КАЙЗЕР

«Хи-хи, гулять вот так по Королевской столице вместе с братом — прямо как во сне».

«Ну, раньше у нас с тобой всё было не совсем так…»

Я с горькой усмешкой вспомнил, какая дистанция была между нами в игре, и то, как я впервые встретил её после перерождения.

«Пожалуйста, не говорите так… Признаю, я тоже была виновата, но и брат не лучше, знаете ли!»

«А, ты права… Надо было нам просто нормально поговорить».

Я погладил Фирис по голове — она надула щёки, требуя признания, — и она тут же просияла от счастья.

Вот именно. Может, мои действия и насторожили культистов Аида, но хорошего — например, примирения с Фирис — было куда больше. Поэтому… на этот раз я тоже всё как-нибудь решу, да?.. Нет, обязательно решу. В конце ведь я Вайс Гамильтон…

«Эй, я вообще-то тоже здесь! То есть… у Фирис разве не слишком изменился характер? Ты же вроде не персонаж-благонравная барышня… и-и-и!?»

«Простите за беспокойство. Увидел вредителя, и магия как-то сама вырвалась».

Огненный шар пролетел прямо перед глазами Кресса за эти глупости. Скорость произнесения заклинания — чудовищная. Не будь я собой, даже не заметил бы!

Увидев эту сторону Фирис, которую она никогда не показывает брату, я вспомнил, что в игре она была довольно боевой старшей сестрой, и не удержался от смеха.

«Боже, из-за Кресса брат надо мной смеётся…! Пожалуйста, вспомни хорошенько, что я тебе вчера сказала».

«Д-да… Фирис-сан — замечательный человек без двойного дна… Фирис-сан — замечательный человек без двойного дна…»

Что за разговор у них был в студенческом общежитии? Глядя на Кресса, который, как в бреду, повторял одно и то же с совершенно пустыми глазами, мне стало немного страшно, и я решил сменить тему.

«Кстати, куда ты хотела со мной пойти?»

«Хи-хи, почти пришли. Вот сюда».

Место, где Фирис остановилась, было живописным зданием из древесины тысячелетних деревьев на окраине Королевской столицы. И я, разумеется, прекрасно знал об этом здании.

«Разве это не… Кафе магов „Медея“? Все сотрудники — маги, и среди них есть и в туниках с мини-юбкой, и красивые маги, и даже старушки — персонал полон индивидуальности, но при этом никогда не нарушает абсолютного правила: все они чародеи! Это же та самая легендарная лавка?!»

Я выпалил это с огромной скоростью.

Да, в этом месте из основной игры можно было играть в мини-игру. В оригинальной истории это заведение в Королевской столице разрушали культисты Аида, но в филиалах, если уровень привязанности с однокурсницами-магичками вроде Фирис был высок, можно было получить аксессуар…

«Брат знал об этом месте?! Тогда ты знаешь и смысл подарка…?»

«Ну, кажется, что-то вроде… защитить важного человека, да?»

«Да…»

От моих слов Фирис залилась краской до ушей. Уо-о-о. Но до чего же она милая, чёрт возьми. Похоже, она планировала сюрприз для меня, раз уж я приехал в столицу.

Однако изначально это был предмет, который полагалось отдать Крессу. Ничего, что она отдаёт его мне?

«Эм… а я тут вообще зачем?»

«Ну, для начала зайдём…»

С горькой улыбкой в ответ на укоризненный взгляд Кресса я открыл дверь — и увидел совершенно неожиданную картину. Ни одного мага в поле зрения; вместо них за столиком с изысканной элегантностью пил чай юноша в богато украшенных доспехах.

«О, здравствуй, Кресс-кун. Я тебя ждал. Меня зовут Кратос… рыцарь определённого ранга».

С этими словами мужчина представился, подмигнув нам.

Перед этим человеком с безмятежной улыбкой… перед Кратосом Кресс сделал недоумённое лицо.

«Кратос-сан…? Простите, мы раньше где-то встречались?»

«А, прости. Может, ты меня лучше узнаешь, если я скажу, что я друг Даркнесса? Если не против, я хотел бы поговорить с тобой в отдельной комнате об одном происшествии. Как тебе?»

«О происшествии…?»

Я почувствовал, как настороженность Кресса подскочила от такого щекотливого предложения, но юноша, называвший себя Кратосом, сохранял до странности свежую улыбку.

«Брат, что такое?»

«Нет, ничего. Кресс, почему бы тебе не пойти с ним поговорить?»

Слушая их обмен репликами со стороны, я изо всех сил старался сохранить невозмутимое лицо.

Кресс, может, и не знал. Но я, прошедший игру вдоль и поперёк, прекрасно знал его истинную личность.

«Верно, очень кстати. Я ведь на свидании с братом».

«Эй, это ведь не совсем…»

«Свидание»… Я чуть было не возразил, но, почувствовав внезапную жажду убийства от юноши перед нами, инстинктивно насторожился.

«А? Счастливая парочка, идите взорвитесь».

«««А?»»»

«А, простите… Буду признателен, если не придадите этому значения. Это у меня вроде болезни».

От такой внезапной грубости мы все втроём разом издали растерянный возглас. А сам Кратос, автор этих слов, снова просиял улыбкой, будто этой дерзости и не было.

Фирис бросила на меня умоляющий взгляд, мол, «что нам теперь делать?». Понимаю её чувства, но, если можно, мне бы не хотелось иметь этого человека врагом…

Вздохнув, я дал совет колеблющемуся Крессу.

«Кресс, думаю, с ним опасности нет. Полагаю, будет разумно поговорить с ним. А потом расскажешь и мне, о чём вы говорили».

«Мне-то не трудно, но… ты ведь не пытаешься спихнуть проблему на меня?»

«Эй, он ведь пришёл именно к тебе…»

Шепнув ему на ухо, чтобы он поговорил с Кратосом, Кресс нехотя направился к нему.

«Добро пожаловать, дорогой фамильяр!♪»

Стоило им войти в комнату с табличкой «VIP-зал», как магическим образом появились сотрудники в костюмах ведьм и чародеев и тепло нас поприветствовали.

«Да, я фамильяр!»

Атмосфера была точь-в-точь как в мейд-кафе. Я ответил стандартным приветствием, но Фирис, совсем не знакомая с таким порядком, посмотрела на меня так, будто увидела нечто немыслимое.

«Брат… ты случайно не съел что-то не то?»

«Не бери в голову… Важнее, ты ведь собиралась сделать мне подарок? Уже хочу увидеть».

«Это… вовсе не что-то особенное. Хи-хи».

Глядя на Фирис, которая мило смущённо улыбалась, я перевёл взгляд на комнату, куда вошли Кресс и его спутник.

Кратос… Он сейчас первый среди Двенадцати апостолов Зевса и…

«Хи-хи, гулять вот так по Королевской столице вместе с любимым братом — прямо как во сне».

«Ну, раньше мы оба вели себя не так, верно…?»

Я вспомнил дистанцию между нами в игре и то, как впервые встретил её после перерождения, и горько усмехнулся.

«Пожалуйста, не говорите так… Я тоже была отчасти виновата, но и брат вёл себя не лучшим образом!»

«А, ты права… Надо было нам просто сесть и нормально поговорить».

Увидев, как Фирис ворчит, надув щёки, я погладил её по голове — и она тут же просияла от чистого счастья.

Вот именно. Может, мои действия и насторожили культистов Аида, но хорошего — например, примирения с Фирис — было куда больше. Поэтому… на этот раз я тоже выйду сухим из воды, что бы ни случилось, да?..

Нет, обязательно справлюсь! В конце концов, я Вайс Гамильтон…

«Эй, я вообще-то тоже здесь! То есть… у Фирис разве не слишком изменился характер? У неё же не было такой ауры благонравной барышни… и-и-и!?»

«Простите. Тут был вредитель, и я нечаянно применила магию».

Огненный шар пролетел прямо перед глазами Кресса, который только что ляпнул такую глупость. Скорость произнесения заклинания — чудовищная. Не будь ты кем-то вроде меня, даже не увидел бы!

Краем глаза увидев эту сторону Фирис, которую она никогда не показывает старшему брату, я вспомнил, что в игре она была довольно боевой старшей сестрой, и не удержался от смеха.

«Боже, из-за Кресса брат надо мной смеётся…! Надеюсь, ты хорошо помнишь, что я тебе вчера сказала».

«Д-да… Фирис-сан — замечательный человек без двойного дна… Фирис-сан — замечательный человек без двойного дна…»

Что за разговор у них был в студенческих общежитиях? Видеть, как Кресс повторяет одно и то же, будто заведённый, с совершенно погасшими глазами, было довольно страшно, и я решил сменить тему.

«И куда ты хотела со мной пойти?»

«Хи-хи, почти пришли. Вот сюда!»

Место, где Фирис остановилась, было живописным, изысканным зданием из древесины тысячелетних деревьев на окраине Королевской столицы. И я, конечно, знал об этом здании.

«Разве это не… Кафе магов „Медея“?! Та самая легендарная лавка, где персонал — сплошь маги: и в туниках с мини-юбкой, и красивые чародеи, и даже мудрые старушки, — и при этом они никогда не нарушают своего строгого правила: все они маги?!»

Я выпалил всё это с впечатляющей скоростью.

Да, в оригинальной игре в этом кафе можно было играть в мини-игры. Обычно заведение в столице разрушали культисты Аида, но в филиалах, если привязанность к однокурсницам-магичкам вроде Фирис была достаточно высокой, можно было получить особый аксессуар…

«Брат знал об этом месте?! Тогда ты знаешь и смысл подарка…?»

«Нет… что-то вроде „защитить важного человека“… кажется?»

«Да…»

От моих слов Фирис покраснела до самых ушей. Уо-о-о. Ну и до чего же она милая. Похоже, она планировала сюрприз для меня, раз уж я приехал в столицу.

Однако изначально это был предмет, который полагалось отдать Крессу… Ничего, что она отдаёт его мне?

«Простите… а я тут вообще зачем?»

«Ну, для начала зайдём…»

Посвятив Крессу, который смотрел на меня прищуренными апатичными глазами, вымученную улыбку, я открыл дверь. Внутри нас ждала совершенно неожиданная картина: ни одного мага в поле зрения, а вместо них — юноша в богато украшенных доспехах, который с изысканной элегантностью пил чай.

«О, здравствуй, Кресс-кун. Я тебя ждал. Меня зовут Кратос… рыцарь определённого ранга, так сказать».

С этими словами мужчина представился, подмигнув нам.

Перед этим человеком с приветливой улыбкой… перед Кратосом Кресс сделал недоумённое лицо.

«Кратос-сан…? Простите, мы раньше где-то встречались?»

«А, прости. Может, ты меня лучше узнаешь, если я скажу, что я друг Даркнесса…? Если не против, я хотел бы обсудить с тобой одно происшествие. Могли бы мы поговорить наедине?»

«Происшествие…?»

Я почувствовал, как настороженность Кресса подскочила от того, что его внезапно втянули в скользкую тему, но юноша, называвший себя Кратосом, сохранял до странности свежую улыбку.

«Что-то случилось, брат?»

«Нет, ничего. Кресс, почему бы тебе не пойти с ним поговорить?»

Слушая их обмен репликами со стороны, я изо всех сил старался сохранить невозмутимое лицо. Кресс, может, и не знал, но я, прошедший игру вдоль и поперёк, прекрасно знал его истинную личность.

«Верно, очень кстати. Я ведь на свидании с братом».

«Нет, вообще-то это не…»

Я собирался возразить, что это не свидание… как вдруг почувствовал чудовищную жажду убийства от юноши и инстинктивно насторожился.

«А? У вас полная любовная жизнь? Идите к чёрту и взорвитесь».

«««А?»»»

«А, простите… Буду признателен, если не придадите этому значения. Это у меня вроде мании».

От внезапного потока ругательств мы все трое разом издали растерянный возглас. А автор этих слов, Кратос, снова безмятежно улыбнулся, будто его вспышка была просто наваждением.

Фирис бросила на меня умоляющий взгляд, прося помощи. Ну, я прекрасно понимаю её чувства, но, если можно, мне бы очень не хотелось иметь этого человека врагом…

Вздохнув, я дал совет нерешительному Крессу.

«Кресс, думаю, с ним опасности нет. Полагаю, лучше вам поговорить. И обязательно потом расскажи мне, о чём вы говорили».

«Мне-то не трудно, но разве ты не пытаешься спихнуть на меня хлопоты?»

«Эй, он ведь пришёл именно к тебе…»

Шепнув ему на ухо, подталкивая поговорить с Кратосом, Кресс нехотя направился к рыцарю.

«Добро пожаловать, милый фамильяр!♪»

Стоило им войти в комнату под названием «VIP-зал», как будто по волшебству появились сотрудники в костюмах ведьм и чародеев и хором нас поприветствовали.

«Да-а, я фамильяр!»

Атмосфера была точь-в-точь как в мейд-кафе. Я ответил стандартным приветствием, но Фирис, ничего не знавшая о таких порядках, уставилась на меня так, будто увидела нечто немыслимое.

«Брат… ты случайно не съел что-то не то?»

«Не беспокойся об этом… Важнее, ты ведь собиралась сделать мне подарок? Жду с нетерпением».

«Б-боже… это вовсе не что-то особенное, правда. Хи-хи».

Глядя, как Фирис мило и застенчиво ёжится, я бросил взгляд на комнату, куда вошли Кресс и Кратос.

Кратос… Он ведь первый среди Двенадцати апостолов Зевса и сильнейший воин нынешней эпохи… тот самый, кто в середине оригинальной истории игры жертвовал собой, забирая с собой трёх из Двенадцати апостолов Аида. О каких же делах они там говорят…

Разумеется, подслушивать я не мог, так что продолжил своё «свидание» с Фирис.

Событие в этом Кафе магов «Медея» заключалось в том, что персонаж-маг с самой высокой привязанностью дарил протагонисту аксессуар. В игре, если приходила Фирис, она не только вручала аксессуар чудовищной силы, но и неоспоримо открывала путь к финалу Фирис или к гаремному финалу.

Ну, учитывая, что Фирис видит во мне только приёмного старшего брата, никакого пути Фирис быть не может… Так я думал, глядя, как она с нежной улыбкой слушает указания персонала.

«Итак, милый фамильяр. Вложи в выбранный камень чувства, которые питаешь к тому особенному человеку. Чем сильнее эти чувства, тем большую скрытую силу пробудит аксессуар».

«Поняла… Хорошо, приступаю…»

Выслушав сотрудницу, я увидел, как Фирис бросила на меня быстрый взгляд и начала вливать магическую силу в минерал.

В видеоигре это была просто статичная иллюстрация, но наблюдать это вживую оказалось по-настоящему волнительно. И в этот момент меня посетила мысль.

Если бы в прошлой жизни я сел и честно поговорил с сестрой, смог бы я вот так пойти с ней на прогулку…? Или что-то в этом роде…

Я машинально погладил Фирис по голове, и она слегка вздрогнула.

«Брат…?»

«А, само вышло… Я тебе помешал?»

«Нет… когда я чувствую вашу руку на своих волосах, то ощущаю, что брат рядом, и это придаёт мне сил стараться изо всех сил».

Я сделал это импульсивно, но Фирис одарила меня улыбкой, полной счастья. Продавщица почему-то бормотала с полным недоумением: «А? Брат? Они что, брат и сестра…? Но для брата и сестры они слишком хорошо ладят, вам не кажется…? Может, это какая-то ролевая игра?». Я решил не обращать внимания.

Вскоре сияние, окутывавшее ожерелье, рассеялось.

«Готово, милый фамильяр! А теперь наденьте его на того фамильяра с грозным взглядом, что стоит рядом с вами. На этом ритуал завершён!»

««А?»»

От поворота, которого никогда не было в игре, мы с Фирис одновременно вскрикнули от удивления. Конечно, в игре ты просто получал предмет и потом надевал его через меню статуса, но…

«Поняла… Тогда позвольте мне его надеть».

«А-ага, хорошо…»

Дрожащим от волнения голосом Фирис принялась надевать на меня ожерелье. На таком близком расстоянии, когда я почти чувствовал тепло её дыхания, видеть её лицом к лицу — я вспомнил, что она всё-таки одна из главных героинь: красота у неё была завораживающая.

Успокойся! Я же её старший брат!

Отчаянно перебирая в уме простые числа, я почувствовал, как Фирис отстраняется.

«Хи-хи, готово».

Ожерелье, которое надела на меня Фирис, было с камнем того же цвета, что и её глаза. Раз уж оно на мне, я решил проверить его эффект.

**Ожерелье Фирис: повышает магическую стойкость владельца. Изредка отражает заклинания. Наполнено чувствами девушки, которая заботится о благополучии важного человека, склонного к безрассудствам.**

Эффект отличается от того, что было в игре… Насколько помню, в игре оно повышало магическую силу… Наверное, чувства, направленные на меня, отличаются от тех, что она питала к Крессу.

«Ну же, дорогой фамильяр. В такой момент ты ведь знаешь, что полагается сказать, верно?»

«А-ага, конечно. Большое спасибо. Мне идёт?»

«Да, очень».

Когда я с некоторой неловкостью поблагодарил, Фирис тоже залилась краской, отвечая.

«И всё же какой собственнический фамильяр. Подарить ожерелье с камнем того же цвета, что и её глаза… это ведь как сказать „ты мой“, разве нет?»

«Э…? Н-нет, вовсе нет! Просто… раз мы будем в разлуке, я хотела, чтобы ты меня помнил…»

«Ого, Фирис и правда избалованная лапушка».

«Ууу… Брат, ты ведь потешаешься над моими реакциями, да?»

Глядя, как Фирис по-детски надула щёки, я невольно расплылся в улыбке. Но в этот самый момент дверь VIP-зала открылась.

И оттуда вышел Кресс. Правда, стоило нашим взглядам встретиться, он почему-то сразу отвёл глаза.

Немного отмотаем время назад.

Расставшись с Вайсом и остальными, Кресс вошёл в комнату, где не было ничего, кроме стола и двух стульев. Хоть и с некоторым недоумением, он сел напротив Кратоса по его приглашению.

«Я слышал о твоих подвигах от Даркнесса. Полагаю, ты одолел дворянина, тайно сотрудничавшего со злым культом, и сумел найти их логово».

«Да. Я не мог стоять сложа руки, глядя на этих мерзавцев из культа, что нарушают покой этого мира».

«Хи-хи, это действительно обнадёживает. Большое облегчение — знать, что есть кто-то вроде тебя».

Кратос с улыбкой похвалил заслуги Кресса. Затем он раскрыл собственную способность:

«Сам Зевс благословил меня божественной защитой „Грядущего ясновидения“. Твоё будущее крайне сложно. Однако решения, которые ты примешь, во многом определят судьбу всех верующих Зевса. Хорошенько это запомни».

«Не беспокойтесь. Я присягнул на верность Зевсу-сама».

Он думал про себя, глядя, как Кратос пристально на него смотрит. «Естественно, моё будущее сложное, раз я живу вторую жизнь…» И горько усмехнулся, сообразив, что и на этот раз его ждёт существование, полное трудностей.

«Кстати… кто тот юноша, что был с тобой?»

«А, это дворянин по имени Вайс. Когда мы штурмовали логово культистов Аида, он сражался с нами плечом к плечу; ему можно всецело доверять. Другая девушка — его приёмная младшая сестра. Так что… ну, они не пара».

Он тщательно подбирал слова, помня, что у этого человека, похоже, есть неприязнь к влюблённым. С любопытством посмотрел на Кратоса, ожидая реакции.

«Наверняка он скажет что-то вроде: „Значит, он крутит роман с приёмной сестрой? Чтоб он сдох!“»…

Так он ожидал, но ответ разрушил все его предположения.

«Может, тебе будет трудно в это поверить… но его душа, скорее всего, не принадлежит этому миру».

«Э…?»

«Говорю так потому, что мне не удалось разглядеть его будущее. Должно быть, это существование, выходящее за законы этой реальности».

Слова Кратоса ошеломили Кресса. Однако он не отбросил эту гипотезу полностью. В прошлой жизни он ведь знал девушку, перенесённую из другого мира, по имени Каэдэ. Она обычно говорила:

«Спрашиваешь, боюсь ли я, что попала в другой мир…? Вовсе нет, мне хорошо. В нашем мире истории о перенесённых или перерождённых в другие миры очень популярны… Более того, я об этом мечтала наяву!»

