— «Не заживление. Заживление подразумевает образование рубцов и время на восстановление».

Она подняла планшет и открыла несколько изображений.

— «То, что произошло с вашим телом, ближе к реконструкции».

Доктор Исикава повернула планшет к нему. Юта моргнул. На экране был… труп. Или почти труп. Кожа отслоилась. Целые участки отсутствовали.

Мышцы разорваны, изрезаны. Кости были видны так, как не должны быть видны.

Он глубоко вздохнул.

— «Это я?»

— «Это были вы», — поправила доктор. — «Семьдесят два часа назад. Ваши органы отказывали, и ваша кровеносная система была в ужасном состоянии. Повреждение костного мозга, внутреннее кровотечение, честно говоря, у вас должна была произойти остановка сердца еще до того, как скорая помощь добралась до окраины Мачиды».

Она снова обратила внимание на Юту.

— «И все же…» — Она снова указала на него. — «Вы здесь. В сознании, с неповрежденной кожей. Я прочитала вашу медицинскую карту, и, несмотря на огромные различия, могу лишь заключить, что это результат ваше причуды, которая спасла вас от смерти».

Юта сглотнул. — «…Я чувствую себя неважно».

— «Это потому, что ваши болевые рецепторы пытаются объединиться», — сухо сказала она. — «Но по сравнению с тем, с чего вы начинали? Вы на удивление стабильны».

Он замялся.

— «Можно… посмотреть?»

Она сразу поняла.

Не говоря ни слова, она потянулась к шкафчику, достала ручное зеркало и положила его ему на ладонь. Юта сделал еще один вдох, затем наклонил зеркало.

Его отражение смотрело на него. Бледнее обычного. Глаза слегка запавшие. Волосы растрепаны.

Но… Он выглядел нормально.

— «В любом случае, ваши жизненные показатели стабилизировались прошлой ночью, поэтому мы перевели вас из реанимации. Сейчас вы в больнице Мачида».

Юта нахмурился.

— «Мачида…?» — Его глаза внезапно расширились.

— «Подождите. Моя мама…?»

— «Да».

Одно-единственное слово поразило его сильнее, чем когда-либо мог поразить Оверхол.

— «Она была здесь всё это время», — добавила доктор Исикава. — «Не уходила, кроме как в туалет и на встречу с чиновниками».

У Юты сжалось сердце.

— «О нет».

— «Ну… да».

— «Она меня убьёт».

— «На самом деле, её больше волновало, как вы выживете».

Доктор Исикава отошла в сторону и указала на стеклянную стену.

Там… прямо за ней спала его мать в инвалидном кресле.

Тонкое одеяло было накинуто на неё. Голова покоилась на руке. Она тихо дышала, усталость отражалась на каждой черте её лица.

В этот момент Юту охватило чувство вины. — «Она не должна…»

Доктор Исикава перебила. — «Она не хотела уезжать. Даже когда мы настаивали. Она сама приехала сюда, несмотря на мольбы двух медсестер не ехать одной».

— «Это… похоже на нее».

— «Ужасная женщина», — согласилась доктор. Затем она отступила к двери. — «Мы сообщим вам о ваших травмах, как только вы придете в себя. А пока? Не двигайтесь, не поворачивайтесь и не пытайтесь сесть. У нас заканчиваются капельницы».

Дверь щелкнула, когда доктор Исикава вышел. Юта смотрел сквозь стекло на свою мать.

Одеяло наполовину сползло с ее плеча, и никто его не поправил.

— «Три дня».

Три дня она была здесь. Ждала. Вероятно, винила себя за то, что не заметила чего-то раньше.

У него сжалось сердце.

Он попытался сесть. Боль мгновенно пронзила его туловище. Он с шипением рухнул назад.

— «Ладно. Плохая идея. Очень плохая идея».

Он лежал, уставившись в потолок.

В этот момент дверь снова открылась.

Юта слегка повернул голову и увидел медсестру. Та же самая, что и раньше, тихо вошла, взглянув на него.

— «О. Вы все еще не спите», — Она подошла проверить капельницу, затем замерла.

— «...Хотите, чтобы я ее разбудила?»

Юта замялся. — «Да. Пожалуйста».

Медсестра вышла наружу.

Через стекло Юта наблюдал, как она нежно коснулась плеча его матери.

