“…”

Не Цзюнь на мгновение опешил, затем проявил свою фигуру и без малейших колебаний рванул в главный зал.

Когда он опустился в этом тёмном и мёртвенно-тихом зале, перед ним предстала сцена, от которой он на миг оцепенел.

Под высокой статуей патриарха стоял чёрноспинный старый пёс.

Всё его тело было напряжено до предела, передние лапы приподняты, взгляд настороженно впился в приближающуюся серебряную фигуру.

Шэнь И неторопливо подошёл к нему.

Затем медленно присел.

И так же спокойно протянул ладонь, слегка согнув указательный палец, подзывая.

“Цып-цып.”

Чистый звук разнёсся по всему залу.

Не Цзюнь полностью застыл.

Старый пёс резко расширил зрачки, всё его тело будто застыло на месте.

В его глазах серебряный юноша в доспехах вдруг превратился в фигуру в белом одеянии Южного Солнца.

Лицо было размытым, но в нём чувствовалась слабая, почти невозможная мягкость.

Он наклонился и протянул руку к нему.

“Лайфу. Иди сюда.”

Это было прощение, которого он ждал десятки тысяч лет.

Но уже в следующее мгновение глаза старого пса переполнились убийственным намерением, почти вырывающимся наружу:

“РРРРРРРРРРР!”

Это было полное безумие.

Потому что глава секты не мог знать, как зовут собаку, охраняющую заднюю кухню.

Он резко поднял переднюю лапу и со всей силы ударил вперёд!

Но за этот краткий миг оцепенения Шэнь И уже успел схватить его за лапу, и из-под серебряной брони вырвалась сила, которую невозможно было представить.

Резким рывком он швырнул тело старого пса в сторону — тот пролетел по воздуху и с грохотом врезался за пределами зала, перекатившись по каменным ступеням десятки раз, и оказался в пределах формации “Железная живопись и серебряный крюк”.

Убийство. Удержание. Запечатывание.

Три силы слились в единый массив, полностью заперев старого пса внутри.

Он медленно поднялся.

Даже если он на мгновение и потерял концентрацию, эта чудовищная сила, которую он только что ощутил, никак не могла принадлежать культиватору уровня Превращения в Духа.

В следующий миг старый пёс увидел, как Шэнь И неторопливо вышел из зала.

Серебряная броня на нём сияла холодным светом, белый плащ развевался на ветру.

Он стоял на резьбе Южного Солнца и смотрел на него сверху вниз.

В его чёрных спокойных глазах читался холодный приговор.

Это был его самый глубокий кошмар.

Он помнил эту сцену слишком хорошо — сотни, тысячи раз она являлась ему во снах.

Старый пёс инстинктивно опустил голову.

И увидел на своей шее железную цепь.

Он медленно поднял лапу, сжал цепь, всё его тело задрожало, и из горла вырвался странный звук — не то смех, не то плач:

“Хе… хе…”

Щёлк.

Цепь даже не успела выдержать — она рассыпалась в пыль прямо в его лапе.

“Обезьяна в человеческой коже”, — пробормотал он сам себе, медленно поднимая голову и глядя на Шэнь И. — “Злой демон.”

Затем он перевёл взгляд вверх, скользнув по слегка дрожащей фигуре:

“Ересь.”

“Вторглись в земли Южного Солнца! За это преступление — смерть!”

Он никогда не был просто последним учеником Южной секты.

Согласно закону наследования, Чжан — это и есть глава Южной секты.

Никто не имеет права судить его.

И он сам не совершал никаких преступлений.

Всё в этой секте должно принадлежать ему.

В этот момент взгляд старого пса изменился.

Е Вэньсюань будто снова увидела ту самую ужасающую фигуру, что когда-то уничтожила гору Утун.

У неё даже мелькнула мысль отступить и бежать.

Но старый пёс почти не обращал на неё внимания.

Его взгляд был сосредоточен на одном человеке — Не Цзюне, который держал даосскую табличку в главном зале.

“…”

Е Вэньсюань сглотнула.

Хотя изначально именно для этого и готовили Не Цзюня — он должен был отвлечь старого пса с табличкой, пока остальные сдерживают его атаки.

Но когда она увидела, как он поднимает лапу для удара, в ней всё же вспыхнула тревога.

Как и ожидалось, хотя формация и удерживала старого пса внутри, в воздухе всё равно появилась гигантская лапа, которая с грохотом обрушилась в зал.

Не Цзюнь уже нашёл место для таблички.

Это углубление в ладони статуи патриарха.

Его уровень был слишком низким — он должен был вливать всю доступную духовную силу в табличку, чтобы активировать защитную формацию секты.

Минимум — полчаса.

В таких условиях он мог полагаться только на Дворец Дао в своём сознании.

Но перед этой подавляющей атакой даже его гордость — Дворец Меча Пурпурной Звезды и Грома — казалась хрупкой.

Грохот!

В этот момент перед гигантской лапой возник Шэнь И.

Золотое пламя вырвалось из щелей его доспехов и мгновенно превратилось в два огненных крыла, которые столкнулись с лапой.

Словно золотая птица, взрывающая небо пламенем.

Он не сказал ни слова.

Но Не Цзюнь понял всё.

Он должен просто сосредоточиться на активации массива.

Остальное — не его забота.

Шэнь И поднял взгляд и снова ударил, разбивая фантом лапы.

Затем взмыл в воздух.

И прямо над массивом его кисть, словно кисть, обмакнутая в пламя вместо чернил, начала выводить в воздухе сложный знак формации.

Знак упал прямо на старого пса.

Это была печать, подавляющая демоническую силу.

В совместной работе формация наконец раскрыла свою истинную мощь — это уже не испытательный массив, а полноценная формация уровня Возвращения в Пустоту.

Старый пёс снова атаковал — на этот раз нацелившись на Не Цзюня.

Даже без демонической энергии его тело, усиленное бесчисленными небесными сокровищами, оставалось чудовищным.

Грохот!

Шэнь И рухнул вниз, ударив кулаком прямо в нос пса.

Золотое пламя из его тела вспыхнуло ярче — внутри него активировалось птенцовое ядро феникса, и энергия хлынула по телу.

Удар отбросил старого пса назад.

Он поднялся, истекая кровью.

И только теперь осознал — это уже не случайность.

Это реальная сила.

“Небесное бессмертное тело феникса… это ведь я тебе дал этот дар?”

Он начал анализировать происходящее.
⁶
Слишком быстро.

Слишком неправильно.

Старый пёс сделал шаг вперёд.

Теперь он понял: сначала нужно убить того, кто мешает ему.

Он бросился вперёд.

Обычная форма — без иллюзий, почти как у обычного пса.

Но именно она была самой опасной.

Шэнь И встретил его напрямую.

Бой взорвался.

Кулак, лапа, удар, укус — они столкнулись в воздухе, и энергия взорвалась вокруг них, превращая пространство в пылающий хаос.

И в этот момент:

Каждый понимал одно.

Если один из них ошибётся хоть на мгновение — смерть будет мгновенной.