Прошло два дня после того, как Мицуо закрыл лунный разлом.
Осталось четыре: Марс, Юпитер, Сатурн, Уран. Сегодня летели к Марсу. Карта показывала один разлом. Ориан обновил данные перед вылетом, долго всматривался в показания спутников, хмурился, перепроверял цифры.
— Спутники зафиксировали выброс эмманы. Интенсивный, но нестабильный. Может быть один разлом, может — два.
— Два? — переспросил Зеро, отрываясь от стены. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на карту с недоверием.
— Возможно.
Кей молчал. Сидел на диване, смотрел на свои руки. Фиолетовый крест слабо светился, пульсировал в такт сердцу. Эммана почти восстановилась после прошлых заданий, но он всё равно чувствовал какую-то тяжесть в груди. Не боль — напряжение. Ожидание.
— Вылетаем через час, — сказал Ориан.
Дракон нёсся сквозь космос быстрее обычного.
Касуми не жалел сил. Он сидел на голове дракона, сжимая поводья, и его глаза горели сосредоточенностью. Ветер свистел в ушах, звёзды превращались в полосы света. Земля давно исчезла — сначала город, потом облака, потом и сама планета скрылась за горизонтом. Луна осталась за спиной, холодная и бледная.
Марс рос на горизонте. Красный, пустынный, безжизненный. Он казался огромным, но пустым — ни облаков, ни воды, ни признаков жизни. Только кратеры и пыль.
— Вижу разлом, — сказала Кагари, вглядываясь в пустоту.
— Один, — добавил Ориан, сверяясь с картой. — Спутники не врали.
— А второй где? — спросил Зеро, оглядываясь по сторонам.
— Там, — ответил Кей, указывая вперёд.
Второй разлом висел за первым, дальше, ближе к поясу астероидов. Он был меньше — почти вдвое, — но пульсировал ярче. Фиолетовые вспышки били из него, как удары сердца. Красный Марс на фоне этой пульсации казался мёртвым, забытым, никому не нужным.
— Два разлома, — сказал Касуми, стиснув зубы. — Мы не закроем оба.
— Попробуем, — ответил Ориан. — Другого выхода нет.
Из первого разлома вышли твари.
Чёрные, быстрые, с длинными когтями и пустыми глазами. Их было много. Десятки. Может, сотня. Они заполнили пространство между драконом и Марсом, закрыли звёзды, закрыли всё. Небо больше не было небом — оно превратилось в кишащую тьму.
— В атаку! — скомандовал Ориан.
Кей поднял руку, собираясь создать барьер. Фиолетовый крест уже засветился на ладони, но Зеро оттолкнул его.
— Не мешайся! — крикнул Зеро и рванул вперёд, оставляя за собой чёрный след молнии.
Кей замер.
Он стоял на спине дракона, сжимая кулаки, и смотрел.
Кагари создала зеркальный щит — осколки выстроились в стену, отражая удары. Твари бились в него, как волны о скалы, но щит держался. Касуми кружил на драконе, уворачиваясь от когтей, дракон ревел, дышал огнём, бил хвостом. Ориан стрелял шарами эмманы — синие вспышки разрывали тьму, взрывались, ослепляли.
Зеро крушил чёрной молнией. Расширял её, делал длиннее, чтобы сносить по несколько тварей за раз. Молнии били во все стороны, разрывая чёрные тела, рассыпая их в пыль.
Кей стоял и смотрел.
Они справлялись. Без него.
Бой затянулся.
Минуты превратились в час. Твари лезли и лезли, их становилось больше. Второй разлом тоже начал выпускать тварей — мелких, быстрых, они обходили защиту с флангов, нападали сзади, сверху, отовсюду.
— Их слишком много! — крикнула Кагари, её голос сорвался.
— Держитесь! — ответил Ориан, выпуская очередной шар. Синяя вспышка разорвала тьму, но на месте падших уже лезли новые.
Кей хотел помочь. Правда хотел. Он сжал кулак, попытался создать крест, направить его в толпу. Но атака вышла слабой — крест едва пробил броню одной твари, даже не убил её.
Он стоял и смотрел.
Его барьеры трескались от одного удара. Кресты не пробивали броню. Кинжала ещё не было. Он был бесполезен.
Через час всё кончилось.
Первый разлом схлопнулся. Второй — за ним. Твари исчезли, оставив после себя только холод и тишину.
— Мы закрыли их, — сказала Кагари, тяжело дыша. Она убрала зеркала, опустила руки. Лицо было бледным, глаза усталыми.
— Оба, — добавил Зеро, вытирая пот со лба. — Но едва.
— Их было слишком много, — ответил Ориан. — Слишком.
Кей молчал.
Он сидел на скамейке у штаба.
Ночь была прохладной. Звёзды горели ярко, луна висела высоко, заливая асфальт холодным светом. Кей смотрел прямо перед собой, не моргая.
В голове крутились слова Зеро: «Не мешайся».
Он думал об этом уже второй час.
Дверь штаба открылась, вышла Кагари.
Она увидела Кея, удивилась. Хотела подойти, но замерла на полпути. Посмотрела на его пустые глаза, на сжатые кулаки.
Кей не обернулся. Он поднял руку.
В ладони загорелся фиолетовый крест. Маленький, яркий, пульсирующий. Кей сжал пальцы, и крест начал вращаться — быстрее, быстрее, быстрее.
Он стал похож на пилу, на диск, на лезвие, которое режет воздух. Искры полетели в стороны, воздух загудел, засвистел.
Кагари замерла. Смотрела на крест, на Кея, на его пустые глаза.
Она развернулась и ушла.
Дверь закрылась.
Крест исчез.
— Этого не достаточно, — сказал Кей пустым голосом.
Тишина.
Вдруг из темноты за скамейкой мелькнули фиолетовые глаза.
Кей даже не дёрнулся. Он уже привык к этому присутствию — холодному, давящему, чужому. Наблюдатель не говорил ни слова. Он просто стоял в тени, смотрел.
Потом в его руке появился кинжал.
Одноручный, с чёрной рукоятью, длиной с кухонный нож. Наблюдатель крутил его в пальцах медленно, задумчиво. Лезвие тускло блестело в свете уличного фонаря.
Фиолетовые глаза посмотрели на Кея.
Кей не отвёл взгляд.
Наблюдатель разжал пальцы.
Кинжал упал на землю. Звякнул о камень.
Фиолетовые глаза исчезли.
Рядом с кинжалом лежала записка, свёрнутая в трубку. Края были чуть помяты, бумага пожелтевшая, но не старая.
Кей поднялся. Подошёл. Подобрал кинжал. Лезвие было холодным, гладким, без зазубрин. Рукоять обмотана чёрной тканью, удобно лежала в ладони.
Он развернул записку.
Почерк был аккуратным, но быстрым — очень заметным. Буквы чуть наклонены вправо, линии чёткие, без помарок.
«Кинжал создан, чтобы его держали лезвием вниз».
Кей посмотрел на лезвие.
Попробовал держать его как обычно — лезвием вверх. Неудобно. Слишком короткий, слишком лёгкий. Тогда он перевернул руку — лезвием вниз.
Пальцы легли сами.
Словно кинжал ждал этого.
Кей сжал рукоять, поднял голову. В темноте уже никого не было. Только звёзды, луна и холодный ветер, шевелящий листву.
— Кто же ты такой? — сказал он в пустоту.
Никто не ответил.
Кей спрятал кинжал под куртку.
Он посмотрел на звёзды, на луну, на тёмное небо.
«Нужно больше», — сказал он себе.
Он развернулся и пошёл в штаб.
Завтра нужно было снова тренироваться.