После глубокого вдоха я заново начал чувствовать ману. Попрыгал на месте, перенёс вес с ноги на ногу — тело стало легче. Попробовал создать шар из маны. Не вышло. 

«Видимо, сил хватает только на небольшое усиление тела.»

Эллайджа вообще не отреагировал.

— Эй, пацан, че это с тобой?

— А ты не почувствовал?

Бугай посмотрел на меня с самым вопросительным выражением лица.

«Он что, действительно как дикий зверь?»

— Проехали, объясню потом. А сейчас уходим.

Я уже развернулся, натягивая трос.

— Да давай их почикаем.

«Нет, по-нормальному этот громила точно не понимает.»

— Слышь, у тебя что, инстинкт самосохранения совсем отсутствует? Мы одного-то завалить не смогли. А тут их два! 

Эллайджа молча сверлил меня взглядом. Времени не было.

— Камень. Ножницы. Бумага!

Я снова одержал победу. 

— Есть. Уходим отсюда!

Здоровяк недовольно цыкнул и опустил меч. 

Мы двинулись по длинному коридору назад, постепенно ускоряя шаг. В такой спешке трудно находить ловушки. Пришлось максимально напрячь восприятие, усиленное маной. Изредка я оглядывался, определяя расстояние. Один минотавр по-прежнему шёл за нами неторопливым шагом. Второй куда-то пропал.

«Может, остался сторожить камни?»

Внезапно позади нас раздался щелчок механизма.

Пронзительный крик монстра прокатился по длинному коридору.

Я обернулся.

Минотавр угодил в напольную ловушку. Из плиты выдвинулись три высоких шипа, пронзившие его ногу. 

«А это мысль.»

— Эй, — я окликнул напарника, который без особого энтузиазма топал за мной, даже не оборачиваясь.

— Ну чего?

— Всё ещё хочешь зарубить его? — я кивнул в сторону хромающего монстра позади.

Глаза Эллайджи загорелись, и на его лице проступил довольный оскал.

— Ты ещё спрашиваешь!

— Тогда приготовься. Есть у меня одна мысль. Если выгорит — разживёмся и камнями, и очками за смерть монстров.

— Ах ты сукин сын! Я в деле!

Я показал Эллайдже место для боя. Ловушек там почти не было. Остальные я ему уже показал. 

«Минотавр ранен — это наш шанс. Я думал, что для монстров из лабиринта ловушки не проблема. Но, видимо, ошибался. Значит, можно обернуть это в свою пользу.»

Рогатый монстр, прихрамывая, двигался к нам. В каждой руке он сжимал односторонний топор.

Я взял лук и пустил в него пару стрел. Целился в глаза — я уже видел, что его шкуре такое нипочём. Двумя взмахами топоров минотавр отбил стрелы от своей головы. 

— Откуда у тебя лук?

— Подобрал с трупа, когда искал камень.

Эллайджа хмыкнул.

— Лук, он, значит, взял, а камень упустил.

— Заткнись. Лучше скажи, ты запомнил зону и где стоят ловушки? Смотри, не наступи.

— Да-да.

«Сейчас будет ещё одна ловушка перед минотавром, и он вступит в нашу зону.»

Я выпустил стрелу в кирпич стены рядом с монстром. Из неё тут же показалась труба, и на минотавра хлынуло пламя. Он вспыхнул и попятился, размахивая руками.

— Сейчас!

Мы сорвались с места. По моему плану Эллайджа инициирует атаку, а я пробиваюсь через блок. Нужно было держаться рядом, чтобы не повторить прошлую ошибку.

Эллайджа занёс огромный меч над головой и прыгнул.

Но врезался в потолок. 

И повис.

«Вот же…»

— Учитывай местность перед тем, как размахивать своей дубиной! Кретин!

Минотавр уже оклемался от огня. Оказалось, что его шерсть не особо горит. Он понёсся на висячего Эллайджу, но тот не собирался отпускать свой меч.

Я метнулся вперёд и принялся поливать монстра стрелами, заставляя его остановиться и прикрываться руками.

— Давай живее, вытаскивай свой меч!

Эллайджа уже перевернулся и упёрся ногами в потолок, пытаясь выдернуть своё оружие.

Я выпускал одну стрелу за другой, пока не истратил все.

