Кто бы мог подумать.

В самой глубине Западного Хуна, среди бушующих изумрудных волн, высилась исполинская Нефритовая Гора, вершина которой терялась где-то высоко вверху, так что даже невозможно было разглядеть ее край.

Склоны горы были чистыми и прозрачными, словно высеченными из цельных пластов нефрита. На этих уступах, сверкая и переливаясь великолепием, аккуратными ярусами теснились изящные глазурованные терема, в расположении которых угадывался строгий, незыблемый порядок чинов и сословий.

Стоило этой Нефритовой Горе показаться впереди, как все практики и демонические монстры мгновенно смолкли и послушно выстроились в ровную вереницу.

Шэнь И мельком огляделся по сторонам. Убедившись, что до него никому нет дела, он слегка шевельнул пальцами в широком рукаве мантии – Метод Трансформации Формы, который он когда-то приготовил специально для проникновения в Южный Хун, вновь пришелся как нельзя кстати.

Он не стал менять внешность слишком кардинально, лишь слегка скорректировал черты своего благородного лица: сделал взгляд чуть более холодным и резким, а уголки губ опустил в едва заметной, высокомерной усмешке, словно всем своим видом давая понять, что не намерен ни с кем сближаться.

Шэнь И прекрасно владел искусством маскировки, поэтому без труда придал лицу нужное выражение.

В мгновение ока из скромного на вид молодого практика он превратился в гордого, бесстрастного и одинокого бродячего практика.

Было очевидно, что размах этого празднования дня рождения Драконьей Дворцовой Жены ничуть не уступал давешнему Собранию Семи Мудрецов.

Даже те мастера, что достигли Сферы Трех Городов – а в Южном Хуне практики такого уровня, вроде Лю Синшаня, занимали почетные должности верховных старейшин в великих Сектах Бессмертных, – сейчас были вынуждены смиренно стоять в очереди на подступах к Нефритовой Горе.

Шэнь И пошел на эту хитрость не только ради того, чтобы обезопасить себя на случай непредвиденных обстоятельств, но и потому, что заново оценил всю степень грозящей ему опасности.

Эта Драконья Дворцовая Жена… или, вернее сказать, те, кто стоял за этой Нефритовой Горой, с огромной долей вероятности имели в своих рядах защитника уровня Стадии Слияния с Дао.

Иначе им ни за что не удалось бы подчинить своей воле эту толпу высокомерных и гордых мастеров.

Юйлань держалась в стороне от Шэнь И, создавая видимость, будто они совершенно незнакомы, но на самом деле она постоянно находилась на таком расстоянии, чтобы в случае любой непредвиденной угрозы мгновенно прийти к нему на выручку.

Вереница гостей, напоминающая длинного извивающегося дракона, быстро продвигалась вперед.

У подножия Нефритовой Горы стоял принявший человеческий облик черноспинный дракон-цзяо, который зычным голосом объявлял прибывающих:

— Секта Великого Оленя! Сто сосудов Истинных Пилюлей Сюяна, одна Нефритовая Шпилька Князя Цина в дар Драконьей Дворцовой Жене! Просим пожаловать на Шестьдесят Шестой Ярус!

Как только имя было зачитано, к гостям тут же подошел другой страж из числа черноспинных драконов-цзяо, чтобы проводить их.

Несколько практиков из Секты Великого Оленя с сияющими от радости лицами обернулись и вежливо сложили ладони, прощаясь со своими недавними попутчиками.

Возможность подняться на более высокий ярус Нефритовой Горы сама по себе служила наглядным подтверждением высокого статуса секты в Западном Хуне.

Под пристальными взглядами собравшихся мимо неспешно шествовала статная, невероятно изящная зрелая женщина, облаченная в роскошное платье из лазурных перьев. И хотя ее белоснежная нежная кожа невольно приковывала взоры, из-за ее ледяного, высокомерного выражения лица ни один демон или практик не смел задержать на ней взгляд дольше дозволенного.

