Тёмно-красные демонические облака затянули всё небо, чёрный плащ колыхался над городом Цинчжоу.

Женщина держала длинный меч наискось, гарда (часть , которая защищает руку, кольцо типо) была из зелёно-белого нефрита.

На её плечах появилось несколько глубоких ран, на которых постепенно таял иней.

Её изящная фигура застыла в воздухе.

Под ней обширное Управление по усмирению демонов было разрушено более чем наполовину. Множество военачальников в чёрных одеждах с облачным узором собрались вместе, словно сгусток густого чёрного облака.

Но те, кто обычно внушал страх своим величием, сейчас под тёмно-красным небом казались ничтожно малыми.

В руинах девушка, по телу которой струился холодный свет, была завалена обломками брёвен и битого кирпича.

Бум —

Цзян Цюлань слегка отодвинула огромную балку, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица и попыталась подняться. Но едва заметно дрожащие руки и постепенно рассеивающийся белый туман в тёмных глазах выдавали её истинное состояние.

Когда она, пошатываясь, выпрямилась, все взгляды устремились на неё.

Простые люди прятались в домах — хрупкая деревянная дверь уже была для них самой надёжной защитой.

Бесчисленные представители знатных семейств и школ сейчас высыпали на главную улицу и в растерянности смотрели на ту фигуру, которую когда-то больше всего боялись.

Когда-то она устроила великую резню в Яшмовом округе, от которой люди не могли спать по ночам.

Но теперь, когда пришёл демон, только она могла встать у него на пути… и теперь было видно, что она уже не может его сдержать.

«Действуй!»

Ли Синьхань ворвался в роскошный особняк. На нём был плащ из свирепого волка, в руке он сжимал серебристый длинный меч.

Лицо его было залито кровью, но он всё равно кричал во всё горло.

Тощий старик шагнул вперёд, за ним следовали перепуганные домочадцы. Он резко сказал:

— Чего орёшь?

— Помогайте!

Когда рушится гнездо, уцелеет ли хоть одно яйцо? Ли Синьхань сжал рукоять меча, эмоции у него вышли из-под контроля.

За тысячу лет спокойствия Цинчжоу когда ещё демоны вторгались в такие места?

Здесь были четыре прославленных рода, наибольшее число служащих Управления по усмирению демонов, единственный в округе Боевой бессмертный.

— Помогать…

Тощий старик впервые потерял самообладание и с горечью посмотрел на этого неразумного юнца:

— Перед такой силой старик ничем не отличается от тебя.

Услышав это, Ли Синьхань застыл, а длинный меч в его руке бессильно опустился.

Предок был самым сильным из известных ему людей и опорой всего рода Ли, но в такой ситуации он тоже мог только стоять и смотреть, как и он сам?

Он снова бросился наружу.

Предок Ли нахмурился, но не стал его останавливать.

Этот демонический князь накрыл весь город чудовищной демонической силой — разница была лишь в месте смерти, сбежать было невозможно.

Подумав об этом, он вздохнул и посмотрел в небо.

Госпожа Цин вовсе не проявляла милосердия, давая Цзян Цюлань шанс перевести дух — просто перед ней внезапно возник драгоценный меч.

Этот меч был окутан силой подношений и веры, но в нём не было ни капли умиротворения — напротив, он был наполнен убийством и безумием.

Она равнодушно сказала:

— Я никогда не видела такого Боевого бессмертного.

Потеряв физическое тело, единственный шанс выжить — найти объект для пристанища, например, любимый меч, став душой меча и замедлив исчезновение. Или, если повезёт, попасть в золотое тело-дхарму и продолжить культивацию.

Любое преждевременное действие лишь ускоряет его гибель.

Тем более — добровольно искать бой с демоническим князем, который намного сильнее его.

«…»

Драгоценный меч не ответил. Там, где никто не мог увидеть, Цзян Юаньхуа стоял с мечом в руке; свет клинка тянулся, как длинная река, и без пути назад устремлялся к госпоже Цин.

