— Старейшина Лю, остановитесь!

В Секте Небесного Меча несколько фигур стремительно взмыли в воздух, и каждая из них несла в себе неописуемо грозную, пугающую мощь.

Восемь Великих Старейшин были как минимум практиками Белонефритового Города уровня Двух Городов, а двое сильнейших из них, подобно Лю Синшаню, и вовсе обладали силой для открытия третьего Великого Города Шанхуан.

Подобных мастеров в этом мире мало что могло по-настоящему взволновать.

Однако междоусобица братьев по секте, в которой сошлись Избранница Дао и старейшина, определенно относилась к таким событиям.

— Я?! — За световой завесой Лю Синшань едва не задохнулся от возмущения.

Остановиться? Он собственными глазами наблюдал, как рушится его обитель, и у него даже не было возможности нанести ответный удар!

Будь на месте нападавшего кто-то другой, он со своим вспыльчивым нравом давно бы явил очертания Великого Города, призвал оружие Дао и бросился в бой.

Вот только по части вспыльчивости во всей Секте Небесного Меча никто не мог сравниться с этой безумной женщиной.

Лю Синшань прекрасно понимал, что ни Глава Секты, ни другие старейшины не станут безучастно смотреть на этот поединок.

Каким бы высоким ни был статус Су Хунсю, на данный момент она оставалась лишь Избранницей Дао.

И его ожидания оправдались.

Спешно прибывшие старейшины после своего грозного выкрика хоть и назвали имя Лю Синшаня, но сами при этом незаметно окружили Су Хунсю.

— Хунсю, успокойся. Что бы ни случилось, сначала убери небесное оружие Первозданного Хаоса, а потом поговорим.

Подобное уже случалось много лет назад. Тогда Лю Синшань едва не лишился жизни, а Су Хунсю хоть и одержала верх с небольшим преимуществом, сама тоже изрядно пострадала.

Но в тот раз причиной послужило то, что Лю Синшань открыто оспорил ее статус Избранницы Дао.

Говоря без прикрас, это была борьба за Благословенную Землю Слияния с Дао.

После той битвы Лю Синшань навсегда потерял любую возможность унаследовать наследие Благословенной Земли Небесного Меча.

Поэтому старейшины никак не могли взять в толк, что же произошло теперь, раз эта знакомая сцена вновь разыгрывается в Секте Небесного Меча.

— Старейшины пытаются указывать мне, что делать? — Су Хунсю скользнула взглядом по окружившим ее фигурам. Ее пальцы крепко сжимали рукоять меча, и под аккомпанемент ее слов теплое лезвие лениво приподнялось, указав в сторону.

На ее губах заиграла слабая улыбка, в которой сквозила издевка:

— Тоже хотите размяться?

Когда лезвие Белонефритового Меча медленно описало дугу в воздухе, старейшины, на которых оно указало, инстинктивно вскинули брови, почувствовав мимолетное желание отступить.

На мгновение вся округа погрузилась в гробовую тишину.

Это внезапное противостояние, в которое оказались втянуты Избранница Небесного Меча и Восемь Великих Старейшин, вызвало переполох не только среди практиков Секты Небесного Меча. Гости из других фракций, прибывшие на Собрание Семи Мудрецов, тоже почувствовали тревогу.

Что все это значило?

В Секте Небесного Меча назревал внутренний раскол?

Разногласия между Избранниками Дао и старейшинами случались в девяти из десяти Сект Бессмертных, ведь на уровне Белонефритового Города речь шла о слишком крупных интересах. Однако то, что конфликт вынесли на всеобщее обозрение, даже не пытаясь его скрыть, было редким зрелищем.

— Как же так… — запыхавшаяся Су Юйшан при виде этой сцены изменилась в лице и застыла на месте.

Она верила, что ее старшая сестра никогда не станет устраивать скандал без причины, и у нее наверняка был свой замысел.

Но зачем доводить дело до такого размаха? Неужели не нашлось более мягкого способа?

Фея Драгоценного Цветок послушно стояла позади нее. Хоть она и любила суматоху, но прекрасно понимала серьезность ситуации: в сегодняшние дела практик Шестого Уровня Стадии Возвращения в Пустоту вроде нее явно не должен был вмешиваться.