«Неужели там всё так…?»

«Да! И к тому же, что бы ни случилось, Кресс-сама всегда меня защитит, правда?!»

Вспомнив, как Каэдэ мило улыбалась, Кресс тогда почувствовал огромную решимость выложиться по максимуму. Хотя так и не понял, что значило её бормотание со смешком: «Хи-хи, интересно, увижу ли я сцены „гном × эльф“?»

Как Каэдэ была призвана святой девой вместо Астесии — настоящей святой, павшей во тьму, — чтобы стать его спутницей, он предположил, что с Вайсом происходит нечто похожее.

Таков был ход его мыслей, поэтому следующая фраза застала его совершенно врасплох:

«Кроме того, я ощутил исходящее от него зловещее присутствие. Весьма вероятно, он получает силу от какого-то злого бога из другого мира».

«Что…?»

«Поэтому будь настороже. Даже если сейчас он притворяется союзником, рано или поздно он тебя предаст».

На этих словах разговор с Кратосом закончился.

В конце тот пробормотал сквозь зубы что-то вроде: «Проклятый апостол злого бога, как он смеет любезничать со своей приёмной сестрой, чтоб он сдох!», но эти слова даже не долетели до ушей Кресса.

«Кресс, о чём ты так задумался?»

«А, прости. Ничего».

От хлопка по плечу от Фирис Кресс вышел из раздумий. Там были Фирис, смотревшая на него с искренним беспокойством, и Вайс, с улыбкой рассматривавший аксессуар, только что полученный от неё.

Если Вайс станет врагом… как это воспримет Фирис? И вообще, действительно ли Вайс враг? С головой, погружённой в глубокое смятение, Крессу не оставалось ничего, кроме как пойти за ними.

В глубине некой подземной пещеры. Магические звери, обычно её населявшие, были истреблены, а вместо них собралась небольшая группа мужчин и женщин в туниках, скрывавших лица.

«Пандоры… нет? Это крайне странно для кого-то настолько преданного нашему господину Аиду…»

«Зная эту свихнувшуюся фанатичку, она наверняка развлекается, вербуя новых адептов где-нибудь в углу, как думаешь? Может, обхаживает какую-нибудь шишку из какой-нибудь страны».

Вайолет ответила на слова Миноса. Пандора благодаря красноречию и изысканной внешности была крайне искусна в завоевании доверия людей.

В прошлом она даже сумела укоренить культ Аида в маленькой стране, развязав кровавую религиозную войну.

«Кстати, явка всё так же жалка, как всегда… Твоя неспособность собрать народ достойна восхищения».

«И подумать только, это было собрание огромной важности…»

Подвергнувшись насмешкам Вайолет, Минос вздохнул, оглядев множество пустых стульев вокруг круглого стола. Прежде всего, подавляющее большинство Двенадцати апостолов Аида были крайне эгоистичными и индивидуалистичными. То, что Вайолет присутствовала, ставило её в стан самых сговорчивых.

«Да плевать мне на всё это, начинайте уже, чёрт побери!! У меня тоже нет времени терять, чёрт!!»

«Она права… Эмилелио прав. Нас уже половина, так что начнём заседание».

Присутствовали на этом собрании Минос, Вайолет, Амброзия — охранявший периметр снаружи, — горластый Эмилелио и ещё двое.

Проглотив вздох разочарования от столь жалкой явки, Минос изложил повестку:

«Распространение культа Аида в Королевской столице практически полностью провалилось. Наши базы были уничтожены, а внедрённые дворяне убиты… Словно наши действия полностью утекли».

От такого откровения присутствующие заметно напряглись. Ведь то, что только что предположил Минос, означало…

«Это значит… что среди нас есть предатель?»

«Нет, поскольку мы почти не делимся информацией друг с другом, вряд ли это так. В конце концов, разве кто-то из вас знает имена дворян, с которыми поддерживали связь Пандора или я?»

««««……»»»»

Никто не смог ответить на вопрос Миноса. Неудивительно, учитывая, что они едва появлялись на собраниях.

«Скорее всего, кто-то из Двенадцати апостолов Зевса обладает способностью предвидеть будущее… Поэтому предлагаю сменить стратегию. Сначала оставим нескольких в Королевской столице для отвлечения внимания, а силы сосредоточим на вербовке знати в провинциях».

«Понятно… Так мы заставим Двенадцати апостолов Зевса распылить силы, верно?»

«Именно. Кроме того, кто бы ни вызвался, есть один субъект, которого мне нужно, чтобы вы устранили».

Минос сделал многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся. Обычно члены культа Аида были кровожадными и жаждущими боя; все тут же проявили заметный интерес.

«Имя этого человека — Райнхард… Это бывший член Двенадцати апостолов, который, избегнув моих козней, посвятил себя охоте на наших единоверцев под знаменем так называемой борьбы с еретическими культами. Если мы от него избавимся, дальнейшая вербовка пойдёт как по маслу… Кто-нибудь из вас вызовется его прикончить?»

«Ты сказал Райнхард?!»

Молодой человек, до сих пор хранивший молчание, повысил голос на слова Миноса.

«Какое знакомое имя! Я всегда хотел скрестить клинки с этим героем-самозванцем по имени Райнхард. Я пойду сам! Никто, кроме Кайсарда, героя справедливости!!»

Стоило юноше по имени Кайсард издать свой энергичный крик, полный воинственности, как Минос удовлетворённо кивнул.

«Отлично, поручаю это тебе. Хотя голова у тебя — полный бардак, боевая сила неоспорима. Заодно я ничуть не обижусь, если ты решишь выкорчевать дом Бладди. Кроме того, я выделю тебе в поддержку нескольких своих подчинённых».

«Благодарю за подкрепление! Я воспользуюсь случаем и поохочусь заодно на продажных феодалов в окрестностях!!»

И так планы выстраивались один за другим с огромной скоростью.

«Надо же… это приняло довольно неожиданный оборот… Интересно, Вайс и Айгис-сама в безопасности…»

Посреди всего этого Ньярл, скрывавшийся под обликом Эмилелио, пробормотал, и по затылку у него пробежала холодная капля пота.

«Итак, брат… пожалуйста, берегите здоровье. Особенно остерегайтесь излишеств в еде и питье, хорошо?»

«Да, конечно. Я больше не пью алкоголь, так что можешь не волноваться».

Закончив дела в Королевской столице, мы прощались с Фирис. Я с некоторой обречённостью улыбнулся, видя, что она всё так же тревожится, как обычно.

«И ещё… Розалия-сан, если брат попытается совершить какую-нибудь неосмотрительность, остановите его, пожалуйста».

«Конечно, я бы с радостью сказала, что сделаю это… но боюсь, это довольно трудно… Взамен клянусь защищать его, что бы ни случилось».

«Вы правы… брат всегда сразу переходит границы…»

«Эй, вам не кажется, что вы мне слишком мало доверяете? Признаю, я немного напортачил, но…»

На мою реплику в ответ на их замечания Розалия понимающе улыбнулась, а Фирис уставилась на меня ледяным, скептическим взглядом.

Явно говоря: «Да что за глупости ты несёшь?»

«Хм, видимо, для вас тайком отправиться в логово культистов не считается неосмотрительностью… Насколько я слышала, там даже были двое из Двенадцати апостолов Аида…»

«Я действительно очень сожалею о том, что случилось…»

Не знал, злится ли она за то, что её оставили в стороне, или хочет отчитать меня за то, что я подверг себя такой опасности… а может, и то и другое. Желая извиниться за то, что заставил её слишком волноваться, я погладил её по голове.

«Боже, не думайте, что вас это спасёт! Ну, я прекрасно знаю, что вы всё равно совершите какую-нибудь глупость… но к тому моменту амулет, который я вам дала, должен вас защитить».

«Да, большое спасибо за заботу. Но, как ты и говоришь, Фирис, боюсь, я и дальше буду рисковать».

Вот именно. Мне было совестно причинять Фирис столько беспокойства, но я не мог ни отступить, ни изменить свой образ действий. Ведь я в этом мире с единственной целью — сделать счастливыми своих любимых персонажей…

Да, я стану тем абсолютным, ослепительным Вайсом, что привлечёт всеобщее внимание.

Раз культисты Аида — огромная помеха спокойствию Гамильтона, противостоять этой мрази — судьба, от которой не убежать.

«Да, я понимаю. Поэтому я приложу все силы, чтобы поскорее стать одной из Двенадцати апостолов и прийти на помощь брату».

«Хорошо. К тому времени, как ты вернёшься, Гамильтон станет великолепным местом. Вот увидишь, жди с нетерпением».

Обменявшись этим обещанием, мы попрощались и сели в карету. Однако по какой-то странной причине внутри уже кто-то был.

Так, что, чёрт возьми, она здесь делает…?

Я ошеломлённо посмотрел на девушку с алыми волосами, что ждала внутри, сдерживая желание наорать. Ну, зная кучера и наши с ней отношения, он, вероятно, решил, что делает нам одолжение.

«Что такое, Айгис?»

Когда я заговорил с Айгис, которая сидела в нашей карете по непонятной причине, она подняла взгляд с явным напряжением. Что с ней?

Вся жизнерадостность, что обычно из неё била ключом, исчезла; выражение лица было крайне жёстким, а в глазах читалась глубокая тревога.

«Слушай, Вайс… не мог бы ты попросить, чтобы нас оставили наедине?»

«А-ага, конечно… Почему бы и нет…»

Похоже, она хотела обсудить что-то конфиденциальное. Я подал знак Розалии, и она, мягко улыбнувшись, закрыла дверцу кареты. Вероятно, осталась снаружи на страже на случай чего.

Неужели это связано с культом Аида…? Пока я мысленно готовился к худшему, Айгис заговорила:

«Видишь ли, Вайс… Ты ведь знаешь, что в конце этого месяца будет мой день рождения?»

«Конечно знаю. У меня на этот день всё расписано, и подарок уже готов. Можешь ждать с нетерпением».

Думая об этом особенном дне, я заказал браслет, наделённый магической силой, который был бы ей под стать. Его эффект повышал атакующую мощь — идеальная деталь для такой воинственной дворянки, как она.

«Понятно, спасибо. На праздник в этом году пригласили нескольких дворян из Королевской столицы, так что получится масштабное торжество».

«А, вот почему ты была в этих краях…»

И правда странно, что такая юная дворянка, как Айгис, отправилась так далеко только ради того, чтобы передать проклятый клинок Даркнессу; теперь я понял, что она заодно наносила визиты вежливости и официальные приветствия.

Хотя поначалу она была нелюдимой девчонкой, ненавидевшей контакты с людьми, теперь она заметно старалась выполнять светские обязанности юной аристократки. Это изменение наполняло меня гордостью и радостью.

«И вот в чём дело… я хотела бы попрактиковаться в бальном танце, который будут танцевать на празднике, и хотела спросить, не мог бы ты стать моим партнёром для практики…»

«А, понятно. Из соседних дворян, близких тебе по телосложению, остаёмся только Ньярл или я… Конечно, считай, что я согласен. С удовольствием составлю тебе компанию».

«Ну, даже если бы он остался единственным мужчиной на земле, я бы ни за что не выбрала Ньярла партнёром по танцу…»

Не слишком ли жестоко она о Ньярле? Признаю, он довольно подозрительный тип, но в конце концов он мой близкий друг…

«Ты правда будешь танцевать со мной?! Огромное спасибо!!»

Вся недавняя подавленность Айгис разом испарилась, и она сияла улыбкой до ушей. То, что она так радуется, радовало и меня.

Похоже, это и было главное, что её тяготило, — она с облегчением выдохнула.

«И ещё… мне сказали, что к событию зал украсят множеством моих любимых цветов… Я и новое платье купила, так что готовься увидеть».

Слушая Айгис, которая прямо-таки лучилась радостью, я перевёл разговор на список гостей. Хотя, честно говоря, подавляющее большинство были дворяне, о которых я никогда не слышал…

«Надо же, значит, и Даркнесс придёт…» — спокойно думал я про себя, как вдруг в уши ворвалось имя, которое я прекрасно помнил из игры.

«Ч-что…? Ты сказала Кайсард…?»

Моё потрясение было оправданным. Ведь в оригинальном сюжете игры этот тип был женихом Айгис… а его трагический конец — не что иное, как смерть от обезглавливания после жестокого расчленения…

«С возвращением, Вайс, Розалия».

«Кью-кью!!»

«Вот мы и дома. Я так рад видеть вас всех в добром здравии».

«Астесия-сан, Уайт-тян, мы вернулись».

Попрощавшись с Айгис и вернувшись в Гамильтон, мы сразу увидели вышедших нас встречать Астесию и Уайта. В тот же миг Уайт спрыгнул с рук Астесии, взобрался мне на плечо и принялся настойчиво лизать мне щёку.

«Хи-хи, как обычно, похоже, Уайт-тян обожает быть с Вайс-сама».

«Да. Спасибо, что присматривала за домом, тебе ведь было одиноко, правда?»

«Кью-кью!♪»

До чего же милая зверушка, боже… Пока я таял от нежности к Уайту, Астесия смотрела на меня с завистью в глазах, отчего я почувствовал лёгкий укор совести, и решил сменить тему.

«Я вернулся. Что-нибудь случилось в землях за наше отсутствие?»

«Кью!♪»

«Ничего необычного. Разве что Ньярл заходил на минутку, пожалуй».

«А… Давно я его не видел, как жаль, что меня не было…»

Несмотря на свои причуды, он обычно довольно занят, так что наверняка приложил немало усилий, чтобы выкроить время и зайти. Ну, хотелось бы, чтобы он предупреждал заранее, но в мире без смартфонов ничего не поделаешь.

Только я собрался вернуться в комнату, думая написать ему письмо позже, как Астесия крепко взяла меня за плечо.

«Итак… Похоже, на твоей стороне произошло довольно бурное, да? Я чувствую этот смрад порочного культа. Не говори мне, что… ты сражался с Двенадцатью апостолами Аида?»

«Э…? А… ну, насчёт этого…»

Если я признаюсь, что сражался с двумя из Двенадцати апостолов и спас шкуру чудом, она ведь наверняка сойдёт с ума от волнения, да? Я колебался, скрывать или нет… как встретился взглядом с Розалией, и та решительно кивнула.

«Вайс-сама, прошу, доверяйте нам больше». Именно это говорили её глаза.

Верно… Как Розалия решила остаться рядом со мной даже после того, как узнала мою истинную сущность, так и Астесии, полагаю, стоит дать знать, что впредь нам придётся сражаться с культом Аида всерьёз. Я уверен: даже узнав, она останется со мной.

В глубине души я чувствую вину и нежелание втягивать её, учитывая мучения, что она перенесла из-за проклятия Аида. Однако сейчас мне отчаянно нужна её поддержка.

«Да, я сражался с ними. Это были две из Двенадцати апостолов Аида. Хотя покончить с ними не удалось, мы спасли пленников. Однако… эти типы прекрасно разглядели моё лицо. Весьма вероятно, что теперь начнётся масштабное открытое противостояние».

«Значит… с Двенадцатью апостолами Аида…»

Астесия широко распахнула глаза. Проклятие, что её мучило, изначально происходило от силы Аида. Вдобавок она только что пережила ужасные страдания, причинённые Пандорой. Была вероятность, что она решит уйти из Гамильтона. И всё же я был уверен: она… выберет сражаться рядом со мной.

И одновременно я поразился тому, насколько успел положиться на Астесию.

«Пойдём со мной на минутку. Розалия… прости за беспокойство, не могла бы ты принести святую воду из моей комнаты?»

«Э…?»

«Да, поняла».

С серьёзным лицом Астесия взяла меня за руку и повела прямо в мою спальню. Но что именно она собиралась делать?

«Пока что ложись на кровать. Сначала я должна проверить, не наложили ли на тебя какое-нибудь проклятие».

«Эй, да о каком проклятии ты говоришь…?»

«Просто невозможно предугадать, какими зловещими благословениями обладают культисты Аида. Если у тебя был прямой контакт с ними, тебя обязательно нужно обследовать…»

А, точно… Благодаря знанию игры я заранее знаю, какими силами обладают Двенадцать апостолов Аида, но в обычных обстоятельствах никто такой информацией не располагает. Естественно, она волнуется, опасаясь, что на меня легло что-то вредное.

Внутренне поблагодарив Астесию за преданность и доброту, я прилёг на кровать и вдруг почувствовал в воздухе сладковатый аромат. Может, это какие-то духи? Неужели Мэг позаботилась и надушила комнату, пока меня не было?

«Что такое? У тебя странное лицо…»

«Нет, просто кровать источает очень приятный сладкий аромат… Хотя, готов поклясться, я уже где-то его вдыхал…»

«Э-это наверняка тебе показалось?»

С Астесией, которая почему-то залилась краской, начиная ритуал, я почувствовал, как сознание постепенно угасает в дремоте.

Попросив Розалию оставить их наедине, Астесия смотрела на Вайса, лежавшего на кровати вместе с Уайтом. Узнав, что он сражался с Двенадцатью апостолами Аида, она больше всего испугалась, что на него могли наложить проклятие незаметно для него самого.

Но прежде всего, когда она увидела возвращающихся из Королевской столицы Вайса и Розалию, она почувствовала диссонанс, исходивший именно от тела Вайса.

Получив силу и Зевса, и Аида, её собственное духовное развитие сильно обострило экстрасенсорные способности.

«Если подумать, надо признать, у Вайса довольно хорошо сложенное тело…»

Хотя Вайс специализировался в основном на атаках на дальней дистанции с помощью магии или возможностей своего проклятого клинка, он никогда не пренебрегал тренировками с мечом. Далеко превосходя телосложение среднего мечника, его фигура была атлетичной и рельефной.

Глядя на беззащитную грудь любимого, видневшуюся в прорехах одежды, Астесия невольно сглотнула. Притянутая будто неодолимым магнитом, она в конце концов уткнулась лицом в его грудь.

«Хи-хи… Аромат Вайса… Так успокаивает…»

Окутанная тёплом его тела и этим любимым запахом, она не удержалась от довольного, бесстыдного постанывания. Лишённая всякого контакта с людьми из-за проклятия Аида, она обычно вела себя крайне привязчиво и ласково с теми, перед кем могла открыть сердце.

Учитывая дни, что он провёл в Королевской столице, она страстно желала остаться в этой позе навсегда, как вдруг:

«Кью-кью!!»

«А…! Что я, чёрт возьми, делаю…? Неужели такова цена за обретение силы Аида…?»

Придя в себя от предупреждающего писка Уайта, Астесия поспешно отстранилась. Стоит отметить, что, в совершенстве усвоив силу Аида, она не страдала от вредного влияния; просто поддалась собственным плотским желаниям.

«Спасибо, ты спас мне жизнь, милая маленькая зверушка».

«Кью-кью».

Погладив Уайта, чтобы прийти в себя, Астесия сосредоточила духовные силы и положила руку на грудь Вайса. От её ладони к телу юного лорда начало распространяться сияние.

«Кажется, явных аномалий нет… Может, мне просто показалось…?»

Как раз когда эта мысль промелькнула у неё в голове, она заметила. В его организме действительно не было никаких отклонений. Однако в том, что можно назвать его душой… она обнаружила странный диссонанс в сущности, обитавшей внутри.

«Что это… такое…?»

Решив копнуть глубже:

«Кью-кью!!»

«Уайт-тян?!»

Сбитая с толку внезапными тревожными криками Уайта, она полностью потеряла концентрацию. И в этот самый миг раздался голос, снизошедший из пустоты:

«Ха-ха-ха, подумать только, в этом мире найдётся смертный, способный ощутить моё присутствие… Полагаю, это потому, что твоя преданность Вайсу позволила тебе настроиться на его план, верно?»

«Что…?»

«Кью-ю-ю!!»

Вместе со зловещим, жутким сиянием из безжизненного тела Вайса поднялась таинственная дымка. Эта субстанция приняла человекоподобный силуэт и заговорила. И исходившее от неё чудовищное давление было пугающе знакомым: вибрация, крайне близкая к самой силе Аида, которую обычно призывала Пандора.

«Ты… злое божество…»

«А-ха-ха-ха, злое? Доброе? Это не более чем ярлыки, основанные на ваших, смертных, предрассудках. Но ладно, приму твоё определение. Я то, что вы называете богом. Бог, пришедший из другого мира. Да, можешь называть меня Богом Иного Мира».