Юйлань проигнорировала стоявшего у входа стража-дракона и уверенно направилась прямиком к горе.

У стража дрогнули веки. Почувствовав едва уловимое, но грозное дыхание Пламени Сердца, исходящее от гостьи, он на мгновение замер, а затем вполголоса приказал стоявшему рядом сослуживцу:

— На Девяносто Девятый Ярус.

Клан Глазурованных Лазурных Фениксов и Западный Дворец Дракона никогда особо не ладили. И пусть этот страж не знал точного почтенного титула прибывшей дамы, по одной лишь ее царственной осанке и непостижимому уровню культивации было ясно, что она занимает весьма высокое положение в своем клане.

Раз уж она явилась на пир в одиночку и с таким недовольным лицом, у нее наверняка были свои скрытые мотивы.

Будет лучше усадить ее поближе к Драконьей Дворцовой Жене.

В конце концов, даже если бы сюда явился сам Предок Клана Глазурованных Лазурных Фениксов, ему вряд ли удалось бы одержать верх над Драконьей Дворцовой Женой.

Подумав об этом, страж-дракон отвел взгляд и вернулся к своим обязанностям.

Вскоре перед ним предстала фигура в строгом черном одеянии.

Видя, что этот человек собирается молча и спокойно пройти мимо, страж снова нахмурился и с силой постучал пальцем по лежащему на столе списку подарков.

Стук-стук.

«Что за дела? Он что, решил заявиться на пир с пустыми руками?»

— …

Шэнь И мысленно вздохнул. Тратить с таким трудом добытые небесные и земные сокровища на этих демонов казалось ему верхом расточительства.

Он погрузился разумом в кольцо на больший палец, бегло просмотрел сокровища, оставшиеся от Кэ Седьмого, и, выудив оттуда ничем не примечательные бусы, небрежно положил их на стол.

Страж-дракон молча уставился на это скромное украшение. Он приоткрыл рот, явно колеблясь, стоит ли вообще объявлять о таком подношении.

Для простых смертных или бродячих практиков эти бусы, возможно, и представляли немалую ценность – за них наверняка пришлось бы выложить кругленькую сумму, – но загвоздка заключалась в другом… Любой мало-мальски понимающий человек с первого взгляда определил бы, что эта вещица была создана в самом Дворце Дракона. Преподносить Драконьей Дворцовой Жене то, что и так принадлежало ее дому?!

Не слишком ли это глупо?

Взглянув на затаившуюся в глазах гостя глубокую, искреннюю жалость к расставанию с вещью, а затем оценив его скромный наряд, страж не знал, злиться ему или смеяться.

«Откуда только взялся этот деревенщина? Какая же невероятная удача должна была ему улыбнуться, чтобы он умудрился взрастить в себе столь грозную культивацию, ничуть не уступающую Избранникам самых именитых сект?»

Затем стражу пришла в голову другая мысль: будучи простым бродячим практиком с узким кругозором, этот парень просто не знал, что принято дарить в таких кругах. И не придумав ничего лучше, он отыскал редкую вещицу из Дворца Дракона. Пусть этот жест и выглядел нелепо с точки зрения светских приличий, но его искреннее желание угодить было очевидным.

Этот мастер явно пришел с намерением заручиться покровительством Драконьей Дворцовой Жены.

— Проводи его на Девяносто Девятый Ярус, — вновь вполголоса скомандовал страж.

Обладая феноменальным слухом, Шэнь И отчетливо расслышал эти слова, и в глубине его глаз промелькнула еще более горькая досада.

«Плохо дело. Кажется, я переплатил».

Он слегка приподнял взгляд, всматриваясь в очертания величественной Нефритовой Горы. Нужно было во что бы то ни стало придумать способ вернуть потраченное с лихвой.

…

Под полупрозрачным, сияющим, словно хрусталь, куполом горели искусно сработанные светильники.