Шорох…

Под внезапный порыв ветра в небесах возник огромный силуэт, заслоняющий солнце. Он колыхался, словно водная гладь, позволяя различить лишь самые общие очертания фигуры.

Этот силуэт взирал на землю свысока, и его голос, подобно великому колоколу, разнесся по внутреннему двору.

И лишь те, кто хорошо его знал, могли уловить в этом звучании легкую обреченность.

— Ты думаешь, что он в чем-то виновен, но не имеешь доказательств, а потому решила просто устроить здесь дебош?

В пределах Благословенной Земли Слияния с Дао лишь один человек обладал абсолютной властью над небом и землей.

Если Семь Мудрецов Южного Хуна делили жизнь и смерть как единое целое, то Секта Наньян была их душой и отдавала приказы, а Секта Небесного Меча служила карающим клинком, которому нужно было лишь знать, кого разить.

Будучи Главой Секты Небесного Меча и гегемоном Стадии Слияния с Дао, он крайне редко бывал настолько снисходителен.

Однако Су Хунсю не воспользовалась предложенным выходом. Она подняла голову и твердо ответила:

— Да.

Она действительно пришла устраивать дебош, и никакие объяснения ей не требовались.

При этих словах лица старейшин помрачнели, а из-за уцелевшей половины световой завесы наконец выскочил разъяренный Лю Синшань:

— Раз за разом ты ведешь себя безрассудно, своенравно и нагло! Где в тебе хоть капля того, как должна выглядеть Избранница Дао?!

Эти слова прозвучали слишком резко.

В них даже читался скрытый призыв к остальным старейшинам объединиться и лишить Су Хунсю ее статуса.

Однако парящий в небесах силуэт пропустил эти слова мимо ушей.

Его черты лица стали чуть отчетливее. Он пристально посмотрел на Су Хунсю и лишь спустя долгое время тихо произнес:

— Секта Небесного Меча – не место для твоих капризов… Тебе запрещено открывать Третий Город и забирать чью-либо жизнь. А доказательства после предоставишь Учителю.

— …

После этих слов опешили не только ученики Секты Небесного Меча, но и представители других сект.

Предоставить доказательства потом? Где это видано?

Это было практически прямым заявлением, что положение Су Хунсю как будущей Главы Секты непоколебимо.

Каким же невероятным талантом нужно обладать, чтобы заслужить столь безграничное покровительство от гегемона Стадии Слияния с Дао?

— Я… — Лю Синшань тоже растерянно замер на месте.

Затем его старческое лицо густо покраснело, и он перевел взгляд на парящую вдали фигуру.

Он давно понимал, что положение Избранницы Дао не изменить, поэтому не питал иллюзий. В конце концов, теперь у него оставался вариант с Благословенной Землей Наньян, и не было нужды грызть этот твердый гранит.

По-настоящему его взбесило то, что запрет Главы Секты на открытие Третьего Города предназначался исключительно для Су Хунсю и никак не ограничивал его самого.

А ведь в прошлом он уступил ей лишь самую малость.

Лю Синшань осмелился претендовать на Благословенную Землю Слияния с Дао только потому, что до вступления в должность старейшины он сам был выдающимся Избранником Небес, ничуть не уступающим Су Хунсю!

«Как ты смеешь так презирать меня…», – дыхание старейшины Лю стало тяжелым и прерывистым.

Неужели один проигрыш означает, что он обречен проигрывать вечно?!

Его глаза лихорадочно блеснули, он сложил пальцы в жест меча и прижал их к точке между бровей.

В следующий миг в небеса ударил столб света!

Густые бессмертные облака застелили небо, вырос Великий Город Лунхань, и из его распахнутых багровых врат хлынула фиолетовая энергия.

Небесное оружие Первозданного Хаоса – Меч Трех Солнц, Карающий Нечестивых!

Открылся Город Чимин, и энергия Синего Феникса утренней дымкой окутала его Доспехи Тигра, Поедающего Облачный Узор!

В одно мгновение Лю Синшань из облаченного в свободную мантию старейшины превратился в грозного, закованного в тяжелые доспехи великого генерала, от которого веяло жаждой убийства.

Однако его пальцы все еще оставались у точки между бровей.

Световой луч устремился еще дальше, и медленно распахнулись врата третьего Города Шанхуан. Там не было ни фиолетовой энергии, ни лазурного дыма – лишь ровный белый свет, указывающий на то, что это было самое обычное духовное оружие.

