Впервые, когда юный герцог сказал, что покажет мне фехтование, я подумал:

«Смогу ли я этому научиться?»

Юный герцог, держащий меч и сеющий вокруг себя смерть. Даже в те времена, когда я ещё не владел маной, я не видел способа победить его, а теперь поговаривают, что он ещё и пробудил ману. Смогу ли я в полной мере постичь искусство владения мечом, которое демонстрирует такое чудовище?

Честно говоря, мне было тревожно… и страшно.

— Это…

Однако движения юного герцога и его стойка, которые он продемонстрировал сразу после этого, не были характерны для его собственного стиля.

Базовая школа меча.

Основы, которые учат те, кто только взял в руки деревянный меч и делает свои первые взмахи. Неужели юный герцог пытается сказать нам, что мы должны начать всё с самого начала, завуалированно оскорбляя нас? Ко мне в голову закрались даже такие мысли.

— Это же!! Э-это меч моего учителя!?

Нет.

То, о чём он говорил, было совсем другим. Учитель и он никогда не встречались, да и встретиться уже не могли. Но в базовых движениях, которые он исполнял, на мгновение промелькнул меч учителя, а затем исчез.

Он вовсе не старался намеренно стереть его из памяти — просто это изначально была не техника учителя. И что важнее, те приемы, что выходили из базовой школы меча в исполнении юного герцога, учитель всегда воплощал, укрепляя тело маной.

Но юный герцог не использовал ману — он двигался, полагаясь исключительно на силу собственного тела. Словно желая показать, что мы тоже способны на такое, он намеренно занизил свои физические показатели во время исполнения.

«А. Я до сих пор заблуждался».

Я думал, всё это время юный герцог орудует смертью. Но, глядя на него сейчас, я понял, что это не так. С начала и до самого конца он использовал в качестве оружия самого себя. Будь у него в руках не меч, а копье, лук или пистолет — он так же эффективно использовал бы себя.

«Учитель ведь всегда говорил, а я… я был слеп».

Не теряй основы. Повторяй стойку, вкладывай все силы в один взмах. Но я в какой-то момент начал гнаться лишь за техникой. Быстрее. Сильнее. Думая только о том, как подавить врага более мощным приемом. Я незаметно для себя забыл о базе.

Но прямо сейчас перед глазами разворачивалось совсем иное фехтование. От кончиков пальцев ног через поясницу и плечи к кончикам пальцев рук. Всё это естественно соединялось в одном единственном взмахе. Даже когда меч, не напитанный маной, оставлял глубокие следы на каменной площадке для тренировок, сам клинок не сопротивлялся и не дрожал. Он двигался, будто разрезая тофу, плавно следуя структуре.

Идеальное дыхание.
Идеальная связность.
Идеальная база.

Если бы я не знал, кто такой юный герцог, и увидел бы его сегодня, я бы поверил, что передо мной рыцарь 1-го ранга, который питался мясом магических зверей и стал маджином, не подверженным старению.

«Это что, конец…?»

Мне стало жаль. Я был близок к тому, чтобы что-то увидеть. Я понял: то, что он хотел мне показать, — это основы. Но за ними скрывалось что-то ещё. Что-то, что позволяло мне коснуться моего собственного предела — оно показалось лишь на мгновение.

Всё закончилось слишком досадно. Меч юного герцога замер прямо перед незримой преградой, словно пройдясь по ней кончиком ногтя.

«Если я попрошу показать ещё раз, не станет ли это проявлением грубости?»

Пока я, полный сожаления, неотрывно смотрел на его меч, юный герцог снова начал медленно двигаться. А затем последовал один единственный базовый выпад, который выглядел так, будто он только что создал новую школу фехтования.

«Значит, прекрасная база и правда существует».

Выпад, исполненный в мгновение ока без всякой подготовки, с нулевой дистанции пронзил мою преграду.

«Она пробилась».

