Солнечные лучи лениво пробивались сквозь узкое окно казарменной комнаты Легиона Справедливости, подсвечивая кружащиеся в воздухе пылинки. После вчерашнего морского похода и безумной ночной логистики Дайгон чувствовал себя так, словно его пропустили через мельничные жернова. Юноша блаженно растянулся на своей жесткой кровати, подложив руки под голову, и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной.
Точнее, попыткой насладиться. Потому что тишина в их комнате была... неестественной. Абсолютно неправильной.
Дайгон приоткрыл один золотистый глаз и скосил взгляд на противоположную сторону комнаты. Дебби сидела за столом, аккуратно перелистывая страницы какой-то пожелтевшей книги. Джакку устроился на подоконнике, скрестив ноги в массивных армейских ботинках, и тоже держал в руках небольшой томик. Они не орали. Никто не пытался бросить в другого метательный нож. Джакку не крутил свои азартные кости, а Дебби не угрожала сбрить его причудливые волосы-соты своей катаной.
— Знаешь, Дебби, — на удивление спокойно и даже как-то бархатно произнес Джакку, переворачивая страницу. — Я всегда считал, что приключенческая романтика девятнадцатого века излишне перегружена описанием природы. Но этот автор... у него определенно есть слог.
— Я рада, что ты начал это понимать, Джакку, — ответила Дебби, даже не подняв на него свои строгие глаза, но её голос провучал мягко, без капли привычного яда. — Исторические хроники требуют тишины и осмысления, а не твоих вечных криков о теории вероятностей.
Дайгон проморгал несколько раз. Его правый зрачок-звездочка испуганно сузился. Юноша медленно принял сидячее положение, не сводя с товарищей подозрительного взгляда. Как неофициальная нянька этих двух восемнадцатилетних подростков, он прямо сейчас чувствовал, что мир трещит по швам.
— Джакку? Дебби? — осторожно позвал Дайгон, потирая переносицу. — Вы... вы заболели? У нас в трюме вчера Проклятый незаметно распылил споры безумия, да?
Джакку резко захлопнул книгу, едва не прищемив пальцы, а Дебби заметно вздрогнула.
— С чего ты взял, белоснежный? — Джакку тут же попытался вернуть на лицо свою привычную дурашливую ухмылку, но вышло как-то натянуто. — Мы просто... расширяем кругозор! Интеллектуально развиваемся после тяжелой миссии. Да, Дебби?
— Именно, — сухо подтвердила Дебби, хотя её щеки едва заметно порозовели. — Легионерам полезно читать. Это развивает тактическое мышление. Тебе бы тоже не помешало, Дайгон.
Дайгон резко вскочил с кровати, скрестив руки на груди. На его лице появилось выражение глубокого скепсиса. Он хоть и рос в глухой деревне и был парнем простым, но дураком точно не был.
— Вы какой-то бред несете, — отрезал юноша, подходя ближе к столу. — Я с вами достаточно прожил, чтобы знать: ваше «интеллектуальное развитие» обычно заканчивается тем, что Джакку летит спиной в стену, а Дебби пытается проткнуть его ножны. А сейчас вы воркуете, как... как...
Дайгон осекся на полуслове. В его голове мгновенно сложился пазл. Ночной бриг. Корма корабля. Джакку и Дебби у самого бортика, стоящие слишком близко друг к другу под лунным светом прямо перед тем, как он выбил дверь рубки со свитком вяленой рыбы.
Юноша хитро, предвкушающе улыбнулся. Его золотые глаза немного сузились, и он повернул голову к товарищам, буквально излучая ехидство.
— Сука, ДАЙГОН! — не выдержал Джакку, мгновенно растеряв всю свою «книжную вежливость» и вскакивая с подоконника с пунцовым лицом.
— Я даже ничего не сказал! — покатился со смеху Дайгон, победно вскидывая руки. Наставники недели напролет шипперили его с Анаэлью, издеваясь при каждой удобной возможности, и сладкий миг мести наконец настал. — Но теперь-то я отлично понимаю, что именно я прервал вчера на корабле! Какая была сцена! Луна, море, и тут выхожу я с накладными!
