На осмотр пациентов ушло меньше часа, и под конец моё желание позавтракать начало заметно перевешивать усердие. Поэтому по пути к дрейкам Moleman пообещал раздобыть мне что-нибудь вкусненькое в дорогу. Лично меня больше всего удивлял сам факт использования дрейков для передвижения. С момента введения карантина на дрейков ездить на них публично разрешалось только…

…чиновникам и медицинскому персоналу. Ну да, логично. И всё же я никогда раньше не ездил верхом на дрейке, поэтому понятия не имел, чего ожидать.

Мы зашли к дрейкам, и запах навоза с соломой ударил мне в нос с неистовой силой. Впрочем, по сравнению с больницей это всё равно ощущалось как шаг вперёд. Всего здесь находилось около пятнадцати дрейков, большинство из которых относились к беговой породе, а остальные были либо тягловыми, либо горбатыми. Moleman, судя по всему, точно знал свою цель, так что я просто пошёл за ним и постарался не слишком откровенно пялиться на массивных животных. Теперь, имея возможность сравнить их с оригиналами, я мог с уверенностью сказать об отсутствии у дрейков того самого блеска в глазах, присущего драконам. Конечно, они тоже были пернатыми рептилиями, но выглядели какими-то туповатыми, а их морды не казались такими же живыми. Честно говоря, чем больше я на них смотрел, тем больше они начинали меня пугать. Неужели это и есть эффект зловещей долины?

У меня не осталось времени на дальнейшие размышления, поскольку навстречу Moleman'у вышел дрейкюх. Тёплая улыбка собрала морщины на его жёлтом лице.

"Рад встрече, доктор! Если вы ищете свою подругу-человека, боюсь, она уехала всего час назад на Флити."

Во время разговора его взгляд упал на меня.

"А это кто?"

Moleman сделал шаг в сторону и позволил нам как следует разглядеть друг друга. Для гоблина-дрейкюх оказался высоким, на вид средних лет, а его грива была коротко острижена. Протянутая мне рука была мозолистой и покрытой шрамами от того, что казалось давно вылеченной дрейковой оспой. Я пожал её.

"Kitty," — представился я.

"Ассистент Moleman'а."

"Ассистент, значит?" — произнёс он.

"Неплохо! Меня зовут Лент, я здесь дрейкюх и по совместительству единственный на данный момент смотритель дрейков. Все остальные либо заболели, либо уволились, когда выяснилось, что проблема кроется именно в дрейках. Проклятые червехвосты. Если у тебя когда-нибудь появится свободное время и ты не боишься ручного труда, как насчёт поработать со мной?"

Лент заметил выражение лица Moleman'а.

"А, хозяин загонял тебя до полусмерти, да? Что ж, попытка не пытка, хех!"

Он издал лающий смешок, который оборвался так же внезапно, как и начался.

"Ладно, раз уж вас двое, полагаю, вам понадобится нечто более грузоподъёмное, чем беговая порода… Как насчёт горбатой? У неё очень плавный ход. У меня тут есть одна девочка, которая торчит взаперти уже несколько недель без единого наездника. Аж лысеть начала от тоски."

На лице Moleman'а промелькнуло понимание, и он попытался скрыть очевидное нежелание.

"Ах, прошу прощения, но в последний раз, когда я пытался проехать на Чарм, она откусила от меня кусок, который пришлось залечивать целых три дня…"

"Ерунда! Она чудесная девочка. Пойдёмте, я уверен, она не доставит вам никаких хлопот," — заверил Лент.

Мы последовали за ним. По пути мне удалось привлечь внимание Moleman'а лёгким взмахом руки, после чего я на полном серьёзе спросил:

"Если на этот раз она цапнет именно меня, может быть, ей уже не захочется кусать тебя?"

"Я бы предпочёл, чтобы она вообще ни от кого не откусывала куски," — пробормотал Moleman, пока мы шли за Лентом.

"И тебя это тоже касается."

Я задумчиво поджал губы.

"О, ну да, было бы паршиво наградить её язвой желудка. Не хотелось бы вывести из строя нашего собственного дрейка, верно?"

Какое-то время Moleman не отвечал. Я уже собирался попробовать зайти с другой шуткой, когда он произнёс:

"Твои новые способности выходят из-под контроля. Скоро ты начнёшь наводить на людей порчу, заставляя их лысеть и ловить кризис среднего возраста в их почтенные двадцать лет."

