"Банкиром буду я," — говорит девушка, выбравшая тачку.

Судя по Саймону, её зовут Ида. Судя по тому, что она сидит вплотную к Лизе, второй девушке, и по их скандинавским именам, рискну предположить, что обе они из каких‐нибудь северных стран и, вероятно, состоят в одной группе. Высказавшись, она начинает придвигать к себе стопочки денег.

"Погоди, ты что‐то торопишь события," — говорит Генри, впиваясь в неё взглядом.

"Прежде чем мы перейдём к подобному, нужно убедиться, что все присутствующие в курсе дела. Все здесь раньше играли в Монополию? Если кто‐то не играл, пожалуйста, поднимите руку."

К несчастью, я к числу неигравших не отношусь. Я, признаться, в Монополию играл. Всего разок или два, и каждый раз с катастрофическими последствиями. Эта игра словно специально создана для того, чтобы стравливать людей друг с другом – куда хлеще, чем настолка «Супружеская измена».

Впрочем, среди нас поднимается лишь одна рука, пальцы которой унизаны серебряными кольцами заклинаний.

"Эм," — нерешительно произносит Gecko.

"Я раньше в Монополию не играла. Но суть вроде бы понимаю, так что..."

"Понятно!" — восклицает Генри.

Он делает впечатляюще стремительный выпад за сводом правил, лежащим на противоположном краю стола, так что ему приходится перегнуться через всё поле. Мог бы просто попросить передать, но нет же.

"Итак!"

Он раскрывает правила на первой странице.

"Так‐так, ладно, значит... Цель игры: стать самым богатым игроком путём покупки, аренды и продажи недвижимости... Подготовка: разложите игровое поле..."

Джо выхватывает свод правил у него из рук и швыряет через всю комнату.

Генри несколько секунд ошарашенно изучает свои опустевшие ладони. Затем, оправившись от шока, он в ярости поворачивается к Джо:

"Эй! Какого чёрта..."

"Мы начинаем с полутора тысячами долларов," — говорит Джо, аккуратно беря пачки денег и раздавая их участникам.

"Остальные деньги остаются в банке."

Он начинает пододвигать деньги к Иде, но осекается.

"Чтобы сразу прояснить: ты всё ещё хочешь быть банкиром? Нас тут довольно много, так что если возьмёшь банк на себя, то можешь ограничиться только этой ролью и не участвовать в самой игре."

"Мне без разницы," — отзывается Ида.

"Но, полагаю, всё зависит от того, заключается ли цель этого испытания в победе или нет."

Генри хмурится, глядя на неё:

"А в чём же ещё?"

"В командной работе," — легко отвечает Gecko.

"Игра в Монополию лишь способ показать, умеем ли мы работать в команде. Дело, скорее всего, вообще не в победе. Нам нужно лишь доказать, что мы способны сотрудничать в стрессовой ситуации, и тогда мы без проблем пройдём это испытание."

Генри сверлит её взглядом несколько секунд:

"И с чего бы нам тебе верить?"

Ага. Хм. Что ж, если я его прикончу, то наверняка получу автоматическую двойку, да и это прямо противоречило бы моей цели стать лучше, так что я сдержусь.

"Насколько нам известно, ты вполне можешь пытаться убедить нас играть по‐хорошему, чтобы победить самой и получить высший балл," — продолжает Генри, непробиваемый, как нейтронная звезда.

"Глупости," — говорю я, пуская в ход слова как оружие.

"Зачем ей вообще это делать? Ты просто дурак."

К несчастью, в его словах, похоже, звучит достаточно логики, чтобы остальные игроки усомнились в Gecko. Хр‐р‐р.

Убивать плохо. Убивать плохо. Убивать плохо. Убивать... очень... плохо!..

"Ладно," — говорит Gecko.

"Как хотите. Играйте как вздумается. Но когда вы первыми придёте к финишу и получите тройку с минусом – меня не вините."

