— То есть ты не знаешь, почему богиня не дала тебе силу? — спросила Вивиан, облокачиваясь на ствол старого дуба. Её лицо было хмурым, напряжённым, как будто она пыталась прочесть в глазах Джин то, что та скрывала от всех. Сквозь густую листву пробивались лучи солнца, играли на её волосах, подчёркивая усталость в глазах — не физическую, а ту, что накапливается, когда ты несёшь ответственность за других.

— Нет… — тихо ответила Джин, отводя взгляд. Она смотрела на другую сторону площадки, где Сию смеялась, сидя на плечах у Кассиана, а он, балансируя, пытался не уронить её, делая вид, что идёт в бой с воображаемым врагом. Их смех разносился по всей поляне, лёгкий, беззаботный — как будто мир был простым, а опасность — всего лишь игрой.

Вивиан тяжело вздохнула. Подошла к Джин медленно, как будто каждый шаг давался с усилием. Остановилась в шаге от неё, протянула руку и положила на её плечо. Джин вздрогнула — не от боли, а от неожиданности — и медленно повернула голову. Их взгляды встретились на мгновение, но Джин тут же отвела глаза.

— Послушай меня, — сказала Вивиан, голос её стал твёрже, — не как друга, а как командира. Я запрещаю тебе такие выходки. Если в следующий раз ты ослушаешься приказа и бросишься в бой без прикрытия, без плана, без защиты — ты останешься в гильдии.

— Но… — начала Джин, поворачиваясь к ней. — Бывают задания, где участвовать должна вся гильдия. Что тогда? Я просто буду стоять в стороне, пока вы рискуете?

— А ты собираешься ослушаться моего приказа? — резко спросила Вивиан, убирая руку и скрещивая руки на груди. Её глаза стали холодными, как лезвие перед ударом. — Ты хочешь поставить меня перед выбором: либо я теряю подчинение, либо теряю тебя? Так вот — я не выберу ни то, ни другое.

— Но ведь рано или поздно мне придётся подставиться, — почти крикнула Джин, сжимая рукоять меча. — Если кто-то в опасности — я не могу стоять и ждать.

— Поэтому мы сейчас и тренируемся, — спокойно, но твёрдо ответила Вивиан. — Чтобы таких ситуаций больше не было. Чтобы ты не бросалась вперёд, как безумная, а действовала в строю, с прикрытием, с планом. И тебе советую — начать думать не только о храбрости, но и о выживании.

Она развернулась и пошла к центру площадки, где уже начинались групповые упражнения.

— Вивиан! — окликнула Джин, поворачиваясь к ней.
Вивиан остановилась, но не обернулась.

— Я сохраню твой секрет, — сказала Вивиан, голос её стал холодным, как лёд. — Но и тебе советую — не держать всё в тайне от команды. Долго врать не получится, мы не слепые.

На несколько секунд повисла тишина. Только шелест листьев и далёкий смех нарушали её.
И Вивиан пошла дальше, оставив Джин одну посреди тишины, где только ветер да эхо её слов.

Весь день прошёл в тренировках. Джин тоже присоединилась, но ребята всё время беспокоились — в порядке ли она, не перегружает ли себя, не нужно ли отдохнуть. Они подходили снова и снова, просили сделать перерыв, наливали воду, отводили в тень. Их забота была искренней, но от этого — только тяжелее.

Джин почти не успела нормально потренироваться. Каждый раз, как она брала меч в руки, кто-то вмешивался: «Слишком быстро», «Ты ещё не готова», «Дай себе время».
Она кивала и улыбалась, но внутри — кипела.

На следующий день вышло новое задание — победить чудищ из леса. Награда для всех была разной, и количество монстров, которых нужно было уничтожить, тоже отличалось.

Как командиру гильдии, Вивиан получила за это задание защитный барьер для гильдии.
Остальные открыли новые заклинания и повысили уровень.
Джин же всё это время провела на тренировочной площадке.
Так прошёл ещё день.
И ещё один.
И ещё.

— Джин, может, хватит тренировок? — спросил Элиас, подходя.

Он выглядел иначе — увереннее, с новыми артефактами на поясе. За эти дни он открыл 20 новых заклинаний, поднял уровень до 25 и серьёзно пополнил свою лабораторию — теперь в ней хватало редких реагентов и артефактов силы.