Я глубокомысленно кивнул.

"Выживание берёт своё. Все мы вынуждены делать всё возможное, чтобы отсрочить смерть ещё хотя бы на один денёк."

Moleman ответил мне таким же кивком, и мы прекратили разговор, поскольку подошли к нашему новому средству передвижения. Чарм, в полном соответствии со своим именем, внешне казалась весьма очаровательным созданием. Её розово-пурпурное оперение со вкусом подчёркивалось разбросанными тут и там жёлтыми пятнышками, большая часть которых концентрировалась на широкой груди. В целом это был довольно крупный зверь с длинной шеей и не менее длинным хвостом. Толщина того и другого наводила на мысли о диете исключительно из протеинового порошка, куриной грудки и риса, ни одно из которых в этом мире не существовало. Как и тягловые дрейки, она стояла на четырёх лапах, хотя и была заметно стройнее их. Но самым приметным аспектом её физиологии определённо являлся горб на спине – такой же приземистый и вытянутый, как длинная подушка для сна.

Лент потянулся, чтобы инстинктивно погладить её, но единственного свирепого взгляда дрейка оказалось достаточно, чтобы напомнить ему о её репутации. Он отдёрнул руку и позволил ей небрежно повиснуть вдоль туловища.

"Как видите, девочка она с характером, но до нужного места довезёт вас без малейших проблем."

Moleman не купился на это.

"А в ваше определение слова «проблема» случайно не входят тяжкие телесные повреждения?"

Лент нервно усмехнулся.

"Ах, ну, это…"

Хм. Интересно…

Я подошёл к Чарм поближе. Взгляд дрейка зафиксировался на мне. Я посмотрел ей прямо в глаза, сохраняя невозмутимость. Я прекрасно знал, что телепатия не входит в число моих навыков, но если я буду достаточно сильно думать о её убийстве…

Её глаза расширились от страха, и она попыталась попятиться.

Единственным, что удерживало её на месте, были ремни вокруг её шеи и туловища. Moleman и Лент замолчали и уставились на Чарм так, словно она окончательно спятила, что вполне могло оказаться правдой. Я вспомнил бесчисленных убитых мной дрейков, а также тех, кого я сожрал. Всю эту вкусную плоть, жёсткую кожу и хрустящие на зубах перья… М-м-м. Вкуснятина. Удерживая эту мысль в голове, я сделал к ней ещё один шаг. Она попыталась отшатнуться от меня, но была привязана. Её тревожный взгляд метался между мной и всем остальным окружением в тщетных поисках хоть какого-то пути к отступлению. Я протянул руку к её голове. Моя близость парализовала её от ужаса, и как только моя ладонь опустилась на переносицу дрейка, она замерла окончательно. Я погладил её.

С улыбкой я повернулся к Ленту.

"Смирная как овечка."

Я не помнил, существуют ли в этом мире овцы, но судя по выражению его лица, он явно не собирался меня поправлять. Повернувшись к Moleman'у, я широко ухмыльнулся.

"Ну что? Берём её?"

Ему потребовалось какое-то время, чтобы стереть с лица ошарашенное выражение, после чего он нерешительно ответил:

"Я… полагаю, да?"

Вопросительная интонация предназначалась Ленту, который в ответ лишь пожал плечами.

С озадаченного благословения Лента Чарм оседлали, вывели под полуденное солнце, и мы с Moleman'ом забрались на неё. Я ни хрена не умел ездить верхом, поэтому, несмотря на моё использование магии разума для её укрощения, поводья вручили именно Moleman'у. Она попыталась одарить его злобным взглядом, но я сидел прямо за ним и перехватил её взгляд из-за его плеча. Магические силы убийственного разума, в бой!

ЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебяЯубьютебя…

Она отвернулась от нас, как хорошее, послушное транспортное средство. Я чувствовал, как её спина дрожит под нами, но ободряющее похлопывание по боку заставило её замереть по стойке смирно. Moleman пробормотал мне что-то о том, что он совершенно не уверен в своём одобрении моего подхода к обращению с животными. В ответ я любезно сообщил ему, что главное – это результат. Если работает, значит работает, верно?

