Король-Дракон Погибели, Ажи-Дахака, не верил собственным глазам. Погибельная молния, которую он обрушил с намерением положить всему конец, исчезла в одно мгновение — словно просто испарилась.
Однако изумлённый взгляд Ажи-Дахаки устремился не в пустоту небес, где только что бушевала стихия, а на осевшее наземь ничтожное создание.
— Эта сила...
Облик ничтожества переменился. Нет, изменилось абсолютно всё.
— ...Я заблуждался.
Ажи-Дахака признал это без малейших колебаний: свою ошибку, свой просчёт. Исправляя суждение о ней, он произнёс:
— Ты не ничтожество.
Вокруг расправившей крылья девушки кружился ветер. Не яростный и не свирепый, а мягкий и тёплый, он ласково окутал тела людей.
Он объял не только Эстель, Эльфриду и Шарейну, но и потерявшего руку Виктора, лежавшего без сознания, и Маркуса, умиравшего с растворившимися внутренностями, — каждого человека, в ком ещё теплилась хоть искра жизни.
И тогда...
Их тела начали стремительно исцеляться: раны затягивались, утраченные конечности отрастали заново, а плоть наполнялась бурлящей энергией.
— ...М-мх.
Эстель, не чаявшая вновь открыть глаза, медленно приподняла веки. Её потускневшие янтарные радужки вновь засияли вернувшейся жизнью.
Слегка моргнув, Эстель ошеломлённо распахнула глаза, увидев, как невероятно преобразилась державшая её девушка:
— ...Селин?
Видимо, жрица совсем недавно плакала, потому что уголки её глаз всё ещё оставались слегка припухшими и покрасневшими. Однако теперь она смотрела на Эстель с нежной, полной облегчения улыбкой.
— Этот облик...
Эстель даже не успела спросить, почему сама осталась цела и невредима, ведь прямо перед ней предстало куда более поразительное зрелище.
Из спины Селин выросли огромные белоснежные крылья с мягким бирюзовым отливом, а кончики её каштановых волос постепенно окрашивались в изумрудный цвет.
Тёмно-зелёное облачение жрицы бесследно исчезло, сменившись божественным, чистейшим белым платьем. На голове покоилась полупрозрачная вуаль, придавая ей сходство с невестой на свадебной церемонии.
Таинственная сила витала вокруг Селин и струилась во все стороны, неся с собой прохладный, приятный ветерок, совершенно невозможный для здешней палящей бури.
Эстель сразу поняла природу этой загадочной энергии, исходившей от спутницы, — ей ли не знать, ведь она и сама не раз принимала подобную благодать.
— ...Что произошло?
— Я и сама толком не понимаю, но... — Селин кротко улыбнулась. — Богиня отозвалась на мою мольбу.
— ...Правда?
— Ты же видишь всё своими глазами. Всё ещё не веришь?
Хоть Эстель и видела всё воочию, поверить в происходящее было невероятно трудно. Ей никогда прежде не доводилось слышать историй о том, чтобы святая, назначенная лишь ради формального заполнения пустующего места, пробудилась как истинная наместница веры.
Однако волосы Селин, окончательно ставшие изумрудными, служили неопровержимым доказательством: она целиком и полностью приняла в себя силу богини.
Заметив ошеломление на лице Эстель, Селин тихонько усмехнулась:
— Пожалуй, окажись я на твоём месте, тоже не поверила бы.
Отпустив совершенно здоровую Эстель, Селин поднялась на ноги. Затем она медленно подняла голову и устремила взор на Короля-Дракона Погибели.
Взгляд Ажи-Дахаки разительно переменился. Дракон, ещё минуту назад собиравшийся буднично перебить их со скучающим видом, теперь смотрел на Селин с нескрываемым интересом и восхищением.
— Так вот кто истинный Апостол Ветра.
В груди Ажи-Дахаки с новой силой закипел боевой дух. Пламя битвы, угасшее из-за невыразительного отпора Апостола Солнца, разгорелось вновь: перед ним стояла посланница ветра, явившая своё подлинное могущество.
Ажи-Дахаке было прекрасно известно о силе Лудрии, богини небес и ветра, отчего его предвкушение стало лишь сильнее.
— Отлично. Отныне я больше не стану отвлекаться на мелких букашек.
*Тр-р-р-ск!*
— Сначала я сражусь с тобой за право первенства, Апостол Ветра!
《 Погибельная молния 》
Грозовые тучи вновь сомкнулись в когтях короля-дракона, породив чудовищный электрический разряд, и Ажи-Дахака без промедления метнул его прямо в Селин.
В тот же миг огромные крылья за спиной девушки распахнулись. Словно и подобало наместнице Лудрии, взмах её исполинских крыльев породил неистовый вихрь.
《 Процелла 》
*Вжу-у-ух!*
Взметнувшийся штормовой ветер мгновенно разметал во все стороны тучи, наполненные электричеством. Лишившись облачной подпитки, сокрушительный разряд попросту растворился в воздухе.
— Поразительно! Вот она, истинная мощь ветра!!
Ажи-Дахака наполнил дыхание чёрным пламенем, набрал в грудь ещё больше воздуха, чем прежде, и с яростным ревом выдохнул:
《 Дыхание тёмного пламени 》
Он изрыгнул тот самый смертоносный поток, который совсем недавно плавил твердь, но на сей раз сделал его ещё более сокрушительным. Жар стоял такой, что изумил даже Эстель, привыкшую повелевать стихией солнца.