— Чёрт.

Поняв, что шквал прекратился, минотавр вновь ринулся в атаку.

— Эллайджа?

— Ща-ща!

«Может кинуть в него нож? Нет, такую шкуру точно не пробьёт. Вся ставка только на мощные удары Эллайджи.»

Я достал длинные ножи и принял стойку.

В последний момент Эллайджа напрягся, рванул ещё раз и выдернул меч из потолка. Его тело завертелось вперёд, словно колесо. Меч пошёл первым. Лезвие просвистело в паре сантиметров от меня и с хрустом разрубило две правые руки минотавра. Монстр взревел и попятился.

Я замер.

— Ты меня чуть не убил!

— Ну не убил же! — ответил здоровяк, выдергивая меч из пола.

«Чтоб тебя…»

Я убрал длинные ножи обратно за пояс и подобрал топоры из отрезанных рук.

— Что дальше, «гений»?

— Благодаря твоему безумному трюку слева теперь его слабая сторона. Бей туда, а я подхвачу.

— Кто добьёт? 

— Давай ты — одной проблемой будет меньше.

— Идёт.

Мы сорвались с места. Эллайджа — слева, я — справа. Конструкция тросов не позволяла зайти с другой стороны, а мне ещё приходилось следить за ногами, чтобы не запутаться в нижних тросах.

Широкий взмах слева. 

Минотавр развернул корпус, одной рукой отбил выпад безумца и замахнулся второй. Я сбил её левым топором и следом правым рубанул по его руке. Лезвие застряло на середине, в мышцах и плотной шерсти. Монстр пнул меня в живот, отбросив на шаг. Затем всем корпусом вжал Эллайджу в стену, придавив его меч двумя левыми топорами.

«Этот пинок был слабее предыдущего. Наверное, ослабел из-за ран. Но всё равно больно.»

Я вскочил и подобрал топоры.

— Пацан, давай!

Эллайджа отпустил меч и выскользнул вниз. Давление минотавра разом впечатало меч с топорами в стену. Пригнувшись, Эллайджа вынул из сапога нож и пырнул минотавра в живот, делая продольный разрез.

Я подскочил к нему. Минотавр дёрнулся к Эллайдже, но я успел резануть сухожилия на его ногах. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. 

Я занёс два топора с разных сторон и свёл их вместе. 

Кровь брызнула мне на лицо.

Голова минотавра отделилась от тела.

Туша свалилась на Эллайджу и окатила его кровью. Несколько секунд мы молча не двигались.

Вскоре цифра тридцать три на моём браслете загорелась красным. Я спросил у здоровяка про его браслет, но тот остался без изменений.

— Может, так они помечают тех, кто добил монстра.

— Похоже на то… Эй, мы же собирались отдать его мне.

— Мда уж. Наверное, я просто поддался моменту. Извиняй. Найдём тебе другого, не переживай. На мой план это не повлияет.

— Да ладно. Момент и правда был зачётный.

Я плюхнулся на пол рядом с ним.

— Так… Сейчас переведём дух и пойдём обратно.

— Что, назад?

— Ага. Там сейчас два камня и один монстр-охранник. Я же говорил, что мы разживёмся и тем и другим.

— Ах ты хитрю-юга, — Эллайджа мягко пнул меня своим сапогом.

Мы слегка рассмеялись.

От лица Клауса фон Штука.

В центре колизея всё так же висели четыре больших экрана. Каждый был разделён на несколько изображений — по одному на каждую пару. Такая же копия была и у меня на смотровой площадке.

— Хмм… Кого бы выбрать…

На одном изображении двое пытались выбраться из зыбучих песков. Рядом гладиаторы изучали стены, прощупывая каждый сантиметр.

— О, вот это кажется интересным.

Я включил микрофон.

— Что ж, колизей! Вам, наверное, интересно, что же это сейчас произошло?

Я сделал небольшую паузу.

— Наши гладиаторы сейчас нас не слышат. А дело вот в чём. Вся хитрость лабиринта заключается в особой магии расширения пространства. Внутри он в разы больше самой арены.

— А теперь давайте взглянем на наших бойцов поближе. 

Я указал на нужное изображение. Бун, сидевший рядом, увеличил его на всю ширину экрана.