Мана, поднимающаяся в Джене, была настолько мощной — не сравнимой с тем, что она демонстрировала раньше, — что я даже немного растерялся.

Я читал в книгах, что, в отличие от перехода с 5-го на 4-й или с 4-го на 3-й ранг, для достижения 2-го ранга требуются врожденный талант и потрясение, достаточное для расширения восприятия. Вот почему для обычного человека 3-й ранг остаётся жизненным пределом. Однако Джена, достигшая 3-го ранга к концу двадцати лет, обладала достаточным талантом, и, судя по всему, смерть учителя вместе с моим фехтованием послужила тем самым необходимым толчком.

«Старик, лицо которого я даже не видел. Будь благодарна мне, я ведь такой добрый».

Говорят, нынешний король достиг 2-го ранга лишь к концу тридцати лет. А тут... 2-й ранг в двадцать с лишним? Хоть я и не был на похоронах, но раз уж я подал милостыню через достижение его ученика, по правде говоря, этого хватит, чтобы он даже выпрыгнул из гроба и помог мне с местью, ещё и сдача останется.

— Фу-у… Юный герцог. Большое вам спасибо.

Сияя, как комета, и завершая формирование маны, Джена открыла глаза и поблагодарила меня. В её взгляде читалось много осознаний.

— Нет нужды в такой благодарности. В конце концов, пробитие предела 2-го ранга — это не то, что происходит просто от просмотра танца с мечом.

— И, полагаю, у вас найдется и для меня поручение.

— О.

Джена улыбнулась, попав в самую суть. Говорят, что при достижении 2-го ранга расширяется зона осознания, так что, она что, поумнела? Я засомневался, что же на самом деле означают мана и преграда, но сейчас было важнее поручение, о котором она сказала, поэтому я кивнул.

— Я получил информацию, что маджин, убивший сэра Вальтера, сбежал на север.

— «!»

Однако, похоже, никто, включая Джену, не ожидал услышать именно это.

— Я сказал это вам, потому что вы теперь Джена 2-го ранга. Вы понимаете значение этих слов.

— …Да.

— Не нужно так расстраиваться. Мир переменчив, и у меня тоже появились дела к тому маджину.

— Простите?

На вопрос Джены я ответил улыбкой. Взгляды всех присутствующих изменились. В них читалось любопытство, граничащее с безумием: почему маджин замешан в смерти старшего брата и откуда я вообще об этом знаю?

Но прямо сейчас я не мог обещать наверняка. Вероятность была слишком мала. То ли смерть Вальтера была лишь случайным стечением обстоятельств и эффектом бабочки, то ли существо, убившее моего брата, — это неизбежность, вызванная моими же действиями на пути в столицу. Если бы я был в этом уверен, я бы уже сам пришел за ним следом.

— Не знаю, пересекутся ли наши пути лишь на мгновение или же наши цели стали общими. Однако…

— Юный герцог имеет в виду, что воспользуется мной, чтобы поймать его.

— Если он и есть тот маджин, что убил моего брата, то, к сожалению, уступать я не намерен. Но если он просто попался на пути, я оставлю его жизнь вам, Джена, разве что забрав информацию.

У Джены, чья месть за учителя казалась ей недостижимой всю жизнь, был лишь один выбор, когда появилась такая возможность.

— Вы собираетесь отправиться немедленно?

В её голосе звучала готовность убить его, даже если цель будет отобрана мною, и даже если она погибнет сама.

— Нет. Выдвигаемся на каникулах. А пока, сэр Джена, правильным образом закрепите обретенное осознание и подготовьтесь больше чем на сто процентов.

— …Слушаюсь.

Джена только что обрела просветление, и её уровень маны вырос. Если я не помогу ей создать хотя бы прослойку «Магической стали», мои усилия и потраченное время на показательное выступление были напрасны.

— Юный герцог, почему вы так улыбаетесь?

— Простите?

Я с самого начала держал на лице поздравительную улыбку, но при вопросе принцессы Лилит я невольно коснулся лица.

