Назад Том 3 · Глава 41

После того дня в парке прошло всего три дня. Но казалось — недели. Лёгкость, которая осталась от смеха и заката, уже начала стираться, уступая место привычной тишине штаба. Ориан первым заметил разлом — слабый, почти незаметный сигнал над океаном, который не пульсировал, как обычно, а просто висел в пространстве.

— Странный, — сказал он, глядя на экран. — Как будто ждёт.

Касуми поднялся первым. Он не спорил, не ждал, пока кто-то предложит. Он просто встал и сказал:

— Я сам.

Кей взглянул на него, но не стал спрашивать. Вчерашнее тепло всё ещё держалось в воздухе, но оно уже не грело. Касуми вышел, и дверь за ним закрылась с глухим стуком.


В небе было холодно. Ветер пронизывал одежду, и Касуми сжал плечи, но не стал уворачиваться. Он сидел на спине дракона, глядя вниз, и думал о том, как легко было в парке — смех, огни, чужие голоса. Он почти чувствовал себя частью чего-то. Почти.

Разлом приближался. Касуми чувствовал его за несколько километров — воздух вокруг становился плотным, тягучим, словно кто-то сжимал пространство. Этот воздух напоминал ему тот день, когда он стоял на вершине скалы, а ветер срывал с флагов белую ткань.

Мысль пришла сама собой, без усилия. Он снова был там.


Ему было двенадцать. Всё ещё верил, что если постараться, то можно стать лучше брата. В центре стоял Хадзимэ — идеальный наследник. Меч, скорость, хладнокровие. Всё при нём.

Отец поднял руку, и толпа затихла:

— Тот, кто станет главой, получит право на руку дочери клана Фудзивара.

Касуми увидел её тогда впервые. Она стояла рядом с отцом — тонкая, с длинными чёрными волосами, которые развевал ветер. Её глаза были тёмными, спокойными, но в них не было радости. Только тишина. Она была молода — на год младше его.

Она посмотрела на него. Один раз. А потом отвернулась.


Ветер ударил в лицо — не воспоминание, а настоящий, холодный ветер разлома. Касуми открыл глаза. Он уже стоял внутри.

Белый свет был плотным, почти живым. В центре стоял человек. Высокий, с бледно-голубыми волосами, торчащими вверх, и спокойным, почти безразличным взглядом. Он не выглядел угрожающе — скорее как тот, кто давно ждал и перестал считать время.

— Я Солар, — сказал он. — Ты пришёл, когда я не звал. Но это хорошо. Мне нужно поговорить с кем-то, кто не пытается меня убить сразу.

Касуми не двинулся.

— Ты не просто тварь, — сказал он.

— Я не тварь, — спокойно ответил Солар. — Я был человеком. Больше. Меньше. Я не знаю, как это объяснить. Когда разлом впервые открылся, я оказался между звездой и чёрной дырой. Я не умер. Я изменился. Моё тело перестало быть моим, и я стал тем, кого вы называете «разумной тварью». Но я не враг. Я просто существую.

Касуми сжал кулаки. Ветер закрутился вокруг его пальцев.

— Ты существуешь в разломе, который угрожает нашему миру. Это делает тебя угрозой.

— Это делает меня частью этого мира, — ответил Солар. — Но ты не веришь. Я вижу.

Он поднял руку, и световая бомба вспыхнула в его ладони.

— Докажи, что ты достоин знать больше.


Бой начался мгновенно.

Касуми рванул вперёд, и ветер ударил из его ладони — резкий, режущий, способный снести камень. Солар не двинулся. Вместо этого он разжал пальцы, и световая бомба вылетела ему навстречу, взрываясь в воздухе. Вспышка ослепила Касуми на долю секунды — он зажмурился, но не остановился. Он метнул в сторону Солару белую молнию, но тот уже исчез, оставляя за собой лишь дымящийся след.

— Слишком прямо, — сказал его голос слева.

Касуми развернулся, но ударил воздух. Солар стоял уже за его спиной. Его ладонь опустилась на плечо Касуми, и тот почувствовал, как земля уходит из-под ног — его отбросило в сторону, и он едва успел сгруппироваться, чтобы не упасть.

— Ты дерёшься, как тот, кто не забыл прошлое, — сказал Солар, скрестив руки на груди. — Ты видишь меня, но думаешь о другом.

Касуми поднялся. Ветер вокруг него начал закручиваться быстрее, образуя защитный слой.

— Я дерусь, как тот, кто не проиграет ещё раз.

Он ринулся вперёд. Серия ударов — резких, быстрых, почти неуловимых — обрушилась на Солару, но тот уклонялся, словно танцуя, не прилагая видимых усилий. Световые бомбы вспыхивали вокруг него, создавая хаотичную сеть взрывов. Касуми уворачивался, блокировал, контратаковал, но с каждым ударом чувствовал, что его противник просто играет с ним.

— Ты силён, — сказал Солар, уклоняясь от очередной молнии. — Но ты не здесь. Твоя голова там, где ветер дул с флагов.

Касуми замер на мгновение. Этого было достаточно.

Солар скользнул вперёд и ударил его в грудь открытой ладонью. Удар был не сильным — но Касуми отлетел, потеряв равновесие, и упал на колени. Он пытался встать, но ноги не слушались.

Солар стоял над ним, не касаясь. Без злости, без насмешки. Просто — спокойно.

— Ты слишком погрузился в раздумья, — сказал он. — Твоя сила здесь, но ты не хочешь её отпускать. Когда ты будешь готов — мы повторим наш поединок. Тогда я скажу тебе больше.

Он развернулся и исчез в белом свете.

Разлом закрылся за его спиной с тихим мокрым звуком.

Касуми долго стоял на коленях, глядя на пустоту. Ветер внутри него затих.


Он летел обратно, глядя на облака внизу. Внутри него что-то отпускало. Не полностью, но достаточно, чтобы дышать.

В штабе его встретили тишиной. Ориан взглянул на него из-за мониторов, Кагари обернулась, но не задала ни одного вопроса. Кей стоял у окна и смотрел на закат.

Касуми сел на своё место, взял стакан воды и долго смотрел на него, не поднимая глаз.

Он не рассказал им, что видел. Ни о Соларе, ни о том, что проиграл, ни о том, что его противник знал его прошлое.

Но ветер знал. И этого было достаточно.