Поднявшаяся до самого неба пыль медленно рассеялась, словно раздвинулся гигантский занавес.

Шэнь И стоял, опустив руки. Перед его взором постепенно проступали очертания невероятно величественной, колоссальной горы. Она возвышалась подобно непреодолимой небесной преграде, которой не было видно конца и края. По сравнению с ней Безымянная Гора снаружи казалась не более чем низким земляным холмиком.

В тот самый миг, когда он узрел ее истинный облик…

На Шэнь И обрушилось неописуемое, заставляющее трепетать все тело ощущение тяжести и колоссального давления.

Грохот!

В Безымянную Гору проникла его божественная душа, так что о физическом разрушении костей не могло быть и речи.

И все же у Шэнь И возникло отчетливое чувство, будто все его существо вот-вот сотрется в порошок.

Он резко подался вперед, его колени бешено задрожали, едва не коснувшись земли.

Шэнь И инстинктивно потянулся пальцами к точке между бровей, намереваясь призвать для защиты Бессмертные Доспехи Возвращения в Безбожие и открыть Бессмертный Город Белонефритового Города.

Однако призыв ушел в пустоту.

Сейчас здесь находилась лишь его божественная душа. Все его привычные козыри и опоры внутри этой Безымянной Горы полностью утратили силу. Полагаться он мог только на себя.

Шэнь И наконец понял, почему лишь бойцы Закалки Тела имели хоть какую-то надежду приблизиться к этой возможности.

Только тот, кто, подобно ему, прошел через закалку тела ядрами демонов, закалку плоти демонической кровью и очищение пламенем феникса, имел при таком чудовищном давлении хотя бы малейший шанс вновь распрямить спину.

— Уф, — Шэнь И закрыл глаза, на его лице проступило яростное, почти свирепое выражение.

Ладонь, способная разрывать демонов Белонефритового Города, резко сжалась в кулак. Это не вызвало колебаний неба и земли, но помогло ему сделать один невероятно тяжелый шаг вперед.

Перед лицом этой величественной Драгоценной Горы фигура в черном одеянии казалась крошечной и незначительной. Его шаги были медленными, неровными, временами он покачивался, но ни разу не остановился.

По сравнению с испытаниями, через которые проходили другие практики, скромные несколько лет пути Шэнь И казались ничтожно малыми.

Но если говорить о Страдании, перенесенном ради культивации…

Пусть даже при системных выводах до него доходила лишь сотая доля всех мучений, при колоссальном объеме времени общая сумма накопленной боли достигала поистине ужасающих масштабов.

Умение переносить боль – не то, чем стоит хвастаться. Тем более что в его случае страдания в основном происходили из-за того, что он без разбору перекраивал техники, глотал сомнительные пилюли и поглощал ядра демонов и демоническую кровь вместо обычной еды и воды.

Но именно этот суровый опыт помог ему добраться до подножия.

Шэнь И опустил взгляд на извилистую горную тропу под ногами, немного помолчал и ступил на усыпанную каменной крошкой тропинку.

Как только его подошва коснулась тропы, божественная душа словно обрела плоть.

Раздался жуткий хруст. С оглушительным грохотом колоссальная сила прижала его к земле, не оставив ни малейшей возможности для сопротивления.

Локти, на которые он опирался, едва не раздробились, а черное одеяние мгновенно пропиталось багровой кровью.

И все же под воздействием этой невероятной тяжести ни один, даже самый крошечный камешек на тропе не шелохнулся.

Немного восстановив дыхание, Шэнь И скосил глаза на свои локти. Его лицо оставалось абсолютно спокойным.

Ему уже доводилось переживать моменты, когда его тело буквально разрывалось на части или плавилось до самых костей, так что иллюзия, созданная Безымянной Горой, не могла его испугать.

Но то, что ощущения были настолько осязаемыми и реальными…

Похоже, в этой горе действительно скрыто нечто невероятно ценное.

