"Мне жаль. Он в очень тяжёлом состоянии. Думаю… если только не найдётся донор, тогда…"

Jazz закусила губу.

"Но он ни за что на такое не согласится! Узнай он, что ты пожертвовал собой ради его спасения, он бы никогда тебя не простил!"

"Меня это совершенно не волнует," — произнёс Kitty.

"Да и себя бы он тоже не простил," — заметил Plus.

Kitty слегка отстранился. На его лице проступило редкое для него выражение стыда.

"Для меня… его жизнь имеет куда большую ценность, чем всё это."

"Истинное поведение лучшего друга," — саркастично бросил Ярне.

Kitty улыбнулся.

"Спасибо, Rat."

"Я вообще-то не…"

Он возмущённо фыркнул.

"Проехали."

Он хмуро уставился на уже полностью исцелившегося Kitty. И тут его осенило.

"Скажи-ка мне кое-что. Раз у тебя такая мощная регенерация, почему бы тебе просто… не знаю… не пожертвовать своё сердце, оставшись при этом в живых? Ну то есть, не может такого быть, чтобы твоя защита-от-удаления-сердца не достигла десятого уровня."

"Подобного сопротивления не существует," — ответил Kitty.

"А даже если бы и существовало, оно бы не ограничилось банальной защитой, а переросло бы в полный иммунитет."

Ярне просверлил его взглядом в надежде, что при достаточном умственном усилии заставит голову Kitty взорваться.

"Но если отбросить всё это… Прости, но пожертвовать сердце я могу лишь единожды. Я собирался поэкспериментировать с этим сразу, как только мы попали на этот этаж, но тут Жестокость прислал мне сообщение: сделаешь это – умрёшь. Так что я эту способность не трогал. Но раз уж Moleman'у она необходима, я с превеликим удовольствием ею воспользуюсь."

Не отрывая рук от груди Mole'а в попытке его исцелить, Jazz покачала головой.

"Нет, я правда не… Разве у доктора Беневила не было какой-то способности, исцеляющей любые раны?"

Plus задумчиво потёр подбородок.

"Кажется, он об этом упоминал. Вот только доживёт ли до этого момента Mole?"

"Не уверена. Однако если мы согласимся на план Kitty…"

Она нахмурилась.

"Хрен с ним, что он себя не простит. Сильно сомневаюсь, что он простил бы нас."

Ярне слегка откинулся назад.

"И что мы тогда делаем? Уходим через кухню, как и планировали, а потом мчимся через весь город в больницу? И всё это время прикрываем жену мэра с шестью детьми, молясь, чтобы Mole не откинул копыта по дороге?"

Plus с Jazz переглянулись. Здоровяк кивнул.

"Звучит как отличный план."

С глухим рычанием Ярне снова зыркнул на Kitty. По правде говоря, перспектива одним махом избавиться от этого ублюдка и заодно спасти Mole'а казалась ему куда более привлекательной. Но кто его вообще спрашивал?

"Ясно, ладно, договорились. Тогда выдвигаемся. Сильно сомневаюсь, что эти ребята будут покорно нас дожидаться."

"Ты прав," — отозвался Plus.

Он поднялся на ноги.

"По поводу нашего построения… Rat поведёт нас в авангарде, я прикрою тыл, Kitty понесёт Mole'а, а Jazz пойдёт следом и продолжит исцеление. Жена мэра с детьми останутся в центре."

"Меня устраивает," — согласилась Jazz.

"Максимум того, на что мы можем рассчитывать с таким составом," — со вздохом произнёс Ярне.

Kitty похлопал глазами.

"Э-э-э…"

Остальные тут же обернулись к нему. Парень смущённо ссутулился.

"Извините, просто… Не проще ли мне пойти вперёд, всех перебить, а вы просто пойдёте по чистому пути? Я, конечно, вовсе не против нести Moleman'а, но просто… Разве так не выйдет гораздо эффективнее?"