Каждая плита из белоснежного камня под ногами была украшена уникальной резьбой, и все они вместе складывались в единую, грандиозную картину.

В центре просторного зала грациозно танцевали юные девы в легких, едва колышущихся шелковых нарядах. Их танец был утонченным и лишенным всякой пошлости, и хотя их собственная культивация была невелика, держались они с благородным достоинством.

По всему чувствовалось, что хозяин этих чертогов отнюдь не был грубым воином, смыслящим лишь в битвах.

Шэнь И вошел в зал одним из последних.

Все те, кто удостоился чести присутствовать в этом Главном Зале, занимали высочайшее положение в Западном Хуне, а большинство из них и вовсе были незримо связаны с тем или иным великим мастером Стадии Слияния с Дао.

Рассадка гостей также подчинялась строгому этикету.

К примеру, Избранница Секты Лазурного Моря тоже находилась здесь. Секта, у которой она пыталась просить помощи, определенно управлялась Главой уровня Слияния с Дао, а значит, ее связь с такой грозной силой считалась весьма близкой. Соответственно, ее ложе располагалось в первых рядах.

Юйлань, которую по ошибке приняли за представительницу Клана Глазурованных Лазурных Фениксов, усадили примерно там же.

Что же касается Шэнь И, то сопровождавший его страж-дракон молча указал ему на неприметное место в самом дальнем углу:

— Прошу.

Бросив это единственное слово, он тут же развернулся и ушел.

— …

Шэнь И опустился на циновку, скрестив ноги. Хотя ему была не по душе эта подчеркнутая сословность, такое положение дел его вполне устраивало.

В конце концов, помимо практиков, среди гостей было немало влиятельных демонических монстров с богатым внутренним резервом.

Укромный уголок идеально подходил для того, чтобы вести за ними скрытое наблюдение.

К тому же он действительно не горел желанием вступать с кем-либо в праздные беседы. Ведь до сих пор он не имел ни малейшего представления о том, как зовут эту Драконью Дворцовую Жену, каков ее возраст и сколько запаса жизни ей отмерено.

Поскольку он прибыл под самый конец, те гости, что заняли свои места раньше, уже вовсю переговаривались друг с другом.

Шэнь И сделал вид, будто увлечен созерцанием танца прекрасных дев, но сам внимательно прислушивался к разговорам, в которых сразу же уловил странное, натянутое напряжение.

Причиной тому была крайняя запутанность и хаос в самом Западном Хуне.

Здесь собрались представители самых могущественных сил, между которыми неизбежно возникали споры из-за деления сфер влияния, поэтому их речи то и дело сквозили едким сарказмом и скрытыми колкостями.

Пожалуй, единственными, кто держался в стороне от этих дрязг, были сам Шэнь И и Избранница Секты Лазурного Моря.

Шэнь И это ничуть не заботило: будучи чужаком в этих краях, он мог почерпнуть из этих сплетен немало полезных сведений, чтобы в будущем точнее выбирать цели или даже стравливать врагов между собой.

Избранница же Секты Лазурного Моря и вовсе не проявляла к происходящему ни малейшего интереса. Она сидела, опустив взор, и молча пригубливала нефритовый нектар.

Однако в следующий миг ее ресницы дрогнули, и она слегка приподняла голову: — …

А все потому, что один из великих демонов морских змей, желая разрядить сгустившуюся неловкость, довольно грубо перевел разговор на совершенно постороннюю тему, никак не связанную с делами Западного Хуна.

— А знаете ли вы, почтенные, почему Старший Господин Клана Ци покинул Западный Хун и куда именно он направился?

При этих словах присутствующие с явным любопытством повернулись к говорившему. В конце концов, сегодня праздновался день рождения Драконьей Дворцовой Жены, и то, что Старшего Господина Клана Ци не было на Нефритовой Горе, выглядело крайне странно. Неужели этот подкаблучник не побоялся разгневать свою грозную супругу?