На этом мы и тронулись в путь.

Поскольку на Чарм красовалась приметная нашивка с фениксом, убивающим дракона, наша принадлежность к медицинскому персоналу была очевидна, и никто не собирался останавливать нас за езду на дрейке. Близился полдень, и улицы больше не пустовали. И, вы ни за что не догадаетесь, но нас смотрели. Moleman не вызывал у них особого удивления, а вот я? Да, они бросали на меня взгляды. Я не мог разобрать, был ли это страх, замешательство или удивление. Я даже не был уверен, вызвано ли это моей внешностью или тем простым фактом, что у Moleman'а внезапно появился ассистент. Как бы то ни было, уговор есть уговор, и по пути он дал мне несколько фруктов, чтобы я мог перекусить.

Спина Чарм оказалась на удивление мягкой и не доставляла ни малейшего дискомфорта. К моменту прибытия к первому дому в нашем списке у меня всё ещё оставалось несколько фруктов, которые я сунул в инвентарь, пока Moleman привязывал Чарм снаружи.

Судя по одному только запаху, я мог с уверенностью сказать, что это место заражено. Как и все остальные дома, он стоял втиснутым между множеством других и образовывал целую линию зданий с соломенными крышами. В настоящем городе на Земле аренда такого жилья обошлась бы в десять тысяч баксов за месяц. И это только за один верхний этаж!

Я шёл следом за Moleman'ом по мере нашего приближения к двери. Он постучал в неё своим посохом, что объективно выглядело очень круто. В ожидании ответа хозяев Moleman применил очищающее заклинание к своим и моим рукам. Мне совершенно не нравился остающийся после него запах, но поскольку мы не хотели случайно заразить Чарм оспой, это было необходимо.

Спустя примерно полминуты, как раз в тот момент, когда Moleman собирался постучать снова, дверь наконец-то приоткрылась на крошечную щелочку, и в проём просунулось маленькое личико. Как только её взгляд упал на Moleman'а и меня, дверь распахнулась полностью. На пороге стояла маленькая девочка в сшитой из лоскутьев одежде и грязных деревянных башмаках. На её обращённом к Moleman'у личике смешались облегчение, радость и горе.

"Доктор!" — вскрикнула она.

Она разрыдалась.

"Доктор, прошу вас… пожалуйста, проходите, мой папа, он…"

"С ним всё в порядке?" — спросил Moleman.

Он пригнулся, чтобы пройти в низкий дверной проём, и бросил на меня быстрый многозначительный взгляд, пока я заходил следом. Я принюхался к воздуху, но не уловил запаха гниения, поэтому отрицательно покачал головой. Moleman снова повернулся к девочке.

"Ида, где сейчас твой папа? Он всё ещё в своей комнате?"

"Нет, он…"

Она подавила всхлип.

"Он пошёл наколоть дров, потому что стало так холодно, но не смог, он…"

Эмоции окончательно взяли над ней верх, и из её глаз покатились крупные слёзы. Moleman погладил её по голове и снова посмотрел на меня в немой просьбе найти её отца.

"Без проблем," — пробормотал я.

Мне хватило пары вдохов, чтобы уловить нужный запах. Я начал пробираться через комнаты вглубь дома, а Moleman шёл следом. Поскольку мы не то чтобы бежали, я быстро уточнил:

"Пахнет от него не так уж скверно. Возможно, сотрясение, но он точно не мёртв."

Как я и предполагал, мы нашли его на небольшом заднем дворе. Он растянулся возле пня, всё ещё сжимая в руке топор. Moleman поспешил к нему и опустился на одно колено, чтобы проверить пульс. И да, как и ожидалось – он был жив. Кровь на голове, скорее всего, натекла из небольшой ссадины, а кровь на груди, похоже, сочилась из гноящейся раны – ничего нового. Не теряя времени, Moleman поднял посох и забормотал какие-то заклинания и прочую чепуху, чтобы залечить самые тяжёлые увечья. Как только кровотечение остановилось, он повернулся ко мне.

"Kitty, не мог бы ты помочь мне отнести его? Нам нужно затащить его обратно в…"

Я наклонился, подхватил его под колени и спину и поднял на руки в стиле принцессы.

Moleman'у потребовалась пара секунд, чтобы отойти от шока.

"Так… тоже пойдёт," — произнёс он.