Дебби медленно встала со стула. В её руке как-то слишком плавно и зловеще оказалась рукоять катаны. На лице девушки читалось такое отчетливое, кристально чистое желание вбить юного капитана прямо в каменный пол Цитадели, что Дайгон мгновенно сглотнул и сделал шаг назад.
— Дайгон Стела, — тихо, с леденящей душу улыбкой произнесла Дебби. — Повтори-ка еще раз, что именно ты там понял?
Юноша с ужасом осознал, что перегнул палку. Боевые рефлексы Дебби пре-2 уровня в замкнутом пространстве — это верная смерть. Спасти его могло только чудо. Ну, или срочное вмешательство свыше.
БАМ!
Дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся легионер-посыльный.
— Дайгон Стела! Вас срочно вызывают в кабинет полковника Джонни! — выкрикнул он.
Все трое застыли. Дайгон посмотрел на посыльного как на святого спасителя. Юноша боком, не сводя глаз с замершей Дебби, двинулся к выходу, аккуратно обходя Джакку.
— Что ж, — Дайгон облегченно выдохнул, хватая свою куртку и пулей вылетая в коридор. — Видимо, сам Бог против насилия надо мной! Чао, голубки!
— Я найду тебя после аудиенции, Стела! — долетел до него яростный крик Джакку, но Дайгон уже вовсю бежал по коридорам Цитадели к кабинету начальства.
Спустя несколько минут Дайгон, всё еще переводя дыхание, постучал в тяжелую дверь кабинета полковника Джонни. Получив разрешение, он вошел внутрь.
Здесь, в привычной рабочей обстановке, тридцатилетний тактик сидел за столом без своей жутковатой фарфоровой маски, которую обычно носил на миссиях. Лицо Джонни выглядело усталым, но при виде юноши на нем промелькнула теплая, ворчливая улыбка.
— А, Дайгон, заходи, — Джонни отложил в сторону стопку отчетов. — Слышал о твоих логистических подвигах на бриге. Матросы говорят, ты управлял кораблем так, словно родился со штурвалом в руках. Приятно слышать. Но давай сразу к делу. Время не ждет.
— Рад стараться, товарищ полковник, — Дайгон сел на стул напротив. — Что-то случилось?
— И да, и нет, — Джонни оперся подбородком на сцепленные в замок пальцы. — Ты сильно вырос с тех пор, как тебе присвоили ранг пре-2. Твои показатели улучшились, костяные перчатки Джеффа сидят как влитые. Руководство считает, что пришло время для повторной проверки твоего ранга. Но проходить она будет в куда более экстремальных условиях, чем обычные тесты на полигоне.
Дайгон подобрался, его взгляд стал серьезным.
— Какая задача?
— Тебе предстоит отправиться в Заброшенные земли, — Джонни достал из стола карту и развернул её. — Цель — подземелье древнего храма. Твоя миссия — обчистить его архивы и найти конкретный предмет: древний дневник. Он жизненно необходим нашим шифровальщикам, чтобы до конца перевести ту фреску, которую вы притащили еще с прошлой вылазки в Заброшенные земли. Но учти: с момента вашего последнего визита ситуация там обострилась. По данным разведки, в Заброшенные земли проникли Проклятые 1 уровня. Задание будет на порядок сложнее и опаснее.
Дайгон уверенно кивнул, уже просчитывая в голове, какое снаряжение взять, и поднялся со стула.
— Всё понял. Я соберу ребят и мы...
— Стоять, — мягко, но властно остановил его Джонни. — В этот раз ты идешь без своего отряда. Это твой личный квалификационный экзамен. Но одного я тебя, разумеется, не отпущу. С тобой пойдет Вероника. Она выступит в качестве официального наблюдателя от штаба.