С этой мыслью Шэнь И поднял голову. Взор упирался в отвесные скалы и густую зелень, скрывающие вершину.

Он снова уперся ладонями в землю, пытаясь подняться.

В этот момент тяжелое давление обрушилось вновь, и Шэнь И, еще не успев распрямиться, ощутил мощную выталкивающую силу, которая пыталась извергнуть его из этого мира.

«…»

Он вспомнил слова Избранника Дао Секты Двигающих Горы: когда силы иссякнут, Безымянная Гора сама вытолкнет божественную душу наружу.

Значит, если он попытается упрямо встать во весь рост, его божественная душа просто рассеется?

Шэнь И задумался и вдруг заметил, что окутывающее его давление стало чуть мягче, словно давая практику возможность прислушаться и прочувствовать его.

Его лицо слегка изменилось.

«Плохо дело. Здесь проверяют не упрямство, а разум».

Если эта горная тропа является испытанием, то его суть, скорее всего, не в том, чтобы преодолеть силу напролом, а в том, чтобы постичь ее и слиться с Истинной Сутью этого давления.

Шэнь И не сомневался в собственных силах.

Проблема заключалась во времени. У него не было возможности сидеть здесь тысячелетиями. Даже если Секта Двигающих Горы позволит ему созерцать гору сколько угодно, к моменту его возвращения Благословенная Земля Наньян может быть стерта с лица земли, а старшего Сюаньцина схватят и пустят на дрова.

Даже если он постигнет бессмертный метод, повернуть время вспять он все равно не сможет.

Приняв это во внимание, Шэнь И вызвал системную панель. Он не был уверен, считается ли эта гора техникой, но по логике вещей так оно и должно быть, пусть даже перед ним не было письменного руководства.

[Искусство Горы: Не Освоено]

Строка уведомления промелькнула перед глазами, но, как и в случае с малыми техниками, у нее не было конкретных аффиксов.

В столь таинственной горе явно скрывалось не простое духовное искусство.

Вероятно, дело было в том, что он еще не успел рассмотреть технику целиком.

Шэнь И бросил быстрый взгляд на свой миллионный запас продолжительности жизни демонов и снова уставился вперед. На этот раз его взор словно прошел сквозь каменные стены и листву, устремляясь к самой вершине.

Единственное, о чем стоило жалеть, – внутри Безымянной Горы он не мог призвать на помощь души демонов.

Полагаясь лишь на себя, он рисковал впустую растратить немало ресурса.

В Секте Двигающих Горы, у подножия Безымянной Горы.

Ян Юньхэн, забрав драгоценную пилюлю, вернулся по воздуху и сразу после приземления заметил нечто странное.

Их Избранник Дао вовсе не занимался созерцанием, как обычно.

Он уже поднялся на ноги и молча, напряженно всматривался в сидящую на земле фигуру в черном одеянии.

— Избранник Дао, я принес пилюлю, — Ян Юньхэн протянул ладонь и с недоумением посмотрел на Шэнь И.

Он отсутствовал и не видел той упавшей капли пота, а потому не понимал причин столь сильного потрясения Янь Чунчжана.

— Хорошо, — Янь Чунчжан со вздохом повернулся, забрал пилюлю и сердито зыркнул на великого старейшину.

Дело было не в том, что ему жалко техники Безымянной Горы.

Он просто мысленно упрекал старейшину за то, что тот не предупредил его заранее и заставил едва не потерять самообладание перед гостями.

Он понимал, что талант юного друга Шэня чрезвычайно высок, но не ожидал, что до такой степени.

Сам он за столько лет до сих пор не смог добраться до второй каменной стелы на тропе, фактически освоив лишь полторы части техники.

А этот юноша, судя по всему, уже сейчас был готов полностью постичь вторую часть.

Какая жалость, что он родился в Южном Хуне.

— Кхм-кхм, — Ян Юньхэн негромко кашлянул.