Он всего лишь завёл простую беседу. Однако одного этого хватило, чтобы по щекам Астесии побежал холодный пот и она почувствовала, как её душевное равновесие рассыпается на куски.

Беспокоясь о её состоянии, Уайт прижался к ней, пытаясь утешить…

«Кью-кью!!»

«Собачонка Зевса, какая же ты назойливая».

Дымка приняла форму щупалец и разом обвила зверька. Когда Астесия попыталась броситься его спасать, она с ужасом поняла, что тело совершенно не слушается.

«Уайт-тян?! Что ты задумал…?»

«Не нужно тревожиться. Я лишь попросил его помолчать. На самом деле меня интересуешь ты, Астесия, „Падшая святая“».

Сделав короткую паузу, сущность, называвшая себя Богом Иного Мира, с наслаждением, полным глубокой извращённости, спросила Астесию:

«Не хочешь ли узнать правду о том мужчине, по которому вздыхаешь… вернее, о жителе иного мира, что присвоил имя Вайса?»

«Иной мир…? О чём ты?»

Услышав совершенно незнакомое понятие, Астесия невольно переспросила.

«Мужчина, которого ты обожаешь, веря, что он Вайс, — не более чем житель мира, чуждого этому. Он заранее знал о трагической судьбе, что ждала всех вас. Потому и вмешался, чтобы избежать ваших несчастий, притворяясь этаким милосердным божеством».

«Что за глупости ты…?»

Бог Иного Мира продолжал свой рассказ, наслаждаясь мрачным, растерянным выражением Астесии.

Для любого здравомыслящего человека это был бы абсурдный бред, недостойный доверия. Однако чудовищное присутствие сущности придавало её словам неоспоримый вес абсолютной правды.

«Разве тебе не противно? Разве не кажется зловещим? Он прекрасно знал, что ты… что все вы падёте в нищету, и вмешался лишь для того, чтобы спасти вас и тем самым потребовать плату. В обычных обстоятельствах это не тот человек, к которому ты должна питать хоть малейшую симпатию».

Сущность изо всех сил старалась выставить Вайса злодеем худшего пошиба. На это обвинение Астесия слегка нахмурилась и открыла рот, чтобы спросить:

«Скажи мне… как давно тот человек из иного мира вселился в тело Вайса?»

«Э? Сейчас… думаю, около двух лет назад… а к чему вопрос?»

Озадаченный столь неуместным вопросом, Бог Иного Мира издал удивлённый тон. Однако, услышав ответ, Астесия издала долгий вздох абсолютного облегчения.

«Понятно, как хорошо… Значит, он знаком с Розалией всего около двух лет. Это означает, что у меня ещё широкие возможности победить. Я так тревожилась, думая, что они знакомы с детства».

«А? О чём, чёрт возьми, ты говоришь…?»

«Разве не очевидно? О сердечных делах. Может, иноземному богу этого и не понять, но для меня это вопрос жизни и смерти!»

Готова поклясться, я услышала, как божество озадаченно сглотнуло. Настолько обескураживающей и абсурдной показалась ему реакция Астесии.

«В конце концов, мне совершенно неинтересен изначальный Вайс. Единственный Вайс, которого я знаю, — это Вайс, спасший мне жизнь, нынешний. Мне плевать, из иного он мира или откуда ещё!»

«Разве ты не слушала, что я говорил? Этот субъект не настоящий Вайс…»

«Говорю же, мне это совершенно безразлично! Для меня он единственный и подлинный. И вообще, как ты смеешь намекать, что он делал это лишь из личной выгоды? Следи за словами! Он рисковал собственной жизнью, чтобы меня спасти!»

Астесия помнила это совершенно отчётливо. Тепло того человека, что позаботился о ней, когда проклятие не позволяло ей доверять никому… Доброту того, кто освободил её из лап Эмилелио после того, как она ошибочно приняла его за врага и попыталась отравить, и даже снял с неё проклятие…

Никто в мире не знал лучше неё, что всё это было не фарсом, а искренним желанием её спасти, и как он от всего сердца радовался её воссоединению с Анджелой.

Именно потому, что он был таким человеком, она в конце концов влюбилась в него без памяти.

«Поэтому я буду противостоять любому, кто попытается навредить Вайсу. Даже если это бог из иного мира!»

Вместе с её словами из рук Астесии хлынул поток света, намереваясь очистить сущность перед ней… но безуспешно.

Это была доля секунды.

Атмосфера, окружавшая то создание, мгновенно и радикально преобразилась.

«Надо же, какой неожиданный ответ… Однако ты слишком сильно недооцениваешь бога. Разве это не кажется тебе непростительным неуважением к моему существованию?»

«А-ах…»

Перемена в эманации Бога Иного Мира была настолько сокрушительной, что Астесия почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. От одного лишь созерцания его разум раскалывался. От одного лишь пристального взгляда рассудок разлетался на куски. В отличие от ауры абсолютной смерти, характерной для Аида, это была аберрация, окутанная бесконечно безнадёжным безумием.

«А, прошу прощения. Полагаю, это оказалось слишком тяжкой ношей для простого смертного… Однако, если ты пообещаешь никому не раскрывать моё существование…»

«Гх…!!»

«Как…?! Ты используешь физическую боль, чтобы сопротивляться моему влиянию…?»

Это был чисто инстинктивный поступок. Астесия вызвала взрыв Грома Божьего прямо внутри собственного организма. От чудовищного удара её вырвало кровью. Однако, превозмогая агонию, она изобразила дерзкую улыбку и явила божественное чудо.

И сделала это не для того, чтобы исцелить себя, а чтобы очистить аберрацию, поселившуюся в теле Вайса.

«Ты сошла с ума? Разумеется, сила других божеств способна мне навредить. Однако последствия для твоего собственного тела колоссальны. Такими темпами ты умрёшь!»

«И что с того?! Если я могу спасти Вайса собственной силой, я с лихвой исполнила своё величайшее желание!»

Окутанная сиянием, дарованным совокупными благословениями Зевса и Аида, сила сущности начала постепенно убывать. Однако искажённое лицо Астесии быстро заливалось истощением, а из носа побежала струйка крови.

«А-ха-ха-ха, подумать только, ты и правда готова пожертвовать собственной жизнью, чтобы его спасти!! Как чудесно, ты совершенно безумна! Ты мне нравишься, я дарую тебе силу, необходимую, чтобы противостоять мне!»

«Твоя сила… мне не нужна эта дрянь. Я…»

«Ну же, незачем отказываться. В конце концов, то, что всё складывалось так в мою пользу, лишало дело всякого интереса. К тому же… если у тебя будет эта сила, возможно, ты сумеешь освободить Вайса от моего влияния».

Вместе с этими словами аберрация испустила зловещее, тревожное сияние.

На краткий миг её тело материализовалось, приняв силуэт щупалец, пробудив в памяти Астесии одно воспоминание.

«Ах… это так похоже на растения, которые выращивал Ньярл…»

И в этот самый миг Астесия полностью потеряла сознание.

«Уу-у…»

Очнувшись от забытья, я почувствовал немалый вес на одном плече.

Вдобавок он был крайне мягким и источал сладкий, восхитительный аромат…

Открыв глаза и наткнувшись на эту картину, я не удержался от изумлённого возгласа:

«Уо-о-о?! Астесия?! Да что ты, чёрт возьми, делаешь?!»

Да, прямо перед моими глазами было спящее лицо Астесии. Она крепко спала, безмятежно используя моё плечо вместо подушки.

Видя её так близко , приходилось признать: черты лица у неё поистине прекрасные.

Как и следовало ожидать от моего любимого персонажа. Или, вернее, о чём, чёрт возьми, я думаю…?!

«Что вообще произошло…?»

Если память мне не изменяет, перед ритуалом Астесия дала мне выпить чаю, чтобы успокоить дух, и тут же на меня навалилась страшная сонливость… Неужели эта женщина снова меня чем-то опоила?

«Эй, Астесия…»

«Уу-ум…»

Я легонько потряс девушку, использовавшую мою руку как подушку, и она открыла глаза, издав сладкий, сонный стон. Её милая манера зевать с очаровательным «хуа-а» была абсолютной угрозой для моего рассудка.

«А, прости. Похоже, я сильно устала и уснула».

Видеть только что проснувшуюся, такую беззащитную сторону той, что обычно так недоверчива к другим, — от этого моё сердце подпрыгнуло.

«Нет, не беспокойся об этом, но… что стало с ритуалом?»

«А, насчёт этого — всё прошло без проблем. Похоже, среди Двенадцати апостолов Аида на этот раз не было никого, кто насылал бы проклятия».

Зная заранее о божественных благословениях Двенадцати апостолов благодаря игре, я подумал: «Ну, ясно, что не было…», но она искренне обо мне беспокоилась, так что правильным было поблагодарить её.

«Спасибо, что заботилась о моём здоровье, Астесия».

«…Не за что».

Видя, как она неуклюже, но искренне радуется моим словам, я почувствовал, как в груди сильно забилось. Подумав, что если так пойдёт дальше, всё станет довольно щекотливым, я поспешил заговорить:

«Слушай… не могла бы ты немного отодвинуться? Такая поза довольно компрометирующая во многих смыслах, тебе не кажется?»

«Просто в последнее время мне было очень одиноко без тебя, Вайс… Поэтому… можно я побуду так ещё чуть-чуть?»

Астесия прижалась лицом к моей груди в совершенно ласковом жесте. Мягкий сладкий аромат её тела и тепло дыхания касались моей груди, оказываясь невыносимо опьяняющими.

Уо-о-о, это же опаснейше! Если обычно она такая холодная и сдержанная, почему, чёрт возьми, сейчас ведёт себя так приторно?!

Я повторял это бессчётное число раз: Астесия — мой любимый персонаж. То, что девушка, которая в игре ни перед кем не открывала сердце, так ластится ко мне, доводило мою силу воли до предела.

Как раз когда мои мысленные защиты были готовы рухнуть:

«Уайт-тян прибежал ко мне с ужасно отчаянным лицом! Вайс-сама, Астесия-сан, вы в порядке?!»

Розалия, с Уайтом на плече, вошла без стука — редкая для неё оплошность — и застыла, увидев нас.

Тут же её глаза сузились в укоризненном взгляде.

«Вайс-сама… не могли бы вы объяснить, что именно вы делаете?»

«Нет, видишь ли, это… ритуал, полагаю…»

«Именно, это ритуал».

«Кью-ю…»

«Хм-м, понятно… значит, вот как…»

Мне показалось, или взгляд Розалии стал ещё острее и холоднее? Кажется, даже Уайт издал писк с оттенком глубокого разочарования. Ну, это нормально: со стороны казалось, что мы просто использовали ритуал как предлог, чтобы откровенно миловаться в постели…

Что позже Мэг отчитала меня за то, что Розалия была в ужасном настроении и устроила мне исчерпывающий допрос о случившемся, — это уже другая история.

И так, между всякими делами, мы наконец вернулись в Гамильтон.

Следуя за ритмом музыки, я отбивал такт шагами, а Айгис старательно следовала за мной с заметным напряжением на лице.

В игре она, похоже, не очень хорошо владела такими бальными танцами, так что наверняка много тренировалась. Хотя в движениях ещё чувствовалась некоторая скованность, я был искренне рад видеть, что она хорошо держит координацию.

«Фу-у, ты отлично справилась. Давай немного отдохнём…»

«Я ещё могу танцевать гораздо дольше!»

Мы танцевали без перерыва около двух часов, так что, когда я предложил паузу, Айгис удивлённо склонила голову. Эй, тот, кто уже не выдерживает, — это я…!

Предполагается, что я ежедневно тренирую тело, но если мои ноги и бёдра уже чувствовали тяжесть усталости, то Айгис даже не запыхалась.

«Айгис-сама, если практиковаться без перерыва, то даже если тело выдержит, ум в конце концов устанет. Вайс-сама предлагает это, потому что беспокоится о вас».

«Правда? Огромное спасибо! Какой же ты внимательный, Вайс!»

Я горько улыбнулся, видя, как Айгис хвалит меня с сияющей улыбкой до ушей. Я ни за что не мог признаться ей, что просто выдохся… Какая же ты опора, Розалия!

Я передал ей благодарность взглядом, и она мягко кивнула, будто уже знала заранее. Идеальная телепатическая связь.

Я приехал во владение Бладди с целью попрактиковаться в бальных танцах с Айгис. Как и подобает семье великих дворян, у них был даже отдельный бальный зал для репетиций.

Отпив глоток фруктовой воды, которую подала служанка дома Бладди, я решил отметить одну деталь, бросившуюся мне в глаза во время практики:

«Ты значительно улучшилась по сравнению с прошлым годом. Видно, что тренировалась изо всех сил. С чем связана такая перемена?»

Лорд Райнхард с большим изумлением рассказывал мне, что с тех пор, как мы вылечили болезнь, которую культисты Аида наслали на её мать, Айгис начала прикладывать некоторые усилия к изучению манер, подобающих благородной даме.

На её дне рождения в прошлом году она танцевала лишь необходимое, но искусной её назвать было никак нельзя. Я всегда думал, что её стихия — размахивать мечом и ничего больше…

«Просто в прошлом году… ты танцевал с другими благородными дамами, помнишь? Когда я увидела вас… подумала, что это выглядит так красиво. Я всеми силами захотела танцевать с тобой так же элегантно, Вайс».

«Айгис…»

Видя, как она залилась румянцем, беспокойно играя пальцами и поглядывая на меня снизу вверх с таким милым выражением, я почувствовал, как моё собственное лицо горит от смущения.

Если она так старается, то и мне следует выложиться по максимуму, чтобы помочь ей.

«Хорошо, тогда давай серьёзно. Я кое-что заметил: не слишком ли ты напряжена, когда танцуешь? Думаю, из-за этого твои мышцы становятся жёсткими. Есть идеи, почему?»

«Ум… да… Когда танцую, голова переполняется мыслями о том, какой шаг сделать следующим… А когда сражаюсь, двигаюсь чисто интуитивно, так что такого не бывает…»

Айгис склонила голову очаровательным жестом. То есть в разгар жестоких боёв она двигается чисто по интуиции…? Вот она, мощь дома Бладди… Вне всяких сомнений, грубая сила… грубая сила решает всё.

Погоди-ка… грубая сила? Может сработать…

«Слушай, Айгис… Ты уже освоила основы танца, так что попробуй сама вести ритм, как тебе нравится. Как будто сражаешься. А я уж подстроюсь под твои шаги».

«Но… это же будет против этикета».

«Неважно, давай попробуем и посмотрим, что выйдет».

Я предположил, что лорд Райнхард предпочёл бы, чтобы Айгис наслаждалась танцем, а не строго следовала этикету, так что возражений быть не должно… С этой мыслью мы возобновили танец.

Бум!!

С шагом настолько стремительным, будто это первый выпад на дуэли, я изо всех сил старался не отставать.

Серьёзно… я едва поспевал за её ритмом.

Физические способности Айгис — это что-то чудовищное!

Любой, кто не тренируется ежедневно, как я, рухнул бы на первом же такте. Я почти попросил её сбавить интенсивность, но сдержался.

И потому, что в отличие от жёсткого выражения минуту назад, лицо Айгис во время танца переполняла искренняя, ослепительная радость. Раз так, пусть наслаждается вволю.

И так мы танцевали, пока она полностью не насытилась.

«Мне так не терпится станцевать с тобой на празднике в честь дня рождения! Моё новое платье просто потрясающее!»

Провожаемые Айгис, лучащейся хорошим настроением, мы с Розалией сели в карету на обратный путь.

«Айгис-сама выглядела крайне довольной. Должно быть, с огромным нетерпением ждёт возможности станцевать с вами, Вайс-сама».

«Да, она приложила огромное старание… Из-за неё я в итоге разваливаюсь на части».

Я ответил в шутливом тоне, хотя на самом деле не преувеличивал: я выдохся до мозга костей. На мои слова она тепло улыбнулась.

«И всё же… то, что Айгис-сама может так улыбаться и танцевать, — плод неустанных усилий Вайс-сама по изменению судьбы, верно? Определённо, вы достойный восхищения человек».

«Ну, полагаю, да».

Несмотря на то, что я раскрыл ей свою истинную сущность, Розалия продолжала хвалить меня с той же теплотой, что и всегда. Это наполняло меня глубокой благодарностью. Это доказывало, что она ценит меня так же, как настоящего Вайса.

«Однако… видеть, как Айгис-сама танцует с вами, вызвало у меня лёгкую зависть».

«Розалия…?»

К моему удивлению, она надула губы в лёгком недовольстве. С тех пор как я открыл ей правду, она начала чаще показывать такие капризные стороны, что, честно говоря, заставало меня врасплох.

И всё же в глубине души это почему-то делало меня странно счастливым.

«Ну, в следующий раз мы могли бы потанцевать вдвоём…»

«Вайс-сама!!»

Это был миг рассеянности. Чудовищный грохот сотряс воздух, и карета резко остановилась. Оказавшись в защитных объятиях Розалии, я чуть не улыбнулся от мягкого ощущения, но одёрнул себя, напомнив, что сейчас не время для глупостей.

Вокруг нас остановилось ещё несколько карет; похоже, огромный валун упал, заблокировав дорогу.

«Что за чёрт…?»

Выйдя из кареты, мы увидели группу монстров. Это были довольно грозные создания — тролли и огры. Хотя этот горный перевал находился на окраине владений дома Бладди, это был оживлённый маршрут, часто используемый путниками.

Предполагалось, что рыцари регулярно патрулируют эту зону, как же здесь могли оказаться эти твари?

«Почему монстры такого уровня в таком месте…?»

«Вайс-сама… сохраняйте спокойствие, я позабочусь о вашей защите».

«Хмф, значит, их привлёк блеск моего священного меча…»

Как раз когда мы изготовились к бою, из другой кареты спустился мужчина. Это был юноша с андрогинными чертами лица, облачённый в сияющие серебряные доспехи.

Сжимая меч, сверкавший собственным блеском, он бросил на чудовищ дерзкий взгляд.

«Меня зовут Кайсард!! Тот, кто искореняет зло во имя справедливости!!»

«Кайсард…?»

Я не смог скрыть изумления, услышав только что провозглашённое имя.

Хотя я прошёл оригинальную игру вдоль и поперёк, об этом Кайсарде я знал немного. В игре он появлялся лишь до начала основной истории как жених Айгис, и единственной его функцией было умереть с оторванной головой.

Он был не более чем сюжетным приёмом, чтобы показать безжалостную жестокость девушки. По той же причине никогда не объяснялось, почему он стал её женихом и почему она в итоге его убила.

«О…! Эта стойка… вижу, вы тоже опытные воины! Что скажете, если мы объединим силы как защитники справедливости, чтобы уничтожить эту нечисть?!»

«Э? А, конечно. Мне бы тоже не хотелось, чтобы жители дома Бладди пострадали».

«Как и следовало ожидать от моего господина. Оставьте ваши спины под моей защитой».

Я ответил улыбкой, показывая, что мы не враги. Хотя ситуация повергла меня в смятение, на первый взгляд он не казался плохим человеком…

Я решил понаблюдать за его поведением и взглянул на Розалию, которая кивнула, прекрасно поняв мои намерения. То, что она назвала меня «мой господин», а не по имени, означало, что она сразу уловила план сохранять низкий профиль.

Не теряя времени, мы втроём бросились на орду монстров.

«Ха-ха-ха, радуйтесь, что станете кормом для моего священного меча! Тюрфинг, яви свою истинную силу!»

Обнажив оружие, Кайсард ринулся прямо на орков и гоблинов. Его меч разрубал монстров вместе с доспехами так же легко, как если бы они были листами бумаги.

«Но какая же чудовищная острота у этого меча…»

Пока мы поддерживали остальных рыцарей магией, я наблюдал за боем Кайсарда, издавая возглас изумления перед силой, превзошедшей все мои ожидания.

«Дело не только в мече. Эта боевая техника… отточена суровыми тренировками. Осмелюсь сказать, его навыки владения мечом превосходят навыки Айгис-сама».

«Серьёзно…?»

Подумать только, Айгис была способна убить такого монстра… Ну, в отличие от нынешней, Айгис из игры росла в аду. Она была куда более безжалостной и смертоносной; не было смысла сравнивать обе версии.

К тому же Кайсард был не только силён.

«Эй, ты там! Неужели ты собираешься получить рану у меня на глазах?!»

