Остаток дня Эмиль обходил одно поместье за другим. Он встречался с судьями и рассыпался в тысячах извинений за то, что не сообщил им новости накануне вечером. Всякий раз его встречали соболезнованиями и показным прощением, за которым едва скрывалось их истинное к нему отношение. По крайней мере, никто не бросался на него с кулаками с порога. Эмиль мог успокоить себя мыслью, что план Kitty по устранению судей был сущей перестраховкой.

Всё обойдётся. Незачем плодить врагов на пустом месте.

Вскоре день подошёл к концу, и начался следующий, принеся с собой привычные для Эмиля заботы. Жизнь вернулась в нормальное русло. Он трудился на посту мэра, Jazz работала в больнице, Plus помогал страже обеспечивать безопасность, Rat по-прежнему был на подхвате у врачей, а Kitty оставался всё таким же незаменимым. Дела шли в гору. Целых пять чудесно-кошмарных дней Эмиль пребывал в полной уверенности, что всё в итоге образуется.

"Ещё один бунт," — произнёс Kitty.

Зачитывая отчёт от бывшего капитана стражи, он добавил:

"Пятый за последние три дня. Тут сказано, что они разграбили пекарню и убили стражника, но при попытке штурмовать городские ворота их остановили, и несколько бунтовщиков погибло. Ты уверен, что нам не стоит собрать пресс-конференцию или типа того и публично всё это осудить? Ситуация начинает выходить из-под контроля."

"Осудить каким образом?" — риторически спросил Эмиль.

Kitty уже было открыл рот для ответа, но Эмиль не дал ему вставить и слова.

"Казнив зачинщиков? Ну да, ведь создание новых мучеников просто отлично скажется на моём имидже. Они уже начали скандировать имена тех, кого убила стража. Любые силовые меры с моей стороны лишь убедят их в собственной правоте."

"Может, и так," — отозвался Kitty.

Он прислонился к подоконнику.

"С другой стороны, это могло бы поднять твой авторитет в глазах судей. Показало бы, что ты готов к быстрым мерам – решительный и всё такое."

"Да плевать я хотел на их мнение," — по-детски пробормотал Эмиль.

"Я просто хочу, чтобы они перестали вставлять мне палки в колёса."

"Всем не угодишь," — заметил Kitty.

Его взгляд опустился, уставившись на что-то невидимое.

"А, кстати, на часах пять – самое время собираться домой. Ты обещал Plus'у поужинать сегодня со всеми."

Эмиль оторвал взгляд от бумаг.

"Но я ещё не закончил с отчётом, к тому же я же сказал судье Феникс, что ещё может быть загляну к ней на ужин, и…"

"А ещё ты сказал Plus'у, что не потащишь работу домой," — перебил его Kitty.

На его лице заиграла наглая ухмылка.

"К утру твои бумажки никуда не сбегут, сам знаешь."

Охваченный нарастающей паникой, Эмиль переводил взгляд с Kitty на гору работы. Он уставился в документы.

"Но… но…"

Ему на плечо легла рука. Эмиль поднял глаза и увидел улыбающегося Kitty. Всякое напряжение тут же улетучилось, и Эмиль выдавил ответную улыбку.

"Да, хорошо. Пошли."

На выходе Kitty накинул Эмилю на плечи пальто, но, оказавшись на улице ранним мартовским вечером, они обнаружили, что воздух для такой одежды тепловат. Эмиль убрал пальто в инвентарь, и они зашагали по улице.

На полпути к дому Kitty резко остановился. Выражение его лица стало странным.

"Kitty?" — позвал Эмиль.

"Что стряслось?"

Kitty вгляделся вдоль улицы, по которой они шли.

"Давай пойдём другим путём. Впереди собралась толпа, и они вооружены."

Эмиль замер как вкопанный.

"Ещё один бунт? Опять?"

"Судя по всему," — отозвался Kitty.

"Пошли, обойдём их. Стража с ними разберётся, если они что-нибудь выкинут."