Дайгон удивленно моргнул. Вероника — маг 1 уровня, бывшая лучшая студентка Академии и супруга самого Лидера Дизара. Её жесткий характер и сверхсерьезный подход к делу были известны каждому в Цитадели. Проверить ранг под её надзором — задача не из легких.
Через несколько часов тяжелая карета Легиона Справедливости остановилась у подножия древнего полуразрушенного храма в Заброшенных землях. Сюда они подъехали с совершенно другой, неизведанной стороны.
Дайгон вышел из кареты первым. Стоило его сапогам коснуться иссохшей, потрескавшейся земли, как в голове на мгновение вспыхнуло тяжелое, душное воспоминание. Перед глазами пронеслись образы того дня, когда ему пришлось собственными руками оборвать чужую жизнь, защищая себя и друзей. Юноша зажмурился, с силой встряхнул головой, отгоняя наваждение, и сжал кулаки в костяных перчатках. Сейчас нужно сосредоточиться на миссии.
Вслед за ним из кареты плавно и грациозно вышла Вероника. Её темно-синее платье с лазуритовыми украшениями странно смотрелось среди этого мертвого пейзажа. Глаза женщины были скрыты полумаской, но Дайгон кожей чувствовал её проницательный, оценивающий взгляд. Она окинула взором серые руины храма, проверяя периметр на предмет мгновенной опасности, и, убедившись, что всё тихо, сложила руки на груди.
— Вот врата в храм, — холодно, прямо в лоб бросила Вероника, кивнув на массивный темный проем. — Внутри можешь брать всё, что посчитаешь нужным, Легиону это безразлично. Но твоя главная цель — дневник с золотой обложкой. Он там один такой, с другими книгами не спутаешь. Иди.
Дайгон посмотрел на темный зев подземелья, а затем перевел взгляд на неподвижную женщину.
— А вы... разве не пойдете со мной, госпожа Вероника? Вы ведь наблюдатель. Как вы оцените мои действия в бою?
— У меня есть другие способы наблюдать за тобой, Дайгон, — загадочно и сухо ответила Вероника, даже не шелохнувшись.
Юноша немного постоял, переваривая ответ. Расспрашивать подробности у жесткого мага 1 уровня было бесполезно. Он уже развернулся к воротам, но один вопрос, который давно не давал ему покоя, сорвался с губ прежде, чем он успел себя остановить:
— Госпожа Вероника... А почему эти земли называются Заброшенными? Что здесь произошло?
Женщина, явно не ожидавшая от парня интереса к истории посреди боевого задания, удивленно замерла. Она посмотрела на него сквозь прорези полумаски, несколько секунд молчала, словно взвешивая, стоит ли тратить на это время, а затем тяжело вздохнула и поправила маску тонкими пальцами.
— Из-за влияния Смерти, Дайгон, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Когда-то очень давно здесь была обычная, цветущая и ничем не примечательная земля. Здесь жили люди, строили города, обрабатывали пашни. Наслаждались жизнью... как и Малые великаны, обитавшие по соседству. Но однажды в самом сердце этого храма случилось непредвиденное. Ужасающее. Прорыв. Появление самой Смерти.
Дайгон затаил дыхание, вслушиваясь в её слова.
— Одним своим присутствием Смерть мгновенно выжгла, обратила в пепел всю жизнь в радиусе пяти километров, — продолжала Вероника, и в её голосе скользнули мрачные метафоры. — Она собиралась распространить свое гибельное влияние на весь остальной мир. И продолжала бы свои злые деяния, если бы на её пути не встал сам Лукс — наш первородный бог — со своими верными солдатами-ангелами. Битва между ними была страшной. Она шла пять дней и пять ночей без остановки. В конце концов, и Смерть, и Лукс нанесли друг другу смертельные раны. Ангелы, воспользовавшись моментом, пока Смерть была ослаблена, затащили её в мир Проклятых, заперев там на веки вечные. А Лукс... После получения тяжелого ранения первородный бог мучился еще шесть дней. И на седьмой день скончался. С тех пор эта земля мертва. Она заброшена.