— Господин, вы… что-то весьма зловеще улыбаетесь.

— …

Вот черт. И правда. Оказалось, что когда рядом появился человек, преследующий ту же месть, уголки губ не так-то просто опустить.

Прошла неделя с тех пор, как Джена обрела просветление.

— Господин. На внешнюю практику на следующей неделе тоже не пойдете? Я схожу к профессору и сообщу.

— Нет. Я пойду.

— Слушаюсь. Понял… Простите? Я ослышался?

Сейчас, когда до промежуточных экзаменов оставался месяц, Академия проводила оценки практики с немыслимой скоростью. И без того график был плотным, нагружая студентов-аристократов, которые, по сути, были призваны на службу, так ещё и коррупция профессоров вскрылась, что привело к увольнениям. Студенты едва не погибли на первой внешней практике. Более того, состоялись государственные похороны легендарного рыцаря 2-го ранга, которого уважали король, церковь и империя, из-за чего график Академии серьезно сдвинулся.

Так что не спешить было нельзя.

— К-как, практика? Внешняя практика, и вы собираетесь принять участие?

— Да. Я иду.

— Э-э, Господин? Вы пропускали все практические занятия, чтобы скрыть свои способности. «Всё равно баллов за теорию хватит для перевода», — твердили вы, не делая даже домашку или текущие оценки… А тут вдруг идете на внешнюю практику?

— Я понял, что в обычном состоянии ты считаешь меня невыносимым. Но если спросишь ещё раз, я расскажу Джене о том, что ты получаешь обеды от другой девушки.

— Г-господин! Откуда вы…!!

Сэр Джена вернулась на службу и снова начала охранять принцессу. И тренируется она очень усердно. А отношения со сэром Лэнгом, который помогал ей в тренировках и всегда был рядом в трудные минуты, похоже, заметно продвинулись. Думаю, если пройдет еще немного времени, они начнут встречаться.

Но этот засранец Лэнг в последнее время начал принимать коробочки с обедами от других студенток. Сам он вроде как отказывается, но они плачут, говоря, что хотят отплатить за доброту, и он, не выдерживая, забирает их.
Почему я знаю?
Случайно увидел, проходя мимо.
Жертва здесь — я.

— Лэнг, я думал, ты хоть немного повзрослел, но тебе ещё расти и расти.

— Тц… По сравнению с Господином большинство людей — дураки!

— А вот и нет.

Почему он всё время пытается опустить уровень всех людей до своего собственного?

— Тук-тук.
— Юный герцог, я пришла. Сэр Даст, привет… кажется, у вас не лучший вид.

К женщине вроде маркизы Беатрис, которая сейчас вошла, постучавшись, вполне можно применить слово «умная».

— Добро пожаловать. Лэнгом можете пренебречь.

— Да. Кстати, юный герцог, до начала тренировок магии я хотела бы узнать о вашем расписании на следующую неделю.

— Если о главном, то я собираюсь принять участие во внешней практике.

— А-а. Правда? Какое облегчение.

— Вы говорите «облегчение», вы что, тоже куда-то собираетесь, маркиза?

— А, нет. Просто я тоже участвую в практике.

— ?

Я слышал, что она была на дисциплинарном взыскании, неужели её, второкурсницу, разжаловали до первокурсницы? В таком случае ей было бы выгоднее бросить Академию и исполнить долг дворянина другим способом.

— Это что-то вроде волонтерства в Академии. Если объяснять просто, я отбываю наказание. Ведь если отец ушел в отставку, а я остаюсь только на взыскании, то, вероятно, я вернусь домой и буду изо всех сил бегать, чтобы спасти семью. На это давили другие аристократы.

— Понимаю. Значит, политический удар оказался гораздо сильнее, чем я думал?

— Не смертельное ранение, конечно, но будто отрезали руку или ногу. Однако если я должным образом исполню долг дворянина и вернусь, то смогу восстановить свои права. Железные и медные рудники у нас ведь никто не отбирал.

