Тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами канализационного Крестолова… Кхм… «Гуманизационного» Крестолова.

Дубль 2.

Тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами «Гуманизационного Крестолова», казалась абсурдной до безумия.

Маленькая и по-своему «невнятная» квартирка где-то в восточной части Пакрофолиса была наполнена специфическим, ни на что не похожим уютом. Атмосфера здесь неуловимо напоминала модные крафтовые бургерные, обустроенные внутри промышленных транспортировочных контейнеров.

Три тесные комнатушки. Кухня, уборная и гостиная, по совместительству служащая спальней. Весь интерьер выглядел весьма… обычно. По крайней мере, по меркам Пакрофолиса. Странные угольно-чёрные обои, кипельно-белый потолок, кое-где заляпанный тёмной краской, светлые, но уже посеревшие от старости плинтусы и… коричневый ламинат. На редкость нелепое сочетание цветов. Однако всю эту дизайнерскую несуразность с лихвой перебивала другая, куда более дикая деталь.

20-футовый морской транспортировочный контейнер синего цвета прямиком из двадцатого века, намертво «пришвартовавшийся» к стене прямо в спальне. Создавалось стойкое ощущение, что ламинат уже давным-давно должен был с жалобным скрипом провалиться к чертям от такой колоссальной нагрузки, но пол каким-то невероятным чудом… держался?

Двери металлической махины были наглухо заперты. Словно внутри покоилось нечто невероятно ценное и неподдающееся описанию, здравой логике и… логистике в Махачкалу длительностью в три рабочие недели с расчётом на перераспределение в кросс-докинге ТПП.

Прямо рядом с контейнером лежал тот самый канализационный Крестолов. Точнее, Хосинэ Ринэ. После тяжёлого рабочего дня её не волновало абсолютно ничего, кроме отдыха. Девушка не горела желанием строчить нудные отчёты и рапорты, поэтому просто запросила отпуск на неделю. И… начальство его одобрило. Поставив на промежуточную замену какого-то странного парня, который целыми днями решает примерчики… По крайней мере, так думала сама Хосинэ.

В любом случае, сейчас её это не заботило. Она свернулась на боку, тяжело оперевшись спиной о холодный рифлёный металл контейнера. Лисица крепко прижимала к груди ножны со своим клинком, отчего её мягкие полушария буквально «обволакивали» оружие, создавая стойкое ощущение ЛПМЧТСПХПЕ — как я люблю это называть.

Расшифровка? Без проблем.

Ложный-Пошлый-Момент-Ч...-Ты-Сам-Просил-Хотел-Получи-Ебать.

И есть ещё одно.

ТУИБЯПКГХС.

Так-Уж-И-Быть-Я-Пропишу-Какая-Грудь-Хосинэ-Сексуальная.

Внятно?

Сойдёт, что ли?

«Лисица», лежа…

Так, погоди, а почему лисица у нас в кавычках?

Да погоди ты…

Обволакивая ножны грудью, Хосинэ безмятежно сопела. Её макушка покоилась на жёстком ламинате, а на пушистых лисьих ушах красовались… две самые настоящие сантехнические гофры.

ТАК, ПОГОДИТЕ.

КАКИЕ, НАХУЙ, ГОФРЫ?!

Да. Гофры. Прямо на лисьих ушках. Серые ребристые пластиковые гофры.

Свернувшись калачиком, Хосинэ всем своим видом выражала крайнюю степень удовлетворённости собой. Но не собой. Собой не собой. Собака. Кошка. Машина. Огурец. Двадцать четыре. Seven-Eleven. Six-Seven. Секс-Севен. Секс-Символ. Является ли Хосинэ секс-символом?

Сильно сомневаюсь. Модели у нас обычно вымахивают под метр семьдесят, наша же бедняжка даже в массивных кроссовках и с учётом ушей еле-еле дотягивала до этой отметки.

Положите рядом с Хосинэ антиматериальную снайперскую винтовку Borrit M82A1 с 29-дюймовым стволом и мощной системой ПБС + ДТК — и они будут абсолютно идентичны. Благо, винтовка не обладает мягкой грудью, стройными ножками, дурманящим ароматом и… непреодолимым желанием напяливать на уши сантехнику. Вдобавок ко всему, оружие хотя бы честно само с собой. Если, конечно, за честность можно принять тотальное отсутствие разума. (Нету. Просто нету. Здесь должна была быть глубокомысленная цитата: «Нет разума — нет проблем», но из-за критического дефицита интеллекта осталось только безнадёжное слово «нету». Живите с этим).

