Для трёх соседей по комнате его попытки поспешно отстраниться от Чжоу Аньжань были очевидным проявлением стеснительной любви, которую он не решается признать, и страха получить отказ.

Это лишь укрепило их в собственном мнении.

Чжао Пэн зачерпнул большую ложку риса, проглотил её и принял вид человека, который «желает тебе добра». Затем он заговорил с непривычно серьёзным видом:

— Линьцзы, мы не хотим тебя расстраивать. Мы же друзья, поэтому должны кое-что прояснить, пока ты не увяз в любви по уши и в итоге не пострадал.

— Чжоу Аньжань и правда одна из лучших девушек на нашем факультете, да и во всём университете. Тут и внешность, и манеры, и способности, и финансовое положение — всё на высоте.

— Мы понимаем, что у тебя могли появиться к ней… гм… кое-какие чувства, — подхватил Ван Цзиньцяо.

— Но! — Чжао Пэн крепко хлопнул Линь Сюаня по плечу. — Послушай старшего брата: откажись от этой затеи! Это же невыполнимая миссия! Жаба метит в лебеди!

Линь Сюань уже хотел возразить, что он вовсе не жаба и ни на какого лебедя не метит, но Ван Цзиньцяо поправил очки и приступил к своему стройному «анализу причин, почему стоит отступить».

Он прочистил горло и принялся загибать пальцы, перечисляя «главные трудности ухаживания за Чжоу Аньжань». Прямо опытный консультант по отношениям.

— Во-первых, и это самое губительное препятствие: разница в происхождении. Вы просто не пара друг другу!

— Машину, на которой её привезли в день заселения, мы, конечно, не видели, но у её семьи наверняка есть какой-то бизнес. Да и если присмотреться к её одежде и вещам, сразу понятно: ничего обычного она не носит.

— А мы? Обычные семьи. Между нами — настоящая пропасть, брат! Встречаются двое, а женятся уже две семьи. Подумай, сможешь ли ты это выдержать?

— Все эти истории в романах — обман, дружище. В реальной жизни роман между людьми из разных слоёв общества — задача сложнее некуда! Даже если вы будете вместе, сможешь ли ты смотреть в глаза тестю?

Линь Сюань открыл рот, чтобы сказать, что вообще-то не собирается с ней встречаться, но Чжао Пэн тут же перебил:

— Захочешь купить новую игру? Ха, сначала переделай все домашние дела и исполни супружеский долг, потом поговорим. Это не отношения и брак, а контракт на продажу себя в рабство и вход в клетку, Линьцзы!

Все трое по очереди расписывали печальные последствия ухаживаний за Чжоу Аньжань так живо, словно Линь Сюаню стоило сделать хоть шаг в её сторону — и он тут же рухнет в бездну, откуда уже не выбраться.

Линь Сюань слушал с открытым ртом. Даже утка по-пекински во рту утратила вкус. Он несколько раз пытался вставить слово и оправдаться, но их «заботливые наставления» не возымели ни малейшего действия.

— Вот поэтому, Линьцзы, — подытожил Чжао Пэн с глубоким чувством, — послушай старшего брата и откажись! На свете полно цветов, зачем влюбляться в один-единственный?

— Да ещё и колючий, растущий на ледяной горе, да к тому же, возможно, ядовитый! Ты, наша жаба, сам вроде ничего такой. Вон Шэнь Синьи — весёлая и солнечная. Зачем тебе непременно вешаться на этом дереве Чжоу Аньжань?

Линь Сюань наконец нашёл возможность заговорить. Он отложил ножку утки, сложил руки и чуть ли не пустил слезу — разумеется, притворно.

— Братья мои! Отцы мои! Клянусь! Я, Линь Сюань, правда, совершенно, абсолютно и ни капельки не имею к одногруппнице Чжоу Аньжань никаких неподобающих намерений. Я пока даже не собираюсь встречаться! Пожалуйста, оставьте меня в покое!

Чем яростнее он клялся и отрицал, тем явственнее для трёх соседей выглядело, что он влюблён по уши и уже не может выбраться. Тут и спасать-то было нечего.

Они переглянулись, словно говоря: «Ну, теперь понятно», — и дружно вздохнули, будто испытывали полную беспомощность.