Но даже сквозь эти слова Эмиль чувствовал: что-то не так. Подозрительность не сходила с лица Kitty весь остаток пути, вплоть до самого возвращения домой, в поместье покойного мэра. Семья бывшего градоначальника любезно позволила им остаться в обмен на еду, покупаемую за их Очки. Сделка оказалась взаимовыгодной – Эмиль с группой могли питаться привычной Земной пищей, а семья мэра получала возможность нормально есть. Все остались в плюсе. Сегодняшний вечер определённо обещал быть приятным.

К радостному удивлению Эмиля, вечер и правда выдался чудесным. Они поужинали, обсудили текущие дела, и после долгих уговоров Эмилю даже удалось заставить Kitty съесть хоть пару кусочков.

"Она и правда очень талантлива. Если бы Беневил не был так уверен в своей скорой смерти, он наверняка вырастил бы из Митт превосходного врача. Я и сама с ней понемногу занимаюсь, и ученица она просто замечательная! Не говоря уже о том, что пациенты в ней души не чают," — произнесла Jazz с широкой улыбкой.

"А как там Пинн?" — спросил Эмиль в перерыве между ложками рагу.

"Ему всё ещё тяжело освоиться?"

"Да нет, я бы так не сказала," — задумчиво ответила Jazz.

"Митт о нём отлично заботится, но…"

Её лицо слегка погрустнело.

"Он ведь всё-таки ещё ребёнок. Я вообще не уверена, что ему стоит работать."

Plus медленно кивнул.

"Согласен, но уверен, Беневил знает, что делает. Когда он умрёт, им обоим придётся научиться заботиться о себе самостоятельно."

Jazz скривилась.

"Предпочла бы об этом не думать. У него ведь ещё есть время, так? Мы просто обязаны найти лекарство от чумы до того, как он, ну… Да."

"Надеюсь," — сказал Эмиль.

"Но тут никогда не угадаешь наверняка."

Слегка погрузившись в свои мысли, он перевёл взгляд на другой конец комнаты, главным украшением которого служил огромный, богато декорированный камин. Сейчас в нём весело плясало большое открытое пламя. Rat и Kitty сидели прямо перед огнём, развлекая детей покойного мэра, и свет камина отбрасывал от них длинные тени. Детей было шестеро – возрастом от трёх до двенадцати лет. Самый старший уже давненько покинул отчий дом, перебравшись в самую столицу, в Ахерон. А что до жены мэра…

Она сидела в кресле поодаль, читая книгу и просто наслаждаясь зрелищем. Учитывая все обстоятельства, время было уже позднее. Эмиль единственный, кто всё ещё продолжал есть, изо всех сил стараясь смаковать каждый кусочек.

"Нужно не терять надежду," — пробормотал Эмиль.

"Больше нам ничего и не остаётся," — с тоской отозвался Plus.

"В крайнем случае мы всегда можем…"

Последних слов Эмиль не услышал, потому что его взгляд внезапно приковал к себе Kitty. Тот стоял, освещаемый со спины камином, и его ярко-жёлтые глаза не отрывались от дальнего окна в коридоре. Он казался точной копией настороженного кота – крайне нетипичное для него выражение.

"Kitty?" — позвал Эмиль, вероятно, перебив Plus'а.

"Всё в порядке?"

Kitty чуть склонил голову, и от этой неуверенности его лицо приобрело куда больше человеческих черт.

"Думаю, да. Просто там было много…"

ГРОХОТ!

Все обернулись к коридору. Эмиль почувствовал, как его брови сходятся на переносице.

"Что за…"

Kitty пронёсся мимо него по коридору, мгновенно растворившись во тьме, и теперь Эмиль расслышал крики. Десятки – сотни? – кричащих голосов. Люди. Аэ-язык… гоблины. Горожане. Мирные жители. А Kitty…

Эмиль вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся.

"Kitty, постой! Стой, пожалуйста, Kitty, не трогай их!"