— Вы только посмотрите! Номерам сорок один и тридцать четыре удалось выкрасть камень! И как же они будут его делить?

На экране двое что-то яростно обсуждали. В конце концов один из них всё же отдал камень напарнику. Они прошли всего несколько шагов. Тот, что шёл позади, внезапно вонзил меч в спину своего напарника. Затем отобрал камень и принялся отрубать ему кисть и стопу — прямо в местах крепления браслетов.

— Какой поворот событий! Интриги, предательства — тут возможно всё! Правилами абсолютно не запрещается отбирать камни и убивать своих напарников.

Я усмехнулся.

— Вот только, чтобы победить, нужно ещё найти выход.

Я переключился на другую проекцию. На одной из проекций пара в ужасе бежала от минотавра. На другой здоровяк в дредах размахивал своим огромным мечом.

«Хм, это же тот самый отличившийся. Видимо, эти решили не убегать.»

— О, Бун, давай вот эту.

— Что мы видим! Номера сорок два и пятьдесят вступили в перепалку с пятнадцатым и семнадцатым. Похоже, парни увидели лёгкую добычу в лице старика и молодого парнишки и решили устранить конкурентов.

Один из мужчин подошёл к старику слишком близко.

Замахнулся.

И тут же оказался на земле.

— Вот это старики у нас! Ха-ха! Тут не бывает безобидных овечек!

Ещё несколько смертей. Одни погибли при неудачной попытке украсть камень. Другие просто сражались друг с другом. Кто-то и вовсе не дошёл до монстра — ловушки, расставленные по всему лабиринту, прекрасно выполняли свою роль.

Я щёлкнул пальцами.

— Оливия.

— Да, господин Клаус, я здесь.

— Что говорят ВИПы? Эти старики изменили своё мнение?

— Да. Они очень довольны второй частью. Просили передать вам свою похвалу.

— То-то же. Эти толстосумы не могут распознать всё великолепие этого испытания.

— Вы ведь над ним столько старались.

— Так, всё, хватит.

Я показал ей два пальца вверх, затем указательный вниз.

— Кофе, двойной. Поняла.

— Что ж… Кажется, пора расшевелить эту кучку дикарей.

Я снова включил микрофон. Ухмылка сама проскользнула по моему лицу.

— А теперь, дамы и господа… Давайте проверим, как хорошо бегают наши гладиаторы.

Я активировал одну из печатей.

Земля на первой проекции задрожала. Затем на второй. Потом — на всех остальных. В центре лабиринта одна из стен раздвинулась в стороны. Из открывшегося прохода в разные стороны выбежала стая чёрных собак.

Трибуны взорвались криками восторга.

На одной из проекций уже несколько пар независимо друг от друга приближались к месту с двумя рубинами. Их почему-то охранял всего один минотавр.

— А это… любопытно.

От лица Гэбриэла.

— Чёрт бы побрал этих псин. И откуда их столько навалилось? Эй, здоровяк, ты как там?

— За себя лучше переживай, мелкий. Я ещё сотню таких переехать могу.

— Ага, заливай дальше.

Мне казалось, что обратный путь будет быстрее и безопаснее. Но в какой-то момент лабиринт опять задрожал, и из всех щелей на нас ринулись чёрные псы — те же, что были ещё в начале. У Эллайджи было прокусано бедро и расцарапана левая рука. Я отделался парой синяков благодаря доспехам.

Внезапно по всему лабиринту раздался до раздражения знакомый голос ведущего:

— Динь-дон, динь-дон! Спешу сообщить вам, дорогие гладиаторы, что из двадцати пяти камней без владельца осталось всего десять.

— Что, уже? Так быстро?

— У того, кто владеет камнем, номер на браслете будет светиться зелёным. У убившего минотавра — красным. Поторопитесь, мои дорогие.

Ведущий злорадно усмехнулся, и его голос затих.

Я перевёл взгляд на свой браслет.

«Так вот что это за свечение.»

— Чёрт. Эй, здоровяк, давай поторопимся.

— И без тебя уже понял, «умник».

Мы приближались к месту назначения — по крайней мере, я так думал. Узкого коридора с двумя комнатами уже не было. Вместо него уровнем ниже открылся большой круглый зал. В центре стояли два алтаря, а между ними нёс стражу минотавр. В каждой руке он сжимал по мечу.