С горячим криком Кайсард оттолкнул рыцаря, которого вот-вот должен был раздавить топор огра, и тем же движением одним ударом обезглавил чудовище.

«Б-большое спасибо…»

«Хмф, я лишь исполнил свой долг защитника справедливости. Что важнее — это ещё не конец. Во имя справедливости уничтожьте всякое порочное существо!»

Защитив солдата, он получил поверхностную рану на щеке, из которой сочилась струйка крови, но он даже не обращал на неё внимания. Погоди-ка… этот тип, что, отличный человек?

Благодаря совместным действиям Кайсарда и нас мы отбили монстров, не потеряв никого тяжелораненым.

«Впечатляюще… Неужели господин Кайсард — известный рыцарь?»

«Хмф, вовсе нет. Я защитник справедливости. Я пришёл сюда, чтобы покарать зло».

Видя, как он принимает величественную позу, произнося фразы, от которых немного сводило скулы, я невольно подумал, что он довольно похож на Даркнесса. И всё же, учитывая, что он мог бы очень пригодиться при столкновении с культистами Аида, я решил заручиться его расположением.

«Надо же… Я правитель соседних земель. Возможно, я смогу тебе помочь. И что это за «зло», которое ты ищешь?»

«О! Значит, ты тоже защитник справедливости, как и я! Я пришёл покарать печально известного феодала: Вайса Гамильтона!»

««Что?!»»

«Хм? Что такое?»

И Розалия, и я издали совершенно растерянный возглас. Кайсард с недоумением склонил голову, но я едва мог осмыслить услышанное.

Я… порочный феодал?

Ну, в видеоигре я действительно был таким. Но теперь всё должно быть совсем иначе.

«Подождите, господин Кайсард. Что именно вы имеете в виду, говоря, что лорд владения Гамильтон — порочный правитель?»

«Хм…? Разве вы не знаете? Этот тип передал управление своим прихвостням и, несмотря на крайнюю бедность своих земель, обложил подданных непосильными налогами, пока сам предавался всяческой роскоши и излишествам, разве не так?»

«Это было в прошлом. В настоящее время во владении Гамильтон царит абсолютный покой».

Слова Кайсарда были неоспоримо верны. Однако это относилось ко временам, когда старый Вайс жил, снедаемый злобой, и им манипулировал Барбаро.

Но с тех пор, как я принял личность Вайса, мы с Розалией и Кайзером провели бесчисленные реформы. Я был уверен, что сегодня во владении Гамильтон уже никто не считает меня порочным феодалом, но…

«Верно… Однако разве это стирает злодеяния, совершённые им в прошлом? Одна девушка, пришедшая умолять меня о помощи, со слезами рассказала, как из-за повышения налогов Вайсом Гамильтоном ей пришлось покинуть родные края вместе с матерью и бежать на чужую землю… Она рассказала, как это было больно… и как они едва выживали день за днём».

«Как…?»

Перед суровым взглядом Кайсарда, будто упрекавшим меня за непонимание всей серьёзности, слова застряли у меня в горле. Ах… верно. Это неоспоримый факт, что были люди, страдавшие под тиранией старого Вайса. Не знаю, сколько жителей в итоге покинуло владение, но для этих людей Вайс оставался презренным тираном.

«Прошу меня простить. Разумеется, Вайс Гамильтон совершил серьёзные проступки в прошлом, но я слышал, что он исправил свои ошибки и теперь стал милосердным правителем. К тому же я твёрдо верю, что люди могут раскаяться в прошлом и измениться. В конце концов, речь о правителе, и я считаю более разумным собрать сведения в соседних деревнях, прежде чем делать выводы по словам случайных прохожих вроде нас».

«Хи-хи, разумеется. Я планирую провести расследование в окрестностях с этого момента. Однако мой инстинкт защитника справедливости подсказывает мне, что этот человек — враг… Впрочем, благодарю вас обоих за помощь в бою».

Закончив разговор после вмешательства Розалии, Кайсард ушёл, попрощавшись с той же уверенной улыбкой, что и в начале.

Грехи Вайса, значит… Ну конечно… Было логично, что есть люди, которым пришлось несладко, пока он позволял Барбаро и его людям собой манипулировать.

Я сел в карету с горьким смешанным чувством в груди.

«Вайс-сама… прошу, не терзайтесь так. К тому же эта вина лежит и на мне — за то, что я не смогла остановить того человека в своё время…»

«Нет, это не так. Это вина, которую должен нести и я. Потому что нынешний Вайс… это по-прежнему я».

«Вайс-сама…»

Это были мои истинные чувства. В конце концов, сам Вайс доверил мне своё существование. Было бы несправедливо принять только удобные части — такие как привязанность Розалии и Кайзера или статус правителя дома Гамильтон — и полностью отстраниться от его прошлых преступлений.

Но помимо этого…

«Прости, что заставил тебя говорить вещи, очерняющие память Вайса, хотя это я должен был держать ответ».

Я мягко погладил руки Розалии, покрасневшие от того, что она слишком сильно сжимала их во время разговора с Кайсардом.

Даже если это была историческая правда, ей, должно быть, было невыносимо больно произносить это вслух.

И меня грызло раскаяние за то, что я заставил её через это пройти. Вот именно… Я был так поглощён решением настоящего, что совсем забыл взглянуть в прошлое.

«На следующем совете я предложу найти способ экономически компенсировать всем, кто пострадал от чрезмерных налогов в те времена, когда Вайс сбился с пути».

«Вайс-сама… вы совершенно правы… Мы должны сосредоточиться на том, что в наших силах сделать сейчас».

Мы не можем делать вид, что прошлого никогда не было. Но и не можем стоять сложа руки и отворачиваться. Поэтому я постараюсь предложить все компенсации, какие в моих силах.

И всё же сознание того, что всё ещё есть люди, питающие обиду на персонажа, которым я так восхищаюсь, оставляло в сердце щемящую боль.

Хотя я считал, что преодолел эту тему… на следующий день, во время практики танцевальных шагов, Айгис остановилась на середине мелодии и посмотрела на меня с явным беспокойством:

«Вайс… похоже, сегодня ты совсем не можешь сосредоточиться. Что-то плохое случилось?»

«Нет, правда ничего…»

«…Ты прекрасно знаешь, что мне ты не можешь лгать. Или ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать?»

Видя, как Айгис сверлит меня этим испытующим, суровым взглядом, по лбу у меня побежал холодный пот. Верно… С её духовным зрением обмануть её ложью просто невозможно.

«Видишь ли, дело в том, что…»

Я сдался под подавляющим давлением Айгис и рассказал ей всё, что сказал мне Кайсард накануне. Как только я закончил, её лицо исказилось от гнева.

«Что за защитник справедливости?! Я сейчас же пойду и убью этого Кайсарда! Я на стороне Вайса, что бы ни случилось!!»

«Эй, успокойся, пожалуйста! К тому же, думаю, в чём-то он прав в том, что сказал».

Я поспешно схватил её, чтобы помешать ей выбежать с мечом наперевес и устроить засаду Кайсарду. Ещё немного — и я ненароком воссоздал бы события оригинальной игры.

Вне всяких сомнений, для неё грубая сила решает всё!

«Хм-м… Я по-прежнему считаю, что ты не виноват, Вайс… Но если тебя это так мучает… я знаю кое-кого, кто мог бы тебе помочь советом. Идём со мной».

«Э? А как же практика танца?»

«Хи-хи, благодаря твоей помощи я улучшилась гораздо быстрее, чем ожидала. Так что не волнуйся и жди с нетерпением официального танца».

Сказав это с сияющей улыбкой, она взяла меня за руку и потащила за собой. Кстати, хватка у неё была чудовищная…

Место, куда Айгис привела меня, взяв под руку, был кабинет лорда Райнхарда. Возможно, из-за огромности его владений входная дверь была бесконечно внушительнее, чем в моём собственном особняке.

Пока я гадал, что, чёрт возьми, она задумала, Айгис без малейших колебаний распахнула дверь настежь:

«Отец, с вашего позволения!»

«Погоди, Айгис, надо было хотя бы постучать…!»

И в этот самый миг я всем сердцем пожалел, что не остановил её изо всех сил.

«Скажи, Мариабель… В последнее время Айгис только и говорит о Вайс-куне. Думаешь, она в конце концов уйдёт с ним и навсегда у меня её отнимет?»

«Ну-ну, успокойся. Наша дочь уже не маленькая, естественно, что она начинает влюбляться. Надо же… лёгок на помине».

Моим глазам предстал лорд Райнхард, полностью лишённый привычного внушительного достоинства, хнычущий жалобным голосом, пока его жена, госпожа Мариабель, гладила его по голове, будто утешая маленького ребёнка.

Пока я стоял совершенно без слов перед этой домашней сценой, Айгис с полной невозмутимостью прошла в комнату, ничуть не смутившись.

«А…»

«Айгис, сколько раз я должна говорить, что нужно стучать, прежде чем входить?»

В отличие от лорда Райнхарда, который, заметив меня, резко выпрямился с пылающим от стыда лицом, госпожа Мариабель отчитала дочь с абсолютным спокойствием.

«Слушай, мама. Не могла бы ты выслушать тревоги Вайса? Похоже, он порядком подавлен своими обязанностями лорда».

«Тревоги правителя…? Дорогой, не мог бы ты оставить нас на минутку?»

«А-ага… хорошо».

Бросив на меня пронзительный взгляд, будто заглядывающий в самую глубину души, лорд Райнхард — явно пристыженный тем, что его застали в такой щекотливой ситуации, — поднялся и направился к выходу.

Проходя мимо меня, он украдкой шепнул на ухо:

«Вайс-кун… сделай вид, что никогда не видел ничего из того, что здесь произошло».

«Д-да, понял».

«О чём ты, отец? Ты ведь всегда так делаешь».

«Айгис… одно дело — то, как человек ведёт себя с семьёй, и совсем другое — то, как он должен вести себя перед членами своей политической фракции…»

Будучи безжалостно разоблачён острым слухом Айгис, лорд Райнхард издал вздох, полный глубокой меланхолии. Если Айгис вела себя так равнодушно, то лишь потому, что наблюдение за подобными сценами было частью её повседневной жизни.

Я начал чувствовать к лорду Райнхарду некоторую жалость…

«Итак… не могли бы вы рассказать, что именно терзает Вайс-куна?»

Госпожа Мариабель посмотрела на меня прямо, с тёплой улыбкой, призванной меня успокоить.

С той же алой шевелюрой, что и у дочери, она была дамой ослепительной красоты, невольно заставлявшей задуматься, как будет выглядеть Айгис, когда повзрослеет.

Хотя её аура сильно отличалась от взрослой Айгис из видеоигры — в основном из-за спокойного выражения лица и глаз, выдававших глубокий ум. Айгис из игры, напротив, всегда несла в глазах жажду крови.

«Это… ничего, что лорда Райнхарда здесь нет?»

«Хи-хи, этот мужчина — полный ноль во всём, что не касается владения мечом, так что его присутствие ничего бы не дало… Скорее уж помешало бы. Хотя, конечно, в этой его черте тоже есть своя прелесть…»

«Отец невероятно силён, но, честно говоря, почти никогда не продумывает всё как следует! Вот почему мама всегда берёт на себя решение сложных вопросов! Так что будь уверен, она ответит на все твои вопросы, Вайс».

Ну и мнение у них о нём. И всё же даже мне было очевидно, как глубоко госпожа Мариабель любит лорда Райнхарда.

Когда я изложил ей свои тревоги, госпожа Мариабель понимающе кивнула и заговорила:

«Прекрасно понимаю… Думаю, вместо того чтобы объяснять словами, будет гораздо лучше, если ты увидишь всё своими глазами. Не мог бы ты составить мне компанию на некоторое время?»

«Как здорово, прогулка с мамой и Вайсом!»

«Я не против, но куда именно мы направляемся?»

Озадаченный внезапным предложением, я посмотрел на госпожу Мариабель, и она одарила меня загадочной улыбкой.

«Ты ведь хочешь понять груз ответственности правителя, верно? Поэтому я решила отвезти тебя в город, который мой муж Райнхард захватил в прошлом».

«Что…?»

Я остолбенел от такого ответа, совершенно неожиданного.

«Хи-хи, путешествовать в карете в компании молодого человека — довольно свежее ощущение. И видеть Айгис такой счастливой — просто чудесно».

«Ну конечно! Если я с Вайсом, то, ясное дело, буду счастлива!»

Следуя за госпожой Мариабель, я ехал в карете втроём вместе с Айгис. Отсутствие Розалии и Уайта рядом вызывало некоторое беспокойство, но раз госпожа Мариабель прямо попросила меня приехать одному, выбора не было.

«Значит, это и есть город, который захватил лорд Райнхард…»

«Именно. В прошлом здесь существовала тайная сеть торговли рабами, и говорили, что тогдашний феодал возглавлял операции».

Хотя стены местами были повреждены, было заметно, что их ремонтировали, что указывало на то, что город не испытывал крайней экономической нужды.

Постоянный поток торговцев, входящих и выходящих, ясно давал понять, что город находится в процессе восстановления. Новая администрация, должно быть, выполняла огромную работу.

«Несмотря на потерю прежнего правителя, город восстановился довольно хорошо, верно?»

«Хи-хи, получать от тебя похвалу — большая честь. Я сама занималась его восстановлением в качестве временного губернатора».

«Моя мама поистине удивительна!»

Госпожа Мариабель упомянула это с некоторой скромностью, а Айгис ответила, выпятив грудь от гордости. Достаточно было увидеть это взаимодействие, чтобы понять, каким глубоким доверием они проникнуты друг к другу.

Я был безмерно благодарен за то, что смог спасти жизнь госпоже Мариабель. Вернее, приходилось признать, что эта женщина была блестяща в управлении территориями.

«Вы принадлежите к дому Бладди…! Можете проезжать немедленно!»

«Большое спасибо. Продолжайте в том же духе».

Стражи у городских ворот отдали воинское приветствие и немедленно пропустили нас, минуя очередь. Не знаю, из-за герба дома Бладди или личных заслуг госпожи Мариабель, но мы смогли войти без задержки.

Провожаемые почтительным и немного нервным взглядом стражников, карета въехала в город. Когда я выглянул в окно, чтобы рассмотреть улицы, я сразу почувствовал странный диссонанс.

«Это…»

Взгляды, которые горожане бросали на нас, были крайне разнородными.

Переродившись как Вайс и восстановив Гамильтон из абсолютной нищеты, я научился прекрасно распознавать как негативные чувства, так и искреннюю привязанность жителей.

В этот момент люди обращали к дому Бладди обе эти позиции. Говоря языком видеоигры, можно сказать, что уровень общественной лояльности едва достигал пятидесяти процентов…

Однако было нечто озадачивающее: население резко делилось на тех, кто нас ненавидел, и тех, кто ценил, без видимой середины.

«Хи-хи, похоже, Вайс-кун уже заметил аномалию во взглядах, которыми на нас смотрят…»

С удовольствием кивнув моей реакции, госпожа Мариабель изобразила улыбку с оттенком лукавства.

«Было бы чудесно, если бы такой проницательный юноша, как ты, был рядом с Айгис, чтобы поддерживать её… Знаешь что? Эта девочка всё время говорит всем, как сильно мечтает составить пару с Вайсом, такую же, как у нас с её отцом».

«Мама?!»

Айгис поспешила закрыть ей рот, но госпожа Мариабель с мастерской грацией уклонилась. Затем она велела кучеру остановить карету и впилась в меня взглядом с абсолютной серьёзностью.

«В общих чертах, в этом городе сосуществуют два типа людей. С одной стороны — те, чья жизнь улучшилась благодаря казни прежнего феодала; они питают к нам искреннюю признательность. Но с другой — те, чьи средства к существованию пострадали из-за этих событий. Полагаю, разумнее принять реальность и искать решения, чем искать виноватых в других… но, думаю, это крайне трудный процесс. К тому же они имеют полное право указывать на нас и осуждать наши действия».

«Право осуждать ваши действия…? Что вы имеете в виду…?»

Не отвечая на мой вопрос, госпожа Мариабель вышла из только что остановившейся кареты. Не понимая до конца её намерений, я собрался выйти следом, но она остановила меня, подняв руку.

Она явно давала понять, чтобы мы ждали внутри.

«Давно я вас всех не видела. Как идёт торговля?»

«О, да это же госпожа временный губернатор! Благодаря вам мы зарабатываем на хорошую жизнь».

Выйдя из кареты, госпожа Мариабель завязала разговор с торговцем, стоявшим за уличным прилавком.

«Моя мама всегда так делает! Подходит к местным, чтобы поговорить и наладить с ними связи».

«Понятно… достойно восхищения…»

Для земли, захваченной силой оружия, видеть временного губернатора в таком близком общении было событием из ряда вон выходящим. Это отражало её искреннюю приверженность жителям.

Однако такое поведение несло в себе немалые риски…

«Проклятая захватчица! Из-за тебя мы оказались в полной нищете на улице!»

Как и следовало ожидать, мужчина в лохмотьях протиснулся сквозь толпу. С враждебным взглядом он яростно обратился к госпоже Мариабель.

«Это ты меня уволила, когда я служил напрямую прежнему феодалу…!»

«Насколько я понимаю, вам тогда объяснили причины и даже предоставили варианты трудоустройства, разве не так?»

Достойная закалки дома Бладди, госпожа Мариабель ответила с непоколебимой твёрдостью мужчине, только что накричавшему на неё.

И видя, что его слова не производят должного эффекта, человек начал изрыгать ещё более ядовитые оскорбления:

«Заткнись! Кто, чёрт возьми, станет унижаться до такой работы за жалкие гроши?! К тому же все уже узнали, что была вероятность, что феодал невиновен во всех обвинениях! Вы выдумали эти преступления только потому, что возжелали завладеть этими землями! Нагло пользуясь Кайсардом-сама!!»

«…Это дело в настоящее время находится под строгим расследованием. Прошу вас воздержаться от опрометчивых заявлений».

Издав долгий вздох, госпожа Мариабель развернулась, собираясь вернуться в карету и закончить спор.

Именно в этот миг мужчина подобрал с земли камень и с силой бросил его в неё.

«Осторожно…!»

«Спокойно, наблюдай».

Я попытался немедленно применить магию, чтобы остановить снаряд, но Айгис остановила меня, взяв за руку.

За долю секунды госпожа Мариабель извлекла из складок одежды нож и, будто бейсбольной битой, отбила камень, заставив его с силой отскочить прямо в нападавшего.

«В качестве временного губернатора я готова выслушивать любые мнения и недовольства. Однако на насилие я отвечу насилием. В конце концов, я тоже принадлежу к дому Бладди».

Как же страшно…! Эта ледяная, безжалостная фраза, столь отличная от её обычной теплоты, полностью парализовала людей, намеревавшихся присоединиться к буйству хулигана. Вне всяких сомнений, в её жилах текла кровь дома Бладди.

Сев в карету, она изобразила немного смущённую улыбку, прежде чем перейти к сути:

«Ты ведь слышал, что он сказал? Это была ошибка моего мужа. Исполняя прямой приказ короны, он одолел феодала, обвинённого в руководстве работорговлей; однако позже, благодаря показаниям, возникла вероятность, что тот на самом деле не был причастен к этим злодеяниям. По этой причине часть этого города считает дом Бладди заклятым врагом».

«Не может быть… Если это был королевский приказ, разве это не значит, что лорд Райнхард не виноват?»

«Мне очень приятно, что ты так думаешь. Однако полагаю, что если бы мы тщательнее расследовали обстоятельства, то смогли бы избежать такого исхода… И реальность такова, что мы, обладающие властью, ещё не до конца понимали, сколько жизней может разрушить одно наше решение… Ни он, ни я тогда этого не понимали…»

Госпожа Мариабель ответила, устремив взгляд вдаль. Было ли в её сердце раскаяние или горечь неизбежного бессилия?

Видя эту неуверенность в женщине, никогда не выказывавшей слабости перед горожанами, я почувствовал глубокое восхищение её масштабом как правителя.

«К этому моменту весь город, должно быть, судачит о моём визите. Поэтому я хотела бы, чтобы вы двое вышли осмотреть улицы. Постарайтесь внимательно слушать разговоры людей. Возможно, так ты сможешь разглядеть ответ на терзающие тебя вопросы, Вайс-кун».

«…Да, большое спасибо за совет».

