Замысел предка-основателя Цинцю был предельно прост.

По одному-единственному удару кулака, нанесённому юношей ранее, он уже в общих чертах понял его силу. Другие могли не разобраться, но Цинцю как раз был сведущ во множестве побочных и вспомогательных учений.

Здесь не было никакой загадки — перед ним был всего лишь закаляющий тело воин.

Что касается уровня культивации… одного его удара этот юнец точно не выдержит, значит, спешить ни к чему.

Главное — не попасть под какой-нибудь скрытый смертельный приём.

Когда он поймёт, что именно у противника на руках, тогда уже можно будет спокойно разорвать его на части.

Тёмно-зелёный черепаший узор стремительно развернулся, перекрывая тёмное сияние, и попытался полностью его поглотить.

Однако он разрушался быстрее, чем успевал сформироваться — не выдержал даже одного дыхания.

Шэнь И пронёсся сквозь разлетающиеся осколки черепашьего панциря, шагнул прямо по воздуху и оказался у основания лисьей головы.

Он не произнёс ни слова.

Лишь сосредоточенно и предельно точно обеими руками вонзил длинное копьё прямо в горло противника.

Просторный сине-зелёный халат резко взметнулся от ветра.

На коже вспыхнуло тёмное сияние, делая его облик ещё более холодным и белым.

С влажным треском массив, покрывавший шкуру лис-демона, был разъеден этим тёмным светом, и острие копья, пробив плоть, глубоко вошло внутрь.

Кровь не успела пролиться — вся рана мгновенно заполнилась чёрным свечением.

— Тёмный Феникс… Тёмный Феникс… — предок-основатель Цинцю всё ещё пытался активировать технику, но вдруг понял, что голос начинает исчезать.

Он ошарашенно опустил взгляд и уставился на лицо юноши.

Тот спокойно смотрел на него в ответ.

В глубине его чистых зрачков отражалась раздувшаяся голова лиса.

Огромное тело демона стало ещё больше, увеличившись почти на треть.

Из-под кожи проступало тёмное сияние.

Треск!

Словно ткань, разрываемая на части, по телу предка-основателя Цинцю один за другим пошли звуки разлома.

Его демоническое тело разрушалось изнутри.

И из глубины раздавался приглушённый драконий рёв цзяо.

А затем массивное тело начало стремительно сдуваться, словно проколотый пузырь.

— …

Шэнь И медленно отпустил копьё Ювэй.

Три хода?

Триста ходов — неважно.

У него изначально был, скорее всего, лишь один шанс.

Стоило лису из Цинцю заранее увидеть копьё Ювэй — и он бы больше никогда не дал ему приблизиться.

Он пришёл сюда, чтобы убить демона.

А не для того, чтобы устраивать поединок.

Шэнь И слегка опустил взгляд.

Лишённое поддержки демонической силы тело лиса-демона, внутренности которого уже были превращены в кровавую массу тёмным светом, тяжело рухнуло вниз.

Длинное копьё выскользнуло из его шеи и вернулось в хранилище на поясе юноши.

Глухой удар раздался лишь тогда, когда тело лиса тяжело рухнуло на землю.

Истинный Чистого Ветра всё ещё держал поднятым один палец.

Два хода.

Против всех техник предка-основателя Цинцю Шэнь И использовал всего один кулак и одно копьё.

Если бы не низкая культивация, из-за которой ему пришлось приближаться к цели, и не осторожность, заставившая потратить удар кулака на разрушение жемчужного артефакта, — на самом деле одного копья было бы достаточно, чтобы убить этого лиса.

Но внимание Истинного Чистого Ветра привлекло вовсе не это.

Он уже знал, каким божественным оружием был убит предок-основатель Цинцю.

И даже он сам не был уверен, что смог бы спокойно выдержать такую вещь.

Его поразило другое.

Почему копьё Ювэй так спокойно находилось в руках Шэнь И?

Это не обычное оружие.

Это хвост Шестнадцатого Господина из Логова Тысячи Демонов.

И к тому же — предмет, который бесчисленные годы питался Пагубным Духовным Корнем.

Это давно уже было свирепое, неукротимое и зловещее существо.

Любой, кто осмелился бы к нему прикоснуться, должен был радоваться уже тому, что оно не сожрало его сразу.

