Назад Том 2 · Глава 28

Замок творцов стоял на краю пустоты. Его башни уходили в фиолетовое небо, а стены хранили холод, который не выветривался веками. Внутри, за круглым столом, сидели творцы. Их лица были спокойны, но воздух дрожал от напряжения. Свет падал сверху, из узких окон, и ложился на каменный пол длинными серыми прямоугольниками.

Карнар стоял перед ними. Он уже принял решение.

— Ты не можешь уйти, — сказал один из творцов, старик с седой бородой. Его голос звучал ровно, но в нём слышалась тяжесть. — Ты нужен здесь. Твои знания слишком ценны для Замка.

— Если знания не применять, они становятся пылью, — ответил Карнар. Его голос был ровным, без эмоций. — Я не хочу стать пылью.

Он развернулся и пошёл к выходу. Каждый шаг отдавался эхом в пустом зале.

— Ты не вернёшься, Карнар, — тихо сказал старик ему в спину.

Карнар остановился на мгновение. Не обернулся.

— Значит, я сделал правильный выбор.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с глухим стуком. Замок остался в тишине.


Город встречал утро ливнем.

Серые облака закрывали небо, превращая дома в размытые тени. Вода стекала по стёклам, по крышам, по асфальту, собираясь в лужи, отражая серое небо. Люди прятались под зонтами, торопились в метро, на работу, по своим делам. Гул города был приглушённым, будто кто-то накрыл его одеялом.

Кей шёл по пустой улице. Поднял воротник куртки. Вода стекала по его пепельным волосам, собиралась на ресницах, капала с подбородка. Он не ускорял шаг. Он шёл медленно, чувствуя тишину города. Слишком тихо. Слишком спокойно.

Он думал об отражении. О том, как оно копировало его движения. О том, как исчезло в фиолетовом тумане. И о том, что оно обязательно вернётся.

Но сейчас был просто дождь. И школа.


В классе было тепло и сухо.

Окна запотели от влаги, и за ними почти ничего не было видно — только серое пятно неба, размытое водой. Свет ламп отражался в мокрых стёклах, создавая странные блики.

Стелла сидела за партой. Её пальцы сжимали блокнот, который она так и не открыла. Она смотрела на Кея, который вошёл чуть позже звонка. Он сел на своё место, стряхнул капли с куртки, провёл рукой по мокрым волосам и положил на парту тетрадь. Ни на кого не посмотрел.

Она смотрела на него почти весь урок. Смотрела, как он сидит неподвижно, как его фиолетовые глаза смотрят в одну точку за окном, как он почти не дышит. Она знала, что это глупо. Что это странно. Что она должна отвернуться. Но не могла.

На перемене она встала и подошла к его парте. Сердце билось быстрее, но она старалась дышать ровно.

— Ты промок.

Кей поднял голову. Его лицо было спокойным, но она заметила лёгкую тень под глазами.

— Дождь.

— Да, — она помедлила. — Много дождя.

Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли. Кей молчал, глядя на неё. В его взгляде не было тепла, но и холода тоже не было. Просто пустота.

— Ручка упала, — сказала Стелла и наклонилась, чтобы поднять её.

Она протянула ему ручку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Кожа Кея была холодной, и она почувствовала это даже через короткое прикосновение.

Кей взял ручку.

— Спасибо.

Он снова посмотрел в окно. Разговор был окончен.

Стелла села на своё место. Она смотрела на пальцы, которые на секунду коснулись его, и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Она не понимала, почему он так на неё действует. Но она хотела понять.


Дождь усиливался.

В центре города, на одной из тихих улиц, никого не было. Вода заливала асфальт, смывая следы, растворяя звуки. Фонари горели тусклым жёлтым светом, отражаясь в мокрых лужах.

Из тени между двумя старыми зданиями сначала показались глаза.

Фиолетовые.

Они горели в темноте, как два угля, которые не погасли. Они смотрели на город, на мокрые крыши, на серое небо — без спешки, без страха, без любопытства. Просто смотрели. Свет фонарей не отражался в них — они сами излучали слабое сияние.

Только потом из тени вышел человек.

Высокий. Худощавый. Длинное тёмное пальто было мокрым, но он не обращал на это внимания. Волосы — длинные, фиолетовые, слипшиеся от воды, падали на плечи. Лицо — спокойное, почти безразличное. Но глаза — те самые фиолетовые глаза — уже видели всё.

Он поднял голову к небу. Дождь заливал его лицо, но он не закрывал глаз. Стоял неподвижно, как памятник, который много лет ждёт, пока его заметят. Его дыхание было ровным, почти незаметным. Капли стекали по его щекам, по подбородку, падали на мокрое пальто.

Потом его взгляд медленно переместился в сторону штаба. Задержался на мгновение. Ничего не выражая. Просто смотрел.

Опустил голову. Медленно развернулся. И так же медленно, не спеша, ушёл обратно в тень.

Дождь продолжал идти. Лужи дрожали от капель.


Кей вернулся в штаб после школы.

Внутри было тихо. Лампы горели тусклым светом. Ориан сидел за мониторами, что-то бормотал себе под нос, его пальцы бегали по клавиатуре. Кагари грела чай, пар поднимался над кружкой, смешиваясь с влажным воздухом. Зеро спал на диване, накрыв лицо рукой. Мицуо не было.

Кей сел у окна. Смотрел на дождь. Капли стучали по стеклу, собирались в тонкие ручейки, стекали вниз.

Он чувствовал чужое присутствие. Не в комнате. За её пределами. Где-то там, в городе. Там, где дождь заливал пустые улицы.

— Что-то не так? — спросил Ориан, не оборачиваясь.

— Нет, — ответил Кей. — Всё как обычно.

Он смотрел на мокрые крыши и чувствовал, что это неправда.


Вечером Стелла сидела дома.

В комнате горел только настольный свет. За окном — дождь. На столе лежал блокнот. Она открыла его на чистой странице и хотела что-то нарисовать. Что-то простое. Дерево. Облако. Лицо. Но рука не слушалась.

Она написала слово.

«Скоро».

Стелла замерла. Она не помнила, как взяла ручку. Не помнила, как начала писать. Но слово было на бумаге. Её почерк. Её рука. Она смотрела на него долго. Глаза потемнели. Сердце билось быстрее.

Она не знала, что это значит. Но чувствовала, что это правда.

Что-то должно было случиться.

Скоро.


Кей стоял у окна.

Дождь стих. Город затих. Он смотрел на ночную улицу и чувствовал чей-то взгляд. Тихий. Тяжёлый. Усталый. Кей не обернулся. Он просто стоял и ждал. Но взгляд исчез. Только тени под фонарями и капли на стекле.

Кей закрыл глаза.

Он не знал, что это было. Но чувствовал — это ещё не конец.

Что-то начиналось. И оно уже было рядом.