Дайгон ошеломленно проморгал глазами, переваривая масштаб услышанного древнего лора.
— Спасибо, госпожа Вероника, что ответили... Но, честно говоря, у меня от этого рассказа появилось еще больше вопросов. О первородных богах, об ангелах...
— Сначала миссия, Дайгон, — отрезала женщина, снова принимая свой холодный, неприступный вид. — Выполнишь задание, принесешь дневник — тогда и получишь остальные ответы по этой теме. Двигайся.
Юноша решительно кивнул и быстрым шагом направился внутрь храма, оставляя Заброшенные земли позади и погружаясь в сырой полумрак подземелья.
Подземелье встретило Дайгона привычной затхлостью. Архитектура была точно такой же, как и в прошлый его визит: массивные каменные колонны, покрытые полустертыми узорами, и бесконечные ряды глубоких ниш-полок.
Дайгон медленно шел по коридору, бдительно оглядываясь по сторонам. Вокруг на полках лежали горы старинных свитков, покрытые пылью драгоценности и массивные фолианты, но ни один предмет не подходил под описание Джонни и Вероники. Пока его взгляд случайно не зацепился за одну из нижних ниш.
Там, среди битого камня, лежал небольшой благородный опал, выточенный в форме вытянутого ромба. На его идеальной поверхности виднелась глубокая, некрасивая трещина, из-за которой камень, в отличие от остальных магических самоцветов в храме, совершенно не светился. Но при этом опал каким-то чудом всё еще держал форму и не рассыпался в крошку.
Дайгон подошел ближе, взял камень в руку, с любопытством повертел перед глазами, ощущая его странную, едва заметную холодную текстуру.
«Странная вещица... — подумал юноша, аккуратно убирая треснувший ромб в свою походную сумку. — Интересно, а мастер Джефф сможет починить этот самоцвет? Ладно, надо искать дальше».
Он прошел еще пару десятков метров, свернул за угол и резко замер. Его сердце пропустило удар, а зрачки сузились до пределов. Он вышел к тому самому залу.
Прямо перед ним, посреди полуразрушенных плит, лежал разлагающийся, иссохший труп Эдрико Сарма. Дайгон слишком хорошо помнил тот день, судорожные вздохи врага и тяжесть своего финального удара. Поток тяжелых мыслей захлестнул парня, но тут его взгляд упал на мертвые, скрюченные пальцы Эдрико.
Труп намертво сжимал книгу в толстом переплете с тускло поблескивающей золотой обложкой. Тот самый нужный дневник.
«Как он... как книга оказалась у него в руках?! — мысленно вскрикнул Дайгон, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Ладно... плевать. Это место дурно на меня влияет. Просто заберу дневник и уйду».
Юноша наклонился и протянул руку к мертвым пальцам Эдрико, как вдруг из темноты дальнего коридора раздался отчетливый, недовольный мужской голос:
— Господи... Ну и дыра. Когда последний раз этот чертов храм вообще чистили от пыли?
Дайгон мгновенно вскинул голову, отпрыгнув от трупа и принимая боевую стойку.
По коридору, не торопясь, шел мужчина лет двадцати. Его лицо было суровым, обветренным, с глубоким, но аккуратным вертикальным шрамом на правой стороне губы — знак воина, прошедшего не одну мясорубку. На нем была надета плотная кожаная куртка с короткими рукавами, украшенная железными пластинами, и кожаные штаны. На поясе незнакомца висел колчан со стрелами и множество стеклянных флаконов с разноцветными, слабо светящимися жидкостями.
Но что по-настоящему испугало и шокировало Дайгона — это его руки. Точнее, их отсутствие. Вместо живой плоти от плеч мужчины отходили массивные, сложные механические протезы, из сочленений которых с шипением время от времени вырывались струйки белого пара. Эти железные руки выглядели не как медицинская помощь калеке, а как страшное инженерное оружие, созданное для того, чтобы в одиночку вырезать целые армии. Из-под подвернутых штанин тоже виднелись металлические элементы ног, но от них пара не было.
