Тяжёлое, свистящее дыхание Марка эхом отскакивало от сырых каменных сводов. Он бежал без оглядки, не разбирая дороги, пока лёгкие не начало выжигать огнём. Ноги сами привели его к подножию расколотой древним тектоническим сдвигом горы на самой окраине королевских земель. Здесь, надёжно скрытая густым переплетением колючего кустарника и сухих мёртвых лоз, зияла узкая расщелина. Это было заброшенное, истощённое подземелье. Из него давно выветрилась вся мана, монстры ушли, и оно превратилось в идеальную серую могилу для того, кто хочет скрыться от всего мира.

Марк рухнул на колени прямо в ледяную, перемешанную с прахом грязь. Сил больше не оставалось. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, отдавая глухими, болезненными ударами в висках. Пальцы дрожали. Кое-как запустив руку в пространственный карман, он извлёк оттуда новый Осколок Тьмы — тот самый трофей, который он только что силой вырвал на экзамене.

Древний артефакт в его ладони пульсировал неровным, зловещим багровым светом. Он бешено резонировал с Грандом, который уже обосновался внутри тела Марка. Парень собирался немедленно начать эволюцию, чтобы переварить эту чудовищную порцию силы и укрепить свой скрытый S-ранг. Но стоило ему прислониться спиной к холодному камню и закрыть глаза, как реальность вокруг него просто треснула.

Навалилась жуткая, тошнотворная дурнота. Воздух в пещере будто превратился в жидкий свинец.

Марк с ужасом понял, что полностью теряет контроль над собственным телом. Его сознание не уснуло — его насильно вытолкнуло в пограничное состояние. Под плотно закрытыми веками его глазные яблоки начали бешено, хаотично вращаться в разные стороны, не способные остановиться ни на секунду. Рассудок заволокло липким кровавым туманом, и перед его внутренним взором с пугающей чёткостью развернулась панорама площади, которую он оставил позади. Это не было сном. Это была прямая трансляция через тени — жестокий дар Осколка.

Он увидел Лиру. Боевую подругу, с которой они познакомились во время поступления в королевские рыцари. Она была одной из немногих в армии, кто всегда относился к Марку по-доброму, искренне и без высокомерия. И её доверие он только что растоптал своим побегом.

Прямо сейчас её окружали шестеро культистов дьявола. Их лица скрывали уродливые маски из иссохшей человеческой кожи, из-под которых доносилось утробное, звериное рычание. Лира отбивалась из последних сил. Её лук был сломан, в руках оставался лишь короткий кинжал. Она тяжело дышала, её одежда была покрыта пылью и чужой кровью, но в глазах горело отчаяние загнанного в угол зверя. Вдруг один из культистов — неестественно длинный, с непропорционально большими руками — возник прямо из завихрения чёрного праха за её спиной. В его ладонях тускло блеснула огромная ржавая коса.

Один короткий, свистящий взмах. Острое лезвие с мерзким хрустом перерубило тело Лиры пополам в районе талии.

Марк в своей тёмной пещере беззвучно закричал, но из его рта вырвался лишь задушенный, полный боли хрип. Видение не прекращалось, оно становилось только детальнее. Две половины тела Лиры упали на каменные плиты. Она была ещё жива — её пальцы судорожно скребли по земле, а изо рта текла струя тёмной крови. Культисты, словно стая голодных, безумных гиен, с диким, захлёбывающимся хохотом набросились на неё. Они начали рвать её плоть зубами, заживо пожирая несчастную девушку, пачкая лица и руки дымящимися внутренностями. Перед тем как её взгляд потух, она беззвучно прошептала имя Марка.

В глубине сознания Марка Тьма сидела абсолютно тихо. Она не пыталась помочь. Она не давала ему сил, чтобы вернуться и спасти её. Она просто держала его за шиворот и заставляла смотреть. Холодный, безразличный и жестокий зритель.

— Хватит... Прекрати! Пожалуйста, выключи это! Убей меня, но прекрати! — взмолился Марк. Психика парня, выкованная в крови подземелий, не выдерживала этого ада. Мысль о том, что Лира умирает такой страшной смертью из-за того, что он бросил их ради Осколка, выжигала последние остатки его человечности.

Марк окончательно потерял рассудок от экзистенциальной боли. Его собственные пальцы судорожно скрючились, превращаясь в жёсткие когти. Подчиняясь безумному импульсу, он вонзил их себе прямо в лицо, глубоко под веки. Он пытался выколоть, выдрать собственные глаза с мясом и нервами, лишь бы ослепнуть. Лишь бы эта проклятая картинка исчезла. Острые ногти уже пробили тонкую кожу, тёплая, густая кровь ручьями потекла по его щекам и подбородку, как вдруг... его руки намертво застыли в миллиметре от глазных яблок.

Тьма внутри него перехватила абсолютный контроль над нервной системой. Чужая, непреклонная воля заставила его руки медленно, с хрустом в суставах, опуститься по швам.

В глазах Марка окончательно померк весь мир. Температура в пещере мгновенно упала ниже нуля, стены покрылись коркой инея, а его собственное дыхание превратилось в густой белый пар. Пространство реального подземелья растворилось, растаяло, как иллюзия. Он провалился в Абсолютную Тьму — бескрайнее ментальное пространство, где не существовало ни верха, ни низа, ни единого звука. Только первородный космический вакуум.

И тут голос Тьмы раздался отовсюду — он вибрировал в воздухе и одновременно взрывался внутри его собственного черепа. Этот голос был леденящим, тяжёлым, как стотонная могильная плита.