Хотя я ещё не до конца улавливал подоплёку её намерений, я решил последовать указаниям. То, что она не дала нам выйти из кареты, очевидно, имело целью не дать жителям заметить нашу с ней связь.

«Хорошо, Айгис, составь ему компанию, пожалуйста. Двое привлекут меньше внимания и вызовут меньше подозрений, чем одинокий юноша. К тому же… если обстановка будет располагать, я ничуть не обижусь, если вы не вернётесь ночевать. Хотя, конечно, я заставлю тебя взять на себя должную ответственность».

«Что…?!»

«Мама?!»

От откровенной шутки госпожи Мариабель и Айгис, и я залились краской до ушей. Хотя, если подумать, учитывая, что ещё недавно Айгис совершенно не понимала таких намёков, приходилось признать, что она превратилась в настоящую взрослую женщину.

И так мы с Айгис отправились гулять по городу.

Попросив остановить карету на некотором расстоянии от особняка, где нам предстояло ночевать, мы переоделись в простую одежду простолюдинов и вышли прогуляться по улицам.

Как раз когда мы собрались помахать на прощание карете, что нас привезла, краем глаза я заметил, как с крыши кареты упал маленький комочек.

Не говори мне, что…

«Вайс, осторож…»

«Нет, всё в порядке! Ты только посмотри — так ты, значит, пробрался зайцем!»

«Кью-ю-ю!!»

Я с огромной нежностью обнял Уайта, который бросился мне на грудь, чтобы преданно лизнуть шею. Видя, как я в последние дни убивался, он, наверное, воспользовался моментом, чтобы сбежать от Астесии и прийти ко мне.

До чего же милое создание.

«А… э…»

«А, не волнуйся, опасности нет. Смотри, Уайт, это Айгис».

«Кью?»

Вспомнив, что Айгис не ладила с маленькими животными, я взял Уайта на руки и поднёс к ней. Видеть, как обычно такая внушительная девушка так нервничает, показалось мне до крайности милым, и я в итоге сыграл с ней злую шутку, но её реакция превзошла все ожидания.

«Этот малыш ведь не кусается?»

«Кью?»

Перед Уайтом, издававшим очаровательный писк, Айгис робко и осторожно протянула руку, чтобы погладить его по голове. Почувствовав прикосновение, создание издало стон чистого восторга.

«Кью-ю-ю!♪»

«Айгис… разве у тебя были проблемы с Уайтом?»

«Просто… этот малыш ведь очень ценный спутник для тебя, верно? Поэтому я подумала, что и мне хотелось бы его полюбить. Так что я попросила отца дать мне время пообщаться с кроликами и привыкнуть».

«Зачем такие хлопоты…?»

«Ну, потому что… когда мы впервые встретились, я вела себя с тобой очень грубо, помнишь? Но теперь я хочу, чтобы ты понял: я желаю узнать тебя гораздо лучше и действительно стремлюсь к тому, чтобы мы прекрасно ладили…»

Видя, как Айгис застенчиво улыбается, я почувствовал, как в груди разливается глубокое тепло. Она взяла на себя труд преодолеть свою неприязнь к маленьким животным исключительно ради меня.

И подумать только, она была готова меняться ради меня… Кстати, хотя она всегда старалась оказывать мне поддержку, возможно, в глубине души она всё ещё несла вину за нашу неудачную первую встречу.

«Айгис… тебе не о чем беспокоиться. Мы с тобой уже давным-давно закадычные друзья».

«Хи-хи, слышать эти слова из твоих уст наполняет мою грудь прекрасным теплом».

Я погладил её по голове, и Айгис одарила меня улыбкой, полной счастья. В её чертах не осталось и следа той внушавшей страх фигуры, известной как «Злая Кровавая Госпожа».

Люди действительно могут меняться и развиваться со временем…

Как раз когда я размышлял об этой истине:

«Добрый день вам обоим, вы приехали осмотреть достопримечательности? Если хотите, заходите поесть в наше заведение. Рыба с жареной картошкой, которую мы здесь готовим, — настоящее объедение».

К нам обратилась женщина лет тридцати с небольшим, предположительно работница таверны-столовой, что была прямо напротив. Учитывая, что желудок уже урчал от голода, возможность подвернулась как нельзя кстати…

«Да, это было бы очень кстати. И заодно мы были бы очень признательны, если бы вы рассказали нам о местных достопримечательностях и особенностях. Мы только сегодня приехали в город…»

«Хм-м, у меня такое впечатление, что у вас двоих есть какая-то история за спиной. У этой барышни слишком нежная кожа для простолюдинки, и украшения на ней явно большой ценности. Вы что, сбежали вместе от своих семей или это тайная поездка дамы со своим телохранителем?»

Женщина прошептала это мне на ухо с улыбкой с двойным дном. Ну и проницательная, Айгис… Несмотря на маскировку, за версту видно, что ты из знати… Хотя, технически, я тоже дворянин…

«Ну, оставлю это на ваше воображение. Кстати, похоже, на улицах немного неспокойно, что-нибудь необычное случилось?»

«А, насчёт этого… Всё из-за того, что в город с визитом приехала особа из высшей знати, что заставило кое-кого стать довольно агрессивным… Расскажу подробнее внутри».

Прибытие госпожи Мариабель произвело гораздо больший эффект, чем ожидалось. Затем мы вошли в столовую. Я не понимал, почему присутствие временного губернатора вызывает такое волнение, но это несомненно было тесно связано с уроком, который она хотела мне преподать.

Хотя прошло всего лишь около полудня, заведение было довольно оживлённым. Среди разговоров посетителей слышались темы о налогах, урожаях и прочих повседневных делах, но время от времени звучали такие слова, как «Мариабель» или «временный губернатор». По выражениям лиц тех, кто произносил эти имена, было очевидно, что не все комментарии были благоприятными.

«Слушай, Айгис… если тебе больно слушать всё это, не стесняйся заткнуть уши, хорошо?»

«Спасибо. Но мама поручила нам с тобой внимательно слушать. Поэтому это необходимо».

С непоколебимой решимостью во взгляде Айгис покачала головой. Чувствовалась её твёрдая решимость не убегать от ответственности, которую несёт её аристократический статус.

Прошёл всего лишь примерно год с тех пор, как я познакомился с той девчонкой, что только и умела твердить, что грубая сила решает всё, но её зрелость была просто поразительной.

«Почему ты смеёшься? Я сказала какую-то глупость?»

«Нет, просто я осознал, как сильно ты выросла».

«Ну конечно, я ведь тоже не вечно буду девчонкой. К тому же… я поняла, что для того, чтобы поддерживать любимого человека, необходимо учиться и образовываться».

Вся внушительная невозмутимость минуту назад полностью исчезла, пока Айгис с пылающими щеками смотрела на меня в упор. Я не настолько наивен и не настолько туп, чтобы не понимать смысла её слов.

В конце концов, я ношу лицо Вайса и живу под его именем. Было бы естественно, если бы я пользовался определённой популярностью у женщин.

Придётся как следует разобраться в собственных чувствах… Желая расслабиться, я погладил Уайта, который сидел на полу, склонив голову от любопытства и издавая мягкий писк.

«Кью-ю?»

«Хи-хи, какая милая зверушка. Смотрите, вот ваша еда, которую вы заказали. А для кролика — морковка за счёт заведения».

Официантка, встретившая нас на входе, расставила блюда на столе. Дымящаяся тарелка жареной рыбы с картошкой, только что со сковороды, паста под кусочками мяса дичи, горячий суп и, на отдельной маленькой тарелочке для Уайта, ломтик моркови.

Было бы бестактностью пускаться в объяснения, что это не кролик, а Божественный зверь.

«Пахнет восхитительно. Эй, Уайт, не нужно есть так быстро, никто у тебя её не отнимет!»

«Как чудесно. У меня никогда не бывает возможности поесть в таких заведениях, так что я была очень взволнована! Как это полагается есть?»

Отбросив свою обычную сдержанность, для благородной барышни вроде Айгис простая еда была совершенно новым опытом. Похоже, она не знала, как держать рыбу и картошку, ведь их едят голыми руками.

Что до меня, учитывая, что я обычно обхожу улицы Гамильтона вместе с Розалией, Астесией, а иногда и с Мэг и Кайзером под предлогом инспекционных обходов, я был более чем знаком с такими обычаями.

«Едят вот так».

«Кью-кью».

Я взял кусок рыбы пальцами и обмакнул в соус; хрустящая, горячая текстура жаркого в сочетании с приправой соуса восхитительно разлилась по нёбу. Уайт тоже пытался поймать её взглядом, но я задавался вопросом, стоит ли позволять ему есть жареную пищу.

«Ты видела, как это делается? Тогда…»

«Вайс… это… скажи «а».

Айгис подняла взгляд, залившись румянцем, и открыла рот — явный жест, просящий, чтобы я её покормил…

«Это… Айгис…?»

«Мама рассказывала, что пары, которые хорошо ладят, обычно кормят друг друга вот так, разве это не правда? Смотри, вон те двое делают то же самое».

Да чему только учит госпожа Мариабель! Направив взгляд туда, куда указывал её палец, я заметил мужчину и женщину, держащихся за руки и расточающих друг другу ласки и нежности без малейшего стеснения.

Эти двое — просто парочка приторных голубков…

«Неужели тебе неприятно делать такое со мной, Вайс…? Ммф».

«Не говори глупостей, как это может быть неприятно. Осторожно, очень горячо».

Видя её грустное лицо, я в итоге сунул ей еду прямо в рот, не подумав. Честно говоря, я совершенно не привык к таким вещам, так что стыд почти поглощал меня.

Опасаясь, что приложил слишком много силы, пытаясь скрыть смущение, я успокоился, увидев, как Айгис улыбается с бесконечным счастьем.

«Вкус довольно своеобразный… но превыше всего — я чувствую себя невероятно счастливой. Будто грудь наполняется теплом. Теперь моя очередь покормить тебя!»

«Э…? А, хорошо…»

Её улыбка была настолько сногсшибательно красивой, что я на долю секунды залюбовался ею. Я инстинктивно открыл рот, и огромный кусок рыбы с картошкой влетел туда… застряв прямо в глубине горла.

«Кха, кха…! Воды…! Принесите… воды…!»

Определённо, это настоящая Айгис… её физическая сила — смертельная опасность!

«Ужасно извиняюсь! Это был первый раз, когда я это делала, и я не рассчитала силу!»

«Да что же вы, чёрт возьми, вытворяете…»

Пока я поднимал шум с больным горлом, работница заведения вернулась с выражением полного недоумения в сопровождении мужчины.

«Кто это?»

«Вы ведь хотели узнать подробности о случившемся с временным губернатором, верно? Этот господин раньше работал инструктором боевых искусств в резиденции прежнего феодала. Полагаю, он знает подавляющее большинство событий».

«Если это послужит делу справедливости, я расскажу вам абсолютно всё. Так что, пожалуйста, угостите меня сегодняшним ужином!»

Человек представился нам, отпустив фразу, идентичную той, что я слышал недавно, в сочетании с просьбой, достойной сожаления.

«Честно говоря, прежний феодал был довольно обычным человеком. Он выслушивал просьбы жителей в разумных пределах и управлял землями без особых потрясений. Разве что был несколько придирчив в денежных вопросах, поэтому после обвинений в работорговле общественное мнение разделилось ровно пополам: были те, кто считал, что он действительно способен на такую низость, и те, кто считал это немыслимым…»

Как только официантка подала ему дымящуюся тарелку пасты, которую он заказал, человек, утверждавший, что был инструктором боевых искусств, принялся за неё с явным удовольствием. Это была паста, поданная в бульоне, приготовленном на основе морепродуктов и моллюсков, чей восхитительный аромат побудил и нас заказать дополнительную порцию.

«В разгар этой неопределённости появилось решающее доказательство. Один из ближайших соратников феодала заявил, что обнаружил человека в ужасающем состоянии на одной из прилегающих усадеб. Несколько рыцарей провели тщательную проверку. И то, что они обнаружили в подземных проходах, была толпа пленённых рабов вместе с алтарём, предназначенным для поклонения злому божеству».

«Злому божеству… Неужели культу Аида?! Не говори мне, что причина, по которой дом Бладди в итоге попал в поле зрения этой мрази, была…»

«…Они невыносимые мерзавцы».

Услышав упоминание злого божества, лица Айгис и моё разом помрачнели. Существовала огромная вероятность, что, расстроив замыслы этого мрачного культа, госпожа Мариабель была намечена целью, чтобы быть поглощённой той неизлечимой болезнью, приведя дом Бладди на грань абсолютного уничтожения. Неудивительно было её негодование.

«Если у них были такие неопровержимые доказательства, почему же теперь возникает теория, что это было сфабрикованное преступление?»

«А, насчёт этого. Видите ли, около года назад был схвачен некий купец по имени Густав, и склады его торгового дома подверглись обыску…»

«Густав?!»

Я невольно повысил голос при упоминании такого имени из прошлого.

В конце концов, это был тот самый коррумпированный торговец, который мошенническим путём вверг Вайса в долги с целью завладеть Розалией.

Подумать только, я снова услышу его имя в таком закоулке…

«Хм…? Разве вы его знаете?»

«Да, скажем так, это навевает очень неприятные воспоминания…»

«У тебя ужасное выражение лица, Вайс… Хочешь, я пойду и убью его за тебя?»

Несмотря на её столь крайние слова, я почувствовал, как моё сердце обретает покой, когда Айгис тепло взяла меня за руку. Я ответил на её пожатие улыбкой в знак благодарности.

Тот человек был одним из спусковых крючков уничтожения Вайса в оригинальном сюжете, но этот конфликт уже был полностью разрешён. Не имело смысла лелеять старые обиды, когда существовали куда более насущные приоритеты.

«Итак, что же случилось с этим Густавом?»

«Так вот, в его особняке обнаружились бесчисленные бухгалтерские книги и подробные записи о незаконной торговле рабами и наркотиками… И, к всеобщему удивлению, в них с полной ясностью указывалось, что наш прежний феодал никогда не был замешан, а вся операция была организована целиком тем самым соратником, который в самом начале поднял тревогу…»

«Так вот почему возникла вероятность несправедливого обвинения…»

«……»

На этот раз Айгис хранила гробовое молчание с помрачневшим лицом. Это было совершенно понятно: существовала вероятность, что её собственные родители казнили полностью невиновного человека. Эмоциональный груз должен был быть сокрушительным.

Однако…

«Прежде всего, дом Бладди вмешался и уничтожил правителя, исполняя прямой приказ короны, разве не так? Было бы несправедливо винить их напрямую за это».

«В теории да… но для тех, кто пострадал из-за смены власти, логика не имеет значения… К тому же нельзя забывать о положении их сына, молодого господина Кайсарда…»

«Кайсарда, значит…?»

Его имя не переставало всплывать повсюду. Тот злополучный рыцарь, который в сюжете до видеоигры расторгал помолвку с Айгис лишь для того, чтобы в итоге быть убитым ею; вживую он произвёл на меня впечатление человека, снедаемого чрезмерным чувством справедливости.

Не говори мне, что помолвка между ним и Айгис была вызвана событиями, произошедшими в этом городе… Эти мысли проносились в моей голове, пока я смотрел на нахмуренное лицо девушки рядом со мной.

«Именно. Этому юноше внушили, что его собственные родители были преступниками худшего пошиба, из-за чего он решил вступить в силы подчинения… и своими собственными руками отнял жизнь у отца… Руководствуясь своим непоколебимым чувством праведности, он сделал это с намерением сохранить хотя бы крупицу чести своего рода…»

««Что…?!»»

Это откровение вырвало у нас обоих, у Айгис и у меня, возглас подлинного ужаса. Как бы то ни было ради спасения чести дома, сколько же страданий должен был вынести Кайсард, убивая собственного отца…? А узнать спустя время, что он, весьма вероятно, казнил невиновного, должно быть невыносимой мукой.

И тут мрачная мысль пронеслась в моей голове: существовала огромная вероятность, что он питает смертельную обиду на Райнхарда, на Мариабель… и даже на саму Айгис.

«Жители этого города испытывают огромное сочувствие к Кайсарду-сама. Поэтому, учитывая, что прежний правитель мог быть невиновен, с каждым днём набирают силу голоса, требующие: „Скорее отстраните госпожу Мариабель от должности временного губернатора и назначьте феодалом Кайсарда-сама!“. В общих чертах, вот в какой ситуации находится это место».

«Понятно… Большое спасибо за всю информацию».

Я поблагодарил мужчину, пока он поднимался, завершая разговор, и погрузился в глубокие размышления. Что именно госпожа Мариабель хотела, чтобы я понял, столкнув меня с этой реальностью? И какую позицию она сама занимает по отношению ко всей этой дилемме?

А что до Айгис… Как раз когда я подумал о ней, Уайт ловко взобрался ей на плечо.

«Ах…! Что ты…?»

«Кью-кью».

«Боже, щекотно. Хотя, пожалуй, не так уж и плохо».

Уайт был крайне восприимчив к человеческим эмоциям. Наверняка он пытался её утешить, зная, что ей должно быть гораздо тяжелее, чем мне. И видеть, как Айгис, которая раньше не терпела животных, принимает прикосновения Уайта с такой нежностью, наполняло меня радостью.

Вернувшись в резиденцию, где мы остановились, нас немедленно пригласили к госпоже Мариабель.

«Итак, выслушав события, произошедшие в этом городе, каково ваше мнение? И что, по вашему разумению, мне следует делать?»

Как только мы предстали перед ней, госпожа Мариабель задала этот вопрос без малейшего предисловия. Это был крайне щекотливый и сложный вопрос. Моим инстинктивным ответом было провозгласить: «Это был приказ короны, так что вы не виноваты!», но было бы правильно так всё и оставить? По крайней мере, стало ясно, что жители этого города смотрят на это иначе.

Я хранил молчание несколько мгновений, вспоминая слова и рассказы, услышанные на улицах города.

«Даже если существует вероятность, что это была несправедливость, мой отец и его люди сражались и взяли контроль, исполняя официальный приказ. Они не совершили никакого проступка! Поэтому я считаю, что мы должны продолжать править так же, как делали это до сих пор!»

«Понимаю. Твоя позиция — вполне допустимый ответ, Айгис. Однако те, кто пострадал или понёс потери, не увидят этого так. И прежде всего… если бы мы потрудились расследовать глубже, вместо того чтобы ограничиться слепым исполнением приказов, исход мог бы быть иным».

«Мама…»

Хотя она отвечала Айгис с целью её наставить, в тоне госпожи Мариабель не чувствовалось и тени бесплодного раскаяния. Она уже давно пришла к непоколебимому выводу в своей душе. И, впившись в меня взглядом, она побудила меня высказать свою позицию; взгляд, который я выдержал с полной твёрдостью.

«Я согласен с первой частью того, что сказала Айгис. Однако я считаю принципиально важным принять меры, чтобы подобная трагедия никогда не повторилась… и продемонстрировать искреннюю готовность выслушивать недовольства и претензии людей. И именно так вы и решили действовать, верно?»

В этом городе было обычным делом слышать как похвалу, так и открытые жалобы, адресованные госпоже Мариабель. Она сознательно позволяла такие высказывания как клапан для выхода народного недовольства.

А может, делала это как постоянное напоминание, наложенное на себя.

«Именно. И мой муж, и я упустили из виду действия, которые вполне могли бы предпринять. Поэтому, чтобы подобная трагедия не повторилась в будущем, я передала свои опасения Двенадцати апостолам и добилась создания официального следственного отдела. Однако в глазах тех, кто уже пострадал от последствий, мы, несомненно, останемся захватчиками. Наш долг — принять эту реальность и определить, как лучше править исходя из неё».

«Но, мама…! Вы действовали во исполнение официального приказа, почему вас должны винить?»

Жалоба Айгис была совершенно разумной. И в то же время представляла собой ответ, который я жаждал услышать: как госпожа Мариабель относится к побочным жертвам своих решений.

«Ты права… Однако мы не простые солдаты. Мы принадлежим к знати. А знать обладает огромной властью, которая неразрывно несёт огромную ответственность. В конце концов, эти люди теперь наши подданные. И к управляемым следует относиться с абсолютной праведностью и преданностью. Поэтому я считаю, что у нас есть строгий долг выслушивать претензии тех, кто пострадал от наших действий, при условии, что это не нелепые требования».

