Назад Том 1 · Глава 355



В тот самый момент

Шэнь И, напротив, сверху вниз посмотрел на фигуру, стремительно несущуюся снизу.

Тот сокровенный свет, казалось, совершенно не оказывал на него никакого воздействия.

Золотые узоры на его одеянии слегка вспыхнули, после чего он спокойно поднял руку.

Пять пальцев медленно раскрылись.

Это движение, на первый взгляд совершенно обычное, заставило зрачки И Даохуна резко сузиться.

Ладонь юноши оказалась в чрезвычайно точном, выверенном положении.

В следующий миг И Даохун будто сам бросился в ловушку и врезался в неё, а пять пальцев крепко сомкнулись у него на голове.

— Тысячеликая усмиряющая демонов сабля!

И Даохун почувствовал ужасающую силу, исходящую от макушки, и, не сумев вырваться, громко взревел.

В тот же миг бесчисленные лучи золотого света окутали юношу.

Каждый из них нес остроту, способную разрезать всё сущее в мире.

Они переплетались друг с другом,

запирая Шэнь И внутри, а затем одновременно обрушились вниз!

Но всё это мгновенно растворилось в слегка колышущейся чёрной мантии с золотыми узорами.

Шэнь И посмотрел на старца в своей ладони.

Чернота в его глазах становилась всё глубже, и он тихо произнёс одно слово:

— Руби.

В тот же миг в и без того мрачном и мутном небе раздались непрерывные раскаты грома.

Синий и красный свет распространились по небу.

Из облаков показался прямой клинок законного меча.

Чёрный яростный гром клубился, словно гигантский дракон.

И в следующий миг он обрушился вниз, пронзив тело И Даохуна.

Когда ветер стих, облака рассеялись, а гром затих, Шэнь И разжал ладонь, наблюдая, как старец падает вниз.

Чёрное одеяние на нём разорвалось в клочья, а тело постепенно превратилось в мерцающие точки духовного света, медленно рассеивающиеся в воздухе.

В одно мгновение сгущённая духовная энергия заставила всех застыть в оцепенении.

Шэнь И стёр с пальцев засохшую почерневшую кровь, поднял взгляд на госпожу Цин и произнёс:

— Ни одного не оставлять.

В следующий миг все увидели, как воплощение Закона стремительно рвануло вниз, а мрачный цзяо и золотой дракон, сорвавшись с места, начали безжалостно уничтожать культиваторов Пещеры Сокровенного Света.

Стоило кому-то вырваться — его тут же отбросивало назад шестичжановое золотое тело-дхарма.

— Убивать! Убивать! Не оставлять!

Старейшина Храма Боевых Искусств, возбуждённо ударяя себя в грудь, бросился за одним из культиваторов и обрушил на него град ударов, словно ураган.

…

На лицах людей клана Сюй уже не осталось прежнего возбуждения — все ошеломлённо смотрели в небо.

Они много лет не выходили в мир.

Подобные техники, изменяющие небо и землю, они видели лишь в книгах.

И теперь им казалось, будто они спят и не могут поверить своим глазам.

А тот, кто применил эту технику, ещё недавно выглядел как беглец, стоял у ворот клана Сюй — вежливый и мягкий в общении.

Старуха стояла впереди всех.

Сложным взглядом она смотрела на Шэнь И.

Ей было трудно представить, что слова, которые она приняла за юношескую самоуверенность, на самом деле оказались даже заниженной оценкой его силы.

С такой мощью вовсе не нужно было выходить в мир, чтобы о нём узнали. Ещё пара подобных случаев — и даже затворнический клан Сюй неизбежно услышал бы великое имя Шэнь И.

Но старуха не могла понять одного — зачем столь сильному человеку понадобилось искать убежище именно в клане Сюй.

Может быть, он намеренно дал им шанс загладить вину?

Она посмотрела на соплеменников, чьи лица были полны потрясения, и взмахом руки убрала защитный барьер над головой.

Пока Шэнь И парит в небе — у клана Сюй всегда есть место в этом мире.

В этот момент с неба стремительно спустились две фигуры.

А Цин вцепилась в отца и наконец не выдержала, разрыдавшись:

— Цин’эр поняла, что была неправа…

Сюй Хундэ с трудом отвёл взгляд от неба и потрепал её по голове:

— Ты не была неправа. Ты нашла для клана Сюй великую опору.

Очевидно, убийство И Даохуна оставило неизгладимый след в сердцах всех присутствующих.

В том числе и в сердце Мяо Цинхуэй.

Она убрала сокровенную пагоду и молча посмотрела на юношу перед собой.

Потрясённая, она долго не могла произнести ни слова.

Гнев — но и сожаление.

Он, совершенно не заботясь о лице горы Утун, убил культиватора поздней стадии Превращения в Духа.

Это было серьёзным проступком, почти вызовом.

Но проблема заключалась в том, что он сделал это слишком быстро, слишком решительно и слишком впечатляюще.

Техника его меча напомнила ей старшего брата Не.

Даже сама техника имела некоторое сходство с «Техникой меча Истинного Грома Божественной Выси», а вместе с той же беспощадной жестокостью это выглядело крайне необычно.

Разница заключалась лишь в том, что его уровень культивации был значительно ниже, чем у старшего брата Не.

Если бы И Даохун выбрал нападение, а не защиту, этот меч, несущий яростную ци, вряд ли смог бы убить его напрямую.

Но способность Шэнь И заставить свет меча рассеяться — также была частью его силы.

Действительно удивительно.

Неужели за пределами горы Утун тоже существуют культиваторы, способные достичь уровня Возвращения к Пустоте?

Мысль была слишком поразительной.

И Мяо Цинхуэй невольно перестала обращать внимание на крики умирающих культиваторов Пещеры Сокровенного Света.

Но она не ожидала, что заговорит сам Шэнь И.

— Если больше нет дел, возвращайтесь. Провожать не будем.

Он спокойно развернулся.

К горе Утун он не испытывал неприязни.

Просто эти культиваторы были высокомерны и склонны вмешиваться во всё.

К тому же и раньше — при убийстве Кровавого демонического императора и при получении копья «Мрачный Хвост» — гора Утун неоднократно помогала ему.

Каковы бы ни были их цели, фактически они действительно сдерживали Тысячу Демонических Пещер.

Но отсутствие неприязни не означало симпатии — просто не хотелось лишнего общения.

— Эх…

Мяо Цинхуэй покачала головой.

Она вдруг поняла, что даже обычные слова теперь кажутся ей резкими.

Но к талантам всегда относятся терпимее.

— Этот союз с этого момента можно считать бесполезным.

Она не сдержалась и выругалась, хотя без злости — скорее с усталостью.

— В следующий раз гора Утун больше не будет вмешиваться.

Это не была угроза — лишь констатация.

Шэнь И лишь спокойно отмахнулся:

— Как хотите.

Он развернулся и направился к людям Великой Гань.

…

Позади него следовали люди Великой Гань и клана Сюй.

Воплощения Закона — старейшина Храма Боевых Искусств и госпожа Цин — несли восемь тел, их огромные силуэты закрывали небо, а золотой свет создавал ощущение непоколебимой стены.

— Младший брат Шэнь!

Чжу Цзюэ подлетел рядом, с восхищением глядя на него.

Он хотел сказать что-то лестное, но, увидев спокойное лицо юноши, лишь спросил:

— Есть ещё дела?

Шэнь И поправил воротник, взгляд его был спокоен, как древний колодец:

— Есть одно личное дело.