Айко села, поморщилась, затем повернула голову в сторону комнаты.

Их взгляды встретились. На мгновение ни один из них не двинулся с места.

Затем Айко подъехала на инвалидной коляске. Медсестра открыла дверь и, поблагодарив, въехала внутрь.

Она остановилась у его кровати, скрестив руки на коленях. Ее глаза были покрасневшие. Волосы были растрепаны, и она выглядела так, будто не спала как следует несколько дней.

Потому что так и было.

— «Юта».

— «...Привет, мама».

Долгое время она просто смотрела на него.

Затем она протянула руку и положила ее поверх его.

Ее пальцы были холодными. — «Три дня», — прошептала она.

— «Я... слышал», — сказал он, избегая ее взгляда.

— «Посмотри на меня», — Он вздохнул и послушался. К этому моменту у неё на глазах выступили слёзы.

— «Я думала, что потеряла тебя».

— «…Прости».

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— «Никогда, никогда больше так со мной не поступай».

Юта криво усмехнулся.

— «Я… я постараюсь».

— «Постараешься? Этого недостаточно».

— «…Я знаю».

Она быстро вытерла глаза, словно злилась на себя за то, что заплакала.

На мгновение между ними воцарилась тишина.

Затем выражение лица Айко стало жёстким. — «Что случилось?»

Юта отвёл взгляд. — «…Всё сложно».

— «Упрости».

Он выдохнул.

— «Я мало что помню. Просто… я видел ребёнка. Она выглядела испуганной. И я не мог…» — Он сделал паузу.

— «У меня не хватило сил оставить её там».

Рука Айко крепко сжала его руку.

— «Вот опять она за своё», — подумал он, почувствовав на себе её причуду. Она читала его, и он мог догадаться, почему.

Но это не имело значения.

Потому что, технически, это не была ложь.

Ситуация Эри была именно такой, как он описал. Любое чувство вины или нервозность, которые она чувствовала, можно было объяснить тем, что он переживал из-за того, что солгал по телефону и подверг себя опасности.

А не из-за убийства. И это правда, выражение лица Айко смягчилось.

— «…Девочка, Эри».

Юта кивнул.

— «С ней всё в порядке?»

— «Физически – да. Врачи вылечили её». — Она вздохнула. — «Эмоционально… она травмирована, Юта. Она ни с кем не разговаривает. Не ест, если с ней кто-то не сидит. Она прошла через ад».

Челюсть Юты сжалась.

— «Я встретила её», — продолжила она. — «Она милая. Испуганная. Но милая».

Она сжала его руку. — «Я понимаю, почему ты не мог уйти».

— «…Но?»

— «Но тебе пятнадцать», — твердо сказала Айко. — «Ты мог умереть. Ты чуть не умер».

— «Знаю».

— «И все же ты бы сделал это снова, не так ли?»

Юта не ответил.

Выражение лица Айко слегка помрачнело.

— «Ты прямо как твой отец», — прошептала она.

Юта моргнул.

— «…Что?»

Она подняла голову, глаза ее были влажными.

— «Безрассудный. Упрямый. Слишком смелый для своего же блага. Он бы сделал то же самое».

Юта не знал, что сказать.

Айко покачала головой. — «Поговорим позже. А сейчас…» — Она посмотрела на него. — «…Нам нужно обсудить, почему ты солгал мне по телефону».

Юта застонал.

— «Можно пропустить этот момент?»

— «Ни в коем случае».

— «Стоило попробовать».

Выражение лица Айко было чем-то средним между весельем и раздражением.

— «Итак. Девушка, с которой ты якобы проводил время…»

Юте хотелось провалиться сквозь землю.

— «Мама…»

— «Она была вымышленной? Или она просто бесследно исчезла после того, как ты проводил её домой в другой город?»

— «Я… это не было… послушай, я запаниковал, понятно?»

— «Очевидно». Айко подняла бровь.

— «Значит, ты придумал романтического партнёра, чтобы сбить меня с толку?»

— «…Да».

Она посмотрела на него.

Затем, несмотря ни на что, рассмеялась.

— «Ты ужасно врёшь».

— «Я в курсе».

— «Тебе повезло, что ты жив. Иначе я бы сама тебя убила».

— «Принято к сведению».

Улыбка слегка померкла.