Госпожа Мариабель продолжила говорить, одарив безмятежной улыбкой явно неудовлетворённую Айгис:

«Таков мой окончательный вывод. В качестве противовеса ответственности, которую мы несём, знати принадлежит власть, позволяющая предпринимать множество действий для преобразования реальности. Поэтому, Вайс-кун, поразмысли над этим вопросом по собственному разумению. Я не собираюсь навязывать тебе, какой путь выбрать. Моей единственной целью было показать тебе масштаб полномочий аристократа. Даже если в итоге ты решишь перебить всех, кто осмелится жаловаться, я никогда не осужу тебя за это. Хотя, конечно, сильно сомневаюсь, что ты способен на такую жестокость».

Тихонько усмехнувшись, я хорошенько обдумал слова госпожи Мариабель. Вот именно. До сих пор я неустанно старался, думая лишь о том, как избежать гибельных развилок нынешнего Вайса, как спасти Розалию, Айгис и Астесию.

Однако подобно тому, как образ Вайса — сведённый в видеоигре к нескольким строчкам текста — скрывал за собой глубокую личную историю, у тех, кто пострадал от его тирании, тоже были свои истории боли.

И в свои последние мгновения настоящий Вайс горько сожалел, что позволил Барбаро и его людям собой манипулировать. В его сердце жило глубокое раскаяние перед своими подданными.

Принять личность моего любимого персонажа и спасти его — значит, как мне кажется, также признать его слабости и найти способ исправить его ошибки.

Я решил взглянуть в лицо ошибкам, совершённым Вайсом… встретиться лицом к лицу с его прошлыми грехами. Может, это лишь акт личного удовлетворения. И всё же в конце концов я — Вайс Гамильтон…

«Госпожа Мариабель… огромное вам спасибо. Кажется, мне удалось привести в порядок весь тот вихрь сомнений, что был у меня в голове».

«Очень рада это слышать. Если в будущем у тебя снова возникнут тревоги, обращайся ко мне со всей уверенностью».

«Если ты нашёл ответ — это прекрасно, Вайс… но если есть что-то, в чём я могу помочь, не стесняйся, попроси меня».

Айгис смотрела на меня с некоторым недоумением, но именно благодаря ей я смог углубиться в столь важные размышления. Учитывая, что Розалия знает о моём перерождении, ей было бы очень трудно упрекать меня за эти вещи, тогда как Астесия почти не проявляет интереса к благополучию широких народных масс.

Несмотря на свою склонность к насильственным решениям, именно потому, что Айгис была благородной барышней, она сумела понять истинную природу моих сомнений.

«Что ж, час уже поздний, так что идите отдыхать на эту ночь».

«Да, большое спасибо».

Когда я направился к своей комнате для гостей, госпожа Мариабель приблизилась к моему уху и с лукавой улыбкой прошептала:

«Ах да, кстати… Есть фракция, предлагающая официально оформить помолвку между Кайсардом и Айгис, чтобы успокоить настроения населения. А ты как думаешь, что нам следует с этим делать, Вайс-кун?»

«Что?!»

«Разумеется, я сразу отклонила это предложение».

Неужели она косвенно намекала, что именно я должен обручиться с Айгис…?

«Пока что мне нужно будет структурировать темы, которые я хочу обсудить на следующем совете…»

Перед сном я мысленно перебирал вопросы, затронутые за день, когда услышал стук в дверь.

«Вайс, ты не против, если мы поговорим немного перед сном?»

«Конечно, без проблем».

Подумав, что за весь день у нас так и не было возможности поговорить наедине из-за столь сложных тем, я ответил непринуждённо… и тут же широко распахнул глаза.

«Тогда с твоего позволения. Как странно видеть тебя здесь, в нашей собственной резиденции».

«Айгис… что это на тебе надето?»

«Это мама выбрала для меня. Как думаешь, мне идёт?»

Сказав это и с явной гордостью повернувшись вокруг себя, она была одета не в что иное, как в ночную сорочку, украшенную тонким кружевом… и с ошеломляюще глубоким вырезом.

Та девчонка, которую я встретил ещё совсем юной, за этот последний год во многом выросла. И тем более — ведь я уже знал по игре, какой красивой и зрелой она станет.

«Странно смотрится на мне что-то настолько красивое?»

«Нет, вовсе нет! Ты выглядишь до невозможности красиво!»

«Хи-хи, как же я рада, что ты так говоришь, Вайс!»

С сияющей улыбкой она бросилась меня обнимать. Мягкое прикосновение её тела и сладкий аромат духов — или чего-то похожего — едва не вскружили мне голову.

Это… госпожа Мариабель, случайно, не пытается насильно создать свершившийся факт?

Я совершенно оцепенел в объятиях Айгис. Нет, серьёзно, что мне делать в такой момент? Я прекрасно знаю, что Айгис просто по-дружески ластится.

Однако… я также замечаю, что её взгляд на меня за этот последний год изменился.

«Скажи, Вайс… тебе стало хоть немного легче?»

«Э…?»

Честно говоря, скорее уж нижняя часть моего тела проявляет слишком много бодрости и ставит меня в неловкое положение, но сказать ей такую грубость я не мог, поэтому просто спросил, что она имеет в виду, и Айгис застенчиво ответила:

«Просто… я слышала, что когда мужчина устал, а женщина его обнимает, он сильно расслабляется. Как ты себя почувствовал?»

«А, вот оно что… Спасибо. Благодаря тебе я немного восстановил силы».

«Как хорошо. Просто у тебя всё время было такое сложное лицо, что я очень за тебя волновалась».

Сказав это, Айгис одарила меня милой улыбкой и отстранилась. Похоже, она и правда пришла с чистым намерением меня приободрить.

Стыдясь своих пошлых мыслей, я почувствовал вину за то, что заставил её так волноваться.

«Но… ты всегда спишь в таком?»

«Нет. Когда я сказала маме, что пойду к тебе в комнату, она дала мне это и велела прийти в таком виде. Мне идёт, правда?»

Айгис с гордостью повернулась вокруг себя. Госпожа Мариабель определённо задумала создать свершившийся факт!! Конечно, если я положу руку на благородную даму, ответственность обяжет меня на ней жениться. Этого нужно было избежать любой ценой. Хотя, к счастью, у Айгис не было задних мыслей, она пришла из искренней заботы, так что проблемы быть не должно.

«Услышав, о чём говорили вы с мамой, я задумалась. Как ты знаешь, Вайс, когда мама болела, я тоже наговорила много обидного множеству людей, помнишь?»

«А, как же давно это было… В то время ты была крайне настороженной».

Поначалу она первым делом бросила мне: «Я тебя ненавижу». Воспоминание о той колючей Айгис наполняло меня ностальгией.

«Уу, мне стало стыдно, раз уж я сама об этом заговорила…»

Видя, как я смеюсь, вспоминая прошлое, Айгис залилась краской и закрыла лицо руками.

«Прости-прости. И что с этим стало?»

«После всего того я попросила прощения у людей, которые приходили к нам в дом. Их реакции были самыми разными. Были те, кто усмехнулся с иронией, и те, кто смотрел сквозь меня с олимпийским спокойствием. Однако были и люди, которые с тех пор начали говорить со мной с улыбкой. Поэтому, хотя я знаю, что сталкиваться с прошлыми грехами, как ты сейчас, — невероятно трудно, я уверена: найдутся те, кто это признает и изменит о тебе мнение. Так что выкладывайся по полной! Я тоже помогу тебе всем, чем смогу!»

Так Айгис меня подбадривала. И то, что Айгис вот так поддерживала мою решимость… моё решение как лорда, наполняло меня глубокой радостью.

«Спасибо, Айгис. Благодаря тебе я чувствую, что смогу выложиться по максимуму».

«Как я рада. И ещё, Вайс…»

«Что такое?»

Прислушавшись к её невнятному бормотанию, она, вся красная, приблизилась к моему уху и очень тихо прошептала:

«Это… я уже не ребёнок, так что прекрасно понимаю, что значит войти в комнату мужчины поздней ночью. Из-за договора с остальными первой шаг сделаю не я, но… если у тебя есть желание, я не против, знаешь?»

«Ч-что…? Э…?»

Я издал возглас абсолютного недоумения от такого bombshell-откровения.

Когда наши взгляды встретились, Айгис покраснела до ушей и нырнула под одеяло.

Это… значит то, что я думаю, да? И вообще, что, чёрт возьми, за «договор»?

В итоге я так и не сомкнул глаз — совсем по другим причинам, чем раньше… Само собой, после такого заявления я не осмелился спать в одной постели с ней и в итоге провёл ночь на полу.

На следующее утро и Айгис, и я вернулись домой с явными кругами под глазами от недосыпа, а госпожа Мариабель провожала нас с крайне лукавой улыбкой.

Сегодня предстояло провести ежемесячное заседание совета владения Гамильтон.

Я раздавал собравшимся отчёты, подготовленные с помощью госпожи Мариабель и Айгис.

«Итак, считаете ли вы, что меры компенсации за прошлые ошибки в управлении и чрезмерный сбор налогов приемлемы в этом черновике?»

«Да, действительно, это не ложится чрезмерным бременем на бюджет, и систему легко применить без особых затруднений. Однако… действительно ли нужно заходить так далеко? В то время Вайс-сама ещё не имел опыта как правитель. Некоторые ошибки были неизбежны, разве не так? Ни в одном другом владении таких мер не принимают».

Чиновник, изучавший документы, высказал своё мнение, нахмурившись. Его аргументы были совершенно логичны. Однако в моей голове звучало то, что я увидел в том городе, куда меня привезла госпожа Мариабель.

«Ты прав… Возможно, в глазах многих это покажется бесполезным усилием. Но я не собираюсь закрывать глаза на собственные ошибки. К тому же для крестьян и жителей мои личные обстоятельства ничего не значили. Поэтому я хочу установить эту систему компенсаций и как предостережение для самого себя — чтобы никогда больше не совершить подобных злодеяний».

Если мы закрепим этот прецедент компенсации, в будущем не только я, но и любой другой человек будет полностью осознавать груз своей ответственности. Таков был вывод, к которому я пришёл после обсуждения с госпожой Мариабель.

Цель была воспользоваться этим, чтобы дворяне окрестных земель осознали последствия своих решений. Если повезёт, это снизит вероятность появления тиранов вроде Версаго.

«…Понял. Мы тщательно всё проанализируем».

«Да, большое спасибо».

Несмотря на сомневающееся выражение, чиновник принял документы. В конце концов, это было понятно: ни с того ни с сего их лорд выступил с необычным предложением, что для них означало немалый рост административной работы. Но чтобы ясно заявить о своих убеждениях перед всеми, это была горькая пилюля, которую им приходилось проглотить. С некоторой горечью думая о возражениях, которые мне наверняка выскажут на следующем заседании, я закрыл совещание.

Позже, когда я потягивался в своей комнате, чтобы немного передохнуть, раздался стук в дверь.

«Войдите».

«Вайс-сама, хорошая работа на совещании. Я принесла чёрный чай и что-нибудь сладкое».

«О, отлично, я как раз проголодался».

«Хи-хи, я так и думала. Сейчас подам».

Розалия открыла дверь, толкая тележку с горячим чайником и тарелкой, полной печенья.

Из-за умственного истощения мне ужасно хотелось чего-нибудь сладкого, так что её забота пришлась как нельзя кстати. Воистину первоклассное внимание.

«Я уже слышала. Компенсации за случившееся в прошлом, верно…? Мне кажется, это отличная идея. Однако это не тот груз, что должен лечь только на ваши плечи. Возможно, не стоит относиться к этому так сурово».

Разливая чай, Розалия одарила меня взглядом, полным участия.

Поскольку она знает, что я перерожденец, естественно, что она волнуется… Но моя позиция по этому вопросу была решена давно.

«Спасибо. Но видишь ли… принять от Вайса только хорошее — его магический талант, его земли и таких верных подчинённых, как ты или Кайзер — и умыть руки, сказав, что ошибки прошлого не мои, кажется мне полнейшим малодушием».

«…Боже, Вайс-сама, вы слишком прямолинейны. Хотя… эта ваша черта мне ничуть не неприятна».

Розалия одарила меня тёплой улыбкой, выслушав мои слова. Затем почему-то встала позади кресла, в котором я отдыхал.

«Что-то случилось?»

«Видите ли… Мэг говорила мне, что массаж отлично помогает при усталых плечах… Полагаю, сегодняшнее совещание вас изрядно вымотало, верно?»

«Э…? А… уо-о?!»

Не успел я ответить, как руки Розалии начали мягко разминать мои плечи. Вот это да, настоящий сеанс релаксации со служанкой в реальной жизни.

От изысканной точности её усилий я невольно издал стон.

«Ты делаешь это невероятно хорошо. Тренировалась на ком-то раньше?»

«Да, использовала Мэг в качестве подопытной. Я ни в коем случае не могла позволить себе причинить Вайс-сама неудобство».

Розалия мягко улыбнулась, но я вдруг вспомнил, что видел Мэг несколько дней назад, растиравшую плечи чуть ли не со слезами. Не говори мне, что это из-за…

«Приятно?»

«А… да, восхитительно… вот здесь… невероятно…»

В тот самый миг, когда я издал совершенно расслабленный стон от удовольствия от массажа, дверь без предупреждения распахнулась настежь.

«Что за непристойности вы здесь творите, Розалия?! Подумать только, ты забыла наш договор…!»

Ворвавшейся в комнату с пылающим лицом была Астесия.

«Астесия-сан… что за недоразумение у тебя в голове…?»

«К-какое ещё недоразумение?! Я ведь ясно слышала странные стоны Вайса! Я не могла не ворваться!»

«Слушайте, что это, чёрт возьми, за договор, о котором вы всё время говорите? И Астесия, что, чёрт возьми, ты подумала, что мы делаем?»

Не отвечая на мои вопросы, и Розалия, и Астесия отвели взгляды с пылающими от стыда лицами. Серьёзно, что это за пресловутый договор?

«Важнее другое, посмотри. Это список гостей, который только что пришёл на праздник Айгис. Это ведь тот человек, о котором говорили, что нужно быть осторожнее?»

«Э? Кто…? Что за…?»

Прочитав имя, написанное в длинном списке, я издал возглас неверия.

Кайсард.

Действительно, это имя там значилось.

«Почему, чёрт возьми, Кайсард придёт на праздник дома Бладди?»

«Похоже, его рекомендовал другой дворянин… Из-за обязательств между фракциями Райнхард-сама не смог отказать».

«Пахнет довольно скверно. Наверняка эта мразь из Аида приложила руку».

«Действительно, слишком большое совпадение…»

«Кью-кью».

По пути на праздник дома Бладди я кивал словам Розалии и Астесии, державшей Уайта на коленях.

Прежде всего, в видеоигре Кайсард был не более чем незначительным персонажем, чья единственная функция — быть обезглавленным Айгис. Он был одержим справедливостью, так что была вероятность, что он не связан с культом, но…

«Если он окажется врагом, есть ли у него какое-нибудь неизвестное божественное благословение…?»

Вспомнив битву с Пандорой, я издал лёгкий вздох, как вдруг почувствовал приятное тепло, охватившее мою руку. Это была Розалия. Она пристально смотрела на меня, одаривая улыбкой, полной сладости.

«С вами, Вайс-сама, всё сложится хорошо, что бы ни случилось. К тому же мы рядом».

«Спасибо, Розалия… Э?»

«Я тоже намерена предложить тебе свою силу, знаешь ли…?»

Ответив на пожатие Розалии, я почувствовал, как Астесия крепко схватила мою другую свободную руку. Это лёгкое капризное движение придавало ей невероятную прелесть.

«Да, большое спасибо. С вами двумя… нет, со всеми нами, включая Уайта, всё наверняка сложится хорошо».

И так мы наконец прибыли в резиденцию дома Бладди. К моему удивлению, Айгис не было; вместо неё нас встретили госпожа Мариабель с лукавой улыбкой и лорд Райнхард с подавленным видом.

«О-о, спасибо, что пришли, Вайс-кун».

«Не за что, спасибо за приглашение. Но скажите, почему нас вызвали в такую раннюю пору?»

Праздник должен был начаться только вечером, поэтому, когда я спросил, почему нас позвали с полудня, лорд Райнхард лишь показал нерешительную улыбку.

Затем он провёл нас в комнату внутри.

«А это…?»

«Раз уж я поручил тебе сопровождать Айгис сегодня, я хотел сделать тебе небольшой подарок в знак благодарности».

В ряд были выставлены внушительное разнообразие парадных костюмов высочайшего качества. С тех пор как я стал Вайсом, у меня было больше возможностей видеть такие вещи, и я научился различать их ценность, но было очевидно, что любой из этих комплектов превосходил по цене всю мою праздничную одежду вместе взятую.

Пуговицы были несомненно работы известных мастеров, а покрой — самых современных церемониальных костюмов; один только вид внушал благоговение.

«Раз уж это день рождения моей дочери, я не поскупился и заказал ей новое платье. И тогда моя жена предложила, что кавалер, который будет рядом с ней в качестве пары, должен быть одет подобающе… Так что, пожалуйста, выбери тот, что тебе больше нравится. Портной нашего дома подгонит его по фигуре, так что не беспокойся».

«Вы уверены…? То есть, они должны быть крайне дорогими…»

«Не беспокойся об этом. Айгис будет гораздо счастливее, если ты его наденешь. Поначалу я настаивал, что именно я должен её сопровождать, знаешь? Но она настаивала, что это должен быть Вайс-кун… Ах, я понимаю. Рано или поздно дети должны покинуть гнездо…»

Видя, как лорд Райнхард погружается в пустоту, бормоча себе под нос, я не знал, что ответить. В этот момент ко мне подошёл один из слуг:

«Вайс-сама, пройдёмте сюда, чтобы снять мерки».

«Э? Но ведь лорд Райнхард…»

«Госпожа велела игнорировать его».

«А, понял…»

В этом коротком разговоре я примерил несколько вариантов, пока не нашёл тот, что сидел лучше всего. Ткань, должно быть, была необычайного качества, ведь она была невероятно лёгкой и мягкой на ощупь.

И превыше всего…

«Определённо, Вайс невероятно красив».

Видя себя в зеркале в таком церемониальном костюме и принимая элегантные позы, я не смог сдержать довольной улыбки. В терминах игры наверняка всплыл бы текст: «Привлекательность повысилась на 10 очков!!».

Конечно, в игре существовала функция гардероба для протагониста и героинь, позволявшая надевать на них наряды настолько вызывающие, что хотелось крикнуть: «невозможно, чтобы святая дева была с таким декольте!», или одевать Кресса настолько элегантно, что его прозвали «Режим Окончательного Щёголя». Однако для Вайса, который был не более чем второстепенным злодеем из ранних глав, такая функция никогда не реализовывалась. Тем более я намерен насладиться этим по максимуму сейчас!

Проведя около пяти минут, репетируя позы перед зеркалом, я направился в комнату, где должен был встретиться с Айгис и остальными. Открыв дверь, моё поле зрения заполнил пушистый белый шар.

«Кью-кью!!»

«Успокойся, Уайт! Эта одежда безумно дорогая… пожалуйста, будь осторожен…»

Осторожно и с величайшей аккуратностью отлепив Уайта от лица, мой взгляд наткнулся на девушку, которая, озарённая отражениями солнечного света, казалась настоящим божеством. Её алые волосы ниспадали гладко и прекрасно, как шёлк, а платье небесно-голубого цвета создавало идеальный контраст с тоном её волос, максимально подчёркивая её достоинства.

Окутанная мягким ароматом духов, Айгис смотрела на меня снизу вверх с оттенком застенчивости, выглядя точно утончённая барышня из высшей знати.

Ну, технически она и была… но её аура совершенно отличалась от обычной.

«Вайс… сегодня я полагаюсь на тебя как на моего сопровождающего».

«Разумеется, положись на меня. Ты выглядишь поистине прекрасно, Айгис».

Похвалы слетели с моих губ совершенно гладко благодаря интенсивным тренировкам, которые я предварительно провёл с Розалией. В отличие от её прошлого дня рождения, сегодня я играл роль её официального сопровождающего.

Я больше не был просто приглашённым гостем; взгляды обращались и на меня.

В последнее время я привлекал внимание в хорошем смысле, и это событие должно было определить общественную репутацию Вайса. Я знал, что не могу допустить ни малейшей оплошности, но…

Боже… она выглядит куда красивее, чем я представлял…

«Спасибо… Тебе тоже очень идёт, Вайс».

«А… спасибо».