В руинах дыхание Цзян Цюлань становилось всё медленнее. На коже и мышцах зияли глубокие раны, из которых проступала холодная белая сила. Всё это превратилось в поток света и устремилось в небо.

Она считалась острейшим мечом Цинчжоу, но всегда оставалась с пустыми руками.

И теперь этот белый поток холода, словно меч, способный расколоть реки и море, внезапно обрушился на госпожу Цин!

Шшшш—

Госпожа Цин рубанула в ответ, столкнувшись с потоком холода.

Одновременно она неторопливо раскрыла зелёный драгоценный зонт — его тонкая поверхность медленно вращалась, полностью отражая свет меча, наполненный силой подношений и веры.

— Если бы я была на твоём месте, я бы не спешила с прорывом.

Она повернула взгляд.

Лезвие зелёно-белого меча было спокойно зажато окровавленной рукой. Половина лица Цзян Цюлань была срезана демонической силой, а младенец Дао, сформированный из силы «Ледяной Яшмы», источал холодную убийственную ауру.

Её взгляд был как белый нефрит — спокойный, как старый колодец.

— Раз уж ты заранее предвидела проблемы, нужно было уйти раньше. Возможно, тогда ещё остался бы шанс отомстить.

Госпожа Цин попыталась вытащить меч. Та, что прорвалась насильно, всё ещё обладала основой, намного превосходящей обычного только что прорвавшегося мастера Сокровенного Единства. Она, очевидно, культивировала один из самых сложных методов Сгущения Ядра.

Если бы она прорвалась нормально, даже госпоже Цин было бы трудно её одолеть.

К тому же с таким талантом она в будущем непременно достигла бы многого.

«…»

Цзян Цюлань спокойно смотрела на клинок в своей руке. Пальцы медленно сжались — и меч рассыпался между ними. Её голос был тих:

— Месть — очень бессмысленное дело.

Если всё уже свершилось, изменить ничего нельзя.

Гнаться за временем — значит не повторять прежних сожалений.

Она действительно очень устала.

И больше не хотела гнаться.

Она провела ладонью, как лезвием, по шее госпожи Цин. На тонкой шее появилась глубокая рана, из которой хлынула кровь и тут же сковалась льдом.

Бам!

Ладонь госпожи Цин почти одновременно ударила ей в грудь. На проявившемся младенце Дао Цзян Цюлань появились трещины.

— Я же демон.

Госпожа Цин, глядя на падающую девушку, зажала рану на шее. Для обычного человека это была бы смертельная рана, но для демонического князя — почти ничего.

В тот же миг свет меча с другой стороны наконец разорвал зелёный зонт. Спицы разлетелись, и меч устремился прямо к её руке на шее.

Хлюп!

Длинный меч пронзил ладонь и вошёл в шею насквозь.

Цзян Юаньхуа, с искажённым лицом, рубанул поперёк, пытаясь отсечь голову противницы.

— Я же сказала… я демон.

Госпожа Цин резко выдернула руку: половина ладони была отсечена, но она схватила меч и полностью остановила его движение.

Ранее она держала в одной руке меч, в другой — зонт.

Но это не делало её культиватором.

Когда всё это исчезает, главным остаётся крепкое демоническое тело.

А дух Инь Цзян Юаньхуа уже начал нестабильно рассеиваться, как и сила подношений и веры.

Демонический князь из Тысячи Демонических Пещер и здешний Сяоюэ — при одинаковом названии это существа совершенно разного уровня.

Она легко подняла руку и разрушила последнюю надежду всех жителей Цинчжоу.

А затем тёмно-красные облака в небе снова сгустились.

На краю небосвода багровая пелена, словно волна, накатила вперёд.

Она закрыла небо и солнце, погружая весь город Цинчжоу в безмолвный ужас.