Словно угадав мысли своего Избранника Дао, он вместе с пилюлей незаметно сделал ему знак глазами.

Еще не поздно все исправить.

Если им удастся заманить этого парня в Секту Двигающих Горы и дать ему возможность полноценно созерцать гору…

Через несколько десятков тысяч лет, даже если они сами уже не смогут продвигаться в учении, секта получит новое могущественное духовное искусство, идеально подходящее для бойцов Закалки Тела. Ценность этого для них превосходила любые другие техники.

«…»

Янь Чунчжан нахмурился, забрал пилюлю и задумался. Он не беспокоился о том, что Шэнь И потеснит его положение – разница в возрасте была слишком велика, да и его статус в секте был незыблем.

Его смущало другое: пытаться переманить чужого ученика прямо на глазах у Избранников Дао Южного Хуна было делом не совсем благородным.

Такой поступок мог вызвать лишь насмешки.

В нерешительности Янь Чунчжан повернулся к Ян Юньхэну, желая обсудить это подробнее.

Но едва он взглянул на великого старейшину, как увидел, что лицо старика судорожно исказилось, зрачки сузились от потрясения, а сам он невольно стиснул зубы, полностью утратив былую невозмутимость.

— Он… он…

— Избранник Янь! — Резко воскликнул Вэй Юаньчжоу.

Янь Чунчжан поспешно обернулся. Вэй Юаньчжоу и Су Хунсю уже заступили дорогу, а Бай У зашел со спины, закрывая собой тихо сидевшего Шэнь И.

Причиной их тревоги стало то, что черное одеяние Шэнь И внезапно насквозь пропиталось потом, словно его только что достали из воды.

Под прядями темных волос его бледное лицо казалось истощенным до предела, а губы полностью потеряли цвет.

«…»

Янь Чунчжан уставился на Шэнь И. Он открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова.

Он с трудом сглотнул и через некоторое время пришел в себя. Встретив недружелюбные взгляды троих Избранников Дао, он даже не стал ничего объяснять, а просто протянул пилюлю:

— Это нормальное явление, дайте ему ее… Мой Почтенный Наставник сейчас находится в уединенной медитации, и если бы мы действительно хотели причинить вред, нам не пришлось бы прибегать к столь низким методам.

Су Хунсю внимательно следила за выражением лица Янь Чунчжана.

Ей это показалось странно знакомым.

Когда-то в Секте Небесного Меча, когда она давала наставления другим личным ученикам, те смотрели на нее точно так же.

Она видела этот взгляд бесчисленное множество раз.

Но сейчас перед ней стоял Избранник Дао Секты Двигающих Горы, чья сила ничуть не уступала ее собственной. Почему он смотрел на Шэнь И с таким благоговением и потрясением?

Что именно Глава Секты Шэнь творил внутри этой горы?!

— Благодарю, даос Янь, — Су Хунсю кивнула Вэй Юаньчжоу, чтобы тот забрал лекарство, но не спешила давать его Шэнь И.

По ее ощущениям, Секта Двигающих Горы действительно не замышляла дурного.

Однако статус Шэнь И был слишком высок, и они не имели права давать ему пилюли без его ведома, пока оставался хоть какой-то иной выход.

— Я чувствую себя несколько опустошенным, — Янь Чунчжан отвернулся, больше не заботясь о том, как выглядит со стороны. Наверное, только великий старейшина Ян, тоже созерцавший эту гору, мог понять его чувства.

— Я и сам с трудом могу поверить в происходящее, — Ян Юньхэн горько улыбнулся, пытаясь справиться с потрясением.

После того как он увидел силу Шэнь И в поединке, его ожидания были высоки. Но даже в самых смелых предположениях он думал, что если юноша за несколько месяцев медитации сможет уловить хотя бы крупицу Истинной Сути Священной Горы, это уже будет выдающимся успехом.

Однако нынешнее состояние Шэнь И указывало на то, что он не просто вошел в Безымянную Гору, а ступил на саму тропу и, более того, сумел подняться после падения.