— «Юта… в следующий раз, когда у тебя будут проблемы, не прячься. Просто скажи мне».

Он кивнул. — «…Хорошо».

— «Пообещай мне».

— «Обещаю».

В этот момент раздался стук в дверь.

Они оба обернулись.

Когда медсестра открыла дверь, вошли две фигуры: высокий мужчина в темном пальто и невысокая женщина с маленькими глазами и блокнотом в руке.

— «Господин Акутами», — вежливо сказал он. — «Я детектив Хошино. Это детектив Танабэ. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов».

У Юты сжалось сердце. Лицо Айко нахмурилось.

— «Он только что проснулся, разве это не может подождать?»

Выражение лица Хошино оставалось нейтральным.

— «К сожалению, нет. Это касается текущего расследования. Чем скорее мы с ним поговорим, тем лучше».

— «Его состояние едва стабильно…»

— «Мы будем кратки», — сказала Танабэ. Ее тон стал мягче, но не менее настойчивым. — «И при необходимости мы можем пригласить медицинский персонал».

Юта взглянул на мать.

Затем снова на детективов.

— «…Все в порядке, мама».

— «Юта».

— «Я отвечу на их вопросы».

Айко выглядела так, будто хотела возразить. Но она этого не сделала. — «Я остаюсь»,

Детектив Хошино кивнул. — «Это приемлемо».

Они оба достали блокноты.

Взгляд Хошино остановился на Юте.

— «Давай начнём с простого», — сказал он. — «Можешь рассказать, что произошло три ночи назад?»

Юта сглотнул.

— «Ну, начнём».

Он говорил коротко.

Просто и как можно понятнее. Он активировал свою причуду в тот момент, когда начались вопросы. Незначительные изменения в голосовых связках, мышцах лица, ритме дыхания.

— «Я проспал свою остановку», — сказал он. — «Проснулся в Мачиде».

Хосино что-то набросал.

— «В какое время?»

— «Около шести. Может быть, шести десяти».

— «И ты не сел на следующий поезд обратно?»

— «Он должен был приехать через сорок минут. Я был голоден, поэтому пошёл поесть, пока ждал».

Танабэ подняла взгляд.

— «Где?»

— «В ресторане возле станции. Я не помню названия».

Она сделала пометку.

— «И тогда вы встретили девушку?»

Юта кивнул. — «Она была в переулке. Выглядела испуганной. Сразу после этого появился мужчина».

— «Можете описать его?»

— «Примерно тридцати пяти лет. Каштановые волосы. В перчатках. В чумной маске».

Ручка Хошино замерла. — «Чумная маска?»

— «Да. Как… старомодная. Кажется, коричневая».

Танабэ и Хошино обменялись взглядами.

— «Что произошло дальше?» — спросил Хошино.

— «Он сказал, что она его дочь», — продолжил Юта. — «Но она выглядела так, будто не хотела там находиться. Она выглядела испуганной. Она шептала, моля о помощи. Я подумал, что это могут быть торговцы людьми, и я не мог просто оставить ее. Поэтому я попытался поговорить. Ему… это не понравилось».

— «И этот мужчина напал на тебя», — сказала Танабе.

— «Да. Как только он понял, что я просто так уходить не собираюсь, он коснулся земли. Асфальт просто... взорвался. Шипы и препятствия повсюду. Он обладал способностью изменять всю местность. Он замкнул пространство и запер нас внутри».

Бровь Хошино слегка приподнялась.

— «Это соответствует тому, что мы знаем о Кае Чисаки», — сказал он. — «Название причуды – "ПЕРЕСТРОЙКА". Способна деконструировать и реконструировать материю прикосновением».

Танабе добавила. — «Но масштаб, который ты описываешь, необычен».

Юта слабо пожал плечами. — «Он был зол».

— «А твоя причуда?» — спросил Хошино. — «В твоем досье не указано, что ты боеспособен на таком уровне».

Юта спокойно встретил его взгляд.

— «Это новое открытие. У меня не было времени обновить информацию».

— «Понятно».

— «Да. Я схватил Эри и увернулся от всего, от чего мог. Думал, если я доберусь до главной улицы с достаточным количеством людей, он отступит нас», — Юта сделал паузу. — «Но я не смог сбежать. Потом он дотронулся до меня».