«Это… впервые кто-то, кроме отца, сопровождает меня… так что я полагаюсь на тебя».

Айгис изобразила улыбку, а её щёки залились очаровательным алым румянцем. Огромная разница между этой манерой и её обычным диким нравом заставляла моё сердце биться сильнее.

Я взял за руку девушку, которая казалась немного выше обычного из-за каблуков, и повёл её. Святые небеса, я чуть было не забыл обо всей истории с Кайсардом.

С сердцем, полным волнения, мы оба направились в зал для приёмов.

Обмениваясь ничего не значащими словами, чтобы унять взаимное напряжение, мы с Айгис шли к главному залу.

«Я не иду слишком быстро? Ты в порядке?»

«Д-да, всё хорошо. С тобой рядом все мои тревоги рассеялись».

То, что она сказала это, держа меня под руку, заставило моё сердце подпрыгнуть. Я глубоко вздохнул, чтобы восстановить самообладание, пока мы ждали перед огромными дверями зала торжеств.

«Дамы и господа, виновница сегодняшнего торжества, моя обожаемая дочь Айгис, и её достойный сопровождающий, господин Вайс, готовы войти!»

Когда раздался мощный голос лорда Райнхарда, двери распахнулись настежь, и, сделав первый шаг внутрь, мы были встречены ливнем аплодисментов.

Как и следовало ожидать от торжества в честь прославленного дома Бладди, масштаб был внушительным. К тому же, в отличие от прошлого раза, когда я присутствовал, собралось бесконечно больше народу. Я узнал, что это было по личной просьбе Айгис.

«Гостей огромное количество. Тебе не было неудобно в такой обстановке? Ну… с таким количеством людей вокруг».

Обладая врождённой способностью распознавать ложь, Айгис обычно не любила массовые собрания. Поэтому я немного волновался, но она ответила мне сияющей улыбкой:

«Всё в порядке! Как благородная дама, я должна привыкать к таким ситуациям… К тому же теперь ты рядом со мной, Вайс».

«Айгис…»

От её улыбки, полной абсолютной уверенности, я почти ответил тем же… как вдруг чудовищная жажда убийства сковала мне спину, заставив резко обернуться. Неужели Кайсард планирует напасть в этот самый момент?

«……»

Однако я увидел Астесию, сверлившую меня совершенно бесстрастным взглядом. Рядом с ней Розалия и Уайт отчаянно пытались её успокоить.

Эта девушка внушает настоящий ужас… От неё исходит жажда убийства, достойная Двенадцати апостолов Аида… Ну, если подумать, в игре она ведь и правда была одной из них.

Решив позже найти её и уладить всё, я продолжил идти, и до моих ушей начали долетать перешёптывания дворян:

«Вы только посмотрите, это же лорд владения Гамильтон… Похоже, слухи о том, что он поддерживает крайне близкие отношения с Айгис-сама, были правдой».

«Если сам Райнхард-сама разрешил ему быть её сопровождающим… значит, этот Вайс должен быть довольно многообещающим юношей, не так ли?»

«Недавно он одержал победу в войне, а в последнее время управление его землями пользуется отличной репутацией».

Среди моря комментариев я, к своему удивлению, услышал несколько голосов, хваливших мою работу. Видя моё недоумение, Айгис наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

«Хи-хи, было необходимо, чтобы остальные дворяне узнали, какой ты невероятный, Вайс. Мама обучала меня тонкостям аристократии. Хотя это довольно сложно, я тоже могу добиваться больших успехов, когда стараюсь!»

Я удивлённо посмотрел туда, где была госпожа Мариабель, и она одарила меня одобрительным кивком. Иными словами, Айгис заставляла себя в этой обстановке только чтобы поднять мою общественную репутацию?

«Я безмерно благодарен за этот жест, но если тебе это тяжело…»

«Вовсе нет. Я твёрдо решила стараться ради твоего блага. И к тому же я всем сердцем желала, чтобы все увидели, как мы танцуем вместе».

Когда я прошептал свою реплику, Айгис опустила голову, залившись краской. При виде этой картины аристократы снова зашептались:

«Надо же, похоже, Айгис-сама и юный Вайс составляют очаровательную пару».

«Айгис-сама уже в подходящем для этого возрасте. Я никогда не видел, чтобы она держалась так кротко и женственно; не удивлюсь, если сегодня же вечером объявят о помолвке».

Ход разговора между дворянами принимал довольно опасный оттенок… Госпожа Мариабель незаметно праздновала, сжимая кулак в знак победы… а издалека я чувствовал пронзительный взгляд, будто сверливший мне спину, — от Астесии.

Похоже, мне придётся в самое ближайшее время начать воспринимать этот вопрос совершенно серьёзно… Думая так, я закончил сопровождать Айгис туда, где находился лорд Райнхард.

«Похоже, моя дочь безмерно счастлива принимать поздравления от всех вас. Пожалуйста, наслаждайтесь вечером!»

С открывающим тостом лорда Райнхарда слуги начали разносить бокалы с вином, и все одновременно чокнулись. Именно в этот момент я почувствовал присутствие, совершенно отличное от Астесии…

На долю секунды я успел заметить удаляющуюся спину Кайсарда.

Оставаясь настороже к окружающим, я решил последовать за ним. Раз Айгис так старалась ради меня, я тоже хотел сделать что-то для неё… таково было моё чувство.

Держась на расстоянии, пока я осторожно следовал за ним, Кайсард остановился во внутреннем дворе резиденции; том самом месте, где когда-то я столкнулся с культистами Аида. В тот раз они пытались манипулировать лордом Райнхардом…

Скрыв своё присутствие магией, как в прошлый раз, я увидел, как вскоре подошёл другой дворянин. Насколько я помнил, он принадлежал к политической фракции Райнхарда.

«Прошу прощения, что заставил ждать, юный Кайсард».

«Не беспокойтесь об этом. Важнее другое… правда ли, что среди присутствующих дворян находится семя зла?»

«Разумеется, правда. Ты хорошо знаешь злодеяния, совершённые Райнхардом, верно? Он разорил бесчисленное множество людей с помощью ложных обвинений, как это случилось с твоей собственной семьёй. В том зале есть несколько личностей того же пошиба, поэтому мне нужно, чтобы ты свершил над ними правосудие».

При виде горячности, с которой только что прибывший дворянин излагал свои намерения, Кайсард покачал головой в знак несогласия.

«Боюсь, это не имеет значения. Правосудие должно быть неумолимым и беспристрастным. Мои личные обстоятельства здесь неуместны; моя единственная задача — уничтожать зло, и ничего больше».

«А-ах… конечно, разумеется. Скажи… удалось ли тебе освоить дарованное благословение?»

«Безусловно. Благодаря наставлениям той женщины по имени Пандора, которую вы мне представили, я получил божественное благословение бога Аида. За эту услугу я безмерно благодарен».

«Что…?»

Я не смог сдержать изумлённого возгласа при таком откровении. Кайсард был последователем культа Аида?! И вдобавок всплыло имя Пандоры… То, что её имя появилось в таком неожиданном месте, не предвещало ничего хорошего.

«В таком случае я спокоен. Покажи всем свою славную справедливость».

«Так и будет. Этим мечом и моим благословением я искореню всякое зло в этом мире».

Я совершенно не знал природы благословения Кайсарда. В оригинальной истории игры он был не более чем женихом Айгис, обречённым на жестокое обезглавливание до начала основного сюжета…

Что мне делать? Нанести внезапный удар прямо сейчас? Проблема была в том, что я не знал, сколько культистов Аида скрывается в толпе.

«Кстати, подглядывать за чужими спинами — это акт чистейшего зла. Кто бы ты ни был, готовься к смерти».

«Проклятье!»

Я отбил брошенный в меня нож одним ударом и поспешил немедленно вернуться в главный зал. Помимо желания избежать прямого столкновения с Кайсардом в невыгодном положении, присутствие культистов Аида означало, что гостям грозила неминуемая опасность.

Нужно было предупредить лорда Райнхарда как можно скорее.

Оглянувшись через плечо, чтобы проверить, не преследуют ли меня, я заметил крайне тревожную деталь: пока другой дворянин выглядел заметно взволнованным, Кайсард сохранял выражение абсолютного спокойствия и безмятежности.

Будто он был совершенно уверен, что победа принадлежит ему…

«О, Вайс-кун! Как раз сейчас я собирался представить тебя…»

«Лорд Райнхард, у нас чрезвычайная ситуация! В особняке культисты Аида!»

«Как…? Эти мерзавцы… Прошу меня простить, господа, я должен уладить срочное дело с юным Вайсом, с вашего позволения».

Как только я прошептал предупреждение ему на ухо, взгляд лорда Райнхарда заострился, как клинок. Он сделал незаметный знак рукой своим слугам, и тут же несколько из них рассредоточились по разным точкам зала.

Похоже, его персонал был более чем привычен реагировать на подобные чрезвычайные ситуации. В категории лорда Райнхарда не приходилось сомневаться.

«Вайс-сама, что случилось?»

«Ты исчез так внезапно, что мы ужасно перепугались».

Заметив аномалию в нашем поведении, Розалия и Астесия поспешно подошли. Айгис всё ещё была окружена несколькими аристократами, так что, похоже, пока ничего не заметила.

Учитывая, что она так старалась насладиться светским мероприятием, которое так не любила, я всем сердцем желал уладить ситуацию, не дав ей узнать, но…

«Итак, какова ситуация?»

«Лорд Райнхард, вы ведь знаете человека по имени Кайсард, верно?»

«Его…? Я, конечно, испытываю глубокое сожаление по поводу того, что ему пришлось пережить…»

Как раз когда лорд Райнхард отвёл взгляд с неловким видом, главные двери зала с грохотом рухнули.

«Меня зовут Кайсард!! Тот, кто судит и искореняет зло!!»

Там стоял Кайсард, который в какой-то момент снял парадную одежду и облачился в полные боевые доспехи. От его внушительного присутствия по всему залу прокатился ропот паники.

«Юный Кайсард. Я прекрасно понимаю твою обиду на меня. Однако это праздник моей обожаемой дочери. Не мог бы ты оказать любезность не портить его?»

Лорд Райнхард шагнул к нарушителю твёрдой, спокойной походкой. Однако в его голосе чувствовалась ледяная ярость, столь явная, что все присутствующие разом затаили дыхание.

«Хи-хи, зло не заслуживает сострадания. Узрите же мою непоколебимую справедливость!! Божественное благословение, да обрушится „Суд“ на грешников!»

Как только Кайсард поднял меч, загадочное сияние охватило весь зал торжеств. В тот же миг чудовищная тяжесть обрушилась на моё тело… и без предупреждения воспоминание о жестоких словах, которые я сказал сестре в прошлой жизни, вспыхнуло в голове с мучительной ясностью.

Обернувшись к Кайсарду с вопросом, что, чёрт возьми, он только что сделал, я с ужасом увидел, что даже сам лорд Райнхард упал на колени.

Но это было не всё. В унисон с активацией силы Кайсарда несколько культистов Аида, которые должны были скрываться, ворвались в помещение, ввергнув зал в абсолютный хаос. Вне всяких сомнений, именно тот дворянин из внутреннего двора открыл им путь.

Я совершенно не помнил такой способности у Кайсарда. В игре его имя лишь мимоходом упоминалось. Однако я смог понять природу его силы.

Борясь с тяжестью, грозившей меня раздавить, я собрал все силы и взревел:

«Эта сила исходит от культа Аида! Разве ты не провозглашал себя защитником справедливости?!»

Среагировав на упоминание справедливости, взгляд Кайсарда, направленный на Райнхарда, переместился прямо на меня.

На его лице появилась дерзкая улыбка.

«Так вот ты какой, Вайс».

Он впился в меня взглядом и произнёс с убеждением:

«Какая разница. Вы называете наши верования еретическим культом, но разве последователи Зевса представляют абсолютную справедливость? Если вы так набожны, почему войны никогда не прекращаются? Почему невинные люди продолжают умирать несправедливо?»

«Ответ более чем очевиден! Боги лишь оказывают небольшую помощь смертным! Не знаю, какую трагедию ты пережил, но винить богов во всех своих несчастьях — полнейшая незрелость!»

«Что за…?! Метать молнии из груди — это абсолютная бесстыдство!»

Астесия, облачённая в парадное платье, без малейшего колебания выпустила своё «Грудомолниевое чудо», но Кайсард отвёл разряд мастерским ударом меча.

Не теряя ни мгновения, алая тень яростно ринулась на него.

«Не позволю такой мрази поднять руку на моего отца!»

«О! Неужели вы считаете себя свободными от греха?!»

Это была Айгис, которая в какой-то момент отобрала меч у одного из стражников.

Грех…? Погоди-ка… неужели его способность — манипулировать чувством вины, чтобы сломить противников? Вот почему лорд Райнхард, столкнувшись лицом к лицу с живым воплощением своей величайшей ошибки, был так поражён и обезоружен.

По той же причине мне вспомнилась горькая ссора с сестрой из прошлой жизни. Но это было всё. Я уже нашёл свой собственный ответ!

«Астесия, его способность исходит от благословения Аида! Сосредоточься на поддержке и лечении гостей! Айгис, задерживай его, я помогу! Розалия… Розалия?!»

Пока я бросался к Кайсарду, чтобы поддержать Айгис, я успел заметить Розалию, стонавшую от явной физической и душевной боли.

Возможно, какое-то мучительное воспоминание из её времён искательницы приключений терзало её… Убедившись, что она в безопасности, я приготовился выпустить тёмную магию, чтобы смести окружающих культистов… но мой взгляд встретился со взглядом Кайсарда.

«Да приведёт тебя вина к молчанию».

«Гх…!»

Это были не мои воспоминания; на этот раз воспоминания самого Вайса ворвались мне в голову, разрушив концентрацию. На миг я с жестокой ясностью пережил тот случай, когда оскорбил и с презрением отнёсся к Фирис.

«Айгис, ты в порядке?! О верховный владыка, даруй своё благословение моим союзникам!»

«Спасибо, ты меня спасла… Но какая же мерзкая способность».

Хотя на мгновение мои воспоминания смешались, помощь Астесии позволила мне прояснить голову, пока я отбивал культистов Аида, прикрывая позицию Розалии.

Для того, кто хвастается, что он паладин справедливости, разве не слишком подло, что его специальность — изменения состояния? Вдобавок ко всему, подавляющее большинство присутствующих в зале поддавались его воздействию.

Скорее всего, его сила заключается в пробуждении и усилении вины в чужих сердцах. А те, кого снедает глубокое раскаяние, оказываются заперты в собственном разуме.

Большая часть гостей принадлежала к аристократии; неся ответственность за свои решения, они должны были влачить и немалую вину.

Даже рыцари дома Бладди, узнав о трагедии Кайсарда, поддавались воздействию: хотя они не теряли рассудок полностью, их движения выглядели заметно неуклюжее обычного.

Вне всяких сомнений, этот субъект всё спланировал с особой тщательностью.

«Вы показываете превосходное владение мечом, Айгис Бладди! Однако… похоже, вы не чувствуете ни малейшей вины за свои поступки. С чем это связано?!»

«Потому что мама учила меня, что сожалеть бесполезно! Что действительно важно — не повторять тех же ошибок! Учиться на них и идти дальше! Поэтому у меня нет времени застревать в прошлом!»

«Как…?! Ты правда веришь в это всем сердцем…»

Видя, как Айгис отвечает с такой решимостью, скрещивая клинки, чтобы защитить лорда Райнхарда, глаза Кайсарда широко распахнулись.

«Великолепно…! Ты выглядишь просто великолепно, Айгис Бладди! Эта убеждённость… эта непоколебимая чистота в твоём сердце — чудо… Я желаю вести тебя по пути истинной справедливости! Не согласишься ли стать моей женой?»

«А? Да что за глупости ты несёшь? Сгинь! У меня уже есть… в моём сердце человек, которого я люблю! Такому, как ты, нет места рядом со мной!»

«Эта самая холодность очаровательна! Этот неукротимый дух… ты как настоящая дева-воительница!»

Неужели он только что активировал событие помолвки из оригинальной игры в такой ситуации? Хотя на миг я подумал, что его безумие даст мне брешь для атаки, это было совсем не так: выпады Кайсарда стали ещё быстрее и яростнее.

«Понятия не имею, что за чушь ты бормочешь!»

«Спокойно, импульсивный мужчина в итоге получает отказ. Давай строить наши чувства неспешно… Сначала я должен свершить правосудие над грешниками!»

«Гх…! Айгис!»

В тот миг, когда Айгис нанесла колющий выпад, Кайсард отвёл удар так, будто ждал именно этого момента, и меч девушки отлетел в сторону.

Это было не делом его благословения; он превзошёл её в бою, полагаясь исключительно на фехтование.

«Не беспокойся, я никогда не проливаю кровь тех, кто свободен от греха!»

«Не смей надо мной издеваться! Я… я буду той, кто защитит отца!»

«Гуа-а-а?!»

Кайсард попытался нанести ей обезоруживающий удар в шею, чтобы лишить сознания, но прежде чем он успел это сделать, Айгис без колебаний нанесла ему сокрушительный удар головой прямо в лицо.

Кайсард отшатнулся, а из его носа хлынула обильная кровь, пока Айгис испепеляла его взглядом.

«Айгис, ты в порядке?»

«Да. Я прекрасно знала, что ты придёшь, Вайс».

Расправившись с окружающими культистами, я достиг её позиции, и она встретила меня улыбкой облегчения.

«Действительно, жаль… Должен извиниться за то, что опорочил честь воина, позвольте представиться должным образом ещё раз. Меня зовут Кайсард. Один из Двенадцати апостолов Аида: Кайсард «Суда»!»

Видя, как Кайсард повышает голос, поднимая меч, я немедленно выпустил свою магию.

Однако, мгновенно заметив атаку, он активировал своё благословение:

«Сначала избавлюсь от помехи. Да приведёт тебя вина к молчанию».

«Не заставишь меня замолчать, демон! Принцесса, правящая вечным мраком, повинуйся моему приказу и яви свою силу!»

Возможно, благодаря словам Айгис или духовной защите Астесии, на этот раз я почувствовал лишь лёгкое головокружение. Я изо всех сил ущипнул себя за ногу, чтобы удержаться в сознании, и выпустил заклинание.

Моя тень превратилась в пасть теневой фигуры, пожирательницы жизни, и ринулась на Кайсарда.

«Ха-ха-ха, какая же строптивая принцесса у тебя на службе! Для танца это слишком грубо».

«Он разрубил мою магию?! Эта штука тоже проклятый клинок?!»

Издав возглас изумления при виде того, как Кайсард разрубает тени, уклоняясь шагами, похожими на боевой танец, я поспешил встать рядом с Айгис.

«Ты в порядке? Этот тип довольно умелый».

«Да… До уровня отца ему далеко, но он крайне силён. С моим нынешним уровнем мне его одной не одолеть, но…»

Подняв свой меч с пола, Айгис испепелила Кайсарда взглядом, прежде чем улыбнуться мне:

«Если мы вместе, мы сможем его победить! Вперёд!»

«Да!»

Как только мы приготовились ринуться на Кайсарда, я почувствовал, как моё тело стало невероятно лёгким.

Это ощущение… Заметив тёплый, успокаивающий свет, я обернулся и встретился взглядом с Астесией, которая держала Розалию в объятиях.

«Вы ведь не забыли обо мне, правда? Я прекрасно знаю, что вы двое не проиграете такому типу».

«Разумеется, нет!»

«Предоставь его нам, Астесия!»

С физическими способностями, усиленными до предела, мы с Айгис одновременно ринулись с противоположных флангов. Возможно, благодаря часам практики бальных танцев, мы двигались с поразительной синхронностью.

Когда Кайсард уклонился от выпада Айгис, мой рубящий удар сверху обрушился на его защиту, ломая стойку, позволяя ей нанести немедленный ответный удар.

«Ха-ха-ха, какая превосходная координация! Я начинаю ревновать! Однако, как паладин справедливости, я не могу позволить себе потерпеть поражение!»

«У тебя ещё есть силы нести чушь?!»

«Если бы ты вёл праведную жизнь, ты был бы грозным союзником…»

Мы захватили инициативу, но не более того. Если эффект благословения Астесии рассеется, преимущество снова вернётся к ним.

«Я поддержу Айгис магией…»

«Не позволю тебе использовать магию!»

«Проклятье!»