— Сходишь с нами на задание? Хоть разок?

— Нет, спасибо, — ответила Джин, замахиваясь мечом по кукле. — Фух… Я сама как-нибудь.

— Ну… как знаешь, — сказал Элиас, неуверенно кивнув. — Моё дело — предложить.

Он развернулся и зашагал обратно в гильдию.

— И когда она успевает выполнить задание… — пробубнил Элиас себе под нос, уже уходя обратно в гильдию.

Как только он скрылся за дверью, Джин несколько раз резко замахнулась мечом по тренировочной кукле, будто пытаясь выбить из неё ответ на вопрос, который мучил её саму. Удары были жёсткими, отрывистыми, полными накопившегося напряжения, и она продолжала атаковать снова и снова, не обращая внимания на усталость в руках и боль в плече. Казалось, что если она остановится, то сразу почувствует то, что старательно отгоняла всё это время, — пустоту, которая разрасталась внутри с каждым новым днём, когда она оставалась в стороне.

Резкая мысль ворвалась в голову — обидная, тяжёлая, до боли в груди. Она застыла посреди площадки, меч повис в опущенной руке, дыхание стало тяжёлым, не от усталости, а от мысли, которая вдруг пронзила сознание — как удар в сердце. И впервые за долгое время перестала притворяться, что с ней всё в порядке.

«Вивиан ведь права… как бы я ни сопротивлялась, как бы ни хотела отрицать — я слабая. И толку от моих тренировок особо не будет. Ребята уже стали сильнее меня. Чем я им теперь помогу?»

Меч выскользнул из её пальцев и с глухим стуком упал в пыль. По щекам покатились слёзы.

«Как я вообще собираюсь спасти их от богини? Как я могу их направлять, если не справляюсь с собой? Не будь дурой, Джин… Ты вряд ли им сильно поможешь».

Она опустилась на корточки, закрыла лицо руками — и молча заплакала.

— Я… не знаю, что делать… — прошептала она в пустоту. — Кто-нибудь… помогите мне…

Тишина на площадке стала почти осязаемой. Джин не слышала ничего, кроме собственного дыхания и стука сердца, и потому не заметила, как к ней подошла Вивиан. Та остановилась в паре шагов, будто боялась спугнуть этот редкий момент, когда Джин наконец перестала прятаться.

— Джин? — удивлённо произнесла Вивиан, замерев на месте, когда увидела её. — Что случилось?
Она подошла ближе, обеспокоенно оглядела подругу и, не раздумывая, села рядом. Медленно, осторожно положила руку на её спину.
Они просидели так какое-то время — в тишине, нарушаемой только шелестом листьев и редким криком птицы. Джин молчала, но её дыхание постепенно стало ровнее, а плечи перестали дрожать. Только тогда Вивиан осторожно помогла ей сесть на скамейку у края площадки.

— Элиас сказал, что ты здесь, — тихо начала Вивиан, всё ещё держа руку на спине Джин. — Он что-то сказал? Обидное?
Джин покачала головой.

— Понятно, — ответила Вивиан, немного помолчав. — Тогда в чём дело?

Она повернулась к ней и внимательно посмотрела в лицо, ожидая ответа.

— Я думала над твоими словами, — тихо сказала Джин, не поднимая глаз. Она смотрела на землю, наблюдая, как колония муравьёв бесконечно движется мимо них: одни тащат крошки, другие встречаются, касаются усиками, будто передают вести. — И поняла, что так больше не может продолжаться. Думаю… я хочу сказать им правду. Что у меня нет сил.

— Ты уверена, что готова? — обеспокоенно спросила Вивиан.

— Да, вполне, — спокойно ответила Джин. — Я знаю, что по силе я уже вам ничем не смогу помочь. А вечно убегать от ответа не получится. И если я не скажу им правду, рано или поздно это может вылиться в катастрофу или полное недоверие. А основа команды — доверять друг другу, — ответила Джин дрожащим голосом и посмотрела на Вивиан.

Вивиан не спешила отвечать. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение — будто она боялась, что Джин так и будет тянуть этот груз в одиночку. Потом она наконец убрала руку с её спины и встала.