Это означало, что он не только постиг Истинную Суть Священной Горы, но и, скорее всего, узрел часть Закона Священной Горы!

Этот парень уносил с собой сокровенное наследие их секты!

И на все это у него ушло меньше одного часа.

То, что Избранник Дао испытывал лишь легкую досаду, говорило о невероятной стойкости его сердца Дао. Будь на его месте кто-то более самонадеянный, он бы уже давно тряс Шэнь И за плечи, требуя объяснений.

— Погоди-ка, — Ян Юньхэн внезапно перевел взгляд на троих гостей из Южного Хуна.

Что-то здесь было не так. В тот момент, когда с Шэнь И начали происходить изменения, все трое мгновенно заслонили его своими телами, а их последующее поведение с пилюлей лишь добавляло вопросов.

Похоже, статус этого молодого практика был далеко не самым обычным.

Но ведь когда Вэй Юаньчжоу наносил визит, он словно намеренно обошел его вниманием и не стал представлять должным образом.

Как бы ни было любопытно великому старейшине, он не мог расспрашивать напрямую, чтобы не нарушать приличия в отношениях с Семью Мудрецами Южного Хуна.

«Не нужно спешить. Прежде чем пытаться переманить его, стоит все разузнать. Если этот парень окажется сыном какого-нибудь могущественного главы секты, все наши усилия пропадут даром».

С этой мыслью старейшина придержал Янь Чунчжана за рукав, призывая того успокоиться.

Судя по состоянию Шэнь И и тому, что его спутники не давали ему лекарство, гора должна была вот-вот вытолкнуть его сознание наружу.

На этом все и должно было закончиться.

И действительно, время шло, солнце клонилось к закату.

Сидящая фигура Шэнь И начала слегка подрагивать, а его лицо вновь приняло мертвенно-бледный оттенок.

— Приготовьтесь дать ему пилюлю, иначе его божественная душа может пострадать, — снова предупредил Янь Чунчжан. За это время гости вполне могли убедиться, что в снадобье нет никакого подвоха.

Су Хунсю взяла пилюлю, подошла к Шэнь И и осторожно придержала его за плечи, ожидая, когда он откроет глаза.

Но ожидание затянулось еще на добрую четверть часа.

«…»

Она с недоумением посмотрела на хозяев обители, но те выглядели еще более озадаченными и удивленными, чем она сама.

Веки Шэнь И подрагивали, казалось, он вот-вот придет в себя, но его тело оставалось неподвижным.

— Он ведь не потерял сознание? — Не удержался от вопроса Ян Юньхэн. На самом деле он подозревал, что юноша просто упрямо делает вид, будто все еще находится в состоянии созерцания, ради спасения лица.

Разве можно силой воли противостоять выталкивающей силе Безымянной Горы? Это казалось полнейшей нелепостью.

Внутри Безымянной Горы.

Шэнь И сидел у самого начала горной тропы, устремив взгляд на извилистую дорожку перед собой.

Он не вставал и не сделал больше ни одного шага вперед.

Тем не менее, вся тяжесть подъема в полной мере обрушилась на него. Из-за того, что его постижение Истинной Сути шло медленно и основательно, он испытывал гораздо больше мучений, чем любой другой практик на этой тропе.

По всем законам его давно должно было выбросить наружу.

Однако системный вывод продолжался, и гора ничего не могла с этим поделать, позволяя ему упрямо оставаться внутри.

— Хм-м… — Шэнь И тяжело выдохнул, удерживая равновесие.

За долгие триста семьдесят тысяч лет без помощи душ демонов он так и не продвинулся по этой тропе физически, но каждый изгиб этого пути уже навечно отпечатался в его памяти.

В его тускнеющем взоре смутно проступили очертания неприметной каменной стелы.

Она стояла у обочины дороги, словно вкопанная намертво, и казалось, что никакая сила во вселенной не способна сдвинуть ее.