Великий демон морской змей снисходительно усмехнулся:

— Старший Господин Клана Ци повел свои войска в Южный Хун. И целью его похода стали те самые Семь Мудрецов Южного Хуна.

Стоило названию «Семь Мудрецов» прозвучать под сводами зала, как лица многих практиков и демонов выразили недоумение. Лишь те, кто сидел в первых рядах и представлял по-настоящему крупные силы, слегка переглянулись, и по залу пополз тихий шепот.

Немного поразмыслив, они поняли, что об этой некогда великой силе, гремевшей на весь мир сто тысяч лет назад, у них уже не осталось четких воспоминаний.

После тех давних событий не то что Семь Мудрецов, но и весь Южный Хун словно канул в небытие, полностью отгородившись от остального мира.

Избранница Секты Лазурного Моря прикрыла глаза, сохраняя внешнее спокойствие.

Даже когда эти практики и демонические монстры заговаривали о ее родных краях без малейшего почтения, а порой и с откровенной издевкой, она, как Избранница великой фракции, умела держать себя в руках.

К тому же нынешнее положение Семи Мудрецов Наньяна действительно было незавидным, так что винить в этих насмешках кого-то другого не приходилось.

— Выпей вина, — сидящий подле нее статный юноша в роскошных одеждах небрежно приподнял свой кубок, пытаясь подбодрить ее негромким словом.

Он представлял другую грозную силу Западного Хуна – Секту Облачной Реки. И хотя у них не было собственной Благословенной Земли Слияния с Дао, сила их Главы Секты была весьма внушительной, и именно они являлись главной надеждой Секты Лазурного Моря в поисках подкрепления.

— Я понимаю, — Избранница Секты Лазурного Моря подняла свой кубок с вином и тихо ответила.

Она прибыла сюда ради союза, а не для того, чтобы затевать ссоры. К тому же то, что Избранник Секты Облачной Реки взял ее с собой на этот пир, уже служило добрым знаком: это доказывало, что у них действительно есть неотложные дела, по завершении которых они с большой вероятностью согласятся отправить помощь в Южный Хун.

Однако не успела она поднести кубок к губам, как ее взгляд внезапно стал ледяным.

— Разумеется, сегодня день рождения нашей многоуважаемой Драконьей Дворцовой Жены, так что не гоже вести разговоры о кровопролитии, да и обсуждать там особо нечего.

По словам великого демона морского змея, раз уж сам Западный Дворец Дракона решил вмешаться в это дело, то окончательное истребление Семи Мудрецов Южного Хуна оставалось лишь вопросом времени.

Сто тысяч лет назад под предводительством того самого Главы Секты Цинь, да еще при поддержке шести столь же могущественных мастеров Стадии Слияния с Дао, эти семеро великих патриархов держали в страхе весь Хунцзэ.

Но после тех событий хрупкое равновесие между практиками и демонами рухнуло. И если не считать бесконечных кровавых войн, крупные силы принялись безжалостно поглощать мелкие кланы, а демоны под шумок разграбили немало сокровищниц древних сект.

В горниле этих беспощадных битв ковалось могущество новых владык.

Ныне один лишь Западный Дворец Дракона насчитывал в своих рядах куда больше семи великих демонов Стадии Слияния с Дао. А если прибавить к ним силы Южного Дворца Дракона… Учитывая, что Семь Мудрецов давно лишились своего сильнейшего лидера, Главы Секты Цинь, без постороннего вмешательства их участь была предрешена.

— Но я хочу поведать вам одну презабавную историю.

Видя, что ему удалось завладеть вниманием зала, великий демон морской змей поднялся со своего места и, не в силах сдержать глумливую усмешку, продолжил:

— Представьте себе, эти Семь Мудрецов Южного Хуна, находясь на краю гибели, умудрились с помпой созвать целое Собрание Семи Мудрецов! Видно, устав плестись в хвосте у сильных, они решили напоследок почувствовать себя вожаками среди стада баранов. Собрали всю местную шваль и бродяг, чтобы хоть немного вернуть себе былую славу!

