В тихих, уединённых внутренних покоях.

Величавая женщина в роскошных одеждах сидела перед бронзовым зеркалом, в руке она держала слегка удлинённую нефритовую жуйи. Перед ней на коленях стояла девушка.

«Спроси у него, есть ли у него дела. Если нет — пусть убирается из княжеского дома».

«…»

Лысый мужчина бросил взгляд наружу.

Во внутреннем дворе старик в чёрных доспехах мерно расхаживал туда-сюда, на его лице застыла натянутая, неестественная улыбка.

«Он просто хочет защитить эту девчонку. Пусть остаётся. Главное дело важнее», — лысый мужчина отвёл взгляд.

«Фу, какая-то чёрная шкура из Управления по усмирению демонов ещё смеет лезть в дела княжеского дома. Пусть стоит там дальше».

Княгиня Цзи лениво покачивала нефритовой жуйи перед лицом девушки, словно дрессировала маленького беспомощного зверька.

Она делала это слишком много раз.

Настолько, что даже сама устала — прежнего удовольствия от мести уже не осталось.

Сейчас её действительно больше не интересовал князь Цзи.

Его последние годы безумств окончательно лишили его права наследовать престол.

Цзиньцзян ушёл в Пещеру Сокровенного Света, и, вероятно, уже не сможет стать императором Великой Гань.

Единственное, что сейчас могло её по-настоящему волновать — какую награду она получит за свои заслуги.

«Когда же я наконец смогу войти в Пещеру Сокровенного Света для обучения?»

Лысый мужчина стиснул зубы.

«Чего ты так торопишься?» — княгиня Цзи медленно взглянула на него.

«Я, конечно, тороплюсь!» — лысый мужчина нервно оглянулся и зло прошипел: — «Инспектор У уже ведёт расследование. Если я не уйду сейчас, меня рано или поздно раскроют, и тогда мне конец!»

Он резко выпучил глаза:

«Ты что, собираешься присвоить мою долю?!»

Ради этого дела он рисковал жизнью, добывая сведения о клане Сюй.

«Закрой рот».

Княгиня Цзи медленно подняла жуйи, указывая на него, и усмехнулась:

«Твоя жизнь — не единственная, что может оборваться. Когда они вернутся, если в Храме Боевых Искусств наберётся хотя бы четыре инспектора — считай, предки тебе улыбнулись. Им будет не до тебя».

«Настолько серьёзно?» — лысый мужчина вздрогнул.

«Ты слишком долго сидел в этой глуши и не знаешь, что такое Пещера Сокровенного Света».

Княгиня Цзи поднялась и лениво коснулась жуйи щеки девушки:

«Проваливай. Скучно».

Чэнь Цзиньюй с трудом поднялась.

Её ноги, долго стоявшие на коленях, дрожали, словно в лихорадке. Лицо было бледным, взгляд пустым — она явно была не здесь.

Она до сих пор не понимала, что сделала не так.

Мать была жестоко убита.

Она и брат выросли в захолустном уезде Боюнь на границе Цинчжоу, и лишь благодаря брату смогли выжить.

Она никогда не делала ничего плохого — лишь стирала одежду для господ в Управлении по усмирению демонов, аккуратно, без лишней платы.

Почему же её брат оказался втянут в это и исчез, и неизвестно, жив ли он?

Чэнь Цзиньюй, шатаясь, направилась к выходу.

И замерла.

Княгиня Цзи, заметив это, нахмурилась:

«Чего встала? Проваливай!»

Но в следующий миг она увидела, как на девушку падает золотой свет.

Он прошёл сквозь её хрупкое тело и устремился вглубь дома, заливая спальню ярким сиянием.

Княгиня Цзи и лысый мужчина переглянулись и одновременно вышли наружу.

И в следующий миг их зрачки резко сузились — они увидели самое страшное зрелище в своей жизни.

В небе над княжеским домом.

Двенадцать трёхчжановых золотых тел-дхарм стояли ровным кругом. Шестичжаный старейшина Храма Боевых Искусств стоял, скрестив руки.

В центре этого окружения тёмно-золотое воплощение Закона Усмиряющей Темницы, подобное горе, медленно опускало взгляд сверху вниз.

