Луизе хотелось в отчаянии схватиться за голову, но она всё же заставила себя улыбнуться.

В конце концов, Кайус был её нанимателем, и нельзя было отрицать, что она уже не впервые обращалась к нему с подобными просьбами.

— Ваше чрезмерно великодушное предложение никак не связано с подобными делами…

— Не связано? Тогда и у меня нет причин выполнять ваши просьбы.

— Ваша Светлость, но…

Оставив растерявшуюся Луизу стоять посреди комнаты, Кайус невозмутимо взял бутылку виски и снова наполнил опустевший стакан. Тихое журчание льющегося напитка странно глухо разносилось по тёплой комнате, будто ещё сильнее сгущая удушливое напряжение.

— Уже поздно, Луиза. Если вы не собираетесь выпить со мной, то я бы предпочёл вернуться к тому, чем занимался.

— Что?..

Когда он снова наклонился, чтобы поставить стакан на поднос у ванны, Луиза от неожиданности поспешно отвернулась вполоборота.

И без того плохо запахнутый халат от постоянных движений распахнулся ещё сильнее, открыв часть крепкой груди.

Но, похоже, тревожилась об этом лишь одна Луиза. Кайус же спокойно опустил большую ладонь в воду и лениво провёл рукой, проверяя температуру. Даже сейчас в его движениях оставалось что-то беспечное и расслабленное.

Однако для Луизы плеск воды звучал почти как раскаты грома. Казалось, этот звук проникает глубоко внутрь и тревожит всё у неё в груди.

— Прошу вас… подумайте ещё немного. Завтра… я приду снова.

С трудом выговорив это, Луиза наконец полностью отвернулась. Но стоило ей коснуться дверной ручки, как за спиной вновь прозвучал голос Кайуса:

— И вы тоже хорошенько подумайте. Стоит вам всего один раз принять моё предложение — и не придётся больше унижаться подобными просьбами.

Неужели человек, узнавший, что невиновного бросили в тюрьму, не способен испытать ни капли сострадания? Неужели, будучи правителем столь обширных земель, он даже не желает поступать так, как подобает настоящему лорду?

От того, как упрямо Кайус вновь и вновь настаивал лишь на своём, весь вечер, который ещё недавно волновал её сердце, рассыпался в прах, словно мыльный пузырь.

Вот какой он человек. Холодный до жестокости. До конца эгоистичный.

Он выбрал её лишь потому, что сейчас она была ему нужна. А когда эта нужда исчезнет, без малейшей жалости отбросит её прочь.

Достаточно увидеть одно, чтобы понять всё остальное.

Луиза ведь с самого первого дня знала, что он именно такой человек — стоило лишь вспомнить, как Кайус обращался с Мириам. И всё же она позволила сладким речам вскружить себе голову и так быстро обо всём забыла. Оттого собственная восторженность теперь казалась ей особенно постыдной.

Тихо прикрыв дверь, Луиза вышла из комнаты.

Идя по длинному коридору, она до боли прикусила нижнюю губу.

Как ей помочь семье Энгелей? 

«Неужели действительно придётся принять предложение Кайуса?»

«Точнее… есть ли у меня вообще возможность отказаться?»

По-детски нелепо, но Луизе вдруг захотелось немедленно снять платье, которое он ей подарил.

Из-за тяжёлых мыслей Луиза почти не спала всю ночь.

Поднявшись с рассветом, она вместо нового платья, подаренного Кайусом, выбрала материнское — то самое, которое Полин недавно заново накрахмалила.

Луиза убеждала себя, что дело вовсе не в обиде на него и не в желании пренебречь подарком. Просто ей хотелось снова стать собой прежней.

К счастью, это утро обошлось без выстрелов.

Время трапез Кайуса Луиза уже успела выучить. Хотя бы затем, чтобы при случае избегать встреч с ним.

Дождавшись, когда он закончит завтрак, она отправилась к нему в комнату.

Тук-тук.

Маркграф ответил привычным «войди», и это немного её успокоило.

Войдя в комнату, Луиза неловко поклонилась.

Тот самый мужчина, который вчера сидел перед ней с обнажённой спиной, теперь вновь выглядел безупречно собранным и опрятным. Ни малейшего следа утренней сонливости невозможно было заметить.

Лишь при виде Луизы он нарочито тяжело вздохнул. Возможно, из-за того, что она больше не надела подаренное платье.

— Неужели тот человек настолько для вас важен?

От неожиданного вопроса Луиза медленно моргнула.

— Как я уже говорила, нас с ним… ничего не связывает. Просто семья Энгелей много лет была добра ко мне. Поэтому… я, забыв о всяком достоинстве, снова прошу вас о помощи.

С этими словами она почтительно склонилась, придерживая край юбки.

Кайус покачал головой с таким видом, словно она была совершенно неисправима, и в конце концов произнёс:

— Я распоряжусь насчёт полиции Бурка. Всё лучше, чем смотреть, как вы беспрестанно изводите себя тревогой.

Луиза вскинула голову. Скованное напряжением лицо мгновенно ожило, а щёки вспыхнули радостным румянцем.

Кайус тихо усмехнулся.

— Вы так счастливы?

— Благодарю вас, Ваша Светлость. Искренне благодарю…

— Раз уж вы так благодарны, можете заодно исполнить и мою просьбу. Услуга за услугу — думаю, вам знаком такой порядок вещей.