В ответ на это по залу прокатился дружный хохот демонов:

— Неужели в Южном Хуне, помимо этой шестерки, остался хоть один практик Стадии Слияния с Дао, раз они осмелились назвать это сборище «великим собранием»?

Шэнь И слушал это молча, постепенно складывая общую картину происходящего.

Хотя в Южном Хуне действительно мало что знали о внешнем мире, обитатели Хунцзэ, как выяснилось, тоже блуждали впотьмах касательно реального положения дел у своих соседей.

По собственному опыту борьбы с Великими Генералами Усмирения Демонов и Воинами-Князьями Волков в Области Цинчжоу Шэнь И прекрасно знал, насколько ценным может быть подобное неведение врага. Чем меньше они знают о Южном Хуне, тем больше у того шансов на выживание.

— …

Избранник Секты Облачной Реки, слыша этот издевательский хохот, с беспокойством покосился на сидящую рядом девушку.

Как он и опасался, лицо Избранницы Секты Лазурного Моря уже подернулось ледяной коркой, а кубок в ее руке так и замер на полпути к губам.

Он со вздохом поднялся со своего места:

— Есть там другие мастера Слияния с Дао или нет, нас с вами это никак не касается. К тому же Семь Мудрецов Южного Хуна – это все же наши уважаемые старшие, обладающие глубоким внутренним резервом. Давайте не будем чесать языками попусту, дабы не навлечь на себя беду, и сменим тему.

Услышав это предостережение, гости невольно перевели на него взгляды. Оценив его статус, они, хоть и не понимали причин его заступничества, все же поспешили смолкнуть, выказывая уважение Секте Облачной Реки.

Даже те немногие, кто враждовал с его сектой, не стали бы спорить из-за столь ничтожного пустяка.

Почувствовав, как в зале внезапно воцарилась тишина, великий демон морской змей смутился. Он поспешно сделал глоток из своего кубка и примирительно улыбнулся:

— Ну полно вам, они ведь все равно никогда не покинут Южный Хун, чего тут опасаться… К тому же я вовсе не собирался злословить в адрес Семи Мудрецов. Самое смешное в этой истории связано с Сектой Наньян, которая сгинула много лет назад.

Эти слова вновь пробудили угасший было интерес публики.

— Мы ценим твое благоразумие, Избранник Дао Ян, но здесь ведь все свои. Простая шутка за столом никуда не улетит, к чему портить всем веселье?

Эти слова принадлежали могучему, широкоплечему демону-тигру, сидевшему во главе стола в самом начале зала. Его мускулистые руки лениво покоились на столешнице, а белоснежная шерсть с угольно-черными полосами выглядела на удивление чистой и ухоженной. Сила этого демона была весьма велика – пусть он и уступал в могуществе фениксам, но уж точно был не слабее покойного молодого владыки Темных Змей.

Он слегка потянулся всем телом и бросил холодный взгляд на морского змея:

— Продолжай.

— …

Избранник Секты Облачной Реки на мгновение замялся, после чего со вздохом опустился обратно на свое место.

Этот белый тигр-демон, возможно, и не представлял для него смертельной угрозы, но за его спиной стоял настолько могущественный клан, что они могли позволить себе прислать на пир даже не прямого наследника, а просто одного из сильных бойцов.

Получив одобрение столь весомой фигуры, великий демон морской змей вновь расплылся в улыбке:

— Семь Мудрецов Южного Хуна – сила почтенная, и зубоскалить над ними действительно не стоит. Но причина, по которой я упомянул то собрание… ха-ха…

Договорив до этого места, он не выдержал и покатился со смеху:

— Они умудрились избрать своим седьмым Главой Секты обычного практика Белонефритового Города! Практика Белонефритового Города… Главой Секты! Вот почему я и говорю, что в Южном Хуне просто не осталось настоящих мастеров Слияния с Дао. Иначе как бы они докатились до такого позора? Пожалуй, отправься туда я, мне бы тоже за просто так пожаловали титул Главы великой секты!