Два небрежно высеченных на ней иероглифа словно предлагали путнику немного передохнуть.

«Священная Гора»!

Шэнь И последним усилием воли открыл панель.

[Слияние с Дао: Закон Священной Горы – Не Освоено]

Аффиксы отсутствовали, но указание уровня культивации перед названием техники заставило его сердце екнуть.

Сознание Шэнь И начало стремительно угасать, и он стал погружаться в темноту. Устремив угасающий взор вверх, он понимал, что эта Стела Священной Горы находится всего лишь на первой трети пути к вершине… Какова же тогда полная сила этой техники?

Вскоре он почувствовал мягкое тепло.

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что по-прежнему сидит на траве, а перед ним высится невысокий холм.

Спутники из Южного Хуна и двое мастеров Секты Двигающих Горы молча и неподвижно охраняли его покой на протяжении трех дней.

Если бы он не очнулся сейчас, даже Бай У, не любивший лишних движений, готов был применить поисковые техники духа.

«…»

Янь Чунчжан перевел взгляд на Су Хунсю и, увидев, что она наконец убрала руку, облегченно вздохнул.

Дело было не в страхе перед ней. Даже без учета их Почтенного Наставника, он не считал, что уступит Избраннице Небесного Меча в честном бою.

Ему просто не хотелось, чтобы из-за нелепого недоразумения их секта рассорилась с Семью Мудрецами Южного Хуна.

Все это время они молчали лишь потому, что даже сам Янь Чунчжан начал сомневаться, не дала ли Безымянная Гора какой-то сбой, раз не отпускала истощенного практика так долго.

— Юный друг Шэнь, ты наконец-то пришел в себя, — Ян Юньхэн заметно расслабился и попытался разрядить обстановку дружелюбной улыбкой:

— Удалось ли тебе что-то почерпнуть?

Янь Чунчжан тоже внимательно посмотрел на него. Внешне он оставался спокоен, но крепко сжатые кулаки выдавали его крайнее волнение.

Что именно этот юноша смог вынести из Безымянной Горы за трое суток?

Вэй Юаньчжоу и остальные, несмотря на беспокойство, тоже с любопытством уставились на него.

Только небо знало, как они пережили эти три дня, и теперь даже Су Хунсю едва сдерживала нетерпение.

— Да, — Шэнь И, справляясь с сильной усталостью духа, негромко произнес:

— Кое-что удалось понять.

При этих словах Ян Юньхэн и Янь Чунчжан замерли, но не успели они ничего сказать, как ощутили легкую, случайно вырвавшуюся из тела Шэнь И ауру.

Это была невероятно чистая, глубокая Истинная Суть Священной Горы.

«…»

Шэнь И слегка прикусил губу. Плохо дело – после избавления от того жуткого давления он слишком расслабился и не успел вовремя скрыть свои новые силы.

Он не боялся, что хозяева проявят мелочность, просто ему не хотелось привлекать лишнее внимание к особенностям своей культивации.

— Ты… — Янь Чунчжан невольно отступил на два шага назад. Какое, к черту, «кое-что»! Такая глубина Истинной Сути означала, что этот парень за три дня полностью уложил в своей голове весь Закон Священной Горы!

Ему самому на это потребовались тысячи лет!

Кое-как справившись с дрожью в ногах, Янь Чунчжан резко развернулся и стремительно направился в сторону Главного Зала.

Да плевать на приличия! Плевать на Семи Мудрецов Южного Хуна!

К черту все условности.

Этого ученика их секта не упустит ни за что на свете!

Этот юноша был, возможно, единственным за всю историю секты, кто имел реальный шанс постичь Закон Священной Горы во всей его полноте.

Это могло поднять Секту Двигающих Горы до уровня великой Секты Повелителя Дао Бесконечности.

Ради такой возможности можно было не считаться ни с кем – будь то Избранники Дао или даже сам глава другой великой секты!