Дайгон судорожно попытался прощупать незнакомца своим магическим чутьем. Пусто. Абсолютный ноль. В этом человеке не было ни капли Тьмы. Ни единой искры Света. Он нарушал фундаментальное правило их мира: «Каждое разумное существо всегда имеет Тьму или Свет, отличаясь лишь объемом». Перед Дайгоном стоял живой парадокс.
Мужчина поднял голову, и его глаза хищно, опасно блеснули, зафиксировав цель.
— Опа... — зловеще усмехнулся незнакомец, поправляя свободной железной рукой свои недлинные темные волосы. — Не думал, не гадал, что встречу в этих руинах самого Дайгона Стелу! Живьем!
— К-кто вы такой? — Дайгон рванул дневник из мертвых пальцев Эдрико, прочно зажал его под мышкой и активировал костяные перчатки. — Что вы здесь делаете? И откуда, черт возьми, вы знаете мое имя?!
— Парень, я, в отличие от тебя, деревенского, газеты иногда по утрам читаю, — мужчина коротко рассмеялся, и этот смех прозвучал как скрежет металла. — О тебе сейчас на каждом углу трубят. «ДАЙГОН СТЕЛА — ОДИН ИЗ СИЛЬНЕЙШИХ НОВИЧКОВ?!», «ДАЙГОН — НЕ ЧЕЛОВЕК?! СЕКРЕТЫ ГИБРИДА!». Это, как говорится, во-первых. Во-вторых, я здесь по сугубо личному делу — мне нужно сжечь дотла этот золотой дневник, который ты так прилежно прижимаешь к себе. А в-третьих...
Мужчина поднял правую механическую руку, сжав пальцы в кулак, отчего манометр на его предплечье бешено задергался, проверяя давление пара.
— Моё имя Томас. И я — глава легиона Пепла.
Дыхание Дайгона перехватило, зрачки сузились. Легион Пепла. Враги.
Заметив его реакцию, Томас довольно, оскалом улыбнулся:
— О, вижу, слышал о нас. Отлично. Тогда я предлагаю простую и честную сделку, парень: ты добровольно отдаешь мне эту книжку, а я взамен, так уж и быть, оставляю тебя дышать. Идет?
Дайгон молча сделал четкий шаг назад, покрепче перехватывая дневник и выставляя перчатки вперед. Это был однозначный отказ.
Улыбка мгновенно сползла с лица Томаса, сменившись выражением глубокой, смертельной скуки.
— Что ж... Видимо, тебе просто надоело жить.
С этими словами глава легиона Пепла с оглушительным шипением пара рванул с места, превратившись в размытую тень, летящую прямо на юношу.
Томас сорвался с места с оглушительным мертвым шипением. В замкнутом пространстве зала этот звук прозвучал как выстрел. Дайгон едва успел вскинуть руки в костяных перчатках, как в них на вылет прилетел сокрушительный удар правого протеза. Звук столкновения металла и кости эхом разнесся по подземелью.
Юношу буквально отбросило назад. Его спина с грохотом повстречалась с каменной колонной, отчего по древней кладке поползли трещины. Воздух с ошеломительным свистом вырвался из легких Дайгона, а во рту мгновенно разлился солоноватый вкус крови.
— Скорость хорошая, а вот блоки слабоваты! — донесся сквозь пар насмешливый голос Томаса.
Глава легиона Пепла уже стоял прямо перед ним. Его левый протез с лязгом трансформировался, превращаясь в тяжелый граненый молот. Механические суставы закрутились, нагнетая давление, и Томас обрушил удар сверху вниз. Дайгон в последний момент перекатился в сторону. Каменные плиты пола разлетелись в щепки там, где только что была его голова.
Дайгон попытался контратаковать, целясь костяными когтями в незащищенное плечо врага, но Томас легко перехватил его руку своим железным предплечьем. Из клапанов протеза вырвалась струя обжигающего пара прямо в лицо юноше. Дайгон вскрикнул от боли, на секунду ослепнув, и тут же получил страшный удар под дых. Его ребра отозвались сухим, опасным хрустом. Парень упал на колени, тяжело и хрипло дыша, окрашивая серую пыль пола каплями собственной крови.