Девушка отдыхала в своей привычной повседневной одежде. Свободная чёрная водолазка, чулочки. Вот только…

Хосинэ… О боже мой, о майн гад, аллах бабах, халяль баляль, валяль хуярь, буярь вставай, бурития?!

В ОБЩЕМ. ХОСИНЭ! Напяль трусы… Ну, хотя бы из приличия.

Прямо рядом с ней, на том же многострадальном ламинате, сиротливо валялись её чёрные кружевные трусики. Зачем она их стянула? Думаю, исключительно ради дешёвого фансервиса. Кхм. Думаю, она сняла их, чтобы помас… Кхм! Полагаю, она избавилась от белья ради того, чтобы улучшить вентиляцию в своей эрогенной зоне — и таким образом привлекать самцов естественным мускусным запахом.

Ты чего вентилятор сразу туда не засунула? Эх, Хося, Хося… Теряешь хватку.

В любом случае, слава богам, наша героиня бреется регулярно. Конечно, там ещё осталась пара островков чёрной шёрстки, но это уже не так критично.

НЕ ТАК ЛИ?

…

Прозвучало двусмысленно, но нет. Я не предлагаю становиться её половым партнёром. Я имел в виду процесс, научно называемый «бритьём интимной зоны». Недавно, когда я занимался ровно тем же самым…

Погоди, борщишь.

Борняк? Услышал.

Добрейся иди.

А где именно?

…Понял.

До сих пор остаётся загадкой, каким чудом Хосинэ не заставили писать миллиард отчётов и оправдываться за свои выходки, но она умудрилась совершенно спокойно выбить себе отгул на месяцок-другой. Ей дали полное, безоговорочное право отдыхать столько, сколько душе угодно. Она может вернуться на службу, когда захочет. А может и вообще не возвращаться. Шутка. Не может не не не возвращаться. Шутка. Нешутка. Шутка-не. ен-актуШ. Шабабам!

БУМ!

Откуда-то сверху грохнул оглушительный звук. Судя по всему, тот самый нелюбимый сосед Хосинэ — местный качок — вновь приступил к тренировкам на турнике и после каждого подхода с грохотом спрыгивал вниз, словно задавшись целью пробить железобетонные перекрытия.

Девушка испуганно вздрогнула, резко переводя заспанный взгляд на потолок, откуда исходил шум. Но всё мгновенно затихло. Хосинэ сонно огляделась, мутным взором сканируя собственную квартиру. Мельком она заметила зажатый в руках клинок. Сфокусировав на нём взгляд, лисица принялась задумчиво разглядывать ножны, как вдруг её внимание неумолимо переключилось на собственную грудь.

Окинув взором свой скромный «размерчик», героиня с неподдельной душевной печалью горестно всхлипнула и брезгливо отодвинула меч подальше, не желая больше лицезреть этот «бюстовой позор».

В следующую же секунду она ощутила отчётливый «холодок» снизу. Спокойным, будничным движением Хосинэ опустила пальцы в ТУ САМУЮ ЗОНУ. Немного пошарив там, словно в бездонном школьном рюкзаке, она выудила ладонь обратно и выставила её прямо перед лицом, внимательно изучая… СОДЕРЖИМОЕ.

Пальцы блестели от влаги. Если честно, до этого самого момента я даже не подозревал, что у женщин тоже бывают поллюции.

Мне бы очень хотелось сделать эту сцену «милой» и «интимной». Но сегодня я уже подро… Кхм. Короче, у меня нет ни малейшего желания выписывать здесь эротику. Так что держите сравнение вагины с рюкзаком — и не мешайте творческому процессу.

На долю секунды Хосинэ всерьёз захотела засунуть эту ладонь себе глубоко в глотку, горя желанием слизать собственные соки. ЛАДНО, ЛАДНО! НЕ ХОТЕЛА! ЭТО Я УЖЕ ПЕРЕБОРЩИЛ!

Резким, брезгливым взмахом девушка дёрнула кистью в сторону, словно пытаясь стряхнуть с кожи едкую слизь или какое-то мелкое чудовище. А затем просто принялась ожесточённо вытирать ладонь о свою же водолазку, усердно «просушивая» пальцы.

Хосинэ. Как-то не очень красиво получается. Тебя же, между прочим, юные ячейки обнимают. А ты… ВОТ ТАК? С ДЕТИШКАМИ?! ПОЗОР! ПОЗОР!

В следующую секунду лисица, наконец заметив валяющиеся на полу трусики, по-армейски, ловко перебирая локтями, подползла к кружевному белью. С абсолютно серьёзным, почти научным выражением лица она поднесла чёрную ткань к носу и принялась что-то усердно вынюхивать.

Конец. Наверно? Ладно нет. Не конец.