Теперь Луиза уже понимала его шутки. Поэтому она поспешно сжала губы, пытаясь скрыть готовую вырваться улыбку, и лишь затем осторожно заговорила:

— Если вы позволите… могу ли я сегодня съездить в Мельк?

И тут же поспешно добавила, опасаясь вновь задеть его самолюбие:

— Если вас это тревожит, я даже не стану заходить домой. Просто хочу пойти в церковь, поместить прах матери и сообщить новости соседям.

Разумеется, Кайус сразу понял, что на самом деле она хочет передать весть виконту Энгелю. И всё же он лишь с мягкой тревогой спросил:

— А не лучше ли поехать вместе со мной? Тогда вы сами сможете поговорить в полицейском управлении. И объяснить, что тот человек, о котором вы так беспокоитесь, никогда бы ничего не украл из вашего дома.

В другое время Луиза и помыслить бы не осмелилась принять столь великодушное предложение. Но сейчас мысль о том, что он готов лично поехать с ней в полицию, прозвучала слишком соблазнительно.

Она уже успела однажды убедиться, что полиция не склонна прислушиваться к словам такой женщины, как она.

Но если рядом будет Кайус?..

Если он поедет с ней, Пьетро наверняка удастся спасти.

— Но вы ведь очень заняты…

Не решившись прямо отказаться, Луиза ответила именно так. Кайус тихо вздохнул.

— Разумеется, занят. Но, похоже, это редкая возможность заслужить у вас несколько лишних очков. А от таких случаев трудно отказаться.

И в конце концов Луиза всё-таки ответила ему с пылающими щеками:

— Благодарю вас, Ваша Светлость.

Прежде всего Луиза отправилась к Мириам просить позволения на поездку.

Когда же, вновь встретившись с Кайусом, она спустилась с ним в сад, у подъезда уже ждала карета — роскошная, украшенная позолоченным гербом Бурков.

При виде столь великолепного экипажа Луиза невольно задержала дыхание, однако Кайус с полной непринуждённостью подал ей руку.

— Прошу.

Теперь ей стало немного жаль, что утром она упрямо отказалась от подаренного платья. В своей нынешней одежде Луиза казалась столь же неуместной рядом с блистающей каретой и самим маркграфом.

Смущённо опустив взгляд, она вложила ладонь в протянутую руку мужчины. Даже это простое движение он выполнил с такой лёгкостью, что Луиза почти не заметила, как её ноги сами коснулись ступеньки высокой кареты.

Дорога в Мельк рядом с Кайусом показалась куда длиннее, чем обычно.

Крепко прижимая к себе урну с прахом матери, Луиза пыталась хоть немного избавиться от неловкости, когда Кайус неожиданно спросил:

— Какой она была?

В вопросе не прозвучало имени, однако, увидев его взгляд, обращённый к урне, Луиза сразу поняла, о ком речь. Вспомнив мать, она мягко улыбнулась.

— Она была… хорошим человеком. Строгой, но при этом временами удивительно похожей на юную девушку.

Кайус молча выслушал её и надолго замолчал.

Похоже, он по-прежнему не собирался показывать Луизе разгромленный дом. Карета направилась прямиком к церкви Мелька.

Когда у входа остановился экипаж маркграфа, священники поспешно выбежали наружу. Кайус, оставаясь сидеть в карете, тихо усмехнулся.

— Я подожду здесь.

Луиза поспешно кивнула. Она и не ожидала, что Кайус станет изображать благочестивого верующего, да и сама мысль идти рядом с ним под взглядами стольких людей казалась ей слишком тягостной.

К счастью, стоило заплатить — и в колумбарии сразу нашлось небольшое место.

Оставшись одна перед урной с прахом матери, Луиза внезапно почувствовала острую тоску. Всего лишь из-за нескольких монет ей пришлось целый месяц не давать матери покоя.

Не знавший её обстоятельств священник произнёс с мирной мягкостью:

— Теперь вашей матушке больше не нужны ни свет ламп, ни солнечный свет. Её душа продолжит жить в раю.

— Благодарю вас.

Луиза склонила голову перед священником.

Но стоило ей выпрямиться, как перед глазами вдруг оказался белый букет. Кайус стоял рядом и с небрежным видом протягивал ей цветы.

— Цветы ведь должны быть. Вы же говорили, что настоящих похорон не было.

Луиза приняла букет и, покрасневшими глазами глядя на него, сдержала слёзы. Благодарность прозвучала почти шёпотом, словно она говорила сама с собой, но мужчина, наверное, всё же расслышал.

Она нежно провела рукой по урне с прахом матери, теперь стоявшей рядом с белыми цветами.

— Я ещё приду к вам, матушка, — тихо пообещала Луиза.

За её спиной Кайус не произнёс ни слова.

И за это молчание она была ему благодарна. Окажись Луиза одна, она, пожалуй, не сумела бы удержаться от слёз.

Лишь спустя месяц она наконец нашла для матери место упокоения. Почувствовав, что тяжесть на сердце немного ослабла, Луиза снова и снова благодарила его:

— Искренне благодарю вас, Ваша Светлость. За то, что вы… приехали сюда вместе со мной.

Кайус, словно понимая её подавленное состояние, нарочно ответил с лукавой небрежностью:

— По-настоящему благодарить меня вам, пожалуй, придётся только теперь.

И правда, теперь им предстояло ехать в полицейское управление.