Он бросился в коридор, краем сознания улавливая крики товарищей за спиной. Послышался новый грохот. Окна? Вазы? Тарелки? Звуки доносились со всего особняка. Что вообще происходит? На них напали? Кто? Зачем? В панике Эмиль выхватил посох из инвентаря, но тут же убрал его обратно, едва свернув за угол.

Это были гоблины. Обычные гоблины. Мирные жители. Гоблины в рванье, с впалыми щеками и горящими глазами, с мечами в руках – да где они вообще их достали?! И Kitty – среди них, над ними, пронзающий их насквозь. Его когти мелькали как хлысты, разрубая и потроша, забрызгивая кровью искусно расписанные стены. Хрустальная люстра над головой теперь была залита красным и чёрным. Сверкающие глаза Kitty перескакивали с одного на другого, словно у дикого зверя – от цели к цели, и каждая следующая падала замертво быстрее предыдущей.

"KITTY!!" — истошно завопил Эмиль.

"Хватит! Пожалуйста, умоляю, не причиняй им вреда! Они не ведают, что творят, прошу, просто…"

За спиной раздался треск высаженного окна, затем тяжёлые шаги, а потом – не успел он даже обернуться – в спину вошло что-то холодное. Он увидел, как лезвие вышло из груди, прорвав рубашку из паучьего шёлка.

< ◇ >

Вы изучили:

[Сопротивление Колющему Урону] Ур. 6

< ◇ >

Ч-что…?

Системное сообщение застыло перед глазами Эмиля.

"Попался! Я достал одного!" — прокричал кто-то сзади.

Эмиль рухнул на колени, и меч выдернули из его груди. Горячая кровь растеклась по рубашке, словно он пролил на себя какао. Он тупо уставился на пятно. Kitty нигде не было видно.

"Я достал одного из этих реттиф хукса…"

Эмиль даже не заметил, как Kitty пронёсся через всю комнату, и как тот, кто стоял сзади, с тяжёлым глухим стуком рухнул на плюшевый ковёр – ничего этого он не видел. Но затем он слегка завалился набок, и внезапно Kitty оказался рядом. Он подхватил Эмиля. Лицо юноши дёргалось, искажаясь миллионом разных эмоций: от фальшивой радости до такого бездонного отчаяния, что невозможно было разглядеть дна. Но он был здесь. Его ярко-жёлтые глаза лихорадочно бегали вверх, вниз и по сторонам.

"Moleman," — выдохнул он.

"Эй. Эй, Moleman, ты… ты…"

Кто-то подскочил со спины и пронзил грудь Kitty мечом насквозь. Он, казалось, этого даже не заметил.

"Всё будет хорошо. Всё обойдётся. Ты… моё сердце… Я могу отдать тебе своё…"

Нападавший за спиной теперь остервенело полосовал его спину. Kitty даже не обернулся. Он потянулся к собственной груди и уже приготовился её вскрыть. Эмиль протянул руку и перехватил его ладонь. Глаза Kitty безумно заметались между своей рукой и лицом Эмиля.

"M-Moleman?"

"Не надо…" — произнёс Эмиль.

"Не причиняй им вреда. Пожалуйста. О-они не…"

Он сделал неглубокий вдох. Грудь свело спазмом.

< ◇ >

Вы изучили:

[Сопротивление Кислородному Голоданию] Ур. 2

< ◇ >

"Погоди, не говори ничего," — произнёс Kitty.

Он схватил Эмиля и вздёрнул на ноги.

"Сейчас я отнесу тебя в безопасное место, а потом…"

Кто-то попытался на них напасть. Kitty с раздражением дотронулся до нападавшего, и тот безвольно осел на пол. Повернувшись обратно к Эмилю, Kitty натянул на лицо улыбку.

"Давай же. Всё обойдётся. Сможешь применить на себя то исцеляющее заклинание? Всё будет хорошо. Я тебя спасу. Не волнуйся."

Эмилю было холодно. Ноги отказывались повиноваться.

"Не… трогай… их…" — пробормотал он.

Но когда его глаза дрогнули и закрылись, последним, что он увидел, был Kitty, убивающий очередного гоблина.

Порой он мог быть таким чудовищем.