— Ладно, ладно, мы поняли, — Чжао Пэн похлопал Линь Сюаня по плечу, и его голос вдруг стал серьёзным и торжественным. — Раз ты уже всё решил и непременно хочешь идти одной дорогой… прямо к Чжоу и до самого конца…

Ван Цзиньцяо подхватил с трагическим видом человека, готового принять удар на себя:

— Тогда… нам остаётся только поддержать тебя.

Сюй Цидо серьёзно кивнул и промолчал: всё было понятно и без слов.

— Если тебе понадобится помощь братьев — например, разузнать что-нибудь, передать сообщение или устроить случайную встречу, — только скажи!

— Мы считаем, что перспектив у тебя почти нет и шансы выжить один из десяти, но ты же наш брат.

— Когда наберёшься смелости признаться ей в любви, мы будем за твоей спиной и поддержим тебя! Только если она тебе откажет, не реви мне на плечо. Сопли потом плохо отстирываются.

Линь Сюань: «???»

Нет, что вы вообще поняли?! Когда это я уже всё решил?! В чём вы собираетесь меня поддерживать?!

Глядя на твёрдые лица трёх соседей — на них будто было написано: «Смело иди вперёд, мы прикроем тебе спину», — Линь Сюань почувствовал глубокое бессилие.

Он понимал: сколько бы он ни объяснялся, для этих троих, уже уверенных, что он безнадёжно и навеки влюблён в Чжоу Аньжань, его слова будут лишь жалкими оправданиями.

— Эх… — Линь Сюань тяжело и глубоко вздохнул, будто из него разом вытянули все силы.

— Ешь давай, — подбодрил его Чжао Пэн. — На сытый желудок у тебя будет больше сил, чтобы дальше «случайно» оказываться рядом с нашей Ледяной глыбой Чжоу.

— Ну спасибо вам… — Линь Сюань наконец сдался. Да что тут ещё сделаешь? Похоже, в ближайшее время от этого недоразумения не избавиться.

Оставалось только молча надеяться, что следующие шаги Чжоу Аньжань не окажутся слишком ошеломительными. Иначе этот ярлык, который на него навесили из-за Чжоу Аньжань, он, похоже, уже никогда не снимет.

Но Ван Цзиньцяо тут же продолжил:

— Во-вторых, барьер характера. Ты видел, какая у Чжоу Аньжань аура? В радиусе трёх метров автоматически становится холодно, а у неё на лице так и написано: «Посторонним вход воспрещён».

— Чтобы просто заговорить с ней, тебе придётся набраться смелости, а уж о серьёзном разговоре и речи нет. Такой недосягаемый цветок на вершине горы — одно удовольствие разглядывать, но попробуй подойди поближе, и тебя обморозит её холодом.

Эх, похоже, пока они не договорят, слова не вставить.

— В-третьих, — Ван Цзиньцяо загнул безымянный палец, — у неё странный характер, её не поймёшь. С её-то манерой делать всё по правилам и предъявлять ко всему высочайшие требования — ты уверен, что сможешь это выдержать?

— Вечно она такая холодная. Кто знает, что у неё на уме? Девушки такого типа — самые загадочные. Стоит сказать что-нибудь не то — и она разозлится. А потом и не поймёшь, за что погиб!

Блин, и зачем у вас троих такое богатое воображение?

— В-четвёртых, скрытая опасность — склонность всё контролировать. Судя по моему многолетнему опыту — главным образом из аниме и романов, — женщины из обеспеченных семей, которые сами очень талантливы, обычно ещё и любят всё держать под контролем.

— Если вы и правда будете вместе, Линьцзы, останется ли у тебя хоть какая-то свобода? Играть? Смотреть аниме? Боюсь, тебе придётся обо всём отчитываться и получать её одобрение.

Чжао Пэн хлопнул себя по бедру и красочно принялся описывать ужасающее будущее:

— Только представь семейную жизнь! Опоздаешь домой на десять минут — телефон уже разрывается от сообщений!

— Захочешь сходить поесть с друзьями — придётся написать отчёт на три тысячи иероглифов: кто там будет, где вы едите и почему вам непременно нужно туда пойти! Зарплату будешь отдавать ей, а карманные деньги получать раз в неделю.