Но сама способность открыть Город Шанхуан уже могла повергнуть в трепет большинство живых существ Южного Хуна.

Когда белый свет рассеялся, под Лю Синшанем оказался четырехкрылый духовный зверь, похожий на скакуна. Он выглядел как живой, и лишь застывшие стеклянные глаза выдавали в нем мертвый предмет.

— Размяться… так размяться, — с каменным лицом произнес Лю Синшань. Его голос звучал ровно. Он наконец убрал руку от лба, потянул поводья, заставив духовного зверя взвиться на дыбы, и тот испустил оглушительный, подобно грому, рев!

На его фоне хрупкая фигура Су Хунсю казалась совсем беззащитной.

Ее гладкие черные волосы и ярко-красная мантия яростно развевались на ветру, напоминая свадебный наряд, но в каждом движении ткани рождалось сокрушительное намерение меча.

Она посмотрела на величественного Лю Синшаня, на мгновение задумалась, а затем не удержалась, прикрыла рот тыльной стороной ладони и тихо рассмеялась:

— Пха.

Ее холодное, суровое лицо в этот миг озарилось чарующей красотой.

Этот смех заставил случайных зрителей застыть в изумлении, но у Лю Синшаня от него мелко задрожали веки, ломая напускное хладнокровие.

Этот звук мгновенно пробудил в его памяти позорные воспоминания прошлого и заставил сердце сжаться от застарелого страха.

Он уступил лишь малость, но боялся ее все эти годы.

Лю Синшань не понимал, как она посмела без единого доказательства явиться и разрушить его обитель.

Даже когда он хотел побороться за Благословенную Землю, он выбрал Секту Наньян, а не родную Секту Небесного Меча – лишь бы держаться подальше от этой Избранницы Дао.

Неужели эта женщина вообще ни во что его не ставит? Почему?!

— Убью! — Яростно взревел Лю Синшань. Четырехкрылый зверь сорвался с места, а сияющий золотом меч в его руке вспыхнул, подобно Висящему Солнцу, ослепляя всех вокруг.

Поединок двух практиков Белонефритового Города, вооруженных бессмертными мечами, одним лишь отголоском силы заставил содрогнуться небо и землю!

Однако стоило алому рукаву взметнуться навстречу его стремительной атаке, как всадника полностью поглотила ослепительно-белая вспышка меча.

Все повторилось в точности как много лет назад.

Старейшины без колебаний объединили силы, чтобы оградить поле боя барьером. Плотные потоки духовной энергии окутали пространство, а всех учеников, диаконов и старейшин внешнего двора поспешно перенесли к самым границам внутреннего двора, подальше от опасности.

В следующий миг раздался пронзительный звон клинков.

Золотое и белое сияние стремительно расширилось, за секунду разорвав защитный барьер и выплескиваясь наружу бушующими волнами.

Парящий в небе силуэт Главы Секты наконец протянул руку и слегка сжал ладонь, гася остаточную энергию.

Из-за бушующего света даже старейшины с их высочайшим уровнем культивации не могли разглядеть, что происходит внутри.

Они лишь чувствовали, как неистово сталкиваются золотая и белая ауры, достигая пугающей мощи.

Это продолжалось до тех пор, пока округу не огласил жалобный визг духовного зверя.

Свет его духовного тела рассеялся, устремившись обратно в Город Шанхуан, после чего ворота захлопнулись, и сам город растаял в облаках.

— …

Старейшины на мгновение замерли и переглянулись. В глазах каждого читался неподдельный ужас.

Они знали, что Су Хунсю превосходит Лю Синшаня… но не думали, что разница окажется настолько колоссальной.

В этот момент силуэт в небесах тихо вздохнул:

— Эх.

Он взмахнул рукой, окончательно развеивая остатки сияния.

На опустевшем поле боя стояла Су Хунсю. Ее алая мантия превратилась в лохмотья, на бледном лице у губ виднелась кровь, а взгляд из-под ресниц с явной насмешкой был устремлен вниз.

В ее руках ничего не было – нефритовый меч давно разлетелся вдребезги, и она лишь сжимала пустую ладонь.