— Ну же, гибрид, это всё, на что ты способен? — Томас разочарованно покачал головой, занося правую руку для финального удара. — А в газетах-то писали...
Это была его ошибка. Излишняя самоуверенность врага подарила Дайгону ту самую единственную секунду.
Сжав зубы так, что они едва не раскрошились, Дайгон вложил всю оставшуюся энергию в свои костяные перчатки. Вместо того чтобы уклоняться, он рванулся вперед, подныривая под занесенный железный кулак, и со всей силы вонзил когти левой руки прямо в сочленение локтевого сустава правого протеза Томаса. Туда, где бешено крутились шестеренки и пролегали медные трубки давления.
Раздался жуткий скрежет. Металл деформировался под натиском костяной мощи. Дайгон с криком провернул кисть, буквально вырывая с корнем пук трубок и распределительный клапан.
БАБАХ!
Правый протез Томаса взорвался фонтаном искр, горящего масла и бешено свистящего пара. Железная рука бессильно повисла, из её разорванных внутренностей повалил густой черный дым. Глава легиона Пепла болезненно оскалился, отскакивая назад и прижимая поврежденный механизм к боку.
— Ах ты щегол... — процедил Томас, и в его глазах впервые вспыхнула настоящая, дикая ярость.
Дайгон, едва держась на ногах от нарастающей боли в сломанных ребрах, судорожно прижал золотой дневник к груди и попытался рвануть к выходу из зала. Шаг, еще шаг... Но тело слушалось плохо, перед глазами всё плыло.
— Куда собрался?! — взревел Томас позади.
Его левый протез сработал с металлическим щелчком. Из специального отсека на предплечье вылетело несколько стальных штырей, которые с грохотом вонзились в пол и потолок вокруг Дайгона. В ту же секунду между штырями с ослепительной вспышкой материализовались толстые, сверхпрочные стеклянные стены, намертво заперев обоих бойцов в прозрачном кубе. Воздушный купол отрезал их от остального подземелья.
Томас медленно, тяжело ступая, подошел к Дайгону. Его правая механическая рука всё еще искрила, но левая работала исправно. Здоровой рукой он достал из набедренной сумки небольшой продолговатый баллон с ярко-красным горючим концентратом и с глухим щелчком вставил его в специальный паз левого протеза. На конце железных пальцев загорелся зловещий оранжевый огонек запала.
Мужчина направил это импровизированное сопло прямо в лицо тяжело дышащему, прижатому к стеклу Дайгону.
— Стоило ли это бессмысленное сопротивление того, чтобы сгореть заживо, Стела? — тихо, с леденящим спокойствием спросил Томас.
Дайгон смотрел на разгорающееся пламя, понимая, что деться ему абсолютно некуда. Стеклянная ловушка была слишком прочной. Казалось, миссия провалена, и это его конец...
Шорох.
Странный, противный, шуршащий звук раздался прямо внутри стеклянного куба. Томас на секунду нахмурился, скосив глаза вниз. По стеклу полз огромный, жирный коричневый таракан. Затем из щели между плитами вылез второй. Третий. Десятый.
— Что за... — успел произнести Томас.
В следующую миллисекунду пространство внутри куба буквально взорвалось лавиной из тысяч, десятков тысяч копошащихся тараканов. Они лезли изо всех щелей, сплошным ковром покрывая пол, стены и самих бойцов. Плотная масса насекомых с такой страшной силой надавила на сверхпрочные прозрачные панели, что те пошли паутиной трещин.
КРАШ!
Стеклянная ловушка с оглушительным звоном разлетелась на мелкие осколки под напором тараканьего роя. Насекомые живой волной хлынули во все стороны, сбивая Томаса с толку и заставляя его отступить, отмахиваясь левым протезом.
