морской воздух. Проплыв всего несколько метров, он всё равно чувствовал, что стал сильно ближе к тому, чтобы вновь воссоединиться с другом. Сердце наполнилось решимостью.

– Да. Я обязательно вернусь, – пробормотал он.

– Мы вернёмся вместе, – послышался голос позади него.

Юноша обернулся. Сера стояла на палубе, а позади неё закрылась дверь каюты. Уголки губ Канаты немного приподнялись.

– Знаешь, он ведь просил меня остаться ради тебя. Думаю, он будет скучать.

– Я слышала, – сказала она с какой-то грустью в голосе, хотя продолжала улыбаться.

Дзынь!

Прямо у ног Серы со звоном разбилась колба с фиолетовой жидкостью. Жидкость начала медленно скручиваться, пока не превратилась в воронку, а через десять секунд из неё вылез парень с сумкой через плечо, в круглых инженерных очках с красными линзами и серебряными волосами с зелёными кончиками:

– И-извините, у в-вас ещё есть м-место на б-борту?

Финн вернулся домой. Он не хотел вновь видеть Серу в том же состоянии, что и после смерти её друзей.

«Вряд-ли её что-то успокоит, но... я должен хотя бы попытаться.»

Горничным он приказал приготовить вкуснейшие блины и накрыть стол для завтрака. После он рассказал Элле о случившемся и о своих переживаниях. Она успокоила его и сказала, что поговорит с Серой, а сама поспешила накупить немного хвои, чтобы вместе с девочкой накормить Игнисантеса. Когда блины были готовы, Финн взял тарелку с ними и направился в комнату к Сере. Войдя, он заметил, что её посоха не было.

– Сера, доченька, вставай, – он потянулся к одеялу. – Мы тут с мамой тебе...

Он скинул одеяло и так и остался стоять над кроватью с изумлённым лицом.

– Ч-чего?!

Под одеялом на кровати лежала груда подушек, взваленных друг на друга.

Элла вошла в комнату с грудой хвои на руках.

– Серочка-а-а...

Она замерла на пороге и заметила, как её муж стоит у кровати дочери и его плечи мелко дрожат.

– Финн, что с Серой?..

Он молча развернулся. Его лицо потемнело. Мрачным и ровным голосом он произнёс:

– Разошли приказ о поисках Серы. Если же её нет на острове, нам придётся...

Финн не договорил и, сжав кулаки, вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Элле пришлось отскочить, чтобы он её случайно не сбил. От хлопка дверь едва не слетела с петель, а комната заходила ходуном.

Шляпа Серы подпрыгнула на тумбочке и упала на багровый ковёр. Из-под неё выпало письмо, которое плавно, словно пёрышко, опустилось под кровать так, что из-под неё виднелся лишь небольшой клочок бумаги:

«...обо мне. Я обязательно вернусь, и мы это ещё отпразднуем!»

«С любовью: Серафима Брандт.»