Генри уже открывает рот, чтобы огрызнуться, но Джо его останавливает:

"Отличная дискуссия, однако давайте вернёмся к делу. Я согласен с Gecko: победа, скорее всего, цель второстепенная, так что хороший балл можно получить и на роли банкира. Но поскольку наверняка мы не знаем, есть немалый шанс, что одна лишь работа с банком уронит твою общую оценку. Впрочем, как уже говорилось, ты можешь заведовать банком и при этом оставаться в игре. Выбор за тобой."

Ида задумчиво хмыкает, затем улыбается:

"Ладно, я буду чистым банкиром. Как минимум это докажет мою способность доверять другим. А если я не участвую в игре, вы не сможете обвинить меня в том, что я подсовываю себе купюры под столом, верно?"

Она бросает весьма выразительный взгляд на Генри, и тот сразу же ощетинивается.

"Я лишь выступаю адвокатом дьявола," — ворчит Генри, вскидывая руки, но выглядит это неубедительно.

"К тому же где гарантия, что ты не станешь подыгрывать своей сопартийке?"

Он пытается ответить ей столь же колким взглядом, но получается уже совсем не то.

И Ида, и Лиза уже собираются возразить, но один из сопартийцев Генри – парень, выбравший машинку, – опережает их:

"Он прав. Я бы рад тебе верить, но никто не знает твоих истинных намерений."

Мы ещё даже игру не начали, а уже швыряемся подозрениями направо и налево. Я шумно вздыхаю, отчего Генри странным образом вздрагивает.

"Слушайте, ладно," — говорю я.

"Мы ей не доверяем. Плевать. Значит, нам просто нужно приставить к ней кого‐нибудь, кто присмотрит в оба глаза."

Я ухмыляюсь:

"Или во все восемь."

Никто не понимает намёка, так что никто не удосуживается посмеяться над моей потрясающей шуткой. Ну да ладно. Я выковыриваю Саймона из глазницы, слегка моргая оттого, что больше не вижу мир таким, каков он на самом деле.

"Что за на хрен..." — выдыхает Генри рядом со мной.

Я его игнорирую.

Держа Саймона на ладони, я поднимаю его повыше:

"Так, Саймон. Хочу, чтобы ты перебрался туда и считал циферки вместе с Идой. Вон с той приятной леди. Она будет раздавать вот такие бумажки, а тебе нужно следить, чтобы она не выдавала лишнего и не недодавала. Справишься, да?"

Хоть он и находится не настолько близко, чтобы я мог разглядеть его мордочку, я чувствую, как он воодушевлённо кивает.

"Отлично! Умница."

Ах да. Я перевожу взгляд на Иду:

"У тебя ведь нет проблем с пауками?"

"Нет, я нахожу их весьма очаровательными," — отвечает она.

"Идеально, чудесно," — говорю я.

Протянув руку, я подталкиваю Саймона в её сторону:

"Удачи там, Саймон."

С ловкостью акробата Саймон перемахивает через стол к ней и усаживается прямо на плечо. В полном соответствии со своими словами, она ни капли его не пугается – именно то, что доктор прописал.

"А теперь," — произношу я под пристальными взглядами всего стола.

"Мы наконец‐то можем начать играть?"

Они переглядываются в поисках того, кто осмелится мне возразить. Желающих не находится. Когда их взгляды снова обращаются ко мне, Джо просто кивает:

"Да, звучит разумно."

