— КАК ДЕЛА У ВАС? ЧЕМ ВЫ ТАК ДОЛГО ЗАНИМАЛИСЬ? ФУ-ФУ-ФУ! — проорал Рафа, продолжая своё сверхзвуковое движение. Голос резали плотные воздушные потоки, но Ферес, к собственному удивлению, всё равно отчётливо слышал спидстера. Футболка и штаны бегуна безумно трепыхались, однако почему-то не рвались, словно были сотканы из магии. Было бы весьма комично, если «Божественный спидстер» в момент разгона до стандартных десяти махов терял одежду и оставался в чём мать родила.

— ТЫ КТО, К ЧЕРТУ, ТАКОЙ?! — выкрикнул Ферес в ответ. Он попытался взглянуть на лицо спасителя и узнать голос, но из-за дикой боли в мышцах так и не смог повернуть голову, отчего решил просто не сопротивляться.

Раскат грома руководствовался простой логикой: разъярённая толпа могла бы растерзать его на месте, но этот незнакомец вытащил их с Цуруми из самого пекла. А значит, ему, как минимум, можно пока не вырывать позвоночник.

Троица до сих пор неслась… Куда-то. В абсолютную неизвестность. Мечник не мог чётко рассмотреть пейзаж: из-за безумной скорости и дикой усталости картинка перед глазами превратилась в смазанное месиво. Однако вокруг не было неоновых огней, пёстрых вывесок или других признаков цивилизации. Судя по всему, они оказались в той самой пустоши, откуда Ферес с Супитурником и Ланви начинали свой путь, рухнув с небес багрового измерения.

Немного поразмыслив на бегу, Рафа скосил глаза на висящего под мышкой мечника и радостно воскликнул:

— Меня зовут Рафа! Будем знакомы, Ферес! — раздалось совершенно неожиданное приветствие от спидстера.

«Откуда он знает моё имя? Да хотя к чёрту… Свой, наверно…» — подумал Ферес, после чего окончательно обмяк и на секунду смежил отяжелевшие веки.

В то же мгновение он начал прикидывать, как вернуться к наставнику и где искать того самого оружейника, с которым они сцепились. Но… Внезапно его мозг пронзила абсолютно чудовищная мысль.

— КАТАНА! — взвизгнул с невероятной мощью Раскат грома, вспомнив про оставленное на скамейке оружие.

— ГДЕ МОЙ КЛИНОК?! — вновь завопил он, едва не трясясь от первобытного страха за свой меч. Реликвия «Новой Семьи», как-никак.

— ДФА ТУТ ОН! — как-то сдавленно и странно промычал бегун. Создавалось стойкое ощущение, что он говорит, засунув в рот целое яблоко.

Впрочем, почти так оно и было. Раскат грома титаническим усилием воли заставил себя повернуть голову и взглянуть на спасителя. Первой деталью, бросившейся в глаза, оказались ножны его собственной катаны, которые безумец крепко сжимал зубами. Ферес уже был готов переломать наглецу хребет, но, осознав, что тот всё-таки не бросил драгоценное оружие, подавил вспышку слепой ярости и лишь тяжело прорычал.

Но вот то, что он рассмотрел секундой позже… Само лицо похитителя…

— ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы! — истошно завопил Раскат грома, карикатурно растягивая гласную, постепенно срываясь на звериный рык.

— А? Чего я? А! Ну так да! Я Рафа же! Будем знакомы! — совершенно невозмутимо и по-дурацки добродушно отозвался спидстер, даже не глядя на перекошенную физиономию мечника.

Ферес снова порывался пустить в ход кулаки и выдернуть собеседнику позвоночник, но вовремя одёрнул себя — уж больно абсурдной выходила ситуация…

«Как он болтает так чисто, словно во рту ничего нет? И почему он вообще нас спас?..» — пронеслась ОЧЕНЬ ЛОГИЧНАЯ и НЕВЕРОЯТНО ЗДРАВАЯ мысль для РАСКАТА ГРОМА. Его гнев резко пошёл на спад, уступая место тактическому анализу.

— КАК ТЫ ГОВОРИШЬ СКВОЗЬ НОЖНЫ?! — рявкнул Ферес, перекрикивая ветер.

Их движение продолжалось. С такой чудовищной скоростью они должны были отмахать уже километров двести, не меньше. Создавалось стойкое впечатление, что спидстер на чистом приколе нарезал круги где-то вдали от города. Ведь если бы он действительно хотел добраться до своей точки назначения, они бы уже давно были на месте.