— Хорошо, тогда пойдём, — решительно сказала Вивиан.

Джин посмотрела на неё, на её рыжие волосы, в лучах закатного солнца словно пылающие, и слегка улыбнулась такой картине.

— Как думаешь, они будут в шоке или в ярости, что я им не сказала? — спросила Джин, улыбаясь и вставая.

— Всё возможно, — ответила Вивиан. — Но, думаю, они начнут ещё больше о тебе беспокоиться.

— Ха, ну уж нет, — сказала Джин, выбегая вперёд Вивиан. — Идём быстрее! Я устала всё держать в себе!

Вивиан в ответ улыбнулась, и они пошли вместе в гильдию. Тренировочная площадка наконец опустела, тени стали длиннее, а воздух — прохладнее.

Двери гильдии распахнулись с привычным скрипом, впуская их внутрь. В главном зале было тепло и тихо, только из кухни доносился приглушённый звон посуды да чей-то смех. Кассиан сидел на краю стола, болтая ногой; Лукас и Элиас спорили вполголоса о тактике; Сию чертила мелом на полу какие-то узоры, время от времени вздыхая.
Когда Джин и Вивиан вошли, разговоры оборвались. Все повернулись к ним.

— А, вот вы где, — первой подала голос Сию, вскакивая и подбегая к Джин. — Я думала, ты ещё тренируешься… Или… ну, не знаю. А ты… Ты плачешь?

Джин не стала прятать лицо. Она покачала головой, но не отрицая, а словно говоря: «Да, плакала, и это нормально».

— Я тренировалась, — тихо сказала она, оглядывая всех по очереди. — И… мне нужно кое-что сказать. Но не здесь, не на пороге, не между делом. Давайте все пройдём в главный зал. Такие вещи лучше обсуждать там, где нас никто не прервёт и где каждый сможет высказаться.
Все переглянулись, будто проверяя друг у друга, стоит ли волноваться. Кассиан первым соскользнул со стола, кивнул — и первым направился к главному залу. Остальные потянулись за ним: Лукас с чуть нахмуренным лицом, Элиас с привычной собранностью, Сию — уже не вприпрыжку, а тихо, будто вдруг почувствовала, что сейчас не время для суеты. Вивиан легонько подтолкнула Джин вперёд, словно говоря без слов: «Ты не одна. Я рядом».

В главном зале было чуть прохладнее, чем в коридорах, и пахло старым деревом, воском и травами, которые Вивиан развешивала по углам. Джин остановилась у порога, чувствуя, как сердце колотится где-то у самого горла. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание на миг и выдохнула.

— Спасибо, что пришли, — сказала она, глядя на каждого по очереди: на Кассиана, который стоял, чуть расставив ноги, будто готовясь принять удар; на Лукаса, сжимавшего и разжимавшего кулаки; на Элиаса, скрестившего руки и не сводившего с неё глаз; на Сию, которая вцепилась пальцами в подол платья; на Вивиан, стоявшую рядом, твёрдую и спокойную, как скала.

— Я долго думала, как это сказать, — продолжила Джин, и голос её чуть дрогнул, но она не дала ему сорваться. — И поняла, что лучше всего — просто сказать правду. Богиня не дала мне никаких сил. Ни капли магии. Я не знаю почему… — Джин на секунду опустила взгляд, а потом снова подняла его, твёрдо, будто сама себе напомнила: сейчас нельзя прятаться. — По крайней мере, я не знаю точной причины. И я не понимаю, почему из всех нас именно я осталась без дара.

Наступила тишина — не пустая, а тяжёлая, будто воздух сам пытался вместить в себя эти слова.

Сию первой шевельнулась, нахмурив лоб:
— То есть… богиня просто… не дала? Ни капельки? — Она посмотрела на Джин так, будто пыталась разглядеть в ней хоть искорку магии, как ищут светлячка в тёмной траве. — Но ты же такая сильная! Ты же столько раз нас вытаскивала!

Кассиан медленно кивнул, будто складывая в голове новую картину:
— Знаешь, я всегда думал, что твоя сила — не в магии. Ты слишком много работала, чтобы это было просто «даром».