Мы все выставляем свои фишки на поле «Вперёд». Генри пытается убедить Иду выдать нам денег за то, что мы встали на «Вперёд», и Джо едва не отвешивает ему за это подзатыльник. Поскольку Лиза сидит следующей после Иды по часовой стрелке, она ходит первой. Вспыхивает короткий спор насчёт движения по часовой или против часовой стрелки. На этот раз Джо действительно отвешивает Генри затрещину, пусть и не слишком сильную. Все делают ходы по очереди. Я покупаю уютную маленькую улочку. Я собираю аренду с остальных. В конце концов я покупаю железную дорогу, и меня осеняет потрясающая идея: скупить абсолютно все железные дороги, чего бы это ни стоило. Ради этой цели я распродаю и вымениваю всё своё имущество до нитки. Попадаю в тюрьму за налоговое мошенничество. Применив манёвр «Смотрите туда!», я тайком ускользаю из тюрьмы. Меня снова сажают в тюрьму за побег из тюрьмы. Разгорается спор о том, соответствует ли это правилам, но свод правил пару ходов назад сожгли назло Генри, так что узнать это уже невозможно.

Мы продолжаем играть около двух с половиной часов. К тому моменту Gecko и Генри сходятся в дуэли один на один за последние участки на доске. Всех остальных уже обанкротили и выкупили, а я сижу в тюрьме вот уже пятьдесят игровых лет. Объёмы обращающихся денег просто безумны. В какой‐то момент изначальные правила игры полетели ко всем чертям. Даже Генри следует новым, принятым общим согласием правилам, хотя они зачастую оборачиваются против него.

Но... нам весело. Мне правда весело! Да и Gecko в полном восторге. Несмотря на то что она никогда раньше не играла в Монополию, она по‐настоящему втянулась и теперь безоговорочно доминирует на поле.

Впрочем, у меня есть теория. Небольшая теория игр, объясняющая, почему на доске остались только Gecko, Генри и я.

Мне кажется... И только не говорите им этого...

Я оглядываюсь по сторонам. Мои мысли никто не читает. Отлично.

...Генри ей поддался. Да. Я почти уверен! Кроме шуток. Я не шибко разбираюсь в игре и её тонкостях, но в самом начале она едва не обанкротилась, а он спас её, сославшись на какое‐то правило, о котором я слыхом не слыхивал. В итоге она осталась в игре, и вот мы здесь. Теперь их только двое. Они оба улыбаются, да и с моего лица не сходит улыбка – пусть даже я и застрял в тюрьме.

"Ну?" — с отчаянной ухмылкой спрашивает Gecko.

"Бросай кубики."

Дрожащими пальцами он тянется к костям. Вся улица перед его крошечным цилиндром принадлежит ей. Каждый участок забит домами и отелями под завязку. Полагаю, ради этого пришлось поступиться одним‐двумя правилами, но теперь, если он встанет хоть на одну клетку, ему крышка. Она это знает. Он это знает.

И всё же...

Он ухмыляется ей в ответ:

"Это мы ещё поглядим, а?"

Он бросает кубики. Стук‐стук‐стук‐стук... Все за столом замирают в напряжённом ожидании... Кубики переворачиваются раз, другой... единица и единица. Глаза змеи.

"Ха!" — гогочет Gecko, перегибаясь через меня, чтобы передвинуть его фишку.

"Два шага – и ты аккурат на бульваре Надирания Задниц! Помаши ручкой своей империи, Фламми!"

Он перехватывает её руку. Она замирает.

"Нет," — негромко произносит он.

Он медленно поднимает взгляд:

"Это дубль."

Она хмурится:

"И что с того?"

"Это мой третий дубль подряд."

И вот теперь до неё доходит. Глаза распахиваются от ужаса и осознания:

"Нет! Не может быть, ты ни за что..."

"Могу, и ещё как!" — торжествующе скалится он, хватая свой цилиндр и плюхая его рядом с моей тюремной собачкой.

"И я отправляюсь прямиком за решётку!"

"Не‐е‐ет, я была так близко!" — стонет Gecko, распластываясь по столу и пряча лицо в руках.

Спустя несколько секунд её глаза осторожно выглядывают, с поджатыми губами украдкой уставившись на меня:

"Эй, Kitty?"

"Да?"

"Сколько денег тебе дать, чтобы ты пырнул его заточкой?"

Я на секунду задумываюсь:

"Двадцать баксов."

"Дам пятёрку," — предлагает она, поднимая пятидолларовую купюру.