Смотри-ка ты. Ей на 5 лет меньше Лэнга, а какая она умная. Она округло намекает, что страдает из-за меня, но при этом оправдывается, что если быстро восстановится и станет полезной, то, пожалуйста, не трогайте её семью. За это я и люблю маркизу.

— В любом случае, возвращаясь к теме, если вам что-то понадобится во время участия в практике, дайте знать. Я хоть и выступаю в роли ассистента преподавателя, но, как маг 5-го ранга, я очень сильно нагружена работой.

— Это неожиданно хорошая новость.

— Фу-фу. Похоже, вам пригодится моя помощь?

— Да. Как и в случае с обычной магией, в этот раз мне понадобится немного скрытной помощи.

— Для меня большая честь быть полезной юному герцогу.

— Ха-ха.

— Фу-фу.

Оба улыбались без особого смысла, просто светская беседа. Глядя на них, Лэнг подумал:

«И правда похоже на разговор членов организации злодеев».

Лэнг сам не заметил, как подошел к осознанию факта, что изначально они обое были злодеями.

— Даже после того, как на первой внешней практике из-за взяток творился такой хаос, вы всё равно продолжаете принимать деньги.

— Тебе ли говорить, юный герцог, человек, который сам приказал давать деньги?

— Лэнг. Иногда мне кажется, что ты хочешь выставить меня дураком, который притворяется добреньким. Я лишь попросил маркизу помочь мне попасть в ту группу, в которую я хочу.

— Если бы вы просили об этом, ничего не зная, я бы понял. Но я видел, как вы указывали маркизе, какой профессор возьмет деньги и поможет… А-а-ак!?

— Заткнись.

Я слегка пнул рыцаря 4-го ранга в самую болезненную часть голени, заставив его опуститься на колени, и посмотрел на огромную колонну караванов, перевозящих студентов. Эта внешняя практика была разделена на 3 группы, каждая из которых двигалась с восемьюдесятью студентами. Возможно, из-за прошлой неудачи, 15 двадцатиместных караванов были подготовлены очень серьезно и напоминали вереницу скоростных автобусов из моего прошлой жизни в XXI веке.

«Впервые участвую в основном эпизоде».

Эта внешняя практика была сценой, которая должна была показать игроку, почему стоит враждовать с маджинами. 1-я группа — уничтожена (кроме группы игрока). Во 2-й группе — ничего не происходит. 3-я группа — половина карет со студентами были похищены и насильственно превращены в маджинов. Это идеальная лаборатория, чтобы вычислить, насколько бесполезными стали мои воспоминания о прошлой жизни и как далеко распространился эффект бабочки. Ну и во 2-ю группу иду я, где единственное место, где ничего не происходит.

«Но там есть шпион маджинов».

В игре лицо шпиона даже не было толком показано. Всё заканчивалось тем, что он отправлял послание с приказом атаковать 3-ю группу. Однако сейчас, когда информация о целях мести разрознена, если он будет здесь, он станет ценным источником, чтобы связать оборванные концы.

«Внедрить того шпиона в Академию — изначально было моей ролью».

Герцог Карикс помогал им, потому что ему «казалось забавным» использовать маджинов, чтобы мучить игрока. Но я нынешний — к маджинам не имею отношения. В таком случае, когда здесь разразится инцидент, станет ясно, что кто-то занял мое место. Хоть вероятность и мала, появилась возможность, что к смерти брата причастны маджины. Чтобы подсчитать, насколько расширился эффект бабочки, поскольку я не действовал как злодей, и…

«Если тот, кто занял мою роль, был замешан в убийстве брата, тогда я заставлю его пожалеть, что он вообще родился».

Если ты подобрал и сожрал роль, которую выбросил другой, будешь нести ответственность до тех пор, пока не лопнешь. Я доверху забью в твою пасть всё то самое ценное, что у тебя есть.