Как только я попытался увеличить дистанцию, он тут же оказался рядом. У него был не только огромный боевой опыт, но и чистая физическая сила была устрашающей!

В отличие от Пандоры или Эмилелио, которые целиком полагались на свои божественные благословения, его базовые боевые навыки были колоссальны. Это доказывало безжалостную тренировку, которой он подвергал себя задолго до получения милостей Аида.

«Неужели ты правда веришь, что Аид олицетворяет справедливость?!»

«Разумеется! Большинство не всегда право! Тот, кто спас меня из бездны, когда все отвергали меня как сына преступника, и указал путь праведности, был не Зевс, а сам Аид-сама! И неопровержимое доказательство тому — то, что все эти так называемые добродетельные последователи Зевса корчатся от боли под тяжестью моего благословения!»

«Это…»

Перед словами Кайсарда, переполненными душераздирающим отчаянием, я остался без аргументов. Его судьбу разрушили ошибки и предрассудки дворян, поклонявшихся Зевсу.

Однако была одна девушка, не готовая терпеть подобные речи:

«Мне плевать на твоего бога Аида…! Я никогда не прощу мерзавцев, которые, желая убить мою мать, наслали на неё болезнь! И тебя не прощу за то, что называешь справедливостью такое злодейство!»

«Что за…? Уо-о-о?!»

Воспользовавшись мгновением, когда движения Кайсарда дрогнули, Айгис ринулась с неистовой яростью.

«И это ещё не всё! Тот твой Аид наложил на мою подругу гнусное проклятие».

«Правда, что в культе есть отдельные радикалы. Однако…»

«Ты и сам в глубине души знаешь, что у них нет оправдания! Я ясно вижу твою ложь!»

Айгис прервала слова Кайсарда решительным криком. Перед взглядом, способным различать правду и ложь, любые попытки самообмана оказывались полностью обнажёнными.

«Я не собираюсь утверждать, что Зевс во всём идеален. И признаю, что есть люди, которые, как и ты, обрели спасение в Аиде. Но в конце концов, во что каждый решает верить и как действует в соответствии с этим — его полная ответственность! Так же, как мой отец совершил ошибку, слепо повинуясь приказам, или как я решила действовать сейчас, доверяя Вайсу, мы несём ответственность за свои решения! А ты просто трусливо прячешься за словом „справедливость“! Потому что на самом деле даже ты сам не знаешь, что, чёрт возьми, эта справедливость значит!!»

«Гх…! В таком случае… во что, чёрт возьми, должен был верить я, который убил собственного отца, слепо доверившись слову знати?! У меня не оставалось иного выбора, кроме как цепляться за мысль, что мой путь — единственная справедливость!»

Кайсард оставил оборонительную стойку и начал яростную, беспорядочную атаку. Однако, поскольку его движения стали такими неуклюжими, мы с Айгис смогли сдерживать каждый его натиск.

И в этот миг, краем глаза заметив определённого человека, поднимающегося на ноги, я уверился в нашей абсолютной победе.

«Но всё равно это не даёт тебе права ранить невинных людей! У тебя не было никакого права топтать день рождения Айгис! К тому же… человек, с которым тебе следует поговорить, стоит прямо за твоей спиной».

«Что…?»

Услышав мои слова, Кайсард на долю секунды отвлёкся на свою спину, и в этот момент выпад лорда Райнхарда, граничащий со скоростью телепортации, мгновенно лишил его сознания.

После нейтрализации Кайсарда оставшиеся культисты были не более чем неорганизованной толпой. Через несколько минут битва завершилась.

«Айгис… Вайс-кун… вы спасли мне жизнь. Мне ужасно стыдно, что я показал вам такое жалкое зрелище… Знаю, что это эгоистичный каприз, но не могли бы вы оставить меня наедине с ним ненадолго?»

После подавления большинства вторженцев лорд Райнхард обратился с этой просьбой, созерцая бессознательного Кайсарда с крайне сложным выражением лица.

Под ночным ветерком, проникавшим в полуразрушенный зал, остались только мы с Айгис. Часть потолка обрушилась, открыв звёздное небо. Осколки разбитых бокалов устилали пол, а следы боя грубо раскрашивали стены.

Праздник был отменён из-за нападения культистов, и сейчас лорд Райнхард беседовал наедине с Кайсардом.

«Подумать только, это был твой день рождения… Если бы я заметил движения Кайсарда раньше…»

Досада и вина грызли меня изнутри. Его поведение было явно подозрительным; я должен был открыто противостоять ему с самого начала.

«Не беспокойся об этом. В конце концов, мой отец и все остальные остались невредимы, и всё благодаря тебе, Вайс».

Одарив меня этой улыбкой, я заметил, что её белое платье покрыто пылью и имеет несколько разрывов по краям. Несмотря на всё, озарённая лунным светом, она выглядела сногсшибательно красивой.

«Но… со всеми этими тренировками…»

Айгис вдруг поднялась и направилась к месту, где лунный свет падал сквозь обрушившийся потолок.

«По крайней мере, мы можем станцевать одну песню, разве нет?»

Она протянула мне руку, приглашая присоединиться.

«Но здесь нет ни музыки, ни зрителей».

«Мне это совершенно не важно. В конце концов, я так много тренировалась не потому, что хотела танцевать на элегантном празднике… я делала это, потому что хотела танцевать с тобой, Вайс».

Сказав это с нежной улыбкой, она снова протянула руку. Я взял её пальцы в свои и приготовился вести. Уклоняясь от разбросанных у наших ног обломков, мы начали танцевать медленными, размеренными движениями.

«Хи-хи, похоже на сон. Это невероятно весело».

«Для меня тоже. С днём рождения, Айгис».

«Большое спасибо… Это будет самое прекрасное воспоминание о дне рождения в моей жизни».

Действительно, звёзды этой ночью, казалось, сияли ярче обычного. Разбитые стёкла на полу сверкали под светом звёзд, напоминая ложе из драгоценных камней.

Белое платье Айгис мягко развевалось на ветру, а её алая шевелюра сияла под лунным покровом. Несмотря на то, что атака врага разрушила официальное торжество, этот миг стал моментом, предназначенным исключительно для нас двоих, свободным от любого внешнего вмешательства.

Мы танцевали довольно долго, и когда её дыхание начало слегка сбиваться, я остановил шаг; она с любопытством посмотрела на меня.

«Точно, у меня было кое-что для тебя».

«Это…?»

Я извлёк небольшую коробочку из кармана парадного костюма. Свёрток, перевязанный алым бантом, уцелел в целости лишь чудом. Я отчаянно защищал его посреди всего хаоса боя.

«Раз уж ты всегда в первых рядах боя, я подумал, что это послужит тебе защитой».

Я достал браслет из коробочки и застегнул его на изящном запястье Айгис. Когда я застёгивал замок, мои пальцы коснулись её пульса, и я почувствовал, как её сердцебиение ускорилось.

«…Спасибо, Вайс. Это был лучший день рождения в моей жизни».

«Э?»

С глазами, полными слёз, Айгис бросилась в мои объятия. Тепло её тела и лёгкий шлейф духов полностью окутали меня.

И так мы стояли обнявшись долгое время.

В своих истоках Кайсард был юношей с обострённым чувством справедливости, и многие пророчили, что он станет образцовым правителем.

Родившись первенцем в знатном доме, он не только блистал в учёбе, но и проявил исключительный талант в фехтовании, посвятив себя тренировкам с неустанным усердием.

Благодаря связям отца у него однажды появилась возможность получить уроки у Райнхарда; то, что он не оказал ни малейшего сопротивления в том тренировочном поединке, глубоко потрясло его.

«Неужели когда-нибудь я смогу стать таким же сильным, как этот человек?»

Для того, кто с лёгкостью превосходил сверстников и сражался на равных с опытными рыцарями, такое сокрушительное поражение было шокирующим; в его глазах этот воин выглядел героем из легенд.

И слова, которые Райнхард обратил к нему тогда, навсегда врезались ему в память:

«С какой целью ты держишь меч, юноша?»

«Я держу его, чтобы вершить справедливость. Я тренируюсь день за днём, чтобы стать героем справедливости».

«Достойная цель. Я всем сердцем надеюсь, что твоя мечта сбудется».

Вероятно, для Райнхарда это были не более чем слова вежливости, обращённые к одному из многих юношей, с которыми он скрещивал клинки. Однако для Кайсарда они стали благословением его величайшего кумира… То, что этот герой одобрил его идеалы, стало величайшим двигателем его существования.

Достигнув зрелости, он начал понимать, что знать была далеко не образцом добродетели. Он обнаружил, что даже его собственный отец совершал сомнительные поступки, большие или малые.

И всё же он упорно держался чести. Были те, кто сомневался в его пригодности как наследника из-за его нетерпимости к коррупции, но он заставил замолчать каждую такую критику, опираясь на военные заслуги на поле боя.

Оттачивание фехтования в тренировочных боях с рыцарями и искателями приключений стало его главным душевным убежищем.

Событие, изменившее его судьбу, произошло, когда его отца официально обвинили в участии в незаконной торговле рабами. И личность того, кому поручили возглавить расследование, окончательно сокрушила его:

«Подумать только, сам Райнхард-сама придёт лично…»

Это была долгожданная встреча, но в худшем из возможных сценариев. Вдобавок его отец, возмущённый тем, что называл ложными обвинениями, решил укрепиться и оказать вооружённое сопротивление, чтобы выиграть время и запросить помощи у дворян своей фракции, чтобы остановить расследование.

В глазах строгого Кайсарда это было не более чем жалкое и подлое сопротивление виновного. Поэтому, воспользовавшись хаосом, разразившимся, когда войска Райнхарда и его отца столкнулись, он своими собственными руками отнял жизнь у родителя.

«Это правильно… Справедливость свершилась…»

Сын, казнивший отца-преступника. Этот поступок снискал сочувствие простого народа, и хотя его род был лишён земель, жизни его семьи и честь имени были спасены.

Разумеется, пролитая кровь собственного родителя порождала в нём мучительную вину. Однако он снова и снова повторял себе, что сделал это во имя справедливости, убеждая себя, что поступил верно.

Впоследствии, благодаря своему боевому мастерству, он был принят в дом союзного дворянина. Однако после ареста некоего торговца ему сообщили, что существует огромная вероятность, что его отец всё это время был невиновен, — откровение, которое едва не лишило его рассудка окончательно.

Именно в этой эмоциональной бездне к нему подошла юная культистка Аида по имени Пандора:

«Вас подло обманули. Если желаете проверить, олицетворяли ли те люди истинную справедливость, наш господин Аид дарует вам силу, необходимую, чтобы это выяснить».

В обычных обстоятельствах он никогда бы не обратил внимания на подобные слова, но теперь, когда невиновность его отца выходила на свет, он не мог отбросить её предложения лишь потому, что их считали еретическим культом.

В конце концов, это могло быть недоразумением — точно так же, как с предполагаемой сетью работорговцев его семьи.

Приняв сделку между сомнением и отчаянием… он в конце концов полностью попал в сети культа Аида.

И это был тот путь, что привёл его к сегодняшнему нападению.

«…Что за довольное лицо ты на себе несёшь?»

После окончания праздника и разговора наедине с Райнхардом Кайсарда везли в карете в темницу. На вопрос пронзительно смотревшего на него мужчины, охранявшего его, Кайсард ответил с выражением полной свободы от оков:

«Ничего особенного… просто я понял, что любой человек подвержен ошибкам…»

Когда он пришёл в сознание, первым, кого он увидел, был сам Райнхард, склонивший голову с просьбой о прощении: «Я глубоко сожалею, что действовал, не расследовав всё как следует».

Это был приказ короны. Это была официальная миссия. Поэтому строго говоря, Райнхард не имел никакой обязанности извиняться перед ним. И всё же сознание того, что этот человек всё это время хотел попросить у него прощения, наполнило его грудь радостью.

Оказывается, он тайно искал его, пока тот скрывался под другой личиной в резиденции того знакомого дворянина. Поскольку он снова начал пользоваться именем Кайсард лишь после получения благословения Аида, было естественно, что они не могли его найти.

«Чувство вины свойственно не только злым людям… Райнхард-сан поддался моей силе именно потому, что нёс в сердце глубокое раскаяние…»

Честно говоря, когда он увидел Райнхарда, обездвиженного эффектами его благословения, первым, что он почувствовал, было разочарование. Он подумал, что в конце концов этот человек не воплощал абсолютную справедливость.

Однако он ошибался. Именно потому, что тот обладал праведным сердцем, он и испытывал такое чувство вины.

«Правосудие, по-видимому, не всегда непогрешимо…»

«Ха! Не говори с видом человека, достигшего просветления, потому что как только мы прибудем, тебя ждут славные сеансы пыток от этого слуги, одного из Двенадцати апостолов Зевса. Надеюсь, ты это хорошо понимаешь!»

Сказав это, юноша с острым взглядом материализовал в воздухе несколько кинжалов из ниоткуда. Это была пространственная магия — дисциплина крайне редкая и чрезвычайно трудная. Этого было достаточно, чтобы понять, что юноша перед ним был воином первого ранга.

Однако…

«В этом не будет необходимости. Я намерен с полной откровенностью признаться во всём, что знаю о божественных благословениях и оперативных базах Двенадцати апостолов Аида. Потому что так велит истинная справедливость».

«Э? А где же мой момент запугивания?»

В тот самый миг, когда стражник издал растерянный возглас, карета резко остановилась, и оба переглянулись. Кинжалы юноши перерезали верёвки, связывавшие Кайсарда, и оба выпрыгнули из транспорта в тот самый момент, когда он разлетелся на куски.

«Кто вы, чёрт возьми, такие?!»

Загораживая путь с полной наглостью, стояли мужчина и женщина.

«…Значит, это Вайолет и Амброзия. Полагаю, вы пришли меня заткнуть, верно?»

«О-о, надо же, какая грубая манера отвечать, когда мы пришли специально тебя спасать. И подумать только, тебя спас сам Аид-сама…»

Одна из женщин ответила на слова Кайсарда. На её лице играла насмешливая улыбка, ясно дававшая понять полную фальшь её намерений.

«А, значит, это культисты Аида. Как раз кстати. Покажу вам, на что я способен. В конце концов, я одолел Даркнесса; это будет проще простого. А ты что будешь делать?»

«Хи-хи, я давно потерял всякий интерес к культу Аида. Узрите истинную силу, что пробудилась во мне благодаря подлинной справедливости!»

«Ладно, пока поверю тебе. Но если сделаешь хоть одно подозрительное движение, убью на месте».

Новые кинжалы материализовались вокруг юноши, и он протянул один из них Кайсарду. И в момент, когда тот взял его в руки, лезвие засияло грозным блеском.

«Сколько времени прошло, господин Вайс».

«Привет. Не ожидал увидеть тебя здесь… Что-то плохое случилось?»

После окончания праздника я пытался успокоить Астесию, которая была в ужасном настроении из-за того, что я сопровождал Айгис, и размышлял, как подбодрить заметно задумчивую Розалию; посреди моих трудов в кабинете меня удивил неожиданный гость, принёсший срочное письмо.

«Как поживает Фирис, Кресс?»

«Полагаю, она нашла ясную цель, потому что тренирует магию с впечатляющим усердием. Осмелюсь сказать, что её рост значительно превосходит мой в прошлой жизни».

Светловолосый юноша… оригинальный протагонист игры, ответил с улыбкой, полной удовлетворения. Если так утверждает тот, кто живёт вторую жизнь, несомненно, прогресс Фирис шёл прекрасно.

Однако… мы не были настолько близки, чтобы он приезжал в мои земли только ради светской беседы.

Заметив моё недоумение, Кресс попросил абсолютной осторожности, прежде чем выдать новость:

«Кайсард, которого вы захватили… был найден обезглавленным…»

«Что…?»

«Вместе с телом лорда Тодда, одного из Двенадцати апостолов Зевса, который его охранял… Их головы были брошены посреди дороги с табличкой, на которой дословно значилось: „Не бросайте вызов Двенадцати апостолам Аида“».

Кресс стиснул зубы, исказив лицо от бессилия.

Новость оставила меня совершенно ошеломлённым. Хотя у Кайсарда были серьёзные проблемы с личностью, его боевая сила была неоспорима.

К тому же его божественное благословение было сокрушительным… Ну, вообще-то у него была огромная слепая зона: как это случилось с Айгис и Астесией, оно не оказывало никакого эффекта на людей, лишённых угрызений совести.

По этой логике, вероятность его действия против Двенадцати апостолов Аида — чья мораль была полностью прогнившей — была практически нулевой.

«Однако лорд Тодд умер не напрасно. Своим последним вздохом он использовал собственную кровь как катализатор, чтобы начертить путь к логову врага. И именно поэтому Кратос-сама решил дать решающую битву Двенадцати апостолам Аида».

«Ход событий сильно отличается от прошлого мира…»

Прежде всего, в основной истории игры подавляющее большинство Двенадцати апостолов Зевса уже были уничтожены из-за козней Аида ещё до начала сюжета…

Этот самый Тодд в оригинале уже был покойником.

«Да. Но несомненно, что сейчас подходящий момент. Поэтому я хотел бы попросить вашей помощи, господин Вайс. Если мы объединим силы — мы двое, знающие (хотя и не полностью) божественные благословения Двенадцати апостолов Аида, — на этот раз мы добьёмся безоговорочной победы».

Решающая битва так скоро…? Я знал, что мой долг — участвовать… но не мог пренебречь управлением Гамильтоном, и меня беспокоило душевное состояние Розалии.

К тому же, в отличие от оригинального сюжета, Пандора и Эмилелио уже мертвы, и у нас есть Кресс во второй жизни. Если не появится непредвиденная аномалия, они не должны проиграть.

На просьбу Кресса я погрузился в глубокие размышления…

В глубине некоего отдалённого леса. Источник божественных духов, некогда кристально чистый и прекрасный, был осквернён вторженкой.

«Ах, госпожа Пандора… Вы по-прежнему так прекрасны даже после смерти… Я люблю вас всем сердцем».

Женщина с самозабвенной нежностью целовала труп, украшенный, словно фарфоровая кукла. Благодаря водам божественного источника тело не проявляло ни малейших признаков разложения, сохраняя безупречную красоту…

Однако было очевидно, что всякая искра жизни угасла в его недрах.

Эта женщина… Беатрикс, гладила голову трупа с лаской, окрашенной одиночеством. И тут в её личном раю появился непрошеный гость.

«Привет-привет, доброго дня. Меня зовут…»

«Умри!»

Несмотря на то, что его представление прервал колющий удар, фигура растворилась в порыве лепестков с помощью какого-то странного колдовства.

«А-ха-ха, какая же ты радикальная… Однако я… вернее, моё божество, ищет именно людей с таким уровнем безумия».

«Мерзавец, что у тебя за дела в святилище моей госпожи Пандоры и моём?»

«Погоди, погоди, я пришёл без враждебных намерений. Я лишь хочу поговорить».

Перед Беатрикс, снова схватившейся за свой колоссальный меч, фигура подняла руки в знак капитуляции с крайне подозрительной улыбкой.

«Скажи мне… разве нет у тебя желания, которое ты жаждешь исполнить? Например… вернуть её к жизни, обеспечив, чтобы она смотрела только на тебя…»

«Такое чудо невозможно…»

Беатрикс отрицала это с лицом, полным боли. Это было желание, которое она лелеяла и пыталась исполнить бессчётное число раз, прежде чем сдаться. В этом мире существовала магия, но оживить человека спустя несколько месяцев после смерти бросало вызов всем законам природы.

Однако мужчина перед ней опроверг её логику с полным спокойствием:

«Это вполне возможно. Невозможно для Аида и невозможно для Зевса, но в пределах досягаемости божества, которому я поклоняюсь. Например… изменив судьбу человека, обречённого умереть от болезни, или наложив душу жителя иного мира на душу смертного из этой реальности».

«О чём, чёрт возьми, ты говоришь…?»

Беатрикс потеряла дар речи, созерцая глаза этого субъекта, переполненные фанатизмом даже более глубоким, чем её собственный, когда он рассказывал о подвигах своего бога.

И её инстинкт предупредил её с абсолютной ясностью: этот человек не лгал… По крайней мере, для него всё, что он говорил, было абсолютной правдой.

«…Кто ты?»

«Я Ньярл. Посланник некоего Бога Иного Мира».

Видя, что Беатрикс готова выслушать его предложения, Ньярл изобразил зловещую улыбку. И затем оба…