В проеме коридора, окутанный пылью и серебристым лунным светом, пробивающимся сверху, стоял огромный силуэт. Рост под три с половиной метра. Мощный коричневый хитиновый панцирь, человекоподобное тело и длинный, рваный красный плащ, развевающийся от сквозняка. Проклятый 1 уровня. Гокибури.
В его верхней ладони была зажата изящная тонкая рапира, а на вытянутом инсектоидном лице играла жуткая, хищная ухмылка. Он широко расставил руки в стороны, словно приветствуя старых друзей.
— Это мой десерт! — громогласно воскликнул Гокибури, и его фасеточные глаза сфокусировались на Томасе. Он учуял свежую, хлынувшую из ран кровь.
Не теряя ни секунды, гигантский таракан совершил невероятный прыжок, обрушивая удар рапиры на главу легиона Пепла. Томасу пришлось экстренно выставить левую руку, блокируя выпад. Спасительный рой насекомых дал Дайгону передышку. Юноша преодолел слабость, поднялся на ноги и, взревев от боли в ребрах, бросился на помощь своему недавнему врагу-Проклятому.
Началась безумная, хаотичная бойня. Дайгон и Гокибури работали в каком-то странном, интуитивном тандеме: парень отвлекал Томаса тяжелыми ударами костяных перчаток, заставляя того тратить остатки пара на блоки, а Гокибури молниеносными выпадами рапиры оставлял глубокие порезы на кожаной куртке и ногах врага.
Спустя пару минут яростного столкновения Томас тяжело отпрыгнул назад. Из его левого протеза раздался жалобный металлический писк — датчики давления упали до критической отметки, ресурсы пара и горючего были полностью исчерпаны, а правая рука так и оставалась грудой бесполезного лома. Главнокомандующий легиона Пепла понял, что этот раунд он проиграл.
— Мы еще встретимся, гибрид. И в следующий раз газеты напишут о твоем некрологе, — процедил Томас.
Прямо за его спиной соткался и с тихим гулом раскрылся вертикальный синий портал Тэрепа. Томас сделал шаг назад, проваливаясь в мерцающую пустоту, и портал мгновенно схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах озона.
Дайгон с глухим стоном опустился на одно колено, упираясь костяной перчаткой в пол. Дневник выпал из его рук, но остался лежать рядом. Всё его тело горело от ран. Гокибури медленно повернулся к парню, плавно опуская рапиру. На его лице больше не было безумной жажды крови.
— Парень, нам нужно... — спокойно начал Проклятый, делая шаг к нему.
Но Дайгон не дал ему договорить. В его голове со скоростью молнии пронеслась мысль: Вероника. Она наблюдает. Если она прямо сейчас увидит через свои скрытые методы, что он мирно беседует с Проклятым 1 уровня, им обоим конец. Легион сотрет их в порошок.
Прежде чем Гокибури успел договорить второе слово, Дайгон с диким, наигранным криком ярости вскочил с колена и нанес резкий удар перчаткой прямо по хитиновому наплечнику таракана!
Гокибури от неожиданности отшатнулся, его фасеточные глаза удивленно округлились. Он уже приготовился проткнуть наглого мальчишку рапирой, но в этот момент, когда их оружия с металлическим звоном скрестились в клинке, Дайгон до боли сжал зубы и яростно, быстро зашептал ему прямо в лицо:
— Дурак, подыгрывай мне! Быстро! За мной следит наблюдатель Легиона — Вероника! Если она поймет, что мы заодно, нам обоим крышка! Бейся со мной взаправду, но мимо важных органов!
Гокибури мгновенно сообразил, в чем дело. Его жуткая ухмылка вернулась на лицо.
— Ах ты мерзкий человечишка! Я выпью твою кровь до капли! — громко, на всё подземелье взревел Проклятый, делая широкий, размашистый замах рапирой.