Так почему же оно подчиняется человеку?

— Закалка тела, сопоставимая с начальной стадией Превращения в Духа… и ещё это копьё Ювэй, — медленно произнёс Истинный Чистого Ветра, опуская руку и заново оценивая юношу, спускающегося с неба.

Такого человека трудно оценивать обычными мерками.

Если заранее подготовиться, любой практик середины стадии Превращения в Духа может мгновенно убить его из засады.

Но если дать ему шанс — Шэнь И сам способен одним ударом отправить противника на тот свет.

— Помоги мне придумать кое-что, — ровным голосом сказал Истинный Чистого Ветра.

— Что именно? — Тан Юань пришёл в себя.

Он всё ещё находился в состоянии шока.

Совсем недавно он своими глазами видел, как под воздействием этого копья тело Шэнь И покрывалось чёрной чешуёй и почти превращалось в демона.

А теперь то же самое копьё спокойно лежало в его руке, будто полностью ему подчиняясь.

И при этом сам уровень Шэнь И никак не изменился скачком.

— Придумай способ не выглядеть слишком нелепо и заставить его забыть всю эту историю с тремя ходами, — сухо кашлянул Истинный Чистого Ветра.

Подобное «вмешательство» явно не вязалось с его образом.

— Учитель, вы зря переживаете. Пока вы сами к нему не подойдёте, даосский брат Шэнь, скорее всего, просто вас не заметит, — серьёзно ответил Тан Юань.

— … Кажется, стало ещё хуже, — Истинный Чистого Ветра закатил глаза.

Он обернулся.

Все люди Великой Гань стояли с раскрытыми ртами, включая даже Воплощение Закона Якши.

Что это вообще значит?

Они тоже ничего не знали?

И всё равно собирались идти за этим человеком и сражаться с предком-основателем Цинцю?

Он на мгновение потерял дар речи и одним взмахом руки убрал световой барьер.

— Я теперь не уверен, что он вообще мой младший соученик, — пробормотал Чжу Цзюэ, не двигаясь с места.

У Даоань тоже не мог ничего сказать.

Он помнил Шэнь И ещё с тех времён, когда тот только появился в Воинском храме — тогда он едва сформировал Инь-духа и даже не достиг начальной стадии Боевого Бессмертного.

Но с каждой новой встречей он становился другим человеком.

Раньше это были просто скачки культивации.

Теперь же всё стало куда более нелепым — он из практиков Инь-духа перепрыгнул в Изначальное Единство и голой закалкой тела убил предка-основателя Цинцю.

— Ты не заметил одну вещь? — У Даоань резко повернулся.

— Младший соученик Шэнь… это ведь именно то, чем всегда хотел стать Цинцю.

Он владеет всеми путями и может использовать всё.

Он и есть настоящий «предок-основатель Цинцю».

— Ха…

Шэнь И медленно подошёл ближе и посмотрел на застывших людей.

Внутри он ничего особенного не чувствовал.

Раньше он скрывался, потому что было сложно объяснить.

Теперь в этом больше не было необходимости.

В Великой Гань не осталось никого, кому он должен был бы что-то объяснять.

Он подошёл к Истинному Чистого Ветра и спокойно посмотрел на него.

Этого должно было хватить, чтобы другая сторона признала статус Великой Гань.

— …

— Чего смотришь? — Истинный Чистого Ветра тут же отвёл взгляд и сделал вид, что рассматривает небо.

— Учитель, это уже слишком нарочито, — тихо заметил Тан Юань.

— Ха-ха-ха! — Истинный Чистого Ветра внезапно рассмеялся, затем схватил Тан Юаня и, встав на облако, мгновенно улетел.

Сюй Хундэ молча смотрел им вслед.

Затем снова перевёл взгляд на Шэнь И.

Очевидно, внешний мир уже сильно изменился.

По крайней мере, Великая Гань дошла до состояния, когда её может испытать даже Цинцю.

Это должно было вызвать недовольство.

Ведь Шэнь И ничего не говорил им заранее.

Но после увиденного недовольство полностью исчезло.

Как он и говорил раньше — теперь Сюй Хундэ действительно понял, кто он такой.

Одного этого человека было достаточно.

А упадок Великой Гань лишь дал клану Сюй шанс присоединиться.