— Марк. Ты слаб душой. Твои человеческие привязанности — это гниль, которая тянет тебя на дно. Сегодня для тебя наступит день истинного испытания. Мы проверим... достоин ли ты носить меня и менять этот мир. Или твоя ничтожная искра угаснет здесь навсегда, став моей пищей.

Марк кожей почувствовал: это не проверка ради обучения. Это казнь или коронация. На кону стояла его жизнь. Если он проиграет, Тьма просто переварит его душу и пойдёт искать другого, более чёрствого носителя.

Внезапно этот мёртвый, чёрный мир взорвался ослепительной вспышкой. Тьма с шипением отступила, словно испуганная змея. Всё вокруг залил кристально чистый, жемчужно-белый свет. Марк, зажмурившись от режущей боли в глазах, прикрыл лицо рукой. Когда его зрение немного адаптировалось, он удивлённо огляделся.

Вокруг расстилалось бесконечное, сияющее белизне пространство без единой тени. Но самое странное — Марк не почувствовал угрозы. Напротив, его истерзанную душу окутало давно забытое, невероятное тепло и умиротворение. Такое чувство он испытывал лишь в далёком детстве, когда всё было просто и безопасно.

Обернувшись назад, Марк замер. Напротив него стояло человекообразное существо. Оно не имело чётких контуров, соткавшись из самого чистого, мягкого и ласкового сияния. От него исходили волны такой всепоглощающей доброты, что Марк поймал себя на мысли: ему хочется упасть перед этим существом на колени и зарыдать.

— Похоже, вы — новый владелец Тьмы? — раздался голос существа. Он звучал как идеальный перезвон серебряных колокольчиков, невероятно нежно, исцеляюще. — Вы очень сильный и волевой человек, раз смогли пройти через столько предательств и дойти до этого момента.

Марк, совершенно сбитый с толку этой аурой абсолютного блага, сделал неуверенный шаг назад. Прочистив горло, он хрипло спросил:

— А... кто ты такая? И где я?

Существо мягко улыбнулось — Марк почувствовал это, хотя лица у фигуры не было. Свет вокруг неё заиграл тёплыми радужными переливами.

— Я — Свет. Младшая сестра Тьмы.

— Сестра?.. — Марк опешил, его лоб прорезала глубокая, недоверчивая морщина. — Я думал, у Тьмы нет родных. Он никогда не говорил о семье.

Свет весело, рассыпчато рассмеялась, и от этого смеха по белому пространству пошли тёплые, ласкающие волны, которые мгновенно затянули царапины на лице Марка.

— О, мой брат любит напускать на себя лишнюю мрачность. Марк, мир устроен гораздо сложнее, чем тебе кажется. Сначала был наш Создатель. Вторым он сотворил моего брата, Тьму. А третьей на свет появилась я — его младшая сестра. Мы — первородные силы, о которых люди даже не догадываетесь. И мой брат попросил меня лично проверить твою сущность. Для этого я создам все твои версии. Если ты сможешь одолеть их и выжить — ты пройдёшь испытание Тьмы и обретёшь её истинную силу.

— Мои версии? — Марк нахмурился, чувствуя, как внутри, вопреки ласковому свету, зарождается ледяное предчувствие нового кошмара. — Что это значит? Объясни!

— Скоро сам всё увидишь, — ласково, почти с материнской нежностью прошептала Свет.

После этих слов её сияющий силуэт начал стремительно блекнуть, растворяясь в воздухе, словно утренний туман под лучами солнца. Мягкое тепло мгновенно испарилось. Пространство вновь сковал могильный, пронизывающий до костей холод.

В наступившей гробовой тишине раздались странные, влажные, чавкающие звуки. Будто кто-то один за другим с трудом выходил на сушу из вязкого, глубокого болота. Марк резко развернулся, принимая боевую стойку. Его сердце замерло.

Из ниоткуда, прямо из идеально белого пола, начали подниматься человеческие фигуры, сотканные из жидкой чёрной тени, которая тут же обретала плоть. Марк почувствовал, как волосы на его затылке встают дыбом, а по спине пробегает мороз.

Прямо перед ним стоял он сам. Только этому «Марку» на вид было около ста лет. Это был сгорбленный, иссушённый старик, покрытый жуткими, глубокими шрамами от когтей и магии. Его волосы были абсолютно белыми, а из безумного, мёртвого взгляда налитых кровью глаз сочилась первородная ненависть.

Марк в панике резко обернулся по сторонам — и его челюсть самопроизвольно сжалась до скрежета зубов. Белое бесконечное пространство вокруг него стремительно заполнялось людьми. И все они были им. Это были сотни, тысячи его собственных копий.

Слева от него на полу лежал годовалый младенец — маленький Марк, который тихо, жалобно плакал, но вместо слёз из его глазных орбит текла густая, гудроновая чёрная жижа.

Справа стоял десятилетний, испуганный, дрожащий от холода Марк в оборванной одежде.

Чуть дальше — Марк-подросток, сжимающий в руках ржавый меч авантюриста ранга D. Тот самый наивный, добрый Марк, каким он был до того, как его предали и убили в подземелье «Перлонтон».

Вокруг них стояли Марки двадцати лет, тридцати, пятидесяти... Целая армия его собственных воплощений изо всех возможных временных линий и возрастов образовала плотное, живое кольцо, которое начало медленно, синхронно сужаться вокруг него.

У каждого из них, от младенца до глубокого старика, были его фирменные чёрные глаза с пульсирующим алым отливом. И все эти тысячи глаз смотрели на него одного. В этом общего взгляде не было жалости, не было ностальгии. Только одно дикое, первобытное желание — разорвать оригинал на куски.

Испытание Тьмы и Света началось. В этом белом аду правило было только одно, и оно было абсолютным: выживет лишь тот Марк, который останется последним.