А за пределами спальни уже бушевало пурпурно-золотое пламя, превращая весь княжеский дом в море огня.

В этом пылающем аду, где свет и тьма переплетались, спокойно шёл молодой человек в чёрной мантии. Рядом с ним следовал Чэнь Цзи.

Его лицо отразилось в глазах княгини Цзи.

Она на мгновение застыла:

«Шэнь… инспектор… что вы делаете в моём доме?»

Увидев всех этих золотых тел-дхарм, она уже всё поняла. Внутри неё словно провалился ледяной обрыв.

Почувствовав жар, способный расплавить тело, она вдруг закричала:

«Я княгиня Цзи! Нет! Я ученица Пещеры Сокровенного Света! Как вы смеете?!»

Обычно одного упоминания этих сил было достаточно, чтобы даже Храм Боевых Искусств не решился действовать.

Но сейчас на лицах золотых тел-дхарм не было ни малейшего колебания.

Они смотрели на неё так же холодно, как на мёртвую вещь.

Даже императорский дворец в этот момент погрузился в мёртвую тишину — никто не осмелился выйти за ворота.

Великая Гань — это Храм Боевых Искусств.

«Иди сюда».

Шэнь И махнул рукой.

Чэнь Цзиньюй наконец пришла в себя.

Она сделала шаг.

И в этот миг не заметила, как за её спиной спальню полностью поглотило пурпурно-золотое пламя.

Огонь, словно живой, устремился в рот и нос княгини Цзи и лысого мужчины.

Они забились в агонии, словно утопающие, судорожно вытягивая руки.

Княгиня Цзи так и не поняла, почему этот молодой человек не боится Пещеры Сокровенного Света, не требует доказательств и даже ни разу не взглянул на неё.

И почему люди Храма Боевых Искусств просто наблюдают, как он убивает.

Но это непонимание длилось недолго.

Через один вдох она исчезла в огне — не осталось даже костей.

Чэнь Цзи наконец обнял сестру, но не успел сказать ни слова — он лишь в ужасе смотрел на происходящее.

Он понимал, что Шэнь И силён.

Но он никогда не думал, что тот сможет вот так, прямо в императорском городе, сжечь княгиню заживо.

И никто не осмелится вмешаться.

«Не торопись, поплачь».

Шэнь И взглянул на Чэнь Цзиньюй и похлопал Чэнь Цзи по плечу:

«Теперь вы будете жить здесь. У меня ещё дела».

Эти слова заставили всех наблюдавших слегка раскрыть рты.

Даже А Цин, которая ближе всех знала Шэнь И, никогда не слышала от него такого почти насмешливого тона.

В её глазах он всегда был холодным, молчаливым, жестоким в бою.

Шэнь И кивнул старику Чэнь Кунькуню, который был потрясён до оцепенения:

«Прошу вас».

И направился прочь из княжеского дома.

Когда его фигура исчезла, воплощение Закона Усмиряющей Темницы рассеялось в золотую жемчужину. Чжу Цзюэ спустился вниз и задумчиво посмотрел на Чэнь Цзи, затем на Чэнь Кунькуня.

По крайней мере, чёрные доспехи последнего ещё хоть что-то значили.

«Господин военачальник, как вас величать?»

«Не нужно! Вы всё неправильно поняли!» — поспешно замахал руками Чэнь Кунькун: — «Этот парень просто такой по характеру, я вообще никто, просто старик, который следит за рекой в Цинчжоу».

«Я всего лишь подчинённый господина Шэня», — добавил Чэнь Цзи.

Очевидно, они понимали: люди перед ними из совершенно другого уровня.

Услышав это, Чэнь Цзиньюй тихо сказала:

«Шэнь И раньше был начальником стражи в нашем уезде Боюнь…»

Лучше бы она этого не говорила.

Потому что люди Великой Гань ещё не успели отреагировать, а несколько старейшин клана Сюй уже покрылись холодным потом.

Начальник стражи?!

С каких пор Великая Гань настолько богата, что отправляет культиваторов стадии Превращения в Духа охранять уездные города в молодости?

Неудивительно, что у них всё идёт наперекосяк — при таком отношении к силе и людям это ещё хорошо, что они вообще выжили.