— Практик Белонефритового Города – Глава Секты?

Все те, кто удостоился чести сидеть на верхних ярусах этого зала, сами давно миновали эту ступень культивации, а потому услышанное повергло их в глубокое недоумение.

Нужно понимать, что звание Секты Бессмертных давалось не просто так.

Для этого в ней должен был присутствовать сам Бессмертный.

В землях Хунцзэ лишь мастера Стадии Слияния с Дао могли с натяжкой именоваться земными бессмертными, что подчеркивало их качественное отличие от обычных практиков.

Услышав эту новость, даже старейшины Секты Облачной Реки с явным сомнением и тревогой покосились на сидящую рядом девушку.

Когда посланники Южного Хуна явились просить их о помощи, они ни словом не обмолвились о том, что их дела пришли в столь плачевный упадок.

— И это чистая правда! Я даже помню имя этого наглеца, не знающего своего места. Его зовут как-то на Шэнь… Шэнь… — великий демон морской змей потер ладонью лоб, а затем громко расхохотался:

— Прошу прощения, почтенные, напрочь вылетело из головы!

Бам…

В этот момент по залу разнесся глухой, резкий удар, заставивший всех присутствующих мгновенно обернуться на звук.

Молодая и благородная девушка, прибывшая вместе с делегацией Секты Облачной Реки, сидела, неподвижно положив ладонь на край стола.

Она медленно подняла свой ледяной взгляд на растерявшегося демона-змея. Когда она убрала свою изящную ладонь со стола, с ее пальцев закапал нефритовый нектар – на месте ее кубка теперь сияла лишь горсть мелких осколков.

Эта нелепая выходка демона могла полностью сорвать ее важнейшую миссию по поиску подкрепления.

К тому же…

Ни один уважающий себя Избранник великой секты не потерпел бы, чтобы достоинство Главы его союза так нагло и прилюдно топтали в грязь.

— Даосинь? — Великий демон морской змей опешил, но тут же ухмыльнулся:

— Что стряслось? Неужели я как-то задел вас?

— …

Избранница Секты Лазурного Моря глубоко вдохнула. На ее губах заиграла холодная усмешка, и она неторопливо поднялась во весь рост. Под тревожным взглядом Избранника Секты Облачной Реки она решительно и прямо протянула руку вперед:

— Вовсе нет. Просто мне, как практику Секты Бессмертных, претит слушать, как ничтожные демоны позволяют себе столь дерзкие речи в этих стенах.

В то же мгновение на подушечке ее пальца проступила крошечная, едва заметная ранка, и одинокая капля алой крови неспешно поплыла к центру зала, приковывая к себе все взгляды.

Перед лицом столь прямого и недвусмысленного вызова на смертельный бой…

Великий демон морской змей на несколько секунд лишился дара речи, а затем на его лице отразилось крайнее изумление, словно он услышал самую нелепую глупость в своей жизни:

— Как… как вы сказали? «Как практику Секты Бессмертных»?

Остальные гости в зале тоже с немалым удивлением уставились на нее.

Великий демон покачал головой, и в его голосе зазвучали жестокие, издевательские нотки:

— Даосинь, вы ведь явно не из наших краев, верно? Неужели вы… — его взгляд внезапно налился кровью и стал невыносимо хищным, — …явились к нам из самого Южного Хуна?

В Западном Хуне, да и вообще во всем Хунцзэ, давно уже не существовало понятия «братства Сект Бессмертных». Зачастую отношения между различными человеческими школами здесь были куда хуже, чем их связи с отдельными демоническими кланами.

И эти старомодные, высокопарные речи не могли не навести собравшихся на мысль о той самой древней обители, что была полностью отрезана от остального мира на протяжении долгих ста тысяч лет.