Но Лю Синшань стоял перед ней на коленях, словно невидимый клинок по-прежнему покоился у его горла.

Он опирался на дрожащие руки, его заколка слетела, а седые пряди растрепались. Физически он пострадал меньше, но его глаза были широко распахнуты, на лбу вздулись вены, и у него не хватало духу даже поднять голову.

— Знаешь, почему ты проиграл? — Су Хунсю слегка наклонила голову и смерила его презрительным взглядом:

— Старый пердун, твоя жестокость лишь напускная, а моя – настоящая.

Услышав это публичное унижение, Лю Синшань не нашелся что ответить. В тот момент, когда он инстинктивно опустил голову, его сердце Дао дало глубокую трещину.

Он лишь до боли стиснул зубы, а его глаза налились кровью:

— Я ничего не делал, ничего! Это междоусобица братьев по секте!

Су Хунсю слизнула кровь с губ, и на ее лице вновь проступила ленивая насмешливая мина:

— Знаешь, пока ты этого не сказал, я и сама не была уверена, причастен ли ты.

— Тогда зачем?! — Лю Синшань резко вскинул голову и осекся, только сейчас заметив, насколько сильно изранена Су Хунсю.

— Мое предчувствие меня редко подводит, — ее голос стал ледяным. — Я сочла тебя главным подозреваемым. А уничтожить тебя заранее, чтобы ты не смел тянуть свои когтистые лапы, в любом случае полезно.

— Я… — Лю Синшань наконец опустил голову и тяжело выдохнул:

— Насчет Тёмного Феникса… я действительно кое-что заметил, но из-за старых обид решил промолчать.

При этих словах взгляды остальных старейшин стали свирепыми.

Беспорядки, устроенные Краснооким Тёмным Фениксом, были не шуточными. Они не только спровоцировали прямой конфликт между Южным Дворцом Дракона и Сектой Небесного Меча, но и чуть не погубили саму Избранницу Дао.

Однако Су Хунсю проигнорировала это признание. Она развернулась и бросила уходя:

— Я говорила вовсе не об этом.

От этих слов Лю Синшань заметно зажался.

Но Су Хунсю не стала развивать тему. Напоследок она лишь обронила:

— Если еще хоть раз посмеешь направить свой взгляд в ту сторону, в следующий раз я покажу тебе свое третье оружие Дао. Выживешь после одного удара – уступлю тебе место Избранника Дао.

— …

Старейшины посмотрели на Лю Синшаня и заметили, что его поклон стал куда более покорным.

Иногда знание чужих секретов было лучшим способом держать соратников в узде.

В этот момент Священные Жетоны Дао у всех присутствующих одновременно вспыхнули ярким светом.

Даже парящий в небе силуэт Главы Секты медленно повернул голову к выходу из обители.

«Южный Дворец Дракона прислал гонцов с запросом».

«Под началом Пятого Князя Кэ Шилиана и Четвертого Драконьего Внука Кэ Сюаньао были полностью истреблены семь великих генералов-демонов, более четырехсот элитных воинов и около десятка сильнейших мастеров водного народа».

«Они желают знать, имеют ли к этой резне отношение Семь Мудрецов Южного Хуна?»

Отношения между Южным Дворцом Дракона и Семью Мудрецами всегда оставались натянутыми, но стороны старались не переходить черту.

Если возникали конфликты, их предпочитали улаживать тихо, не предавая огласке.

Но раз дело дошло до официального запроса, значит, случилось нечто непоправимое.

И все прекрасно понимали, почему Дворец Дракона пришел именно к ним.

Потому что упомянутые в запросе имена… всего несколько дней назад фигурировали в Павильоне Облачных Высот и даже сталкивались с их Избранницей Дао.

«Дворец Дракона утверждает, что Пятый Князь и Четвертый Драконий Внук явились в Секту Бессмертных лишь для мирного разговора и не имели злых намерений».

«После этого было достигнуто соглашение».

«Значит ли это, что теперь Секта Бессмертных решила нарушить правила?»

Почти все взгляды устремились на Су Хунсю.

Как с точки зрения мотивов, так и с точки зрения силы… Ну, возможно, в одиночку ей было бы тяжело, ведь в подобных вылазках самое опасное – это не убийство демонов, а само погружение в воду. Но если добавить к ней Вэй Юаньчжоу и Бай У, которые также присутствовали в тот день, все сходилось.