— Селин, от этого лучше уклониться!.. — в тревоге закричала Эстель, но Селин не сдвинулась с места ни на йоту.
Она вновь взмахнула громадными крыльями, на этот раз породив свирепый, сметающий всё на своём пути ураган.
《 Гейл Вис 》
*Гро-о-о-ох!!!*
Огонь, показавшийся невыносимо горячим даже Святой Солнца, погас под натиском невообразимо мощного порыва. Обычно ветер лишь раздувает пожар, однако священный вихрь, сотканный из божественной благодати, смёл и развеял без следа даже это адское пекло.
Когда Селин с лёгкостью отразила два выпада подряд, Ажи-Дахака прищурился. Его голос зазвучал предельно серьёзно:
— ...Прекрасно. Попробуй остановить и это!
*Гр-р-рохот!*
Тучи, окутавшие Гермополис, снова пришли в движение. Между ними замелькали лазурные молнии. Селин молча посмотрела на них и взмахнула крыльями.
Ажи-Дахака издал низкий рокот. Увидев, как Селин одним взмахом поднялась в небо и зависла на одном уровне с ним, король-дракон обрушил небесную кару:
— Как смеешь ты, жалкий апостол, вставать наравне со мной, владыкой небес?! Какая дерзость!!
《 Дождь погибели 》
Лазурные молнии, плясавшие в грозовых облаках, ослепительно вспыхнули, готовые обрушиться в любую секунду.
Именно этот приём только что стёр Гермополис в порошок и поверг наземь Эстель, Эльфриду и Шарейну.
Пока пережившая этот ужас Эстель в панике сжималась от страха, Селин на мгновение прикрыла глаза, а затем невозмутимо распахнула их:
— ...Смеешь рассуждать о власти над небесами перед лицом богини, что ими повелевает?
Селин протянула руку к затянутому свинцовыми тучами небосводу. Едва лазурные молнии устремились вниз, она резко опустила ладонь:
— Это святотатство.
《 Каэлум Пургацио 》
Округу, сотрясавшуюся секунду назад от грохота грома и падающих молний, в одно мгновение накрыла абсолютная тишина.
Глаза Эстель, потускневшие из-за мрачной мглы, вновь заискрились под тёплыми лучами. Чёрные как смоль тучи, застилавшие светило, бесследно испарились, оставив после себя лишь бездонный лазурный купол.
— ...Что за...
Чёрные драконы были одним из двух сильнейших родов среди сородичей, и сам Ажи-Дахака являлся могущественнейшим правителем среди них. Но мрачные облака, призванные его силой, Селин стёрла простым движением руки.
Ажи-Дахаку охватило глубокое замешательство:
— Это... сила не простого апостола.
— Эта земля с самого начала не принадлежала ни тебе, ни нам, — произнесла Селин.
Она широко развела руки, и вокруг неё возникли исполинские стрелы, сияющие лазурным светом. Каждая из них таила в себе сокрушительную мощь бури.
— Это земля богини.
《 Темпестас Сагитта 》
Штормовые стрелы нацелились прямо на Ажи-Дахаку. Взглянув на Селин, король-дракон словно что-то осознал и ошеломлённо пробормотал:
— Неужели всё это место — её святилище?..
Гермополис — весь этот город целиком был священной землёй богини, и границы святилища вовсе не ограничивались одним лишь ущельем Петасос. Черпая силу в священных владениях богини Лудрии, её апостол Селин обрела неестественно колоссальное могущество.
Это был сокрушительный просчёт. Дракону следовало отступить в то же мгновение, как явился Апостол Ветра, и переждать бурю. Жизнь смертного для его рода — лишь мимолётная песчинка, и ему стоило уйти, выждав, пока Апостол Ветра не сгинет от старости.
— ...Неужели мне вновь суждено познать горечь поражения?
Пробормотав эти слова, Ажи-Дахака наполнил пасть пламенем и зажёг в когтях разрушительную грозовую энергию, приготовившись к последнему, отчаянному сопротивлению:
— Я не паду так просто!
《 Дыхание тёмного пламени 》
《 Сверкающая молния 》
Использовав одновременно два сокрушительных приёма, каждый из которых обладал колоссальной разрушительной силой, Ажи-Дахака бросил вызов Селин. Однако девушка с поразительным хладнокровием выпустила семь сотворённых стрел.
*ГРО-О-О-О-О-О-ОХ!!!*
Дыхание и разряд молнии, выпущенные королём-драконом в предсмертной ярости, несли чудовищную погибель: если бы этот удар пришёлся по Гермополису, даже защитный барьер Святого Престола разлетелся бы в пыль.
Однако сила богини, явленная в её собственном святилище, оказалась непреодолимой. Стрелы бури попросту перемололи испепеляющий огонь с молниями и вонзились прямо в непробиваемую чешую чудовища.
— ...Вот как. Значит... это мой конец.
Семь стрел насквозь пробили плоть короля-дракона, оставив в его исполинском туловище зияющие дыры. Сколь бы велика ни была живучесть драконьего племени, пережить подобные раны было невозможно.
Ажи-Дахака с трудом вскинул голову и, глядя в ясное небо, негромко промолвил:
— Король-дракон, сражённый богиней... Пожалуй, не худший финал.
Ажи-Дахака, Король-Дракон Погибели, нёсший смерть и желавший стереть с лица земли королевство Меркурий, пал от руки святой, истово воззвавшей к своей богине.