Ярне нахмурился, а бросив взгляд на Plus'а, увидел на лице здоровяка точно такое же выражение.

"Эффективно – бесспорно," — ответил Plus.

"Однако нам совершенно не нужно перебивать всех подряд."

Словно пытаясь в очередной раз доказать свою абсолютно злодейскую натуру, Kitty в недоумении склонил голову набок.

"Почему это?"

"Потому что," — ответил Ярне.

"Все эти нападающие – мирные жители. Другими словами, именно те самые гоблины, ради спасения которых Mole жилы рвёт. Бездумная резня невинных – это плохо. И поскольку это просто необученная толпа, чтобы их отвадить, убивать совершенно не обязательно."

"То есть, ты хочешь сказать…" — медленно протянул Kitty, словно ребёнок, постигающий первые в жизни слова.

"…что это плохо отразится на репутации Moleman'а?"

Ярне задался мыслью: сильно ли Mole расстроится, если он прямо сейчас свернёт Kitty шею? Естественно, с учётом того, что этот гадёнок всё равно выживет.

"Именно," — прошипел он, хлопнув себя рукой по лицу.

"Это плохо отразится. Именно в этом всё и дело. Надо же, какой ты умный и высоконравственный. Теперь мне абсолютно понятно, почему Mole постоянно находит тебе оправдания и всё прощает."

"Спасибо," — ответил Kitty.

"Мне очень важно это слышать."

Значит, удушение. От простого удушения он точно не умрёт. Слегка сдавить глотку – ещё никто от этого не умирал…

В дверь глухо ударили. Кто-то снаружи прокричал что-то на гоблинском. Что-то про замки и ключи? Собравшиеся переглянулись и поднялись на ноги. Kitty примотал к себе на спину Mole'а с помощью на удивление эластичной верёвки, Plus подозвал к себе детей и жену мэра, а Jazz оттащила баррикаду от одного из выходов, ожидая лишь отмашки Kitty, чтобы открыть дверь. Ярне, согласно уговору, двинулся первым. Задачка, безусловно, нервная, но для него вполне привычная. Вот только он настолько привык чувствовать плечо Mole'а рядом, что это внезапное отсутствие отзывалось особо острой горечью одиночества.

Они осторожно прокрались по коридору. Большинство окон было выбито. Бросив на них быстрый взгляд, Ярне посмотрел назад, на крепко держащихся за руки детей, и решил не рисковать. Планировку поместья он знал как свои пять пальцев. Мэр являлся… точнее, раньше являлся… большим ценителем горячей пищи. Поэтому, в отличие от типичных планировок, кухня здесь располагалась прямо в главном здании, в непосредственной близости от обеденного зала.

Привычным движением Rat первым вынырнул из-за поворота. Он навострил уши, прислушиваясь к малейшим шорохам, а затем махнул остальной группе следовать за ним. В поместье стояла жуткая тишина. Куда все подевались? Ещё пару минут назад здесь яблоку негде было упасть от нападавших. В любом случае, если это поможет им спастись без лишних проблем, тем лучше.

С фасадной стороны поместья имелось несколько выходов, однако с задней их было всего три. Два из них находились на самых краях западного и восточного крыльев. Третий представлял собой широкую дверь, ведущую на улицу прямиком с кухни, соединённую через совмещённый погреб и кладовую. Крайне практичное архитектурное решение: провизию можно было переносить из прибывающей повозки сразу в кладовую. К тому же из всех задних выходов он был самым неприметным. Учитывая, что нападающие ворвались через главный вход, именно здесь у группы были самые высокие шансы уйти незамеченными.

Ярне свернул за угол. Впереди что-то было. Три тела, одно из которых осело у стены. Пригибаясь, чтобы оставаться в тени, он подкрался ближе.

Слуги. Они не пощадили даже прислугу. Настоящие звери, всё это стадо.