Следуя указаниям Moleman'а, я понёс мужика в дом, стараясь не обращать внимания на гной и кровь, пропитывающие мою хорошую одежду. Маленькая девочка бежала за нами по лестнице и всё спрашивала, поправится ли её папа, на что Moleman, разумеется, отвечал утвердительно. А вот я? Я был в этом не так уверен. Обычное падение – это ерунда, но пролежать в отключке несколько минут уже не так безобидно. Моё обоняние было не настолько тонким, чтобы с точностью определить, как долго он пробыл без сознания, но я сомневался, что это случилось прямо перед нашим приходом. Но даже если не брать в расчёт падение, он всё равно находился далеко не в лучшей форме.

Moleman завёл меня вверх по лестнице в комнату, которую я счёл главной спальней. И, чёрт возьми, в каком же плачевном состоянии находилась кровать. Я думал, что больничные койки были отвратительными, но этот парень, по сути, спал в настоящем рассаднике заразы. Насколько я мог судить, матрас представлял собой просто кусок ткани, наброшенный поверх охапки соломы. Учитывая, что эта солома насквозь пропиталась телесными соками и всем остальным, что этот парень из себя выпотел, я ничуть не удивился тому, насколько живым казалось это ложе. Впрочем, Moleman, похоже, ничего не замечал, так что я просто уложил мужика и проследил за тем, чтобы его голова нормально легла на единственную имеющуюся под рукой подушку.

Как только её отец покинул мои руки, маленькая девочка подбежала к нему, оказавшись некомфортно близко ко мне, и спросила нас – не одного лишь Moleman'а, а нас обоих:

"С ним всё будет хорошо? Он единственный, кто у меня остался. Пожалуйста, не дайте ему умереть."

Она смотрит прямо на меня. Почему она так на меня смотрит? С чего бы ей… а, точно, навык [Невинного Обожания]. Уф. Мне определённо стоит отойти подальше, это территория Moleman'а, так что…

Она берёт меня за руку. Ах. О, нет. Я не могу пошевелиться. Я поворачиваюсь к Moleman'у в немой мольбе о помощи. Проклятье. Он выглядит просто в восторге. Будь он хотя бы на пять процентов менее добросердечным, я бы решил, что он сдерживает насмешливый хохот, но он выглядит просто счастливым. Чёрт бы всё это побрал. Я не знаю, на кого мне злиться, так что, пожалуй, буду беситься на самого себя.

"Да, с ним всё будет хорошо," — снова произнёс Moleman, поскольку ей, очевидно, требовалось услышать это больше одного раза.

"И… мы пришлём кого-нибудь, чтобы он разобрался с дровами. У вас есть кому приготовить еду?"

"Наш, эм, сосед иногда приносит немного… Но мне нечего дать ему взамен, поэтому я чувствую себя ужасно…" — призналась маленькая девочка.

Она прижалась к моей руке ещё крепче. Я не понимал этого. Моя рука – костлявая и холодная штука. С какой стати кому-то прикасаться к ней по доброй воле?

"Понимаю," — сказал Moleman.

Его голос звучал так же, как и прежде, но я видел, что ему жаль бедняжку. И, полагаю, в этом был смысл.

"Я скажу тому, кого мы пришлём, захватить для вас синих кореньев. Как минимум ты сможешь обменять их у соседа."

Она вытерла лицо.

"С-спасибо, спасибо вам, доктор, вы слишком…"

Она шмыгнула носом.

"Вы слишком добры. Вы ведь вернётесь завтра, правда?"

Он погладил её по щеке.

"Да, вернёмся. Не переживай."

Она улыбнулась, обняла меня ещё крепче и одарила такой же широкой улыбкой, хотя я вообще ничего не сделал.

Moleman явно хотел задержаться до тех пор, пока отец не очнётся, но поскольку нам предстояло навестить ещё многих, визит пришлось свернуть. Впрочем, перед уходом Moleman не забыл наказать девочке объяснить отцу, что тот находится не в том состоянии, чтобы рубить дрова, и если он не хочет ухудшить своё положение, ему лучше оставаться в постели. Маленькая девочка обняла нас на прощание, мы вышли из дома, Moleman применил очищающее заклинание для дезинфекции нашей одежды, и мы отправились к следующему дому.