Немного поразмыслив, но ни на долю секунды не сбавляя темпа, спринтер радостно всхлипнул. Звук поразительно напоминал рёв мощного двигателя суперкара, но звучал слегка получше.

— ТЕБЕ И ПРАВДА ИНТЕРЕСНО ЗНАТЬ ЭТО?! НУ ТЫ КРУТЯК ПИПЕЦ ЛОЛ! — совершенно невнятно и максимально неуместно воскликнул Рафа.

— НУ СМОТРИ! Я БЕГАЮ БЫСТРО! ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ КИЛОМЕТРЫ В ЧАС?! ТАК ВОТ! Я ЛЮБЛЮ БЕГАТЬ С ОЧЕНЬ БОЛЬШИМИ КИЛОМЕТРАМИ В ЧАС! ЧТО-ТО В РАЙОНЕ НУ ОЧЕНЬ МНОГО! — как-то странно начал описывать свои возможности Рафа, избегая выдачи чётких цифр.

— НУ КОРОЧЕ, ВОТ Я ЧЕ ДЕЛАЮ! Я ТАКОЙ БЕРУ НОЖНЫ ТВОИ, ПОДКИДЫВАЮ ИХ ГОЛОВОЙ КУДА-ТО ВПЕРЁД И НА СУПЕРСКОРОСТИ ПОДБИРАЮ ИХ ТАМ! А ВО ВРЕМЯ ТОГО КАК БЕГУ — МОГУ ГОВОРИТЬ ЧТО-ТО! АГА ДА!

— ТЫ ПРОСТО НЕ ВИДИШЬ ЭТОГО! А Я ТАК МОГУ! ВОТ ТАК, АГА, ДА!

— ЕБУЧИЙ ТЫ СДВГШНИК! ГОВОРИ НОРМАЛЬНО, СУКА! — диким ором сорвался голос Раската грома. В тот же момент он попытался прописать Рафе кулаком по рёбрам, но рука безвольно повисла из-за банальной нехватки сил.

— НЕТ! Я ЗАНЯТ! Я СОБАЧКУ С ПАЛОЧКОЙ ДЕЛАЮ! ХОТЯ БЫ НЕ УТОЧКУ ИЗ ЧИПСОВ! АХА-ХА-ХА-ХА! — вновь залепетал сверхзвуковой безумец максимально радостным тоном.

— РАФА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — раздался испуганный женский голосочек из-под другой подмышки Рафы.

Это была Цуруми. Она только что очнулась и совершенно не понимала, что вообще творится.

— ЦУРУРУРУРУ! ТЫ ПРОСНУЛАСЬ, МАЛЮТКА! КАК ДЕЛА?! АГА, ВСЕ КРУТО! УСЛЫШАЛ! — тараторил бегун, даже не дав ей вставить ни слова, виртуозно озвучив ответ за неё.

— ДА ОСТАНОВИСЬ ТЫ УЖЕ! КУДА МЫ БЕЖИМ, ЧЕРТОПОЛОХ ДРАНЫЙ?! — не выдержал Раскат грома.

— А, да, точно! Чё это я! — резко оборвал себя Рафа, намеренно и максимально по-тупому попытавшись вкопаться в землю прямо на ходу.

— А, ой! — неожиданно буднично констатировал Божественный спидстер.

В следующую же секунду законы физики взяли своё: по чистой инерции его тело вместе со всем грузом в виде Цуруми и Фереса закрутило вперёд. Вся троица, словно выпущенная из цирковой пушки, полетела в неизвестность, выкручивая безумные фронтфлипы.

— ДА КАКАЯ Я ТЕБЕ МАЛЮТКА-А-А-А-А-А-А-А! — верещала Цуруми. Её мозг, не успевая обрабатывать калейдоскоп новых событий, экстренно переключился на старый загон про «Малютку». Рафа постоянно её так называл, хотя был выше всего на десять сантиметров, в то время как рост самой девушки составлял целых 170!

Перегрузки? Инерция? Человеческое клеточное строение? Физика? Физиология?

На крайний случай — логика?

Не, не слышали.

В полёте Рафа резким движением выплюнул ножны изо рта и мастерски пнул их ногой прямо в землю, отчего те с хрустом вошли в грунт ровно наполовину. Клинок внутри жалобно задребезжал, словно пытаясь простонать: «ДА ЗА ЧТО?!».