Я забираю её:

"По рукам."

Но прежде чем я успеваю решить, пырнуть заточкой его цилиндр или его самого во плоти, где‐то звенит колокольчик, и сверху внезапно осыпается конфетти.

Возле стола неожиданно возникает Охотник, хлопая в ладоши:

"Отличная работа! Игра вышла весьма занятной, как Я и надеялся. Вы, людишки, всегда умели Меня позабавить."

Пока мы все оборачиваемся к нему, Генри толкает меня локтем в бок:

"Пырять сокамерников заточкой запрещено правилами!" — яростно шепчет он.

"А вот и нет," — шепчу я в ответ.

Из чистой, злобной, отвратительной вредности я щекочу его в бок.

"И‐И‐ИК!" — визжит он, тут же неловко хрюкая от смеха и сгибаясь пополам.

И пока все остальные ошарашенно таращатся на него, меня пробирает страх: щекотать его... моими когтями... вдруг я его поранил? Вдруг распорол ему бок? Может, поэтому он так взвизгнул? Вдруг он сейчас умрёт? Вдруг я...

Я смотрю на руки. Крови на когтях нет. Но я определённо его пощекотал. Кончики пальцев коснулись его бока. В обычных условиях они бы вспороли плоть насквозь. В обычных. Но прямо сейчас... В это мгновение...

Я забыл, что у меня есть когти. На долю секунды я даже не подумал о когтях.

А значит, может быть, лишь может быть... На этот краткий миг у меня действительно не было когтей.

По спине вновь пробегает озноб, и я чувствую, как меня опять бросает в пот.

"Итак, продолжим..."

Охотник прочищает свой «божественный аналог глотки» или что там у него.

"На этом ваши испытания окончены! С минуты на минуту вам разошлют итоговые оценки, после чего вы обсудите их со своими распорядителями сложностей. Возможно, они сейчас заняты другими претендентами, так что проявите терпение. Я отправлю вас к ним буквально через мгновение, но прежде хочу заверить: вы рассудили верно – победа не являлась целью этого испытания. Что же до истинной цели... Вы справились великолепно. Можете ни о чём не беспокоиться. Мне было крайне приятно принимать вас эти недолгие дни, и Я надеюсь увидеть вас снова! Пусть даже вы ещё не вступили в полной мере на службу, на которую согласились, знайте: Мы глубоко, бесконечно ценим жертву, на которую вы пошли, ступив в Обучение. И когда вы сойдётесь лицом к лицу с нашим общим врагом, знайте – Мы встанем с вами плечом к плечу. Но до тех пор..."

Он тепло улыбается:

"Спасибо вам. Удачи во всём остальном и постарайтесь получить удовольствие от времени, проведённого в Чистилище! Считайте это своей наградой за то, что зашли так далеко. Всего вам доброго."

Он бросает на меня один тайный, едва заметный взгляд и кивает. Я не совсем понимаю, что этот жест должен означать, но с искренней благодарностью киваю в ответ. Его улыбка становится шире:

"Было приятно иметь с вами дело. Даю вам несколько минут на прощание. А затем... Надеюсь, мы ещё когда‐нибудь увидимся!"

Он исчезает.

< ◇ >

Время до завершения испытаний:

4:59

< ◇ >

Пять минут. Ясно. Времени более чем достаточно, чтобы...

Передо мной протягивается ладонь. Чтобы влепить пощёчину? Нет...

Нерешительно я принимаю рукопожатие. Генри пожимает мне руку, а я пожимаю его. Он кривит губы в полуулыбке:

"Хорошая игра. Ты вовсе не плох, Kitty. Если встретимся в Чистилище... я, быть может, не стану сразу пытаться тебя арестовать."

"Спасибо," — отвечаю я.

Подстраиваясь под его общий тон, я добавляю:

"А я взамен не стану тебя есть."

Он усмехается, и вид у него вполне спокойный, так что я издаю короткий смешок, делая вид, будто пошутил.