Я притормозил, оценивая обстановку. Здоровяку позади уже не терпелось броситься в бой.

— О, смотри, пацан, вот он! Всё ещё стоит тут. Как ты и говорил.

Эллайджа хлопнул меня по спине так, что я аж придвинулся вперёд.

— Тихо. Мы здесь не одни.

С западной и восточной сторон две пары осторожно приближались к центру. Они крались, держась в тени, и явно не замечали друг друга. А я с высоты видел всю картину.

«Выходит, не один я до такого додумался. Стоило догадаться.»

— А тебе не всё ли равно? Спрыгнем на них и перебьём ушлёпков. Мы первыми нашли это место.

— Драться не обязательно. Нужно забрать хотя бы один камень — и мы в выигрыше. Подождём немного. Хочу посмотреть, что из этого выйдет.

Эллайджа громко фыркнул, закатил глаза и плюхнулся на землю.

— Ты совсем не умеешь веселиться.

— У тебя очень извращённое понятие веселья.

Пока мы спорили, одна из пар выдала себя. Сначала они бросили камень в сторону минотавра. Рогатое чудовище даже не сдвинулось с места. После этого, вооружившись двуручным мечом и трезубцем, они бросились в атаку.

Вторая пара спряталась за большим камнем и наблюдала за происходящим.

Боец слева сделал колющий выпад трезубцем. Минотавр встретил его двумя правыми руками. Клинки его мечей застряли между зубьями трезубца, остановив выпад. Второй боец одновременно ударил справа, размашисто занося двуручный меч. Две левые руки минотавра приняли атаку, остановив лезвие. Обе стороны замерли, сцепившись с чудовищем.

— Там! — крикнул боец с двуручным мечом, заметив двух воинов, крадущихся к восточному алтарю.

Минотавр повернул голову в их сторону и рванул двуручный меч на себя. Одной левой рукой он продолжал удерживать клинок, а второй занёс рукоять собственного меча и со всей силы ударил ею бойца по спине. Тот рухнул на землю. Теперь обе левые руки минотавра оказались свободны. Он развернул обе руки к копейщику, собираясь пронзить его двумя мечами. Тот вовремя отскочил.

Минотавр даже не стал его добивать. Развернувшись, он бросился в другую сторону. Три больших шага. Минотавр успел добраться до восточного алтаря и протаранить одного из воинов, врезавшись в его щит.

Никто не мог пробиться. Две пары. Два камня. И один минотавр в центре, способный мгновенно обороняться с любой стороны.

— Да сколько ещё можно ждать!

Мой напарник показал мне знакомый жест — наш уже привычный способ решать споры.

— Камень, ножницы, бумага.

— Еху! Наконец-то моя взяла!

«Вот именно сейчас ему надо было выиграть, да…»

— Готовься, неудачник! По моей команде спрыгиваем на них, как кара небесная!

Тем временем внизу уже завязался трёхсторонний бой. С одной стороны — копейщик с трезубцем и боец с двуручным мечом. С другой — щитовик с булавой и мечник с парными клинками. А в центре — четырёхрукий минотавр, сражавшийся со всеми сразу. Обе пары старались сосредоточиться только на монстре, избегая ударов друг по другу. Наверное, все единогласно решили сначала избавиться от самой большой опасности.

В этот момент мы с Эллайджей с криком спрыгнули с обрыва прямо на минотавра.

Увидев нас, обе пары разом отступили в сторону. Минотавр встретил выпад Эллайджи всеми четырьмя клинками. От ударной волны его ноги немного вдавило в землю. Я приземлился рядом, пока мой напарник продолжал давить на него.

Слева от меня трезубец вонзился монстру под рёбра. Я тут же выбил оружие своими топорами и не дал копейщику закончить начатое. По нашему новому плану мы должны были либо забрать один камень для Эллайджи, либо позволить ему добить монстра.

Минотавр быстро пришёл в себя и отогнал всех в разные стороны. Красная кровь сочилась из раны под рёбрами, но чудовище продолжало твёрдо стоять на ногах.

Клинки каждого были направлены друг на друга. Все против всех. На несколько секунд воздух будто застыл.

— Так. Давайте все немного успокоимся. 