Но Рафе было не до говорящих мечей. Его вообще не особо интересовал противоположный пол. Он, конечно, был не против потрогать машку за ляжку или лизьку за сиську, но это явно не входило в список его жизненных приоритетов.

В уникальной сдвгшной системе координат Рафы идеальным партнёром мог выступать разве что поток воды из мощного гидроабразивного резака.

Спидстер был не прочь помять грудь условной Цуруми, ведь объективно считал её довольно привлекательной. Но тут крылась одна огромная загвоздка: Рафа воспринимал её привлекательной исключительно ДЛЯ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ, самому же ему она как романтический партнёр была глубоко безразлична. После симбиоза с катализатором «Вихрь-X» несколько лет назад, когда парень и обрёл свою чудовищную скорость, его либидо было подавлено полностью и без остатка — та самая цена, которую препарат брал за перестройку нейронной проводимости и связок, и которую он никогда ни с кем не обсуждал вслух. Сейчас для него лапание груди расценивалось не как нечто «интимное», а как нечто «тактильно приятное». Словно жмякать в руках мягкий и тёпленький слайм.

— Я НЕПОГРЕШИМ И ВИЖУ!.. — мысль Рафы резко оборвалась в его собственном восприятии времени. Для спидстера вся эта катастрофическая ситуация разворачивалась слишком медленно. Он и правда до этого момента просто прикалывался над попутчиками, но именно сейчас в его голове всплыло то, о чём лучше было бы забыть.

Перед глазами пронёсся тот самый день. Событие, ставшее катализатором его мутации. Хотя… Сам Рафа отчаянно не желал называть свою скорость «силой». Словно зависнув в воздухе, парень окинул взглядом застывшее пространство. Мёртвая пустошь рядом с Пакрофолисом, тусклый свет палаточного лагеря в километре от них, задыхающееся от ветра лицо Цуруми, искажённая гневом физиономия Фереса и… Его собственное отражение. Прямо под ним блестела маленькая лужица воды, и, несмотря на кромешную темноту, Рафа отчётливо видел в ней самого себя.

— Отец. Всё будет.

Сверхсектор «Омега-Дельта-6», он же «Сектор 7». Сверхсекретный нелегальный отдел, тщательно замаскированный под рядовую гражданскую лабораторию по разработке вакцины от рака. Именно в этом месте работал его отец — сооснователь корпорации «ZYC-LCT», транснационального гиганта, для всего мира являвшегося символом медицинского прогресса. Официальный фасад — вакцины, протезирование, гуманитарные фонды. Внутри, под землёй, — программа выведения суперсолдат, работа над катализаторами, способными радикально менять человеческую плоть. За сутки до рокового дня Рафе исполнилось восемнадцать. И отец принял судьбоносное решение — раскрыть наследнику истинную подноготную корпорации и лично провести экскурсию по скрытому сектору.

Во время прогулки по стерильным коридорам ученый до последнего мялся, не решаясь вывалить на сына правду. Рафа был наслышан о «благих делах» компании, но на этом его познания заканчивались. Мужчина тянул время до последнего. И вот, в тот самый момент, когда мимо них торопливо проходил лаборант с опломбированной, позиционировавшейся как пуленепробиваемая колбой экспериментального реагента «Вихрь-X», отец резко подался вбок и назад. В процессе разворота он наконец собрался с духом, чтобы сорвать покровы тайн. Но… совершенно не заметил идущего позади сотрудника.

В следующую же секунду плечо учёного жёстко впечаталось в грудь лаборанта. Тот пошатнулся и выронил колбу. Несмотря на заявленную сверхпрочность, при ударе о кафельный пол стекло… со звоном разлетелось вдребезги. Освободившиеся пары оказались чудовищно токсичными — концентрированная био-агрессивная смесь, испаряющая неподготовленную плоть за доли секунды. Бум. Прошла ровно одна секунда. Отец вместе с лаборантом замертво рухнули на пол.

Но сам Рафа… остался стоять. Он не почувствовал ни вспышки великой энергии в груди, ни обжигающей боли, ни озарения. Он… просто был. Просто стоял в статичном положении. И ничего более. Именно поэтому спидстеру до скрипа в зубах и боли в сердце тяжело воспринимать свою скорость как дар… или «суперспособность» — она досталась ему не как награда, а как побочный продукт чужой смерти, на которую он даже не успел среагировать.