Через стол протягивается ещё одна рука, и я уже собираюсь пожать её, как замечаю, что в ней что‐то есть. Саймон смотрит на меня снизу вверх, сверкая глазками.

Ида улыбается ему, а затем мне:

"Держи. Спасибо, что одолжил его."

Я принимаю его и возвращаю обратно в глазницу, несколько раз моргнув. Да уж, раздвоенное зрение – штука всё ещё непривычная. Но... думаю, с этим я справлюсь.

"Без проблем," — говорю я, слегка потирая глаз.

"Рад, что он помог тебе отвести подозрения в махинациях."

Она тихо смеётся, и я вновь повторяю свой прежний неловкий смешок, притворяясь, будто это была шутка.

Затем, покончив со всеми церемониями, я наконец поворачиваюсь к Gecko. Она перегибается через меня и крепко пожимает руку Генри:

"Хорошая игра," — говорит она.

"Хорошая игра," — отзывается он.

Их взгляды полны напряжения. Победителя в этот раз так и не выявили. Но в следующий раз, когда они сойдутся вновь, всё будет иначе – именно это негласное обещание читается в их глазах.

Закончив с ним, она наконец снова поворачивается ко мне:

"Ну вот," — произносит она.

"Ну вот," — отзываюсь я.

Она ухмыляется и уже тянется пожать мне руку, но в последний миг передумывает. Вместо этого она преодолевает разделяющее нас крошечное расстояние и обнимает меня. Когда минутный шок проходит, я обнимаю её в ответ. Проходит несколько секунд, и она отстраняется:

"Спасибо," — тепло говорит она.

"Было правда здорово. Мы ведь сможем повторить, да?"

Я недоумённо смотрю на неё:

"О чём ты?"

Она словно взвешивает слова на ладони:

"Я просто... то есть... Прости, я хотела сказать..."

"Разве мы не договорились встретиться в Чистилище?" — спрашиваю я.

Она замирает. Затем напряжение с её лица спадает, сменяясь облегчённой, искренней улыбкой:

"Да, конечно. Само собой."

Я чешу щёку. Люди порой бывают такими странными.

"У тебя есть мой ник, а у меня твой, так что когда мы оба окажемся в Чистилище, мы сможем просто списаться и узнать, кто где находится. Логично ведь?"

"Да! Само собой. Это будет просто идеально. Не знаю уж, сколько П мне начислят, но даже если не слишком много, мы всё равно сможем объединиться в группу, хотя бы ненадолго. Или просто зависнуть вместе. Исследовать Чистилище вдвоём. Оно ведь огромное. И... и мне точно понадобится кто‐то мускулистый, чтобы прикрывать спину от ножей!"

"А мне точно понадобится кто‐то, кто умеет призывать ящериц," — говорю я, кивая.

"В смысле, что за крыса без верного скакуна?"

"По‐моему, ты хотел сказать... что за крыса без верного наездника?"

"Нет, я вовсе не... Ну, то есть... Смотря какого размера ящерицы."

"Примерно с твою ладонь."

"Оу. Ладно, да, крысиные наездники. Хм. Да, точно, так звучит куда круче. Хм‐м‐м... Прямо вижу эту картину... Крысиные наездники в небесах... Несутся в бой на своих боевых скакунах. Обалденно."

"Эпично."

"Ага."

Я скалюсь ей. Она улыбается мне в ответ. Это приятно. Это всё, о чём я когда‐либо...

< ◇ >

[Прошу прощения, что прерываю, но]

Время до завершения испытаний:

0:00

Сейчас вы отправитесь на разговор об оценках.

Благодарим за участие в испытаниях Преддверия Чистилища!

Удачи вам на пути!

< ◇ >

Я бросаю последний взгляд на Gecko. Она складывает пальцы в знак мира. Я повторяю этот жест.

И мы расходимся каждый своей дорогой, связанные узами дружбы.

Несмотря ни на что.