Я демонстративно приспустил топоры.

Остальные неспешно повторили за мной. Минотавр стоял возле двух алтарей и, кажется, с интересом наблюдал за происходящим.

Я показал браслет с красными цифрами.

— Здесь два камня и один монстр. Нам нужно только что-то одно из этого. А вам?

Парень с парными клинками показал свой браслет, горящий зелёным.

— Нам тоже.

Мы все посмотрели на другую пару.

— А у нас нихрена нет, понятно?! Так что всё, тупик, бля! 

Воин с трезубцем поднял оружие вверх. Все остальные повторили за ним.

«Дело пахнет керосином.»

— Тихо-тихо. Я предлагаю: пусть каждая пара заберёт что-то одно — и все останутся в плюсе. Мы даже можем взять минотавра на себя. А? Как вам такое?

Мечник и щитовик уже будто готовы были согласиться, но другая пара возразила:

— Не пойдёт. Давайте мы заберём себе два камня, а вы подерётесь за монстра.

Эллайджа уже не выдержал:

— Слышь, хмырь. Да у тебя совсем инстинкт самоуничтожения отказал?

Я удивлённо взглянул на него.

«Уж кто бы говорил.»

Я пихнул его локтем.

— Самосохранения.

— Чего?

— Инстинкт самосохранения.

— Да пофиг. Давай уже прибьём тут всех!

Он поднял своё оружие над головой. Все остальные снова насторожились, встав в стойки.

«Надо уменьшить количество врагов.»

Я обратился к паре щитоносца и мечника:

— Народ, мы берём на себя минотавра, а вы — этих двоих. Добычу пополам. Договор? Можем поменяться противниками.

Они призадумались. 

Копейщик, похоже, осознавал, в каком они положении. Он запаниковал.

— Да че вы его слушаете?! В атаку!

Он бросился вперёд и сделал выпад трезубцем. 

Эллайджа будто только этого и ждал. Он отбил колющий выпад и пинком отправил копейщика в полёт. За ним следом кинулись щитовик и мечник.

— По рукам!

Эллайджа дёрнулся за ними, чтобы добить копейщика, но я едва успел его остановить.

— Эй, пусть они этим занимаются. У нас сейчас другой противник.

Эллайджа оскалился.

— Если просрут, всем тут бошки поотрываю.

— Да-да. А теперь за дело, как и планировали.

Мы встали в стойки.

Пока за спиной шёл бой два на два, перед нами застыл двухметровый рогатый монстр.

— Какой план, пацан?

Я вздохнул.

— Делай что хочешь. Заруби его уже.

Он довольно потёр ладони.

— Вот это по-нашему.

И бросился вперёд. Я следом за ним. За всё это время я уже привык подстраиваться под его темп. 

Минотавр взревел и занёс клинки над головой.

На миг всё тело Эллайджи засветилось. Он набрал побольше воздуха и сделал мощный рывок. Боковой удар его гигантского меча встретился с блоком минотавра. На секунду оба остановились. А затем минотавр отлетел к стене.

— Ха! Пацан, ты это видел? Как я крут!

— Потом. Добиваем его, быстрее.

Мы уже собрались двинуться с места, как стены кругом задрожали. Пол заходил ходуном, а из-под земли вырастали новые стены. Путь к отброшенному минотавру быстро оказался перекрыт.

— Камни!

Мы подбежали к алтарям. 

Но камней уже не было. Ни одного. 

Лишь краем глаза я заметил, как мечник выбегает из комнаты. Поймав мой взгляд, он лишь невинно пожал плечами.

— Твою мать!

Я хотел последовать за ними, но огромный валун свалился с потолка и разбил алтарь в шаге от нас, преградив путь. Затем посыпались ещё.

— Уходим. Живо!

Мы пустились в противоположную сторону. Из этой комнаты было только два выхода. Избегая града камней, мы едва успели покинуть комнату. 

Лишь через несколько минут мы с Эллайджей остановились перевести дыхание.

— Блядь! Гадство! Увижу — прибью уебков!

Эллайджа то пинал, то бил соседнюю стену от злости.

Я же сел на землю и смотрел вниз, прокручивая последние события в голове. 

«Столько сил — и всё впустую.»

«Надо искать дальше. И в этот раз — никаких торгов.»