Шэнь И шел по улицам уезда Байюнь, расспрашивая каждую из девушек о её доме.

Остальных стражников он отогнал — их репутация была слишком дурной, чтобы тащить их за собой. Даже так прохожие шарахались от него, будто от чумы.

Он покачал головой и постучал в облезлую деревянную дверь.

Открыла заплаканная женщина. Увидев молодого человека с саблей на поясе, она инстинктивно попыталась захлопнуть дверь.

Шэнь И придержал створку и слегка отошёл в сторону. Маленькая девочка тут же бросилась матери в объятия, захлёбываясь рыданиями: — Мама!

Женщина застыла. Её опухшие глаза моргнули, словно не веря увиденному. Затем нос защипало, и она крепко прижала к себе худенькое тело: — Доченька моя! Проклятые стражники, чтоб им пусто было!

Она резко осеклась и украдкой взглянула на высокую фигуру перед собой, поняв, что сказала лишнее.

Но Шэнь И сделал вид, что не услышал. Он повернулся, взял у Чэнь Цзи два мешка — с рисом и мукой, добавил кусок свинины и, наклонившись, поставил всё у ног женщины.

— Ребёнок давно не ел и сильно испугался. Сварите ей мясную кашу, пусть восстановится.

Чэнь Цзи, всё ещё державший мешки на плечах, сквозь мрачность не удержал удивления.

Обычно холодный и отстранённый Шэнь И сейчас сложил руки в почтительном жесте, с лёгкой извиняющейся улыбкой, а затем мягко прикрыл дверь за матерью и дочерью.

Что за чертовщина…

Такая сцена повторилась ещё шесть раз.

Когда последняя девушка скрылась в доме, Шэнь И вышел на улицу и с силой растёр застывшие уголки губ: — …

Чэнь Цзиньюй, наблюдая за этим, тихо усмехнулась — зрелище показалось ей забавным.

Было очевидно: он не умеет общаться с людьми и тем более извиняться. С виду спокоен, но всё тело у него зажато, как натянутая тетива.

— Брат, это ваш новый начальник в управе?

Чэнь Цзи мельком взглянул на сестру: — Нет. Это Шэнь И.

Услышав имя, Чэнь Цзиньюй инстинктивно прикрыла рот. Она никогда его не видела, но о дурной славе была наслышана.

— Держись от него подальше, — тихо предупредил Чэнь Цзи.

Но внутри у него становилось всё тяжелее.

Проблема была не только в переменах Шэнь И. Гораздо важнее — что теперь делать дальше.

Девушек вернули. А как быть со старыми обезьянами?

И что Шэнь И скажет им, когда придёт срок расплаты?

— Господин Шэнь.

Чэнь Цзи подошёл ближе. Шэнь И вышел из раздумий и взглянул мельком: — Остальное — твоей сестре. Забирай.

— Я не об этом!

Чэнь Цзи раздражённо стиснул зубы. Его бесило, что разговор снова уводится в сторону.

С псом-демоном было то же самое. Неужели, если не говорить о проблеме, она исчезнет?

Шэнь И стоял, опустив руки. Помолчав, он ровно ответил: — Я не знаю.

Три слова.

Лицо Чэнь Цзи изменилось: — Вы шутите?

Шэнь И смотрел спокойно.

Он говорил правду.

Уезд Байюнь давно превратился в пороховую бочку. Раскаяние одного человека ничего не меняло.

Чёрный пёс-демон из дома семьи Лю. Хуан Лаолю с женой, поселившиеся в деревне. Обезьяны-демоны с растущими аппетитами.

Все они давно игнорировали негласные правила, установленные с управой.

Значит, либо стража сама ослабила хватку и распустила их, либо демоны уже узнали о скорой проверке Управления Подавления Демонов и решили напоследок разгуляться.

Шэнь И был мелким чиновником. У него не было ни выхода на Управление Подавления Демонов, ни возможности влиять на ситуацию.

Либо он собственными руками отдаст весь уезд демонам, либо вовремя снимет форму и спасёт себя.

【Остаток жизненной силы: 1 год】

Он перевёл взгляд на холодные цифры панели.

Спасаться бессмысленно. Чтобы выжить, нужны боевые искусства, способные продлить жизнь.

А значит — всё равно придётся убивать демонов, будь то через панель или через Управление Подавления Демонов.

Единственное, на что он мог опереться, — сабля в руке.

— Идём, — сказал он и шагнул вперёд.

— Куда? — Чэнь Цзи последовал за ним.

— К тебе. Поесть. Я голоден.

Чэнь Цзи явно не хотел пускать его в дом, но после сегодняшнего дня молча смирился.

Брат и сестра жили в доме, выделенном управой.

Одна комната — спальня Чэнь Цзиньюй. Сзади — маленький чулан, переделанный под жильё Чэнь Цзи.

— Брат, проходи.

— Не нужно. Готовь еду.

Чэнь Цзи, опустив голову, провёл Шэнь И в чулан и вынес две низкие табуретки.

— Не слишком ли? — Шэнь И поднял бровь, глядя на табуретки высотой в ладонь. — Я что, вор, что ты меня так усаживаешь?

— Сойдёт, — коротко ответил Чэнь Цзи.

Он подошёл к кровати, приподнял циновку и достал пожелтевший лист бумаги.

Закрыл глаза.

В памяти всплыло: как Шэнь И убивает пса-демона и как он с лёгкой улыбкой возвращает девушек домой.

Контраст был слишком резким.

— Я не знаю, есть ли у тебя выход или ты просто молчишь. Я ничем не могу помочь.

Он открыл глаза и протянул лист:

— Возьмите.

— Это что?

Шэнь И взял бумагу и бегло прочитал. Его выражение изменилось.

Панель уже дала ответ:

【Свиток Ветра и Грома. Первая часть (не освоено)】

— Тогда офицер Управления Подавления Демонов говорил со мной лично. Сказал, что у меня есть талант. Помимо трёх техник, он записал мне семьдесят восемь истинных знаков.

— Это метод закалки. Сухожилия, кости, кожа, плоть — четыре великих предела. Дойдёшь до совершенства — станешь вершиной смертного тела.

Чэнь Цзи горько усмехнулся:

— У него был хороший глаз… но тебя он не заметил. Может, просто сразу понял твою сущность. Жаль, за три года я даже первый предел не прошёл.

— Отдаю поздно. Возможно, бесполезно. Но больше мне нечего дать. Почитай. Я пойду помогу с готовкой.

Шэнь И с трудом сдержал радость и лишь махнул рукой:

— Иди.

Слова были разумны. В спешке такие вещи не осваиваются.

Но для него всё было иначе.

【Остаток демонической жизненной силы: 199 лет】

Хорошо, что утром он сдержался.

Он выровнял дыхание.

По привычке — сначала десять лет.

Десять лет демонической жизненной силы хлынули в Свиток Ветра и Грома.

【Год первый: вы постигли метод закалки и начали питать большие сухожилия силой неба и земли】 【Год третий: без эликсиров вы извлекаете лишь крохи эссенции из пищи. Прогресс замедлен】 【Год седьмой: намечается прорыв, сухожилия подобны драконам, но эссенции не хватает】 【Год десятый: вы прорываете предел сухожилий. Первая часть Свитка Ветра и Грома — начальный уровень】