— …

Су Хунсю долго молчала, прежде чем медленно повернуться.

Там, где никто не мог этого заметить, в ее глазах промелькнуло сильное замешательство и удивление.

После того как Кэ Шилиан и Кэ Четвертый окружили Павильон Облачных Высот, их собственное гнездо вырезали под корень?!

Причем Дворец Дракона даже не смог найти следов убийцы и был вынужден прийти с расспросами к Семи Мудрецам.

Во всем Южном Хуне людей с такой силой можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Не говоря уже о других, даже сама Су Хунсю на девяносто процентов была уверена, что это ее рук дело.

— Это твоих рук дело? — Парящий в небе силуэт обратил к ней свой взор.

Су Хунсю покачала головой:

— Нет.

Этот ответ окончательно запутал присутствующих. С гордостью Избранницы Небесного Меча она бы никогда не стала отпираться, тем более на собственной территории.

Если судить по силе, то круг подозреваемых сужался.

А если по мотивам… Кто, кроме троих Избранников, мог настолько разъяриться из-за инцидента в Павильоне Облачных Высот, чтобы устроить водным демонам такую кровавую баню?

К тому же месть последовала мгновенно и с невероятной жестокостью!

Это казалось просто немыслимым.

Кто-то внезапно поднял голову, и старейшины принялись растерянно переглядываться.

Они словно упустили из виду, кто именно пострадал в Павильоне Облачных Высот и кому требовалось вернуть утраченное достоинство. Просто авторитет этой фракции всегда был не слишком велик, и в представлении окружающих она мало ассоциировалась с нерушимым величием Сект Бессмертных.

Секта Наньян.

Су Хунсю, кажется, тоже пришла к этой мысли и молча устремила взгляд вдаль.

В то же время Бай У из Секты Чистой Луны и Вэй Юаньчжоу из Секты Линъюнь сделали то же самое.

Эти трое были Избранниками Дао, лучше всех знавшими истинное положение дел в Секте Наньян.

Если это действительно дело рук Секты Наньян…

Тогда с огромной вероятностью за этим стоял Шэнь И.

«Серьезно?», – Су Хунсю удивленно вскинула брови, не веря собственным мыслям.

Она действительно высоко ценила этого молодого Главу Секты и была благодарна ему за спасение сестры, но поверить в то, что Шэнь И способен совершить то, что даже для нее было бы крайне затруднительно, она не могла.

Более четырехсот элитных воинов, семь великих генералов Белонефритового Города и множество сильных демонов водного народа.

Даже если бы это было стадо свиней, хоть кто-то должен был разбежаться и уцелеть.

Вырезать всех до единого?

— Что за бред. Будь у него такие силы, разве посмел бы Кэ Шилиан блокировать его Павильон Облачных Высот? — В Секте Чистой Луны Бай У покачал головой, отбрасывая эту нелепую догадку.

— … — Вэй Юаньчжоу промолчал.

Среди всех Избранников он первым познакомился с Шэнь И.

И каждый раз сила, которую демонстрировал этот человек, претерпевала колоссальные изменения.

Пока он лично не увидит Шэнь И, делать выводы рано.

Впрочем, существовал самый простой способ проверить это – узнать, находится ли Глава Секты Шэнь у себя. В преддверии Собрания Семи Мудрецов без веской причины он бы не стал покидать обитель.

В то же время в Секте Наньян.

Ли Цинфэн принимал диаконов из других семи сект, прибывших обсудить организационные вопросы собрания.

Вдруг нефритовые дощечки на поясах гостей принялись непрерывно мигать.

В следующий миг они разом подняли головы, долго молчали, а затем один из них тихо спросил:

— Скажите, Глава Секты Шэнь уже готов?

— … — Ли Цинфэн опешил, но быстро натянул дежурную улыбку:

— Разумеется, готов.

Собеседник откашлялся и осторожно поинтересовался:

— Тогда… где сейчас находится Глава Секты Шэнь?

— Ну… это… — улыбка Ли Цинфэна окончательно задеревенела.

Где он? Да откуда ему знать!

Во всей Секте Наньян никто не смел контролировать перемещения Главы Секты.

Впрочем, в одном он был уверен на все сто процентов.

Этого человека точно не было в секте!