После секундного колебания, удостоверившись, что коридор пуст, Ярне оттащил тела в ближайшую комнату и прикрыл дверь. Затем он вновь выглянул из-за угла и махнул рукой товарищам, призывая их двигаться дальше. О пятнах крови они тактично умолчали. А что самое главное – дети, казалось, вообще их не заметили. Позволив себе облегчённо выдохнуть, Ярне зашагал дальше.

Кухня была уже совсем рядом. До слуха долетели обрывки звуков. Шаги, разговоры… Но никакой беготни. Никакого грохота сапог. Возможно, они обыскивают особняк, оставив заднюю часть напоследок? Или же они переместились на верхние этажи. Вполне логично. Они перевернули вверх дном весь первый этаж, а теперь поднялись на второй и третий в надежде вычистить дом подчистую. В этом был смысл.

И всё же, ослаблять бдительность причин не было. Собрав волю в кулак, Ярне двинулся вперёд.

Ещё один коридор, а за ним покажется и кухня. Ярне подал группе знак двигаться дальше. Поравнявшись с ним, Kitty попытался что-то сказать, но Ярне яростно на него зашипел. Малейший звук мог выдать их с головой. И уж до таких, как Kitty, это должно доходить с первого раза.

Перед ними показалась кухня. Подняв руку, приказывая остальным ждать, Ярне проскользнул в распашные двери.

В воздухе всё ещё стоял густой аромат еды. Огонь в печах почти догорел, а из металлических котлов и сковородок валил чёрный дым. Однако, заглянув внутрь, Ярне обнаружил лишь жалкие остатки. Выглядело это так, словно кто-то дочиста выскреб содержимое ложкой. Хотя, если смотреть правде в глаза: в нынешние времена повара выкладывали на тарелки каждую последнюю крошку, даже если ради этого приходилось отскребать днища. Что же до самих поваров – их тела валялись на полу. Двоим отрубили головы, третьего просто ударили мечом прямо в сердце. Ярне попытался оттащить их в сторону, но ничего похожего на подобающее для них место не нашлось. Тихо ругаясь себе под нос, он сложил тела в ряд, приладив головы к шеям, и накрыл их лица кухонными полотенцами. Большего он сделать не мог.

Выглянув в коридор, он махнул рукой, пропуская группу на кухню. Отсюда всё должно было пройти как по маслу. Раз уж на кухне никого нет, в кладовой мародёров, скорее всего, тоже не окажется. Но безопасность оставалась превыше всего.

И снова этот непроходимый тупица Kitty попытался открыть рот. Ярне пришлось цыкнуть на него целых два раза, прежде чем тот соизволил заткнуться. Подав знак Plus'у и Jazz, Ярне стал спускаться в подвал, ведущий в кладовую. Деревянные ступени под его ногами тихонько поскрипывали. Воздух здесь был холодным и сырым, пропитанным запахами сырой земли и невообразимого количества всевозможной снеди. Но во всё это великолепие вплетался и другой аромат. Металлический привкус. А ещё, по какой-то неясной причине, съестным здесь пахло куда сильнее обычного. И этот звук… Будто в погреб нагрянула целая сотня крыс – сплошное грызение, чавканье и…

Ярне намертво застыл прямо в проёме. Его правая нога лишь коснулась каменного пола, когда он их увидел. А они увидели его. В подвале копошилось не меньше пятидесяти гоблинов. Они распихивали еду по карманам, запихивали её в мешки и прямо себе в пасти – прятали везде, где только могли. Бутылки со спиртным, мешки с корнеплодами, связки фруктов и ягод, сушёное мясо, колбасы и солёная рыба. Склянки со смальцем и сливочным маслом, сливки и джем, сахар, мука и мёд. Окровавленные руки голодающих хватались за провизию с таким безумным, исступлённым рвением, что на Ярне почти никто даже не обратил внимания.

Почти никто.

И вот это «почти» представляло собой тончайшую грань между жизнью и смертью.