Они начали кружиться по залу в яростном, фальшивом танце смерти. Со стороны это выглядело как смертельная, бескомпромиссная схватка. Металл звенел о кость, искры летели во все стороны, они с грохотом врезались в колонны, но каждый раз, когда их лица оказывались близко друг к другу в клинче, они продолжали быстрый, прерывистый обмен информацией.
— Файрен просил передать! — прошипел Гокибури, отражая фальшивый апперкот Дайгона. — Он не сможет прийти на наше тайное место следующие пару недель!
— Почему?! Что случилось?! — громко выкрикнул Дайгон: — Получай, тварь! — а затем быстро шепнул: — Что с ним?
— У него проблемы с верхушкой Проклятых, за ним следят! Не суйся туда, пока всё не утихнет! Он сам подаст знак! — ответил Гокибури, делая вид, что пытается отрубить Дайгону голову. — Вкусите силу Тьмы, смертные!
— Понял! Спасибо! — прошептал Дайгон.
Их импровизированный бой подходил к логическому концу — оба актера уже изрядно выдохлись, а раны Дайгона от Томаса требовали срочной остановки кровотечения. Нужно было заканчивать шоу эффектно.
— Пора заканчивать, парень. Лови удар! — шепнул Гокибури.
— Давай! — так же тихо ответил Дайгон.
С громким, яростным криком Дайгон сделал выпад вперед, и его костяные когти с треском прошлись по грудному панцирю Гокибури, оставляя глубокую, светящуюся зеленой проклятой кровью полосу. Одновременно с этим рапира Гокибури с филигранной точностью скользнула по боку Дайгона, оставляя длинный, обильно кровоточащий, но безопасный для жизни порез.
— Проклятье!.. Я еще вернусь за твоей головой, гибрид! — взревел Гокибури на всё подземелье.
Его фигура внезапно окуталась густой, непроницаемой черной Тьмой. Спустя секунду рой тараканов с шумом бросился врассыпную по щелям, а сам гигантский Проклятый бесследно растворился в мрачных коридорах храма.
Дайгон пошатнулся. Силы окончательно покинули его. Он рухнул на колени, тяжело валясь на бок прямо в пыль, рядом с золотым дневником. Глаза юноши медленно закрывались, а сознание уплывало подступающей темнотой. Единственное, что он успел подумать перед тем, как отключиться: «Надеюсь, Вероника купилась...»
Прошло около получаса, прежде чем в полуразрушенный зал эхом донеслись быстрые шаги армейских ботинок.
Дайгон сквозь пелену возвращающегося сознания почувствовал, как чьи-то прохладные, уверенные пальцы коснулись его шеи, проверяя пульс. Он с трудом приоткрыл глаза. Над ним стояла Вероника. Её темно-синее платье было слегка испачкано в пыли, а за её спиной суетились несколько легионеров-медиков в белых медицинских фартуках поверх брони.
Женщина аккуратно подняла с пола дневник с золотой обложкой, смахнула с него пыль и спрятала в свои плащи. Затем она снова посмотрела на израненного, но живого юношу. Её губы под полумаской тронула редкая, едва заметная, но искренняя уважительная улыбка.
— Ты удивил меня, Дайгон Стела, — ровным, спокойным голосом произнесла Вероника, кивая медикам, чтобы те разворачивали носилки и готовили исцеляющие мази. — Выжить в одиночку против Томаса, главы легиона Пепла, да еще и отбиться от Проклятого 1 уровня, сохранив при этом доверенный груз... Это подвиг, на который способны единицы среди опытных воинов.
Дайгон попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Вероника мягко подняла руку, призывая его к молчанию.
— Не разговаривай, береги силы. Джонни планировал провести твою переаттестацию на ранг пре-1 уровня, если ты справишься. Но то, что ты продемонстрировал здесь, выходит далеко за рамки этих нормативов. По возвращении в Цитадель тебе официально присваивается полноценный 1 уровень. Ты заслужил это.
Медики аккуратно переложили Дайгона на носилки, и под воздействием первой порции обезболивающей магии юноша наконец-то спокойно и глубоко уснул, зная, что его миссия выполнена на все сто процентов.