Выражение лица Хошино не изменилось.

— «Что произошло, когда он дотронулся до тебя?»

Взгляд Юты слегка опустился.

— «Мое тело… начало разрушаться. Словно его разрывало изнутри».

— «Но ты выжил».

— «Едва-едва. Моя причуда дает мне больше контроля, чем я думал. Мне удалось удержать свое тело в целости. Достаточно, чтобы не умереть мгновенно».

Танабэ взглянула на Хошино, затем снова на Юту. История парня пока что подтверждалась. Они видели отчеты о его состоянии, когда его привезли в больницу. Тот факт, что он жив, сам по себе был чудом.

— «Вопрос: в таком состоянии, даже если бы ты выжил, твое тело не должно было бы сопротивляться».

Юта встретил его взгляд. — «Я не сопротивлялся. Я просто выжил».

— «Тогда как умер Чисаки?»

Юта сделал паузу. — «…Так значит, он действительно умер. А я-то думал, что мне мерещится», — Он застонал, мысленно подбирая, что сказать.

Вот оно. Критический момент.

— «Не знаю», — медленно произнес он. — «Я был почти без сознания. Все было… расплывчато. Но я помню…»

Он сделал паузу, словно пытаясь вспомнить. — «Я видел, как его ударили. Как будто что-то невидимое напало на него, прежде чем он успел меня убить. Потом я увидел кого-то в другом конце переулка».

Хошино выпрямился. — «Там был еще кто-то?»

— «Да. Кажется. Трудно вспомнить четко».

— «Можешь описать его?»

Юта нахмурился.

— «Высокий. Мужчина, кажется. В маске. Закрывала нижнюю половину лица. Белые волосы. И…» — Он дотронулся до уголка глаза. — «…Шрам. Вот. С левой стороны».

Танабе быстро писал. — «Что он сделал?»

— «Не знаю. Я сразу же потерял сознание».

Хошино снова переглянулся с Танабе.

— «Почему этот человек убил Чисаки, но оставил тебя в живых?»

Юта прищурился, глядя на них.

— «Я только что объяснил, в чем заключалась моя ситуация. Думаете, я знаю, почему? Может, он был линчевателем. Может, он думал, что я уже мертв. Мое предположение ничем не хуже вашего».

— «…»

Хошино постучал ручкой по блокноту.

— «Нам нужен художник-криминалист».

Танабэ кивнула.

— «Я позову одного».

[ПЯТЬ МИНУТ СПУСТЯ].

Художник-криминалист… женщина средних лет с каштановыми волосами, сидела рядом с кроватью.

— «Просто опишите, что вы помните», — мягко сказала она. — «Не торопитесь».

Юта кивнул.

— «Белые волосы. Растрепанные. Возможно, торчащие».

Она быстро набросала эскиз.

— «Маска?»

— «Темная. Закрывала нос и рот. Как… э… маска ниндзя».

Ее стилус скользил по экрану.

— «Шрам?»

— «Тонкий. Вертикальный. Над левым глазом».

Она поправила линии.

— «Что-нибудь еще?»

Юта замялся.

— «…Хм, наверное, тонкие черты лица. Не такой толстый», — Она кивнула, заканчивая набросок. Затем повернула планшет к нему.

На экране было почти идеальное изображение Хатаке Какаши.

Белые волосы. Маска. Шрам над левым глазом.

Брови Юты дернулись. — «…Да», — сказал он. — «Это он».

Танабэ щелкнула ручкой. Хошино кивнул.

— «Мы немедленно займемся этим делом. Если вы вспомните что-нибудь еще, что угодно, немедленно свяжитесь с нами».

Юта кивнул.

— «Свяжусь».

Нет.

Они поклонились. — «Спасибо за сотрудничество, господин Акутами», — сказал Хошино. — «Мы свяжемся с вами».

Они ушли.

Дверь щелкнула и закрылась.

Тишина.

Айко смотрела на Юту.

— «…Мститель в маске?»

Юта сохранил нейтральное выражение лица.

— «Это то, что я видел».

Айко выглядела неубежденной.

Но она не стала настаивать.

Юта медленно выдохнул, откидываясь на подушку.

— «Это было слишком близко».

Но он сделал это.

Он продал ложь.

Теперь ему оставалось только надеяться, что они никогда не найдут "Какаши".