Элиас чуть наклонил голову, будто примеряя к реальности новое знание:
— Знаешь, это как в игре, — спокойно произнёс он. — Когда ты думаешь, что у твоего персонажа есть способность, а потом находишь баг или лаг — и понимаешь, что этой способности никогда не было. Сначала злишься на систему, потом на себя, что не проверил. А потом… просто меняешь тактику.

Вивиан шагнула чуть ближе к Джин и мягко положила ладонь ей на плечо:
— Ты боялась, что мы станем смотреть на тебя иначе. Но мы смотрим на тебя так же. Просто теперь знаем чуть больше. И сможем лучше тебя прикрывать.

Лукас всё это время стоял, будто застыв, и только пальцы его слегка подрагивали, сжимаясь и разжимаясь. Он не кричал, не метался — но в его голосе, когда он наконец заговорил, слышалась та самая тревога, которая копилась у него внутри:
— Прости, Джин… Я не злюсь на тебя. Просто, когда я думаю о том, сколько раз мы шли в бой, полагаясь на то, чего у тебя не было… мне становится не по себе. Не потому, что ты слабая — ты сильнее многих, кого я знал. А потому, что я вдруг понял, как сильно мы рисковали… и как сильно ты рисковала, ничего нам не сказав.

Джин медленно подняла на него глаза — не оправдываясь, не прячась:
— Мне тоже было страшно. Страшно, что вы будете видеть во мне не Джин, а просто «ту, у которой нет силы».

Сию подошла и крепко обняла Джин за талию, уткнувшись лицом в её бок:
— Мне всё равно, дала тебе богиня силы или нет, — пробормотала она. — Ты всё равно самая сильная.

Джин опустила руку на голову девочки, пальцы слегка дрожали, но теперь уже не от страха, а от облегчения.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что не смотрите на меня как на сломанную.

Кассиан вдруг резко повернулся к Вивиан:
— Ты знала?

Вивиан чуть помедлила, но ответила спокойно, без оправданий:
— Почти с самого начала.

— И ничего нам не сказала? — в голосе Кассиана не было злости, скорее усталое недоумение.

— Джин сама должна была это рассказать, — твёрдо ответила Вивиан. — Это её правда. Я не имела права говорить за неё.

Кассиан помолчал, потом медленно кивнул:
— Точно… Ты права.

Он перевёл взгляд на Джин, и в его глазах не было упрёка — только твёрдое обещание:
— Значит, теперь будет по-другому. Тебя нужно как следует защищать. Тренировки станут жёстче — чтобы ты знала каждый шаг, каждый манёвр, чтобы ни один враг не смог тебя подловить. Но главное — ты всегда сможешь на меня положиться.

Джин чуть усмехнулась — не легкомысленно, а так, будто с плеч свалился огромный груз:
— Ну да, жёсткие тренировки… Звучит как награда.

Вивиан мягко улыбнулась, глядя на неё:
— Видишь? А ты боялась. Мы всегда будем рядом. Поэтому больше не подвергай себя опасности и не будь к себе так строга. Ты и так делаешь больше, чем можешь.

С этими словами Вивиан обняла Джин, без лишних слов.

Кассиан, будто только сейчас вспомнив, что он не только друг, но и просто человек, который хочет знать всё до конца, хмыкнул:
— Вот и хорошо. Джин, у меня к тебе куча вопросов. Например, как ты вообще умудрялась столько времени скрывать, что тебя обделила богиня?

Элиас тут же подхватил:
— И у меня. Например, как ты в первый день расправилась с теми монстрами?

Вивиан перестала обнимать Джин и, слегка нахмурившись, посмотрела на парней:
— Мальчики. Всё завтра. Сейчас лучше всем отдохнуть. Джин только что сняла с себя тяжесть, которую носила долгое время. Ей не нужны прямо сейчас десятки вопросов — ей нужно просто выдохнуть.

Кассиан на секунду замер, потом кивнул, признавая её правоту:
— Ладно… Завтра. Но завтра ты мне всё расскажешь, — он подмигнул Джин. — До последней детали.
Джин снова усмехнулась, но в этой усмешке уже не было напряжения:

— Договорились. Но только после завтрака. На голодный желудок я ни на один вопрос не отвечу.
Смех, тихий и тёплый, прокатился по залу, смывая остатки напряжения.